Директор артиллерийского завода № 92 имени И.В. Сталина (город Горький)
Амо Сергеевич Елян
родился 10 января 1903 года в Баку, по другим данным — в селе Горис, Армения, в семье крестьянина. В 1919 году окончил 7 классов Зангезурской прогимназии.
В сложной внутриполитической обстановке 1918—1920 годах юноша выбрал сторону большевиков, угодил за участие в антиправительственных выступлениях в тюрьму.
После установления советской власти Елян пошел по комсомольско-партийной линии, занимал должность инструктора горкома в Баку. С 1922 года работал в партийных органах Туркменской и Азербайджанской ССР.
В 1925 году перешёл в фирму «Азнефть», где работал слесарем-инструментальщиком. В 1929 году согласно постановлению бюро Бакинского комитета партии Амо Сергеевич Елян был назначен руководителем парторганизации бакинского завода им. С.М. Кирова.
Образование Амо Сергеевич получал с перерывами: с 1923 по 1926 год учился в Азербайджанском политехническом институте, в 1929 году окончил курсы холодной обработки металлов при тресте «Азнефть», а с 1928—1930 годах учился на подготовительном отделении Института красной профессуры в Баку.
В 1931 году Амо Сергеевич Елян назначается управляющим трестом «Нефтемаш» в Баку. В следующем году трест переводится в Москву, где на его базе создается объединение «Всебурнефтемаш». До 1935 года он работает техническим директором и заместителем управляющего объединения. Затем объединение было ликвидировано, а вместо него образован отдел нефтяного машиностроения Главгормаша Наркомата тяжёлой промышленности, а Амо Сергеевич Елян стал начальником отдела.
С августа 1935 по апрель 1936 года Амо Сергеевич Елян находился в научно-технической командировке в США. По возвращении был назначен техническим директором Московского патронного завода № 32 Наркомата оборонной промышленности СССР, затем в 1937 году переведен директором завода № 3 в Ульяновске.
В 1940 году Амо Сергеевич Елян назначен директором артиллерийского завода № 92 Наркомата вооружений в Горьком. В исключительно трудных условиях осени 1941 года он разработал и осуществил частичную модернизацию предприятия. При этом завод непрерывно повышал выпуск орудий и внедрял усовершенствования, вызванные опытом боевых действий.
Перед войной предприятие приступило к освоению новых артиллерийских систем — танковой пушки Ф-34 и дивизионной Ф-22-УСВ, разработанных в конструкторском бюро Василия Гавриловича Грабина, базировавшемся непосредственно на заводе (вскоре последнее из названных орудий, вызвавшее много нареканий в войсках, было заменено на новую пушку ЗИС-3).
С началом Великой Отечественной войны завод № 92 оказался едва ли не единственным в стране, работавшем на полную мощность: большинство аналогичных предприятий в западных районах страны либо в спешном порядке перебазировались на восток, либо остались на оккупированных территориях.
Лично Иосифом Виссарионовичем Сталиным была поставлена задача — в кратчайшие сроки максимально увеличить выпуск полевых, танковых и противотанковых орудий, которую пришлось решать в основном заводу № 92.
Перед войной завод выпускал в среднем пятисот орудий в месяц. В ближайшие месяцы требовалось увеличить этот показатель в пятнадцать—двадцать раз. В результате выпуск орудий в последние месяцы 1941 года резко вырос, а затем непрерывно возрастал до конца войны.
Под руководством Амо Сергеевича Еляна на заводе № 92 было впервые в мире внедрено поточное производство артиллерийских орудий.
Амо Сергеевич Елян отличался личным мужеством в отстаивании своей позиции, а также инициативой и умением принимать на себя ответственность за рискованные решения.
В июне 1942 года Амо Сергеевичу Еляну было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Он заслужил его, сделав невозможное — обеспечил выпуск новейшего 76 мм орудия, громившего вражеские танки и поддерживающего пехоту. Всего за годы войны завод Еляна отправил в действующую армию более ста тысяч орудий разного калибра и мощности.
За успешное выполнение заданий ГКО предприятие было награждено четырьмя орденами Ленина, орденом Отечественной войны I степени.
В 1944 году Амо Сергеевичу Еляну присвоено звание генерал-майора инженерно-технической службы, за годы войны он четырежды удостаивался звания лауреата Сталинской премии.
После начала работ над Урановым проектом завод № 92 оказался у истоков атомной промышленности.
В 1947 году при заводе № 92 под руководством Амо Сергеевича Еляна создаётся Объединённое конструкторское бюро «ОКБ по проектированию специальных машин». КБ занималось производством оборудования для выпуска ядерных боеприпасов, а позднее — урановых стержней. Бюро участвовало в разработке целого ряда оборудования для строящихся на Южном и Среднем Урале предприятий по наработке делящихся материалом для ядерного оружия.
Значительная часть оборудования, применяемого на первых промышленных уран-графитовых и уран-тяжеловодных реакторах, была разработана и изготовлена под руководством Амо Сергеевича Еляна.
Так, в 1948 году на комбинате 817 (ПО «Маяк») состоялся пуск первого промышленного реактора «А», где ОКБ выступал разработчиком механизма разгрузки реактора.
В 1949 году на заводе Д-1 в Новоуральске получена первая промышленная партия обогащённого урана; ОКБ — разработчик основного технологического оборудования диффузионных машин.
В 1950 году — пуск головного промышленного реактора ОК-110; ОКБМ — главный конструктор реактора.
В октябре 1949 года за разработку механизмов и оборудования для комбината 817 ему было присвоено звание лауреата Сталинской премии. Также высоко была оценена его работа вместе с ведущими специалистами завода и ОКБ по созданию оборудования для получения высокообогащённого урана-235.
В 1951 году ему была присуждена вторая Сталинская премия.
А с начала 1950-х годов здесь началось и производство реакторов для атомных подводных лодок и атомного ледокольного флота.
Одновременно с этой работой, с 1947 года Амо Сергеевич Елян занимал должность заместителя Министра Вооружений СССР.
В апреле 1951 года ему было поручено возглавить КБ-1, которое занималось созданием системы противовоздушной обороны Москвы в виде двух «колец» из зенитно-ракетных комплексов, располагавшихся, соответственно, в пятидесяти и девяноста километрах от центра столицы. При этом предполагалось, что на каждом из колец будут размещаться до одной тысячи зенитно-ракетных комплексов, для того, чтобы создать возможность для одновременного поражения до двадцатей целей на участке в десять—пятнадцать километров. Для своевременного обнаружения самолётов противника предполагалось развернуть радиолокаторы кругового обзора.
Вскоре после смерти в 1953 году Иосифа Виссарионовича Сталина и ареста Лаврентия Павловича Берии Амо Сергеевич Елян был снят со всех должностей и назначен главным механиком на один из подмосковных заводов.
Такая вопиющая несправедливость глубоко потрясла выдающегося организатора оборонной промышленности. Один за другим случились три инсульта подряд.
Амо Сергеевич Елян оказался полностью парализованным, была серьезно нарушена работа мозга.
Созданная же под руководством Амо Сергеевича Еляна первая в мире зенитная ракетная система ПВО С-25 «Беркут» была принята на вооружение в мае 1955 года, раньше, чем её аналоги были созданы в США и Великобритании.
За заслуги перед страной Амо Сергеевич Елян был награждён четырьмя орденами Ленина (1941 г., 1942 г., 1944 г., 1951 г.), орденами Суворова l-й степени (1945 г.), Отечественной войны l-й степени, двумя орденами Трудового Красного Знамени (1939 г., 1949 г.) и медалями. Лауреат четырёх Сталинских премий.
Умер Амо Сергеевич Елян в январе 1965 года. Похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище.
Литература: Иоффе Б.Л. А. С. Елян. // Иоффе Б.Л. Атомные проекты: события и люди. — М.: ЦСП и М, 2018. — С. 170–172.
В этой главе речь пойдет об одном из легендарных сталинских выдвиженцах, совершенно забытом, ныне, Амо Сергеевиче Еляне.
Говоря о том великом времени, нельзя не отметить удивительную плеяду молодых наркомов, военачальников, ученых, которых руководство страны смело выдвигало на самые ответственные посты и ставило перед ними, порой, невероятные сверхзадачи. Большинство этих выдвиженцев с ними справлялось.
Вспомним только несколько фамилий «рулевых» сталинской науки и промышленности: Устинов, Ванников, Грабин, Курчатов, Янгель, Королев, Рябиков, Яковлев, Лавочкин, Куксенко, Елян и многие, многие другие.
Тут что ни имя – то легенда, Человек с большой буквы. Кого-то из них потомки помнят.
Кто-то уже, к сожалению забыли…
Но за каждым из них стоит их личный, огромный вклад в создание и развитие советской промышленности, беззаветное служение своей стране, ее народу, честность и преданность идеалам своей жизни и эпохи.
Страна до сих пор пользуется достижениями той эпохи…
Стоит ли сравнивать ЭТИХ Людей с мелкотравчатыми «эффективными менагерами» современной эпохи?!
Какие ассоциации у абсолютного большинства «дорогих россиян» вызывают фамилии (и деяния) выдвиженцев ЕБНа (и его преемников): Гайдара, Чубайса, Коха, Сердюкова, Березовского, Гусинского, Зурабова, Гозмана и т.п. деятелей?!
Вопрос риторический. Вот уж кто, воистину, заслужили «всеобщую ненависть и презрение трудящихся»! Многие из этих деятелей любили публично красиво называть себя «правительством камикадзе», а на деле оказалось, что очень быстро они стали правительством миллионеров, а если кто-то из них преждевременно и помер, то причиной этого была не судьба героя-камикадзе, а банальный алкоголизм.
В народе твердо уверены, что единственное дело, которым эти «птенцы гнезда ЕБНого» овладели в совершенстве – рассовывание казенных денег по карманам (как своим, так и своих родственников с их прислугой).
Почему же одна эпоха рождала титанов промышленности и науки, совершивших невиданный рывок в развитии страны, а другая – сплошняком жуликоватых болтунов и проходимцев на самых ответственных постах, совершивших невиданное в истории разворовывание своей же страны?!
Думается, что ОГРОМНУЮ роль тут играет ЛИЧНОСТЬ того, кто стоит во главе страны.
Если руководитель страны день и ночь «у руля», сам не досыпает и другим не дает, жёстко требует с ЛЮБОГО за порученное ему дело, у такого не забалуешь, и способов (и «схем») разворовывания бюджетных денег создавать не будешь.
Ну, а если руководитель «не просыхает» или занят только сохранением своей власти, любой ценой, то у него и окружение соответствующее подбирается…
Вернемся к рассказу об одном выдвиженце той сталинской эпохе, Амо Сергеевиче Еляне.
Вот что вспоминает о нём Григорий Васильевич Кисунько:
«Первый начальник КБ-1 имел ранг замминистра вооружения, из бывших директоров НИИ, но он не поладил с главными конструкторами, и его заменили в том же ранге бывшим директором артиллерийского завода, Героем Социалистического Труда, генерал-майором инженерно-технической службы Амо Сергеевичем Еляном.
Елян не вмешивался в дела главных конструкторов, но зато капитально занялся созданием опытного производства КБ-1 и его лабораторной базы».
Надо бы сказать о биографии Еляна несколько слов.
Он родился в 1903 году в Баку. В 1919 году закончил 7 классов гимназии и вступил в ряды ВКП (б).
Работал слесарем-инструментальщиком на фирме «Азнефть», затем был выдвинут в секретари парткома завода им. Кирова в Баку. В 28 лет он был назначен директором этого завода.
В 1935 году Елян, по личному распоряжению Серго Орджоникидзе, был направлен в командировку в США, где устроился простым кузнецом(!!!) на одном из фордовских заводов.
О том, КАК он там работал, рассказывает Григорий Васильевич Кисунько:
«Ещё до войны, будучи по личному заданию Орджоникидзе на стажировке в США, Амо работал кузнецом на автозаводе Форда и там не уступал в силе и сноровке фордовским кузнецам, обычно отбиравшимся из самых дюжих негров.
Как-то, будто играючи, отковал за смену коленчатые валы сверх нормы и его даже отругал «буржуйский мастер» за этот «встречный план».
А в одной фирме познакомился с американцем армянского происхождения, обучил его искусству приготовления шашлыков, в котором сам, как истинный кавказец, был большим мастером. Американец был в восторге от своего кровного земляка и безвозмездно снабдил Амо очень нужными для нашей страны чертежами».
Всё-таки, это было все-таки потрясающая эпоха и удивительное поколение: гордых, смелых, замечательных людей-патриотов.
Стихотворное: « У советских – собственная гордость, на буржуев смотрим свысока!», - очень точно отражает настрой того времени и тех людей.
Наш знаменитый летчик М.М. Громов, в 1926 году на цельнометаллическом самолёте АНТ-3 «Пролетарий» совершил дальний перелёт по маршруту Москва – Кёнигсберг – Берлин – Париж – Рим – Вена – Варшава – Москва, преодолев 7150 км за 34 часа 15 минут лётного времени.
Французские авиаторы, восхищенные отвагой неизвестного доселе советского пилота, избрали его членом клуба «Старых стволов», как «лучшего лётчика мира 1926 года».
Громов же, вернувшись домой, просто сказал о своих заграничных впечатлениях: «Показал им там, КАК надо летать!».
Вот и Амо Елян показал на заводе Форда американским кузнецам, КАК надо работать!
В 1940 году Амо Елян назначен директором артиллерийского завода № 92 в Горьком. На этом крупнейшем предприятии работало свыше 45 тысяч человек. Завод этот был построен в годы первых пятилеток специально для выпуска артиллерийских систем по полному технологическому циклу - от собственного металлургического производства до испытания готовых орудий. На заводе работало знаменитое конструкторское бюро Василия Гавриловича Грабина.
В исключительно трудных условиях осени 1941 года Елян разработал и осуществил частичную модернизацию предприятия. При этом завод непрерывно повышал выпуск орудий и внедрял усовершенствования, вызванные опытом боевых действий. В результате выпуск орудий в последние месяцы 1941 года резко вырос, а затем непрерывно возрастал до конца войны.
За выдающиеся заслуги в освоении производства орудий и миномётов в трудных условиях военного времени Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 июня 1942 года Еляну Амо Сергеевичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и молот».
Под руководством Амо Сергеевича Еляна на заводе № 92 было внедрено впервые в мире поточное производство артиллерийских орудий. Если в последние мирные месяцы завод выпускал пятьсот орудий ежемесячно, то за все годы войны их выпуск повысился в пятнадцать раз. Завод произвёл более ста тысяч пушек различных классов.
Вот что пишет об этом времени Григорий Васильевич Кисунько:
«Во время войны слава о заводе и его директоре гремела на всех фронтах грохотом выпускавшихся заводом орудий марки «ЗИС». Завод разработал и впервые в мировой практике применил технологию поточного производства пушек и выпустил их 100 000 штук».
Чтобы был понятен масштаб этой цифры, отметим, что за годы Великой Отечественной один лишь завод Еляна произвёл артиллерийских орудий БОЛЬШЕ, чем все заводы гитлеровской Германии вместе взятые.
Не случайно Амо Сергеевичу 3 июня 1942 (!) года было присвоено звание Героя Социалистического труда. А Герою было тогда всего 39 лет…
Постановлением Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 18 ноября 1944 года № 1609 Еляну А.С. присвоено воинское звание "генерал-майор инженерно-артиллерийской службы".
Елян стал лауреатом четырёх (!!!) Сталинских премий (в том числе в 1949 и 1951 годах за работу по созданию ядерных вооружений), был награждён четырьмя орденами Ленина (1941 г., 1942 г , 1944 г., 1951 г.), орденами Суворова l-й степени (1945 г.), Отечественной войны l-й степени, двумя орденами Трудового Красного Знамени (1939 г., 1949 г.), многими медалями.
Умел Сталин строго наказывать провинившихся, но умел и щедро награждать своих отличившихся выдвиженцев!
Амо Елян отличался личным мужеством в отстаивании своей позиции, а также инициативой и умением принимать на себя ответственность за рискованные решения.
Вот что пишут его биографы:
«Когда перед войной по указанию И.В. Сталина были свернуты работы по производству орудий "ЗИС-2", Амо Сергеевич Елян отдал дальновидный приказ: "Все незавершенные в производстве "ЗИС-2" собрать, законсервировать и убрать. Всю технологическую оснастку и техническую документацию сохранить, с тем чтобы при первой необходимости вновь развернуть производство 57-мм пушки "ЗИС-2".
Буквально через несколько месяцев война настоятельно потребовала производства именно такой пушки, как ЗИС-2, и тогда Елян доложил Сталину о невыполнении его указания и о готовности немедленно развернуть выпуск "ЗИС-2"..
Буквально через несколько месяцев война настоятельно потребовала производства именно такой пушки, как ЗИС-2, и тогда Елян доложил Сталину о невыполнении его указания и о готовности немедленно развернуть выпуск "ЗИС-2".
Совершенно потрясающий пример порядочности и личного мужества Еляна приводит Григорий Васильевич Кисунько:
«Елян был глубоко порядочным, честным, принципиальным человеком. Известен, например, такой факт, когда во время войны он отказался от назначения его наркомом вооружения вместо Устинова, когда тот разбился на мотоцикле и попал в больницу.
Сталин был разгневан «мальчишеской выходкой» Устинова, позвонил по ВЧ Еляну и приказал ему прибыть в Москву принимать наркомат.
Но Елян ответил: «Товарищ Сталин, при живом Устинове принимать наркомат никак не могу!»
И настоял на своём – перед самим Сталиным!»
В 1947 году Елян назначается директором ОКБ на базе Горьковского артиллерийского завода. Оно занималось производством оборудования для выпуска ядерных боеприпасов, а позднее - урановых стержней. Одновременно с 1947 года занимал должность заместителя министра вооружений СССР.
И вот КАК инициативно и нестандартно, в случае необходимости, работал Амо Елян:
«После войны завод Еляна был ведущим предприятием по разработке и производству оборудования для завода по разделению изотопов урана и по созданию первых атомных реакторов. В связи с этим завод столкнулся с проблемой защиты металлических деталей покрытиями, устойчивыми к агрессивным средам. В эту пору Елян, обычно покупавший себе на рынке свежую баранину для шашлыка, начал приглядываться к работе цыгана-лудильщика, несколько раз отдавал цыгану для лужения какие-то посудины, привозил их на завод и отправлял в лабораторию. Потом привёз на завод и самого цыгана с его инструментами, отвел ему закуток в цехе, приставил к нему технологов и предложил за хорошее вознаграждение поделиться секретами цыганской лудильной кухни. Режимщики были возмущены тем, что Елян без допуска от органов привёз на секретный завод какого-то цыгана.
А цыган темнил, боясь, что этот ловкий армянин составит ему конкуренцию через «левую» лудильню, которую, видимо, решил создать со своими дружками прямо на заводе.
Пришлось Амо Сергеевичу показаться перед цыганом в форме, и тот был польщён вниманием генерала с геройской звездой на груди, по-кавказски обаятельного и простого. А главное – цыгана убедила простая логика генерала:
– На базаре мы тебе подножку устраивать не будем. Так что, пожалуйста, друг любезный, поделись своими секретами с государством. Заодно хорошо заработаешь», - так рассказывает об этой истории Григорий Васильевич Кисунько.
В 1951 году Еляну было поручено возглавить КБ-1. Эта организация занималась созданием системы противовоздушной обороны Москвы, заменитой зенитной ракетной системы «Беркут», о чем уже шла речь в предыдущей главе.
В СБ-1 Григорий Васильевич Кисунько оказался по протекции Серго Берия. Вот как это произошло:
«С сопровождающим (а это был недавний мой ученик по Военной академии) мы прошли в приёмную, где сидела секретарша двух главных конструкторов. Она объяснила сопровождающему, что ему надо проводить Николая Васильевича Семакова к начальнику отдела (назвала его фамилию), а меня пригласила пройти в кабинет Павла Николаевича, где сейчас находится и Серго Лаврентьевич. «Они предупреждены и оба ждут вас», – сказала секретарша.
Зайдя в кабинет, я машинально одёрнул гимнастерку, заправленную, как было принято в академии, под ремень с портупеей, близоруким прищуром окинул кабинет. По левой от входа стенке за письменным столом сидел генерал-майор инженерно-технической службы, а в одном из двух кожаных кресел напротив него боком к столу и лицом к двери сидел, по-мальчишески подвернув под себя ногу, молодой человек в нарядном свитере. Повернувшись лицом к генералу, я отрапортовал по форме о том, что «согласно предписанию прибыл для прохождения дальнейшей службы».
Генерал, смутившись, заёрзал в кресле, поднимаясь с места, чтобы поздороваться со мной. А более проворный Серго вскочил с кресла, успел раньше, чем Павел Николаевич, поздороваться.
– Вот мы и снова встретились, – сказал Серго.
– Мы с вами встречались, когда я с профессором Минцем был у вас в лаборатории на кафедре, – добавил Павел Николаевич.
– Значит, – сказал я, – это были смотрины?
– Отчасти да, – ответил Павел Николаевич, – но вас и без смотрин с охотой возьмет к себе любой НИИ. Мы просто опередили других.
– Что же мы стоим? Присядем, вспомним Ленинград. Как там в академии? – спросил Серго.
– Пощипали вы две наши главные кафедры. Сначала забрали двух моих аспирантов, а теперь вот и меня. И ещё начальник дружественной нам кафедры и его преподаватель прибыли со мной в одном поезде.
– У вас есть пожелания насчет рода работы здесь? – спросил Павел Николаевич.
– Думаю, что в этом вопросе у вас всё намечено заранее, не зря же устраивались смотрины. Я полагаюсь на ваше решение.
– Вы успели защитить докторскую? – спросил Серго.
– Не успел, но к защите представил. Здесь, в московском НИИ, у академика Берга.
– Это хорошо, можно сказать, что успели. Здесь, по крайней мере в первое время, будет не до диссертаций. А пока принимайте лабораторию номер два и продумайте, как её развернуть в сектор.
Познакомьтесь на месте, осмотритесь и заходите к нам с предложениями.
Знакомясь с делами лаборатории № 2 (оказавшейся волноводной лабораторией), я установил, что СБ-1 довольно успешно продвинулось в реализации проекта системы оружия «воздух-море» (система «Комета»), о которой мне впервые довелось узнать при защите дипломного проекта Сергея Берия.
Самолёт-носитель, оборудованный радиолокатором 3-сантиметрового радиодиапазона, с подвешенным к нему самолёом-снарядом, захватывал морскую цель на сопровождение и сбрасывал самолёт-снаряд, который оказывался в том же луче, что и цель, и наводился на неё по лучу аппаратурой, находившейся в хвостовой части снаряда, обращённой к носителю. Затем производилось переключение на наведение снаряда от автономной системы, находящейся в носовой его части…
В наши дела постоянно вникал Амо Сергеевич Елян, оказывал помощь в изготовлении макетов в опытном производстве. В одном из разговоров с ним мы с ведущим конструктором по антеннам Б-200 Заксоном вскользь высказались о необходимости иметь для антенных измерений ровную площадку, свободную от всяких предметов, деревьев и строений. Елян тоже как бы вскользь спросил о требуемых размерах площадки. А через два дня он вызвал меня к себе, показал распоряжение Совмина о передаче в КБ-1 площадки испытательного аэродрома номерного авиазавода и предложил вместе проехать осмотреть эту площадку. Она оказалась сверх всяких ожиданий: огромная территория аэродрома с травяным покрытием и дренажными канавами для стока воды, новый ангар, построенный пленными немцами из металлоконструкций, вывезенных из Германии, деревянное здание контрольно-диспетчерского пункта. В дальнем углу огороженной территории виднелась низина, заполненная водой, и на ней плавали дикие утки.
Я мысленно представил себе, где будут установлены вышка со спецаппаратурой для антенных измерений, измерительные пункты. В ангаре разместятся лабораторные службы антенного полигона.
– Нравится? – спросил меня Елян.
– Не то слово, Амо Сергеевич. Я чувствую себя как тот казак, который не успел рот открыть, как туда сама полезла галушка.
– Не галушка, а вареник, искупавшийся в масле и сметане. И потом, как это понимать: если вы – Вакула, то я – Пацюк, который знается с нечистой силой? Ну ладно, я не в обиде, но вы постарайтесь поскорее подготовить приказ для хозяйственников по оборудованию антенного полигона. А сейчас вернёмся в КБ, надо созвониться с директором завода насчёт выселения его хозяйства с этой территории.
Директор авиазавода ответил Еляну, что в распоряжении сказано о передаче площадки аэродрома, поэтому ангар передаче не подлежит.
Елян ответил, что это называется крючкотворством, но если уважаемому директору так угодно, то будет специальное распоряжение и по ангару.
С тех, пор прошло всего лишь полгода, а на антенном полигоне уже проверяется по вышке экспериментальный макет высокочастотного тракта Б-200: антенны, передатчики, приёмники…»
Тут стоит подчеркнуть разносторонность образование (и эрудицию) Амо Еляна.
Посмотрите, как хорошо он, армянин по национальности, знает творчество Н.В. Гоголя, легко поправляя украинца Кисунько в цитировании классика.
Другой пример из воспоминаний Григория Васильевича Кисунько показывает, как Амо Елян ценил юмор и умение подчинённого отстаивать своё мнение:
«В КБ-1 по совету одного из знакомых Еляну Курчатовских физиков была предпринята попытка создания волноводных герметизаторов из тефлона, в то время известного под секретным шифром «продукт № 400», который успешно применялся на заводе Еляна в изделиях для Курчатова. Я попытался отговорить Амо Сергеевича от этой затеи, но этим немного разозлил его, и он сказал:
– Значит, не зря говорят, что вы большой упрямец. Но, не будь я Елян, мы с технологами сделаем такие герметизаторы, и вы увидите, что были неправы. Согласны на равных проверить оба варианта?
– Согласен, но давайте заранее договоримся насчет запасной фамилии для вас, когда вы перестанете быть Еляном. Я предлагаю – Стеклян, в честь стеклянного варианта.
– Не возражаю, но предлагаю и для вас запасную фамилию – Тефленко. Если наша возьмёт...
Тысяча девятьсот пятьдесят второй год выдался особенно сложным и хлопотным для КБ-1, как головного разработчика системы «Беркут» в целом и ее сердцевинной части – зенитно-ракетных комплексов…
Разворачивалось строительство сооружений одновременно для всех 56 зенитно-ракетных комплексов и соединяющих их двух кольцевых бетонных дорог вокруг Москвы. Приходилось выдавать проектантам этих сооружений извлекаемые из воображения исходные данные по не существующей еще аппаратурной начинке: ее пошкафный состав, габариты, размещение шкафов, их энергопотребление, кабельные коммуникации, требования к охлаждению, фундаменты для антенн (тоже несуществующих), отверстия для волноводов в бетонных стенках аппаратных бункеров (рассчитанных, между прочим, на выживание при прямом попадании ФАБ-1000, то есть тысячекилограммовых фугасных авиабомб)…
Но особые сложности возникали из-за того, что аппаратура запускалась в серийное производство по технической документации, не проверенной изготовлением опытных образцов. Изготавливаемые заводами изделия невозможно было настроить без их серьезных доработок и корректировок технической документации. А для этого необходимо было время, и на это время застопоривался производственный цикл, срывались планы производства и поставок аппаратуры, с заводов в их министерства и в ТГУ шли жалобы на КБ-1 как головного разработчика. Жалобы были и по вопросам, касающимся возглавлявшегося мною радиотехнического (высокочастотного) отдела…
Вращающиеся волноводные узлы для антенн не случайно попали на завод, где до перехода в КБ-1 директором был Елян. Самые трудные для производства и технологически сложные изделия, когда возникали трудности с размещением их заказа на других заводах, по предложению Еляна передавались на бывший его завод. Директорам отказывающихся заводов он говорил:
– Правильно делаете, что отказываетесь. Это дело не для вашей промартели. Придется опять просить Максименко. Как, Володя? Сделаем?
Солидный грузный «Володя», хотя у него пробегали мурашки от такого «арбуза», бодро выпаливал:
– Вы же нас знаете, Амо Сергеевич. Не подведём. Вот только... – «Володя» мялся, словно боялся сказать что-нибудь неприличное.
– Станками поможем, обязательно поможем, – приходил ему на выручку Елян. И тут же с «Володей» начинал прикидывать, где какой станок поставить, что снести, а что достроить.
Заводчане никогда не подводили «своего Амо» и гордились, когда он «устраивал» им заказ, от которого шарахались другие заводы.
Они продолжали считать его своим, и он словно бы продолжал незримо присутствовать на заводе, который создавал как директор и который создал его как директора.
Здесь он был живой легендой, все его хорошо знали, помнили, рассказывали о нём доподлинные истории, перебивая друг друга и коллективно уточняя детали этих историй. Рабочие рассказывали о нём не только как о директоре, но и, пожалуй, больше всего как о знатоке самых сложных тонкостей их рабочих профессий».
К сожалению, судьба Амо Еляна оказалась трагической.
Летом 1953 года, был арестован Лаврентий Павлович Берия, курировавший создание советской системы ПВО и ПРО. Начались серьезные структурные и кадровые перетряски в структурах, которые курировал Лаврентий Павлович Берия и расправы с его «ставленниками».
Подлецы и коньюктурщики, почувствовав «куда подул ветер перемен» поспешили свести свои счёты с теми, перед кем совсем недавно заискивали и преклонялись.
Григорий Васильевич Кисунько во время ареста Лаврения Павловича Берии находился в Сочи, в отпуске. Он так вспоминает о дальнейшем развитии событий:
«Когда я вернулся из отпуска, уже не было ни Третьего, ни Первого (атомного) управлений при Совмине СССР, ранее подчинявшихся Берия. Из них было образовано Министерство среднего машиностроения, в котором бывшее ТГУ получило новое название – Главспецмаш, однако никаких кадровых изменений в этом главке не произошло.
Зато существенные кадровые катаклизмы произошли в подчиненном Главспецмашу КБ-1. Прежде всего были упразднены две должности главных конструкторов КБ-1, которые занимали основатели этой организации – Павел Николаевич Куксенко и Сергей Лаврентьевич Берия. Серго после непродолжительного содержания под арестом был отправлен на жительство и на работу в Свердловск под новой фамилией и даже с измененным отчеством. Мне довелось читать циркулярное письмо ВАКа об отмене присуждения Сергею Лаврентьевичу ученой степени доктора физико-математических наук.
Павла Николаевича Куксенко – одного из старейшин отечественной радиотехники, ранее бывшего узника НКВД, теперь объявили «ставленником» Берия, но не арестовали, а только допросили в Прокуратуре СССР.
В расстройстве чувств он забыл, что приехал в прокуратуру на служебном ЗИМе, и отправился домой пешком. А водитель ждал его до поздней ночи, подумал, что шефа посадили, и решил сообщить об этом его жене и был обрадован, когда по телефону ответил сам Павел Николаевич. Для «трудоустройства» Куксенко в КБ-1 ввели штатную единицу председателя ученого совета по присуждению ученых степеней и званий…
Вакуум, образовавшийся в КБ-1 после устранения двух главных конструкторов, был заполнен назначением на должность главного инженера КБ-1 С. М. Владимирского – бывшего помощника Берия, – и назначением главных конструкторов по всем разработкам КБ-1.
При этом система «Беркут» была переименована в С-25, так как в ее наименовании заподозрили намек на фамилии двух главных конструкторов: БЕРия + КУксенко. Главным конструктором С-25 был назначен Расплетин.
«Беркуту», как Сергею, поменяли не только фамилию, но и отчество, да еще и назначили отчима…
В число «ставленников Берия» попал и начальник КБ-1 Елян – бывший директор прославленного артиллерийского завода, давшего фронту больше пушек, чем вся промышленность фашистской Германии, завода, ставшего одним из ведущих по созданию атомной промышленности, а затем и по созданию системы «Беркут».
Пока я догуливал свой отпуск, в КБ-1 состоялось бурное партсобрание, на котором, как мне рассказывали, клеймили не столько врага народа Берия, сколько его ставленников, каковыми называли Г. Я. Кутепова, П. Н. Куксенко, А. С. Еляна. Куксенко, как беспартийный, на собрании не был...
Больше всех досталось Еляну.
Припоминались обиды, когда он наказывал за грязь и беспорядок в цехах, за брак в изделиях, порчу инструментов и оборудования, за пьянки, – и все это притягивалось за уши к тому, что он – ставленник Берия.
Кто-то припомнил Еляну даже то, что он не обеспечил санаторной путевкой «нашего талантливого ученого Кисунько Григория Васильевича», который из-за этого где-то скитается дикарем в Сочи.
В своем выступлении Амо Сергеевич прошел мимо демагогической истерии, сказал, что КБ-1 выполняет важные государственные задания, а не задания Берия. И мы здесь не ставленники Берия, а поставлены на это дело партией и правительством. Долг всего нашего коллектива – с честью выполнить эти задания...
На крутых поворотах общественного бытия порядочные люди всегда оказываются беззащитными перед прохиндеями, ловцами чинов, званий и должностей, и сейчас именно в таком положении оказались и Куксенко и Елян.
Я зашел к Амо Сергеевичу в кабинет, как к начальнику КБ-1, чтобы доложить о прибытии из отпуска, как положено, и получить указания. Он сидел один в своем кабинете, и было ясно, что этот неуемный человек, с его кипучей энергией и творческой «живинкой», сейчас не у дел. Он даже удивился, хотя и обрадовался моему появлению в кабинете, куда уже никто не заходит. Все знают, что этот ставленник Берия досиживает последние дни в этом кабинете, и по всем вопросам обращаются к новому главному инженеру Владимирскому. Видно было, что Амо Сергеевич сильно сдал физически.
Особенно заметным был нездоровый, землистый цвет осунувшегося лица. На столе – неизменный стакан боржоми с плавающей в нем долькой лимона. Мне рассказывали, что и в президиуме партсобрания Елян часто запивал водой какие-то таблетки….
Вскоре стало известно о назначении Еляна на должность главного механика одного из подмосковных заводов. Там этот талантливый инженер, знаток и организатор производства, Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии, генерал-майор инженерно-технической службы, депутат Верховного Совета СССР, будет отвечать за вентиляцию в цехах, нестандартное оборудование и такелажные работы.
Но Елян недолго будет исполнять свои новые обязанности. Последуют три тяжких инсульта, после чего он на многие годы, пока не остановится его на редкость выносливое сердце, будет обречен на существование в полной беспомощности и неподвижности, при полном отсутствии функций сознания, мышления и памяти…
Хоронить Еляна будут без воинских почестей, положенных при его воинском звании генерал-майора. Отдание почестей будет запрещено завотделом ЦК КПСС И. Д. Сербиным.
За гробом Амо Сергеевича будет идти маленькая группа людей, которых успеют оповестить родные и близкие. И среди них будет член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР Василий Михайлович Рябиков».
Вот такое отношение к специалистам высочайшего уровня, настоящим рулевым советской промышленности, было при «добром дедушке Хрущеве», в годы пресловутой «оттепели»…
Созданная же под руководством Амо Сергеевича Еляна система противоздушной обороны Москвы в 1955 году прошла испытания, была поставлена на вооружение и успешно работала на боевом дежурстве многие годы.
Комментарии
Ээх.. Выдающийся человек. Сын крестьянина. ЗИС-3. С-25. Светлая память...
Напишите Вячеслав и про Грабина тоже.
Ни одна эпоха более не раскроет так широко творческие силы нашего народа...
Штучное изделие, это верно. Работа, и ничего другого в жизни.
А про Василия Гавриловича Грабина вчера товарищ Пипл сделал статью, очень хорошую. А я свою очередь напомнил о товарище Еляне.
Так и есть, эпоха гигантов была, огромные были совершены дела и свершения!
Ещё один Герой "пострадавший от тоталитаризма и сталинизма" (ВВП), без которого и страны то не было.
И главное, не выжил в эпоху "оттепели" Амо Сергеевич, не правда ли, странное дело!?
Эпизод сговора не раскрыт:
Благодарен за дополнение!
+100500!
Великая эпоха - Великие люди. Один из них, русский армянин, Герой Социалистического Труда, гениальный организатор оборонного производства Амо Сергеевич Елян. Вечная память.
Вечные Честь и Слава Амо Сергеевичу!
Хм ... Конкретно по Еляну ...
В увеличении выпуска орудий его заслуг очень мало. Всем этим занимался Грабин. Причем возможность увеличения выпуска он закладывал изначально.
Почитайте в мемуарах Грабина разговор с Еляном когда Грабин в полной уверенности и ответственности за свои слова пообещал Сталину многократно увеличить выпуск в очень сжатые сроки.
С Еляном чуть истерика не случилась, "понимаете ли вы КОМУ вы дали обещание" ?
Грабин долго его убеждал все возможно и все продумано, что при конструировании, грабинское КБ сразу закладывало возможность поточного производства.
Елян вообще был без году неделя на заводе, и как производственник он в то время был "не особо в теме". Меж тем Грабин, кроме того что был гениальным конструктором. был великолепным технологом. знал весь завод как свои пять пальцев, и кадры.
Цитата Грабина "Скоро. Амо Сергеевич, дело вас убедит, - сказал я желая закончить неприятный разговор.".
Затем их вызвал секретарь Горьковского обкома.
Где была фраза "Не забывайте и время, оно не простит вам промаха", к этой фразе сразу же подключился Елян "я тоже самое ему говорил!". Т.е. сразу начал готовить позиции отмаза.
Разгорелся диспут, в котором Елян наезжал на Грабина. закончился тем что Грабин едва ли не послал Еляна.
Далее.
Грабин собрал совещание, организовали группу. Этой группой составили план-график мероприятий по увеличению.
И в чем прикол ?
В том что этот план график утверждал не директор завода, а Грабин. Зашибись. Даже тут в кустах отсиделся не стремясь подписывать никаких бумаг.
И в дальнейшем ... Грабин перечислил все мероприятия. какие сложности, как выкручивались, кто за что отвечал, чем занимался. Елян никуда не лез, всем занимался Грабин и созданная группа.
Так что сорри, не знаю как он дальше себя показал как производственник, но вот эту эпопею с резким увеличением выпуска пушек уберите из его заслуг, их там не было вообще. Так же как и с личным мужеством о котором написали в связи с этой ситуацией...
Грабин воспоминания писал под явным контролем, вряд ли "редакторы" не пояснили мемуаристу, что вспоминать добром выдвиженца Сталина не зачем. К сожалению, Амо Сергеевич никак не может ни опровергнуть, ни подтвердить слова Василия Гавриловича по этому вопросу.
Грабин ? Под контролем ?
Бросьте.
Угу. Проблем тут две
1. Грабин сам был "выдвиженец Сталина". В том плане что Сталин крайне высоко ценил талант Грабина, и его мнение часто было для Сталина окончательным.
2. Мемуары стали публиковаться не то что после отставки Хрущева, а после его смерти.
Просто почитайте эти мемуары, и только затем делайте выводы. Кстати, они и сами по себе достаточно интересны.
Вы наивный человек, камрад, если уверены, что воспоминания не подвергались цензуре:
Поэтому, не всё так просто, как нам хотелось бы. (
Конечно не горят, ибо были опубликованы отдельными главами в журнале с 72-го.
Поймите простую вешь. Любая цензура может только убрать что-то. Но никак не заставить что-то добавить. Единственное исключение - мемуары Жукова, когда его попросили добавить в воспоминаниях Брежнева, которого Жуков в войну в глаза не видел.
И Жуков добавил. Так чтобы абсурд в глаза бросался. Дескать в 43-м году маршал захотел лично поговорить с полковником Брежневым, обсудить ситуацию на фронте, но полковник отсутствовал - геройски дрался на плацдарме.
Добавлять и нет необходимости. Просто расставить акценты, и всё, дело в шляпе. Я не в курсе, был ли Елян плохим для Грабина управленцем, но именно он сохранил, рискуя многим, изделия великого оружейника.
Какие акценты? Прямым текстом писал.
Прочитайте, все же. Если ведете такую рубрику, то чтение мемуаров великих людей абсолютно не во вред.
Я не знаю как там дальше сложилось у Еляна, мне он не особо интересен по сравнению с Грабиным, я заметил по конкретной ситуации про которую вы написали.
Мне интересны, и Елян, и Грабин, а значит в их взаимоотношениях необходимо разбираться и далее. Во всяком случае, я уверен, Василий Гаврилович Грабин может и плохо относился к Еляну, но благодаря ему сохранились наработки конструктора, и с этим фактом ничего не поделать.
Надо эту ветку зелёным выделить, очень важная информация, которая заставляет смотреть на всю статью под другим углом.
Согласен с этим.
Да, фамилию Еляна я помню именно по мемуарам Грабина.
Вообще говоря, "Оружие Победы" читал в свое время как триллер практически.
Лучшие производственные мемуары.
ОКБМ им. африкантова и 92-й завод из окна видны...
Надеюсь, зрелище стоит того.
)
На ОКБМ раньше висел барельеф Ленина (сейчас просто логотип), над проходной 92-го (сейчас "Алмаз-антей") висит лозунг "Чистое небо-наша профессия"
Через дорогу ЦНИИ "Буревестник"...
Да, жизни утверждающий лозунг про "чистое небо"!
) Отличный лозунг, отличный вид! )
Да работал я на НМЗ. По минометам с Буревесником, а по КЛТ-40С (Ломоносов) с ОКБМ.
Жаль нету там больше артиллерии. :(
Жаль, ушла эпоха. (
То был век богатырей,
Но смешались шашки
И ползут из всех щелей
Мошки да букашки...
Всё проходит, прошла и эта эпоха, к огромному сожалению.
Спасибо, камрад. Мало фильмов снимали про оборонку. Не про эвакуацию и бомбардировки, а именно как производство возобновляли и с какими трудностями столкнулись.
Всегда пожалуйста, камрад! Ничего не поделать, производственные фильма всегда скучноваты для зрителя, если там нет какой-нибудь интриги, хоть любовной. )
Да это была эпоха Героев, уничтоживших фашизм и открывших человечеству дорогу в Космос.
Помним, гордимся! Низкий поклон.
Эпоха гигантов, необыкновенная была эра Человечества, без сомнения!
Остаётся память, и будем верить, она не исчезнет просто!
Отсюда хорошо видно, что после смерти Сталина пошла деградация.
Это правда. ( Обороты были резко сброшены, и дальше только на инерции шло развитие страны. Как только инерция закончилась, закончилась и страна.
Большое спасибо, камрад.
Великая эпоха выдвигает талантливых людей.
Зря СибВатник раздул производственный момент до глобального противостояния.
В таких делах столкновение мнений, поиск лучших решений неизбежны. Когда производство налажено и отлажено, входит в ритм, тогда и конфликтов меньше.
Да, и о Амо Еляне узнал из мемуаров В.Грабина. Выдающаяся книга.
Пожалуйста Вам всегда, камрад!
В спорах рождается истина, слышал я такое. ) Амо Сергеевич не рассказал, что происходило с его точки зрения в отношениях с Грабиным, поэтому получается однобокая картинка. А книга, да, очень интересная.
Мой дед работал на этом заводе с начала его строительства как машиностроительного завода "Новое Сормово" (в артиллерийский его перепрофилировали позднее) до самой пенсии - он очень уважительно рассказывал о Еляне. Слова - "в увеличении выпуска орудий его заслуг очень мало. Всем этим занимался Грабин" - это об эпизоде 1941 года, когда Елян по согласованию с Грабиным на свой страх и риск начал производство ЗиС-3, вместо Ф-22УСВ. Грабин мог предлагать все что угодно - но за выпуск отвечал директор заводе и за срыв плана спросили бы именно с Еляна, а не Грабина. Опять же приказы по выпуску орудия, организацию производства, обеспечение материалами и т.д. - это никак не Грабин, а директор завода. Никто не умаляет его заслуг - он действительно мог составить документы, только реализация их, в том числе реализация предложенных техпроцессов - это коллектив завода и его директор.
Что касается мемуаров Грабина с описанием его заслуг - по словам деда Василий Гарилович был не самый простой человек, было бы странно если бы он написал по другому.
, что не только позволило увеличить выпуск орудий, но и устранило многие недостатки. Пушку не принимали военпреды, но с удовольствием принимали в войсках, где после катастрофического начала войны была огромная нехватка
Да, меня тоже смущала эта позиция Василия Гавриловича, но сравнить то не с чем, других данных нет, что Елян мешал как-то конструктору в продвижении его идей. Фронту необходимо было дать оружие, и оружие фронт получал, и сверх плана, к тому же.
Просто уточнение - плана по выпуску ЗиС-3 вообще не было! Дело в том,что пушка была разработана по личной инициативе Грабина без заказа ГАУ и Кулик запретил ее выпуск - завод должен был выпускать Ф-22УСВ. Грабин конечно пишет, что Сталин обвинил его в том, что он хочет оставить страну без пушек, но как-то я сомневаюсь - конструктор за выпуск не отвечает, его дело разработать, а выпускает завод, за что отвечает отвечает директор и было бы интересно увидеть документы.
Известный пример срыва плана по выпуску Ил-2 - Сталин обращался не к Ильюшину, а к директору завода.