Декабрьский обзор (oohoo)

Как всегда в наших обзорах, для начала отыщем общий знаменатель для всех значимых событий прошедшего декабря. Если кто-то ожидал, что после ноябрьской паузы и закулисных переговоров, весь торг быстренько завершится к Новому году, то напрасно. Закулисная часть торгов важна, но не менее важна и следующая часть торгов – демонстрация товара лицом. 

В нашем случае политическим товаром являются риски и угрозы, которыми стороны почти состоявшейся сделки обмениваются в самом щадящем режиме, но чтоб все же было доходчиво. Иначе какой смысл за залежалый и неработающий товар платить свежей монетой неприменения действительно острых угроз. Однако даже для условной демонстрации политические инструменты нужно на ком-то или на чем-то не самом важном показать. Например, показать силу архивных фактов на той же Польше, заодно указав ей на предпоследнее место в новом европейском раскладе. 

Последнее место, увы, сам себе зарезервировал Минск неуклюжими маневрами «колхозника во дворянстве». Впрочем, на том же унылом уровне давно прозябают литовцы с латышами и прочие лимитрофы, занятые исключительно очередными самострелами на почве русофобии. Так что нет даже необходимости их щелкать по носу, сами справляются. Нет, бы хотя бы как эстонцы с финнами – назначить на высокие посты симпатичных дам для приятного во всех отношениях ведения торговых переговоров с солидными партнерами из Петербурга. Заодно и американским феминистам потрафили без ущерба для нравственного и психического здоровья нации.

Почему именно на Польше решили показательно потоптаться? Во-вторых, давно сама напрашивалась и всем надело. Но главное – проиграла ставка поляков на заокеанских ястребов и на роль подручного при ключевом газовом вентиле. Сам публичный наезд и его поддержка чуткой к таким нюансам еврейской общественностью – это как раз индикатор того, что польские амбиции в очередной раз лишились стоявшей за ними внешней глобалистской силы. Остается только выбирать, кому сдаваться на поруки – Трампу или альтерглобалистам из Лондона, ну не Берлину же с Москвой пока еще.

Заметим, что знаковый наезд на поляков состоялся после парижского саммита, завершившего закулисные раунды торгов по поводу украинской ГТС и связанной с нею политической судьбы Киева. Прежде всего, европейцам в лице Макрона с Меркелью не удалось продавить через блокированные перманентным кризисом киевские коридоры безвластия свою концепцию. Навязывание европейских стандартов и бесшумный ход железной бюрократической машины – это обычно надежное средство, но только в ареале европейской культуры, а не в украинском Диком поле. Здесь без поддержки танков – не работает. Зато отлично работает наглосаксонская концепция коррумпирования и финансового закабаления местных элит.

Попытка Европы через «третий энергопакет» отнять украинскую трубу у американских глобалистов, прихватизировавших менеджмент Нафтогаза, не удалась и угрожала только самой Европе – прекращением газового транзита посреди зимы, и еще больнее – резким удорожанием СПГ и газа из хранилищ, продаваемого по тем же хваленым европейским правилам. Тут общий интерес менеджмента Нафтогаза и Газпрома легко просматривался. Собственно, только поэтому Париж еще с лета через подручного Зеленского настаивал на проведении «нормандского саммита», и сам Макрон всячески подлизывался к Путину. 

Понятно, что судьба обстреливаемых граждан и пленных вояк на Донбассе никого в Европе не волнует, но для Москвы любое движение к миру – это фактор доверия народа. Так что размен газовой угрозы для Европы на такое же частичное разминирование украинской проблемы для Москвы – вполне понятное и реальное дело. Тем более, что созданная при участии немцев проблема для Москвы обернулась проблемой и для самой Европы. Другое дело, что решить ее сами европейцы не могут, только продавить отдельные косметические припарки.

Соответственно, и газовая проблема для Европы не могла быть решена полностью в ее пользу, а только в той мере, в какой она является и проблемой для России. Поэтому в итоге закулисных торгов родилась ублюдочная компромиссная формула агентского договора Газпрома с Нафтогазом, берущим на себя не только сохранение доходов, но и риски контракта с новым «европейским» оператором ГТС. Собственно, в этом моменте и проявилась разница между Газпромом и Нафтогазом. 

За Газпромом есть долгосрочные интересы российского государства и укорененной политической элиты. За Нафтогазом не то что украинского государства нет и не было, но и долгосрочных интересов американской элиты тоже больше не просматривается. Иначе этот размен сиюминутных миллиардов Киева и вашингтонских демократов на долгосрочные триллионы для России и Европы не мог бы состояться. Однако, кто с внешнеторговой коррупцией к нам пришел, тот сам от нее и погиб – и в Киеве, и в Нью-Йорке. Одна видимость осталась, ну и для осколков былой силы – роль подручных при тех или иных силах из коалиции победителей. 

Например, влиятельная часть американских глобалистов из большого немецкого сектора американской элиты уже обозначила ставку на союз с Берлином. Та же формально швейцарская компания, что ударно укладывала трубу Северного потока-2, принадлежит не просто американцам, а по некоторым утечкам – держателям того самого общака, «золота партии», о котором рассказывал Мюллер Штирлицу. Однако именно по этой причине никому ни в Белом доме, ни даже в Кремле не интересно чрезмерное усиление Берлина в целом, и правых в самом Берлине. Усиление ради поддержания баланса против лондонских – устраивает, но не свыше того. 

Нужно обратить внимание на инициатора свежих санкций не просто так, а в законе об оборонном бюджете США – сенатор Тед Круз из Техаса. То есть заведомо бушист, и потому закулисный союзник, ну или даже контролер самого Трампа. Соответственно, остановив на время достройку «потока», бушисты-трамписты ударили, прежде всего, по своим непримиримым оппонентам в элите США, не дав им усилиться за счет Берлина и ситуативного союза с Москвой. Во-вторых, не лишний для себя раз ударили по самому Берлину во главе европейцев, ослабили и без того шаткое лидерство. 

Похоже, что и в Кремле (или российском Белом доме) есть силы, желавшие того же – показать Берлину и его американским союзникам их уязвимость перед лицом закулисно согласованных санкций и контрсанкций. Иначе зачем было держать запасной трубоукладчик так далеко от места действия (кроме демонстрации гарантий для американских временных партнеров по украинской сделке). Понятно, что поток в этом году достроят, но при полученном условном контроле над украинской трубой это уже не критично. А ускорять поток ценой политического усиления Берлина вместо уготованной ему роли дойной экономической коровы – смысла нет. 

Громкий и странный инцидент на Лубянке в «день чекиста» тоже можно изучить именно в контексте взаимного меряния демонстративными угрозами – как между группировками российской элиты, так и между союзными им глобальными коалициями элит. Только просьба рассматривать эту версию как сугубую конспирологию. Почему бы одной из башен Кремля не распустить перед профессиональным праздником верный слух о смене руководства «конторы» и назначении на нее будущего «преемника»? Это означало бы резкое усиление одной из групп «силовиков», и без того влиятельной, и главное - угрозу зачистки влияния противостоящих им и друг другу либеральных групп. 

Судя по методам срыва такого возможного решения, слухи были весьма подкрепленные, так что иным элитным группам пришлось не просто демонстрировать контругрозу, но и раскрыть тем самым часть своей конспиративной сети, созданной на всякий пожарный. Так что с обеих сторон был показан высокий профессиональный класс провокации и контрпровокации. Еще раз подчеркну, эта сугубая конспирология – как бы мне хотелось думать о спецслужбах и их почти бескровных войнах. Хотя на самом деле, у нас любой начинающий стрелок может прийти на Лубянку и подстрелить не зевак, а пару служивых в их профессиональный праздник, точно зная, что именно в этот час все здешнее руководство – на торжественном собрании и риску не подвергается. 

В любом случае, слишком ретивые молодые назначенцы получили наглядный урок, что в политике –главное не форсировать событий, если даже хочется влияние своей группы конвертировать в публичный статус. Правильнее для политиков – следить за балансом и оборачивать его в свою пользу. Иначе тебя могут спровоцировать другие для своих целей, и тем самым ослабить. Поэтому всем, кто мечтает стать преемником, нужно бы еще немного поучиться у самого ветерана политической сцены, как – никуда не спеша и даже постоянно опаздывая, успевать всегда вовремя. 

Наши западные партнеры, наверняка, по секундам мотали туда назад и отслеживали мимику и жесты Путина на большой пресс-конференции. В том числе и для того, чтобы понять, насколько верны активно распускаемые слухи о «преемнике», изменениях в конституции, а то и досрочном уходе. Вот – что умеет, то умеет – изобразить неподдельную усталость от всей этой обывательской возни и непрофессионализма, но усталость победителя в изнурительной подковерной схватке. Вроде бы ничего нового не сказал, а супостатов одним своим видом напугал и спровоцировал.

Впрочем, возвращаясь к наезду на поляков, Путин действительно обозначил переход на новый политический уровень патриарха политики для постсоветского пространства. То есть аккуратно перемещается в политико-идеологическую нишу, освобожденную Назарбаевым. Нурсултан наш, Абишевич, все-таки промахнулся мимо цели, обставив свое повышение с поста формального главы сугубо по-восточному, а потому эту роль в масштабе бывшего Союза потерял. Разве что в масштабах Средней Азии еще может сохранить при поддержке ВВП. Однако и этот урок не самого удачного транзита президентской власти, наверняка, будет учтен в Кремле.

Уже который обзор никак не получалось вставить в строку британское лыко – в смысле публичной политики лондонские события не тянули на важные, в отличие от закулисных торгов на уровне реальных вершителей. Однако победа «партии однозначного Брекзита» на парламентских выборах с разгромным счетом – это важное событие, индикатор как раз завершения основных торгов и устранения неопределенности. Однако опять же не стоит переоценивать роль премьера Джонсона больше, чем удобного партнера для переговоров с Трампом. С одной стороны, это признание очень искушенными элитами проигрыша демократов и необходимости бороться теперь за влияние не с Белым домом, а в Белом доме. Вариант возвращения к однополярью и соответствующей роли Лондона в ЕС теперь исключен официально и бесповоротно.

Вторым индикатором, как обычно запаздывающим, остается израильский истеблишмент. Назначение третьих подряд выборов говорит, как раз, о незаконченности торгов на глобальному уровне. С учетом общей рискованной обстановки на Ближнем Востоке в Тель-Авиве будут держаться до последнего за шанс уйти от малейших рисков. Так что окончательный финал демонтажа однополярной системы произойдет весной, скорее всего, к символически значимому для бывшей однополярной элиты весеннему равноденствию.

Хотя на самом деле, главными индикаторами перемен в глобальной политики были и остаются финансовые рынки. Здесь тоже период борьбы между Трампом и ФРС за накачку фондового рынка позади, глобалисты смирились с поражением на будущих выборах, неважно даже в пользу Трампа или кого-то еще. Важно, что накачка долларами виртуального монстра, слабо влияющего на реальную экономику, продолжается. Теперь на первый план в финансовой политике вышла угроза санкций – против Европы в первую очередь, но и в качестве кнута для того же Лондона через угрозу санкций и требований финансового контроля к его азиатским партнерам тоже. По всей видимости, именно эти вопросы выйдут на первый план в новом году. Тогда о них и поговорим подробнее.