27 декабря 2019 г., БЕРЛИН, Зигмар Габриэль, Кристоф Борнштейн: Конкуренция между США и Китаем за технологическое превосходство выявила фундаментальную слабость Европы в XXI веке. Сообщество национальных государств, построенное вокруг общего проекта по обеспечению регионального мира и процветания, теперь передает свою экономическую власть и автономию иностранным фирмам.

Становится все более очевидным, что Европейский Союз создан не для того, чтобы стать глобальным игроком. ЕС является строго европейской идеей, призванной принести мир и процветание в регион, разоренный веками непрекращающейся войны. Он должен был заниматься своими делами, оставляя вопросы глобального значения двум постоянным членам Совета Безопасности ООН - Великобритании и Франции (абидна, да? - serghey, не удержался)

По этой договоренности ЕС добился стабильности для себя. В то время как другие страны проводят глобальные политические и экономические стратегии, мы, европейцы, полагаемся на нашу общую историю, демократические традиции и моральный компас в служении полноценной региональной интеграции. Но эти сильные стороны не обеспечат актуальности Европы. Экономические изменения и технологический прогресс (онлайн-платформы, искусственный интеллект, автоматизация, монополия данных, распределение/платежи с нулевыми предельными издержками) изменяют мировую экономику, разрушают давние структуры власти и разжигают политические разногласия во многих странах.

Именно здесь обнаруживается истинная слабость Европы. ЕС и его государства-члены не имеют эффективного ответа на техно-политические тенденции нашего времени. С одной стороны, рост наднациональных корпораций меняет стандарты в мировой экономике; с другой стороны, стремление Китая к технологической независимости (а затем и превосходству) создает раскол в мировой экономической надстройке. Эти тенденции несколько противоречивы, но у них есть одно общее: Европа остается на обочине.

Рассмотрим несколько последних событий. Facebook выступил с инициативой создания единой глобальной валюты - Libra - на основе своей международной пользовательской базы и накопленных данных. Google работает над каталогизацией каждой части мировой информации, которая будет использоваться для предложения более мощных продуктов и услуг. А Amazon превратил свой сервис облачных вычислений в основу глобальной сети Интернет.

В каждом случае Европа играет роль обычного пользователя. Европол указан в качестве бизнес-кейса на странице веб-сервисов Amazon. Полицейские силы по всей Европе завербовали американскую фирму по анализу данных Palantir для оказания помощи в прогнозной полицейской деятельности. Volkswagen - знаковая немецкая корпорация, если таковая когда-либо существовала, - заключила партнерство с Amazon для разработки собственного «промышленного облака».

Вполне естественно, что технологические гиганты будут стремиться к диверсификации, развивая новые запатентованные услуги и внедряя их на ничего не подозревающих рынках. Подобно тому, как у Facebook есть Libra, а у Google - Waymo (автомобили с автоматическим управлением), китайские гиганты, такие как Tencent и Alibaba, стали пионерами в решениях цифрового бизнеса и платежах, соответственно.

Существование аналогичных поставщиков цифровых услуг как в Соединенных Штатах, так и в Китае в настоящее время является стандартной чертой мировой экономики. Коренной причиной этого раздвоения является конфликт между Китаем и США, который является битвой за технологическое лидерство между двумя экономическими моделями: государственным капитализмом Китая и экономикой США, возглавляемой частным сектором.

В августе 2019 года китайская фирма Huawei представила собственную операционную систему Harmony OS, которая, как говорят, работает быстрее и безопаснее, чем Android от Google. Хотя ОС Harmony преимущественно ориентирована на использование в «Интернете вещей» (IoT), она также будет легко адаптирована к портфелю линейки смартфонов Huawei. Внедрение Harmony OS показывает, что Китай быстро реагирует на новые обстоятельства, связанные с введенным в действие указом президента США Дональда Трампа в мае 2019 года, который фактически запретил Huawei на рынках США. Хотя с тех пор в ходе китайско-американских переговоров были внесены многие коррективы в целях смягчения запрета, основной смысл был ясен: зависимость Китая от американских деловых партнеров может и будет использоваться против него.

Еще раз, когда началась торговая и технологическая война, Европе было мало что нужно делать, кроме как смотреть. Она была приписана к роли потребителя, который выбирает, какой поставщик платежей или промышленное облачное решение использовать. Безусловно, есть хорошие услуги, доступные там, и нет ничего постыдного в выборе готового промышленного IoT, американской логистической платформы или китайского разработчика 5G. Для компании, занимающей позицию Volkswagen, подключиться к веб-сервисам Amazon не составит труда.

Но следует предположить, что роль обычного пользователя имеет свою цену, а именно - потерю автономии, безопасности и глобального влияния. Гордость, которую мы, европейцы, испытываем в нашей общей истории и ценностях, часто омрачена тем, что наша нынешняя глобальная значимость является результатом прежней экономической мощи. А не участвуя в технологическом или политическом развитии, мы теряем эту значимость.

Мы, европейцы, верим в достижение мира и процветания посредством сотрудничества и взаимного уважения, а не путем конфликтов, запугивания и террора. Мы также верим в союзы и договоры. В наше время мир сталкивается с глобальными проблемами, которые могут быть решены только с помощью коллективных действий. Не может быть одностороннего решения климатического кризиса, эпидемий, экономических потрясений, миграции или надвигающейся глобальной рецессии.

Но в том-то и заключается основная дилемма Европы: чтобы быть достаточно актуальной, чтобы предлагать и укреплять свой взгляд на мир, Европа должна принять реальность. Конкуренция, конфликты и национализм определяют характерные черты современного мира. Европа должна начать играть в игру, которую она ненавидит.

Иными словами, Европа должна стать немного более американской, а США - заново открыть свои европейские идеалы. В конце концов, фундаментальное сходство между Европой и Америкой всегда было сильнее любых поверхностных различий. С помощью Трампа США выбрали не президента, а генерального директора - бизнесмена, который фокусируется только на краткосрочных сделках, максимизации доходов и акционерной стоимости. Такой лидер не может играть в длинную игру, которая требует принятия краткосрочных убытков и ответственного отношения к внешним воздействиям и тесного сотрудничества с конкурентами.

Подход "подслеповатого" гендиректора Трампа может работать для фондовых рынков и корпораций, но это не способ управлять международным порядком. Как европейцы, так и американцы должны вновь вступить в трансатлантический альянс. Это может звучать как банальность, но американо-европейские отношения действительно будут ключевым фактором в построении безопасного и процветающего будущего.

Зигмар Габриэль - бывший вице-канцлер и министр иностранных дел Германии.
Кристоф Борншайн - генеральный директор TLGG, немецкой группы агентств цифрового бизнеса Torben, Люси унд гель Гефар, консультирует органы государственной власти. С декабря 2018 года является членом наблюдательного совета Deutsche Bank. Является членом консультативного совета банка ING-DiBa.