Самый, самый Новый…

Самый, самый прикольный мой Новый Год случился при переходе от 2013 на 2014, потому что встреча его произошла… на пляже. В Таиланде, в Паттайе.

Мы с женой были не одиноки на этом пляже, присутствовали даже торговцы всякой всячиной, из тайцев, которые не упускали возможность заработать свои пару сатангов (копеек тутошних), вышли на работу и так называемые «пляжные» (так я называю бригады, которые разбивают пляж на части и ставят на песок шезлонги, сдают их туристу за нехилую денежку), они тоже подсуетились, у них можно было взять стулья или те же шезлонги. В общем, жизнь кипела.

Надо сказать, что пляжи Паттайи, практически везде, до горизонта, освещены уличными фонарями, и – очень умно: дело в том, что пляжи обрамляют деревья, кусты иногда и много пальм, отчего ночью не очень светло, а фонари эти уличные стоят как бы над ними, давая мощные потоки света, отчего море выглядит особенно завлекательно, а прибрежная полоса (метров пять в глубину) освещена как раз не очень сильно, чтобы был контраст. В общем, имхо, дизайнеры света поработали над этой темой и вышколили лучший вариант, молодцы!

В общем, расселись мы с женой на стульчиках, откупорили принесённое с собой шампанское, включили мелкое радио такое, в виде чемоданчика, было у меня это чудо китайское, да и распили его, не торопясь никуда и ни за чем. Вокруг то же самое делал безконечно разный народ со всего света: тайцам вообще пофиг, что за праздник, но, раз есть повод выпить и потусить (а не закусить), то они – всегда с радостью, а все белые иностранцы-европейцы – ну как-то по привычке и без особой радости, но тоже по поводу.

Некоторые любители отправлялись купаться в искрящуюся от лучей фонарей воду, плескались там у берега, потому что метров через 20 полоса света истончалась, и море уже выглядело угрожающе, носились любители погонять на великах (песок плотный у кромки, был отлив), бегала куча детей с фонариками, ну и, конечно, в небо отправлялось стодюжинье китайских фонарей (бумажных, надо зажигать внизу изоленту, дым наполняет объём, и фонарь устремляется вверх, метров на 50, там сгорает и падает в море). Волшебное, в общем, дело.

Я тоже искупался, жена не пошла, ибо на ней был новогодний наряд, платье, вылез на берег, тут же – вкусил шампусика, ещё подумал про себя, вот же ёлки-моталки какой Новый Год, ну очуметь просто! Затем мы с женой прошлись да вдоль по бережку, чтобы себя неунылых показать и на народ, свойский и веселящийся, посмотреть. Насмотрелись, нагулялись досыти, часа два бродили или больше. Зашли так далеко по пляжу, что даже народ кончился как-то… Ну мало ещё знали окрестности.

Там нас ждал сюрприз, мы встретили группу ямайских негров, которые бесились чисто по-своему: в негритянских нарядах (что-то вроде пальмовых листьев вкруг пояса) и под свою музыку. То, что эта группа – ямайцы, я узнал от одного ямайца же, тянувшего текилу с ананасами, вбуханными в стакан, лежавшего на мелководье, одна голова с попой сверху. Он был в стельку пьян, весел, но не развязен, говорил по-английски неприлично бодро: мы ещё поздравили друг друга с главным праздником, я было даже присел рядом на бережку, но жена оттянула, поскольку молодые ямайки у нас перед глазами ей уже не нравились – их танцевальная откровенность, честно говоря, немного подхлёстывала.

Когда пошли назад, то основной запал уже спал, народ сидел уже тихий, просто смачно травился спиртным или пивом. Нет, звон бокалов/стаканов раздавался, конечно, и музыка звучала, но через час-два после наступления блаженного часа, пришло время тупо пить, что народ и делал. Наших было не очень много, но были. Их голоса были слышны за километр, в основном мужской рык и женский хохот. Вот так, перебежками, от тихих компаний до весьма звучных, мы и передвигались.

Надо сказать, что таких, как мы, гуляющих вдоль, было не очень много, поэтому по пути нас приглашали откушать и отпить, мы отказывались, но было приятно. Только одной группе русских мы отказать не смогли: потому что парень подбежал уже с налитым полустаканом ледяной водки с плавающим в ней льдом, сверху – ледяной же солёный огурец, и немного полупоклонился, лукаво улыбаясь, сказал, ребята, не откажите… Ну я крякнул, поблагодарил, пожелал и т. д. Жена не одобрила, в общем. Ну так ей и не налили почему-то…

Когда мы подходили к своему кондо, то из всех окрестных баров неслось практически одно и то же (музыка вперемежку с весёлыми, пьяными голосами), все они были заполнены под завязку. Лишь в одном месте, большом ресторане, грустно у входа стояли тайки-официантки и ждали, когда же к ним хлынет денежный фаранг (иностранец), а он всё никак не хлыл. Так тоже бывает, даже на Новый, преновый годище.

Пришли домой часа в три ночи, усталые, довольные, как киты (или слоны), наёмкались различных впечатлений, насравнивались с прошлыми новыми годами. Тягостно ни от выпитого, ни от сожранного за обильным столом не было, потому что особо не пили, а ели лишь какие-то фрукты заморские, голова не гудела, а по-морскому так освежела, лишь спать хотелось.

Когда уже легли спать – пошли салюты со всех сторон, часов до шести утра. Душу они не вынули, но спать мешали конкретно, я засыпал и думал, это сколько ж денег на все эти салюты-то уходит… сколько…

Утром 1-го января мы пришли на пляж, как обычно, а он был истоптан за ночь, напичкан бычками, пустыми бутылками, целлофановыми пакетами с недоеденной едой – пляжные тайцы всё это дело быстро убирали, старались, но мусора было полно, в море – тоже. Поглядели мы на всё это, развернулись, да и пошли в бассейн купаться, и там же – загорать.

Следующие тайские Новые Года были схожи с первым нами встреченным почти на экваторе, единственное, мы уже не гуляли вдоль пляжного берега, а просто встречали НГ на берегу, выпивали своё традиционное, покуривали, да и шли домой. Всё ж приедается, в конце концов: песок, море, теплота, расслабуха, ощущения тоже становятся менее острыми.

В общем, хорошо бы, конечно, как-нибудь забуриться куда-нибудь на Камчатку, блин, чтобы в рукавицах и шапке-ушанке на небо звёздное, чистое смотреть и мясо жарить на костре… Но…