Как защитить казахский язык и образование?

Власти Казахстана сообщили, что откладывают перевод школ на изучение латиницы. Это – сигнал о проблемах национальной политики в сфере образования и культуры.

Между тем, казахский язык и казахская культура нуждаются в защите – об этом говорит официальная статистика. 

Интерес к образованию на казахском языке падает даже у этнических казахов, минимум треть молодежи всех национальностей планирует учиться за рубежом, а в перспективе – оставаться там на ПМЖ. И ученики, и чиновники говорят о критическом падении уровня образования в республике.

Причем действующая политика «казахизации» образования только усугубляет проблемы.

Молодежь и язык

Образовательное ведомство Казахстана бодро сообщает о том, что в последние годы 80% - 90% выпускников школ сдают Единый национальный тест на казахском языке. На эти же результаты обращают внимание коллег из Кыргызстана и Узбекистана приезжающих в республику.

Но, если приглядеться к цифрам Министерства образования, то можно обнаружить совершенно иную картину.

В 2018 году школу закончили 146 тысяч человек, а ЕНТ на казахском сдавало 73 тысячи – то есть 50%, а не 80%. В 2019-м 143 тысячи выпускников и вновь только 73 тысячи (51%) будут сдавать тест на казахском. То есть фактически тесты на национальном языке сдает лишь половина выпускников школ при доле казахов в населении до трех четвертей.

Как получается эта магия чисел? Очень просто. Официальные лица избегают упоминать проблему отказа от ЕНТ выпускников, не намеренных продолжать обучение в Казахстане. Естественно, сдавать экзамены и учиться они планируют вовсе не на казахском. В 2016 году «потерялись» 28% выпускников, в 2018-м – 33%. В 2019-м статистика запутывается введением дополнительных дат тестирования, но имеющиеся данные говорят о 32-33% «отказников».

Уезжают они преимущественно в Россию. За неполный 2019-й туда уехало более 59 тысяч казахских студентов, причем далеко не только и не столько русских или русскоязычных. В этом году школы с русским языком обучения закончило 40 тысяч человек, почти 23 тысячи – сдавали ЕНТ в Казахстане. То есть минимум половина потока студентов-эмигрантов, порядка 28 тысяч человек в год – выпускники казахских школ.

Причем едут зачастую не в российские мегаполисы, а в региональные вузы Сибири, Урала и Поволжья. В одном только Омске учится 12 тысяч студентов из Казахстана, причем большинство из них – этнические казахи.

Исследование КИСИ при президенте РК показывают, что только 8% начавших работать за рубежом планирует вернуться в Казахстан, более 50% такую возможность совершенно исключают. Аналогичны результаты социальных исследований КазЮГУ в 2018-м.

В чем причина?

Итак, ситуация критическая, если половина выпускников школ не заинтересована в обучении на национальным языке, треть – не хочет обучаться на родине и готова остаться работать за рубежом. Основа в фундаментальных причинах казахского образования

Социальные исследования показывают, что молодежь сейчас, в среднем, чаще использует казахский язык в быту, чем старшее поколение (39,2% против 25,9%). Но уровень знания профессиональной лексики на казахском критически низок: среди людей с высшим образованием ее знают около 28%, среди населения страны в целом – 21%.

Подчеркнем, это – уровень оценки самих респондентов, а фактический уровень владения специальной лексикой еще ниже. Технические и естественнонаучные дисциплины преподаются преимущественно на русском или английском языках. В реальной рабочей практике также используется преимущественно русский.

В этих условиях механически насаждать казахоязычное преподавание путем административных механизмов – лучший способ искалечить образовательную систему.

Государственная программа перевода учебной литературы на казахский затрагивает только гуманитарные дисциплины, причем более половины переводимых изданий представляют сугубо академический интерес, далекий от реальных потребностей подготовки специалистов для национальной экономики.

Власти Казахстана крайне критически оценивают существующий уровень подготовки в национальных вузах. Вице-премьер Бердыбек Сапaрбаев заявил несколько месяцев назад:

**«У нас много учебных заведений, которые пополняют ряды безработных».

И анонсировал массовое закрытие вузов. По данным оглашенным в Сенате, 40% выпускников вузов, участвовавших в программе «Серпын» не смогли найти работу.

Накапливаются проблемы и в среднем образовании. Вспомнить хотя бы громкую неудачу с внедрением в школы «трехязычной» системы. Недавнее тестирование показало, что 80% привлеченных преподавателей английского языка сами знали его только на самом уровне «туристического разговорника» и преподавать не готовы. Обещание Минобраза РК исправить ситуацию с помощью курсов длительностью 3-5 месяцев, вызывают опасения, что чиновники сами смутно понимают то, чем занимаются и насколько сложна задача.

Именно этим, а не каким-то недостатком патриотизма, обусловлена установка молодежи на обучение не на казахском языке или даже за пределами республики. Именно поэтому среди родителей-казахов так популярно обучение детей в русскоязычных школах.

Антиказахская казахизация

Попытки решить существующие проблемы путем чисто административного стимулирования – ситуацию только ухудшают. Приведенные выше данные показывают, что чиновники слишком увлекаются чисто «национальными» аспектами работы и игнорируют реальные проблемы образования.

Действительно ведь проще рапортовать об «идейно верных» мерах, а не решать реальные проблемы высшего и среднего образования. Создание национально-языковых преференций в сфере госслужбы и дальнейшая эмиграция перспективной молодежи в будущем приведет к падению квалификации чиновничества и, следовательно, консервации проблем.

В текущем виде политика «нацификации» не защищает казахские язык и культуру, а создает риски их маргинализации, вытеснения перспективной молодежи всех национальностей за рубеж. Именно на фоне «нацификации» усилилась эмиграция выпускников школ в Россию, США и Китай.

Речь не только и не столько о неказахском населении, чью миграцию стимулируют перегибы национальной политики. Приведенная выше статистика показывает, что отток молодежи, настроенной на продолжение образования, охватывает в равной мере казахское и русскоязычное население, причем минимум половина уезжающих планируют жить и работать за границей после окончания учебы.

В текущем виде эта политика в большей степени опасна для казахского языка и казахского этноса. Далее она будет вести к маргинализации языка и культуры и вытеснению за ее пределы квалифицированных работников, особенно технических и естественнонаучных специальностей.

В самых пессимистичных прогнозах через 5 - 7 лет она приведет к ситуации, когда индустриализация страны будет реализовываться преимущественно силами соотечественников, командированных российскими компаниями, принявших иностранное гражданство и воспринимающих поездки на родину как «ностальгическую командировку». 

Что делать?

Реальная политика по укреплению национального языка и культуры должна начинаться с сугубо прагматичных мер.

Прежде всего, необходима локализация образовательных услуг, создание на территории Казахстана конкурентоспособных учебных центров. Наиболее очевидный и быстрый вариант – открытие филиалов российских вузов, которое неоднократно предлагала Москва, при условии создания в них «национальных факультетов», например, под названием «Центров изучения Великой Степи».

Второе необходима модернизация с опорой не на общеидеологические дисциплины, а на инженерные и естественные предметы в привязке к актуальным запросам промышленности. Исходя из них нужно выстраивать программу подготовки кадров. А кроме того – форсировать развитие современных секторов ИКТ, ядерных и биотехнологий. Это позволит запустить процесс формирования нового образованного класса.

Наконец, необходимо отказаться от подходов, фрагментирующих общество по национальному и языковому признаку. В настоящий момент Казахстан преимущественно двухязычен, и нужно отказаться от попыток силовой ликвидации этого формата. Условия для изучения иных языков, включая английский и китайский, нужно создавать, но это задача – второй очереди.

Сейчас стоит задача предотвратить маргинализацию казахского языка, и в ее решении должно помочь русскоязычное образование, которое недальновидные чиновники пытаются превратить из союзника в противника.

Автор благодарит сотрудников КИСИ и «Библиотеки Первого Президента» РК, помогавших в сборе информации на конфиденциальной основе.