Командир 685-го стрелкового полка 193-й стрелковой дивизии 65-й армии 2-го Белорусского фронта, подполковник
Роман Никифорович Лапин
родился 9 декабря 1901 года в селе Варваровка Волчанского уезда Харьковской губернии Российской империи в крестьянской семье. Русский. Образование начальное.
В Красной Армии Роман Никифорович Лапин проходил службу в 1920-37 годах и с июня 1941 года.
Участник Гражданской войны.
В 1928 году Роман Никифорович окончил пехотную школу, а в 1944 году - ускоренные курсы Военной академии имени М.В. Фрунзе. Член ВКП(б)/КПСС с 1942 года.
В действующей Армии с августа 1944 года.
Командир 685-го стрелкового полка подполковник Роман Лапин умело организовал 14-15 января 1945 года прорыв сильно укреплённой вражеской обороны на плацдарме на берегу реки Нарев в районе польского города Сероцк.
В ходе наступления вверенный подполковнику Роману Никифоровичу Лапину полк форсировал реку Висла в районе польского города Грудзёндз и захватил плацдарм.
В последующем полк под командованием Романа Никифоровича Лапина отличился в боях за города Данциг (ныне Гданьск, Польша) и Штеттин (ныне Щецин, Польша), а особо – за город Плоньск, освобождённый от гитлеровских захватчиков 19 января 1945 года в ходе Млавско-Эльбингской наступательной операции.
В связи с чем приказом Верховного Главнокомандующего Иосифа Виссарионовича Сталина 685-й стрелковый полк был удостоен почётного наименования «Плоньский».
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года за умелое командование стрелковым полком, образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм подполковнику
Роману Никифоровичу Лапину
присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 4952).
С 1947 года подполковник Роман Никифорович Лапин - в запасе.
Жил Роман Никифорович в городе Новый Оскол Белгородской области. Работал заведующим городским коммунальным хозяйством, председателем Новооскольского городского Совета.
Скончался Роман Никифорович Лапин 4 февраля 1991 года и был похоронен на центральном кладбище города Новый Оскол.
Был награждён Роман Никифорович Лапин орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Суворова lll-й степени, орденом Отечественной войны l-й степени, медалями, иностранными орденами.
Ему сдали ключи от столицы Померании: Роман Никифорович Лапин
15 июня 2018, 17:10
Виктор Овчинников, историк, главный редактор «Белгородской энциклопедии», общественный деятель
Мне приходилось с ним часто встречаться. Он направлялся руководить городом Новый Оскол, а я – в школу №1, ныне названную в честь княжны Ольги Николаевны Романовой, как и до 1917 года.
Герой Советского Союза Роман Никифорович Лапин (1901/3-1991) не изменял своему правилу – с утра обходил улицы города. Любил разговаривать с детворой. Заикался. Этого недостатка уже и в почтенном возрасте стеснялся, а мы по глупости смеялись.
Часто выступал перед нами в школе. Меньше говорил о себе, больше о своих сослуживцах, военных подразделениях, в которых служил.
Мы тогда и не знали, что кроме большого числа наград он хранил уникальную реликвию.
Но сначала о древнем городе Щецин, который защищал переправу через Одер.
Он известен с VIII века. Главный город Западного Поморья. В XII веке стал столицей Померанского герцогства. В самом конце века перешёл под власть Священной Римской империи и стал называться Штеттином.
С этого времени город – один из крупнейших торговых центров. С XVII века находился под властью Швеции, а с 1713 года шведы передали город Пруссии, и он стал столицей Померании. За сто пятьдесят лет его население увеличилось с шести тысяч до шестидесяти тысяч человек. Славян в городе почти не стало, он стал по составу чисто немецким.
По итогам Первой мировой войны Щецин так и остался в составе Германии, сначала в Веймарской республике, а потом и в нацистской Германии.
В 1944 году Штеттин подвергался сильным бомбардировкам, а позже пострадал в ходе тяжёлых боёв между Красной армией и гитлеровскими войсками.
День освобождения Штеттина – 26 апреля 1945 года, всего за две недели до капитуляции Германии.
После войны город вновь переименовали в Щецин, и он был включён в состав Польши. Ныне это торгово-промышленный город, столица Поморского воеводства.
А теперь о реликвии.
Это трофейный кортик вермахта – ключ города, который фашистский комендант взятого нашими войсками Штеттина сдал подполковнику Роману Никифоровичу Лапину.
Вот несколько сухих строк биографии подполковника.
Родился в селе Варваровке на Харьковщине. С 1920 года в Красной армии. Ранен при форсировании Сиваша в ходе штурма Перекопа. После Гражданской войны окончил ряд военных заведений, в том числе Киевскую пехотную школу.
В годы Великой Отечественной войны командир полка пехоты. Что такое пехота в той страшной войне ведомо: роты, батальоны и полки меняли по десять составов.
Воевал на Белорусском фронте. 685-й стрелковый полк многократно отличался в сражениях, особенно при взятии города Штеттин, за что 29 июня 1945 г. Роману Никифоровичу Лапину было присвоено звание Героя Советского Союза.
Он также награждён орденами Красного Знамени (три), Суворова lll-й степени, Красной Звезды, Октябрьской революции, польским орденом «Храбрых на поле брани», многими советскими и иностранными медалями.
После Великой Отечественной войны плодотворно трудился на посту председателя Новооскольского городского совета, активно участвовал в ветеранском движении. Похоронен на центральном кладбище Нового Оскола.
Роман Никифорович Лапин – личность легендарная. Из Нового Оскола было делегировано в руководство области и страны немало талантливых руководителей. Михаил Петрович Трунов, Николай Стефанович Игрунов, Леонид Ефимович Благасов… Можно продолжать и продолжать. Они все учились у Лапина, работали с ним, гордились Героем!
© Виктор Овчинников. Малинов Яр. 15 июня 2018 г.
Сюжеты: Незабытые имена
Комментарии
Спасибо, камрад!
Рад ответить Вам, камрад, только одно, пожалуйста!
Надо же! Полный и 100%-ный "земляк" отца! И действовал-то в составе 2-го Белорусского фронта, и воевал-то в составе 65-й Армии генерала Батова Павла Ивановича, и город-то Штеттин брал, и реку Нарев-то форсировал! - и всё время бок о бок с моим отцом!...
О тех последних боях в Померании отец рассказывал с необыкновенным воодушевлением: будто на короткое время возвращался к тем Победным дням.
До Победы оставалось совсем чуть-чуть. Они её уже чувствовали, ждали, приближали. Берегли себя и друг друга, на рожон не лезли. К войне они все привыкли, свыклись с ней. А вот что будет сразу после Победы - не знали, но к Победе готовились, так, между делом. Почти каждый получил новое обмундирование - явно снабженцы подсуетились. Чистили ордена с медалями до блеска. Вообще, все старались выглядеть молодцами, хотя война ещё продолжалась. Но конец её всё же ощущался...
Рассказывает: "Сидим расчётом и обедаем. Гремят ложки, ковыряясь в хорошей, жирной с мясом, каше. Не торопимся, много болтаем, смеёмся.
Вдруг к нам подлетает пехотный капитан, ордена начищены и блестят (тоже готовился встретить Победу!). Задыхаясь от бега, почти кричит: "Дорогой гвардии старший сержант! Подсоби, и Родина вас не забудет!"
"Дык, а в чём дело?" - говорю я, облизывая ложку.
"Вона, дом с балконами видишь?!"
"Ну, да. А надо-то что?" - отвечаю.
"Сволочь какая-то сидит там на балконе второго этажа, второй с краю! И стреляет непрерывно уже два часа! Видать, обложился ящиками с патронами, вот и стреляет, сволочь!" - негодовал капитан.
"Счас поправим гадину и мозги вправим" - отвечаю, а сам потянулся к телефону. В конце войны телефонов этих как-то сразу много появилось, почитай, каждый боевой расчёт имел свой телефон. В начале войны о подобном только мечтать могли. Звоню комбату: так, мол, и так, пехотный капитан помощи просит. А тот - тоже явно обедает, - говорит: "Ну, так помоги!"
Поднял я свой расчёт, говорю ребяткам: "Чуть погодя доедим. А сейчас - помощь пехоте нужна". Ребята дружно встали, без лишних слов, направились к пушке, развернули, снаряд в казённик загнали, и ждут приказа. А я уже объяснил наводчику, куда надо прицельно жахнуть. Тот стал наводить. Выстрел! - из окон второго и третьего этажа дома повалили тучи пыли и дыма, сверкнули на солнце осколки стекла. Аккурат в районе второго балкона с краю. А капитан аж присел от такой меткости стрельбы. Хлопнул меня по плечу: "Гвардии старший сержант! - Родина тебя не забудет" - и побежал к своим...
А мы - сели, и спокойно доели уже поостывшую кашу....
Класс! Отцы и деды наши к концу войны стали самими настоящими профессиональными военными с огромным опытом, к тому же, и Ваш рассказ, товарищ Анкудиновский
тому яркое и правдивое подтверждение! 
Я однажды разговорился в Иркутске, в конце восьмидесятых, с одним ветераном, и помню, на мой вопрос, что он почувствовал, когда наконец-то, наступила Победа, он, медленно закурив, спокойно ответил:
- Такой душевный подъём был, что прикажи товарищ Сталин, то мы весь земной шар раза три обошли ли бы с боями, уже не страшно нам!
А война с Японией? Миллионную Квантунскую армии разгромили за месяц и особо, можно сказать, не старались, профессионалы были, высокие профессионалы!
Отец говорил, что эту фразу он слышал десятки раз в день. Каждый офицер считал нужным сказать её рядовому, сержанту, старшине. И повод мог быть любым: одобрение, ободрение, поддержка, хвала, упрёк... Всё зависело от того с каким выражением лица, с какой интонацией выговаривалась фраза. Эдакая универсальная фраза появилась и зажила своей жизнью к концу войны...
О ней отец вспомнил где-то в 1954 году. Жил с семьёй в "самострое". Домик на три человека, все удобства на дворе. Метрах в двухстах от заводского забора с колючей проволокой (завод производил в то время компоненты ракетного топлива). В конце огорода протекала "Заразка" - отравленная вода с систем водооборота завода, - почти небольшая речка, с весьма забористыми запахами. Сразу, по возвращении после войны, отец отрыл землянку, в которой располагалась баня. Помню, по весне, когда землянка затапливалась водой, в ней барахталось множество жаб и лягушек...
С женитьбой двух младших братьев отца, в этой небольшой избушке проживало уже четыре семьи. И однажды отец не выдержал. После рабочей смены, впервые надев награды, держа в руках свёрнутую военную плащ-палатку, отец напросился на приём к директору завода. Он просто попросил директора помочь с жилищным вопросом. А директор - зашёлся гневом: мол, ты не один работаешь на заводе, многие и многие нуждаются в жилье; а квартир строится до обидного мало; сыпал цифрами вперемешку с попрёками...
Тогда отец расстелил в ...кабинете плащ-палатку. Лёг. "Можешь вызывать милицию, а я отсюда никуда не уйду!" - говорит директору. "Ох, как часто я слышал на фронте: "Родина вас не забудет...Родина вас не забудет..." А вот, выходит, я Родине-то сейчас и вовсе не нужен!"...
Директор сначала растерялся от наглости отца. Посидел, помолчал. Потом - стал куда-то названивать. Где-то через полчаса наконец бросил отцу: "Твою проблему решил. Поедешь в соседний посёлок, к председателю местного Совета, напишешь заявление и тебе выделят земельный участок. А с материалами как-нибудь поможем..."
Вот так отец обзавёлся собственным домом...
Чиновники во все времена такие чиновники. (
И ситуация знакомая. В 60-х годах Ангарск активно строился, людей из юрт переселяли в новые квартиры, и случилась заминка странная. Моему дяде Николаю выписали ордер, адреса в нём не было, и по факту, ордер на руках, а где квартира находится ему неизвестно. Побегал он по инстанциям, и, плюнув на всё, предварительно взяв отпуск за свой счёт, дядя Коля самовольно занял квартиру в новом микрорайоне. Сделать с ним ничего нельзя, ордер он показывает, на уговоры не идёт, сидит в осаде, а покушать ему жена приносила. В принципе, через две недели за дядей Колей закрепили выбранную им квартиру, и он в ней прожил в ней со своей семьёй всю свою оставшуюся жизнь.
) Правда, ему постоянно приходилось брать повышенные соцобязательства и их выполнять неукоснительно!
Камраду Анкудиновскому благодарность за образные, интересные воспоминания об его отце.
Пожалуйста, камрад, всегда Вам!
О чём и речь! Очень интересные воспоминания об отце у товарища Анкудиновского, я думаю, необходимо записать эти воспоминания от и до! И опубликовать непременно!
Тут на днях случилось-стряслось что-то необычное.
Звонит двоюродная племянница жены и рассказывает, как её дочка написала сочинение в школе про своего прадеда. То сочинение вызвало целый фурор в школе и в районе (РайОНО постаралось!) - в районе теперь объявился свой герой. Если не войны, то великий труженик тыла. А за основу своего сочинения про прадеда племянница взяла мой рассказ "Ленд-лиз в судьбе евразийца Акрама" от 13 января 2018 года. Совсем маленькая, а вот в Интернете хорошо покопалась. Молодец!...
Нашёлся даже человек, готовый взяться за исследования судьбы героя, готовый сидеть в архивах, мотаться в министерства и по предприятиям, возможно даже прокатиться в США...
Я уж лучше помолчу - авось, сойду за умного...
Славянский был исстари город, но германы зачистили. Цивилизованность по немецки.
Так и есть, Лейпциг, к примеру, это Липецк. ( Геноцид это так по круто. (