"Чёрный плащ" спешит на помощь, или всего двадцать две минуты на спасение!

Заместитель командира вертолетной эскадрильи по воспитательной работе 325-го отдельного транспортно-боевого вертолётного полка, майор

Владимир Ришадович Алимов

родился 6 декабря 1957 года в селе Караидель Караидельского района Башкирии. Татарин.

В Советской Армии Владимир Ришадович Алимов с 1975 года, в 1979 году окончил Саратовское Высшее Военное Авиационное Училище лётчиков.

В 1986 году Владимир Алимов, служивший в одной из частей Единой Поисково¬Спасательной Службы СССР, принимал участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Несмотря на полученную дозу радиации, остался в армейской авиации действующим лётчиком. Владимир Ришадович налетал более четырёх тысяч часов, совершил две сотни прыжков с парашютом.

Ему пришлось побывать в Югославии и Анголе, принять участие в обеих войнах в Чечне.

Проходил службу в должности заместителя командира эскадрильи вертолётного полка по воспитательной работе, дислоцирующегося в селе Вязьма-Брянская.

В составе Вяземского вертолётного полка участвовал в боевых действиях на территории Чеченской Республики и в других регионах Северного Кавказа.

В первую Чеченскую кампанию майор Алимов был награждён орденом Мужества. На его счету сотни уничтоженных боевиков.

Также Владимир Ришадович  участвовал в боевых действиях в контртеррористической операции в 1999 году.

Лётчика Владимира Алимова боевики прозвали «Чёрный плащ», оценив его голову в десять тысяч американских долларов, о чём свидетельствовали листовки, разбросанные в городе Грозном.

Владимир Ришадович является не только первоклассным пилотом и отличным специалистом, но и хорошим наставником: в Чечне он подготавливал молодых специалистов-авиаторов.

Владимир Ришадович Алимов спас жизни более тридцати солдат и офицеров.

13 декабря 1999 года в Аргунском ущелье боевиками был сбит залпом переносных зенитных ракетных комплексов штурмовик Су-25 командира 368-го штурмового авиационного полка Героя Российской Федерации полковника Сергея Борисюка.

 

 

Майор Алимов возглавил операцию по поиску и спасению лётчика сбитого штурмовика Су-25.

Поисковая группа состояла из нескольких вертолетов Ми-8, каждый из которых нёс порядка пятнадцати десантников и был загружен до предела.

Во время операции группа попала в засаду боевиков. Одна из машин была сбита и совершила вынужденную посадку.

 

 

Под шквальным огнём Владимир Алимов пошёл на помощь товарищам и, несмотря на то, что его вертолёт получил тяжёлые повреждения, а масса груза превысила все ограничения, смог вывезти с поля боя экипаж и десантников сбитой машины.

После прибытия на базу вертолёт Алимова был отправлен в ремонт, в корпусе винтокрылой машины насчитали тогда более тридцати пулевых пробоин.

В ходе этой спецоперации также совершили свои подвиги старший лейтенант Дмитрий Елистратов, майор Андрей Совгиренко и капитан Александр Иванов, за которые каждому из них впоследствии было присвоено звание Героя Российской Федерации.

Лётчик СУ-25 был спасён позднее.

 

 

Указом Президента Российской Федерации от 15 февраля 2000 года за мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга в ходе контртеррористической операции в Северо- Кавказском регионе, майору

Владимиру Ришадовичу Алимову

присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением медали «Золотая Звезда».

 

 

В дальнейшем полковник Владимир Ришадович Алимов, продолжил службу в Вооруженных Силах Российской Федерации в должности старшего инспектора-лётчика отдела боевой подготовки штаба 16-й воздушной армии, расположенной в городе Кубинка, Московской области.

В мае 2008 года Владимир Ришадович Алимов был уволен из рядов Вооруженных Сил Российской Федерации по достижении предельного возраста.

После увольнения в запас Владимир Ришадович работал советником мэра города Вязьмы, заместителем  генерального директора ГУП «ИПТЭР» Республики Башкортостан.

Владимир Ришадович Алимов ведёт большую общественную работу, является членом РОО «Клуб Героев Советского Союза, Героев Российской Федерации и полных кавалеров Ордена Славы города Москвы и Московской области», ООО «Российская Ассоциация Героев».

Награждён Владимир Ришадович Алимов:

орденом Красной звезды,

орденом Мужества,

орденом «За военные заслуги».

Удостоен почётным званием «Заслуженный военный лётчик Российской Федерации» (2006 г.), является «Почётным гражданином Вяземского района» (2006 г.), «Почётным гражданином Караидельского района Республики Башкортостан» (2012 г.).

 

---

«...Из Грозного в Моздок мне удалось добраться только поздним вечером, как говорят лётчики, крайним бортом.

В пресс-центре Объединённой Группировки телефон по-партизански молчал. Добираться до военного городка самостоятельно, без пропуска в такое время было небезопасно. На ужин и ночлег рассчитывать не приходилось, но крышу над головой предложили метеорологи.

Лишь один человек мог меня встретить здесь как брата - мой давнишний друг, командир экипажа вертолёта майор Алимов. Но срок его командировки несколько дней назад закончился, грустно поделился я с новыми знакомыми.

„Да не улетели они домой, замена не прибыла. Позвоните, вот позывной алимовской эскадрильи", - предложили мне метеорологи.

Ещё не зная, где именно находится Владимир, чем занят, сразу стало как-то спокойно на душе: обязательно приедет. И я не ошибся.

Наверное, самой судьбой начертано Владимиру, постоянно рискуя, выручать людей из беды. Спасать, несмотря ни на какие обстоятельства и трудности.

                                     🌟  🌟  🌟

...Когда грянула чернобыльская трагедия, он в числе первых вызвался лететь туда.

Из далёкого от берегов Припяти Аральска летели почти сутки, с короткими, для дозаправки, посадками.

На аэродроме в Чернигове, наполнив специальные резервуары водой, взяли курс на ЧАЭС. Уже на подходе к электростанции экипажи получили задачу изменить курс, сбросить водосливные устройства.

Оказалось, этим требованием академик Легасов, подоспевший на КП руководителя полётов, спас от верной гибели экипажи вертолётов: вода в раскаленнои реакторе послужила бы катализатором цепной  реакции.

Приняли другой груз.

 Для укрощения дышащего ядерного жерла стали сбрасывать свинцовые болванки на парашютах. На цель заходили на высоте менее двухсот метров со скоростью чуть более пятидесяти километров в час. 

Требовалась ювелирная точность. За два дня Алимов совершил тридцать пять заходов на реактор, сбросив на него более сорока пяти тонн специального груза.

Над реактором температура в кабине вертолета достигала восемьдесят градусов. Настоящий ад.

Ад, в который Алимов с товарищами шёл сознательно, чтобы не дать вышедшей из-под контроля атомной стихии ходу в города и сёла.

Тогда им было не до вычисления полученной дозы облучения. Понимали: их работоспособность - это сотни, тысячи сохранённых человеческих жизней.

Врачи подсчитали: Алимов получил тридцать один рентген. Восемь месяцев непрерывного лечения. Те дни он помнит поминутно. Потому что приговор его летной работе мог прозвучать в любой момент. А что для него жизнь без полётов?

Он сопротивлялся недугу каждой своей клеткой: мозгом, телом, своим характером. И получил-таки лётное «добро» строгой медкомиссии...

О характере упомянул не случайно.

За пятнадцать лет знакомства доводилось видеть Владимира в самых разных ситуациях: на службе, в семье, на полковых вечерах отдыха. И всегда он создает такую благоприятную атмосферу для работы, общения, отдыха окружающих его людей, что проникаешься ею при любом настроении.

Его состояние души как-то непринуждённо воспринимается другими.

    “По характеру неуравновешен, в усложненных условиях летает грамотно, уверенно, спокойно”,- прочитав лет пять назад эти слова аттестации на выпускника Саратовского ВВАУЛ Владимира Алимова, я подумал: не очень разбираются в людях тамошние командиры.

Ну как можно совместить несовместимое неуравновешенность и спокойствие? И что вообще подразумевать под словом “уравновешенность” при нашей-то жизни, особенно в боевых, экстремальных условиях?

Оказывается, одно другому не помеха, если человек способен до конца понимать меру ответственности за порученное дело, нацелен на победу.  

Владимир шлифовал лётное искусство в воздухе и на земле.

    - Мне понадобилось куда больше времени, чтобы получить 1-й класс, а Володе - меньше пяти лет, - вспоминает друг Алимова и бывший комзска Николай Пырин, дважды прошедший Афганистан.

Таких “горных” лётчиков-ночников, как он, были единицы. Немало полетали они вместе ещё до первой чеченской кампании. Но именно там, в Чечне, Николай Викторович увидел в товарище лётчика от Бога. Не часто услышишь такие слова от другого пилота.

 В Чечне за два месяца Алимов совершил более двухсот пятидесяти боевых вылетов (более чем по четыре в сутки получается). Причём половину из них - ночью. И это при том, что вертолет Ми-8 не оборудован для ведения боевых и поисковых действий ночью.

Владимир Ришадович компенсировал этот недостаток - изучил местность до мельчайших подробностей. И каждый раз, возвращаясь на аэродром базирования, детальнейшим образом вникал в складывающуюся тактическую обстановку, изучал данные разведки.

Потому всегда был готов к выполнению самой сложной боевой задачи.

 

 

Шутка ли: за два месяца он с экипажем уничтожил более восьмидесяти машин с боевиками, боеприпасами, топливозаправщики.

Он безошибочно высаживал в тылу противника разведгруппы, точно в назначенное время забирал их на борт после выполнения боевых задач.

Спецназовцы, эти бесстрашные и отчаянные парни, поражались их мастерству и отваге пилота, буквально вытаскивающего их из самых безнадёжным ситуаций. Трое из них стали в первой чеченской кампании Героями России.

 

 

Вряд ли есть полк, воевавший в Чечне, где бы не было у Алимова „крестников", людей, кто жизнью своей ему обязан.

К ордену Красной Звезды за те славные дела у Владимира прибавился орден Мужества.

На лётчика-штурмана и борттехника готовилось представление к награждению медалями.

 - Мы не делим мужество на троих, - сказал он тогда командиру полка, - они не меньше моего заслуживают.

Алимов проявил характер. И все трое получили ордена.

Приведу лишь некоторые эпизоды его боевой работы, отраженные в наградном листе:

 4 октября 1999 года экипажем вертолета под командованием майора Владимира Алимова производилась доразведка с воздуха на фронте выдвижения 276-го мотострелкового полка.

В районе н.п. Горогорское экипажем была обнаружена группа боевиков на господствующей по маршруту выдвижения полка высоте.

Правильно определив обстановку и выбрав направление атаки, экипаж майора Владимир Алимова огнём бортового оружия полностью уничтожил группу боевиков, а затем высадил на высоту для её удержания до подхода передовых сил мотострелкового полка находившуюся на борту разведгруппу.

Это позволило подразделениям 276-го мотострелкового полка в указанное время без сопротивления боевиков и без потерь личного состава и техники занять намеченные позиции.

...7 ноября 1999 года майор Владимир Ришадович Алимов получил боевую задачу по эвакуации тяжелораненых военнослужащих из района н.п. Бамут (Аршты).

В этот день сложные метеоусловия не позволили выполнить эту задачу двум экипажам вертолётов, вылетавших ранее.

В 13.00 часов в сложных метеоусловиях экипаж майора Владимира Ришадовича Алимова  вылетел в район н.п. Аршты.

    ... Выйдя из разворота, майор Алимов обнаружил окно в облачности, вышел в заданный район и выполнил посадку на удалении 1,5 км от н.п. Бамут, у которого шёл бой.

После приземления опустился туман, пошёл обильный снег. Группа спецназа, находившаяся на борту, заняла круговую оборону.

В течение восьми часов экипаж вертолёта майора Алимова находился на площадке в режиме ожидания раненых военнослужащих.

Командир экипажа организовал охрану и оборону площадки, так как подразделений федеральных сил рядом не было, руководил размещением раненых.

    В 23.55 майор Алимов, приняв на борт двадцать двух военнослужащих, четырнадцать из которых были тяжело ранены, получил разрешение на взлет.

Базовый аэродром был закрыт по метеоусловиям, КП “Запад” дал указание следовать на гражданский аэродром г. Владикавказ.

В полете отказал автопилот, ПОС (противообледенительная система) не справлялась с усилившимся обледенением. Но несмотря ни на что, майор Владимир Ришадович Алимов сумел благополучно приземлиться на аэродроме и спасти жизнь раненым военнослужащим, проявив при этом героизм и мужество.

    ...13 декабря 1999 года группа вертолетов, ведомая майором Владимиром Рашидовичем Алимовым, выполняла задачу по поиску и эвакуации лётчика Су-25, сбитого в Аргунском ущелье.

Полёт осуществлялся в сложных метеоусловиях, при нижней границе облачности восемьдесят - девяносто метров и видимости  девятьсот метров. 

В районе н.п. Ярыш-Марды группа майора Алимова была в упор обстреляна боевиками, находящимися в засаде. Увидев разрывы снарядов зенитных установок, он дал команду на открытие огня.

 

 

Через несколько секунд он услышал в эфире доклад одного из ведомых - майора Вячеслава Христофорова о прямом попадании снаряда, отказе гидросистем и падении вертолёта.

Отдав приказ второму ведомому на прикрытие с воздуха, майор Алимов повёл свой вертолёт на посадку на повышенной скорости по крутой глиссаде, создав тем самым видимость неуправляемого падения вертолёта.

Во время снижения он попал под шквальный огонь боевиков, в результате чего была выведена из строя радиосвязь и цепь управления огнем.

    После приземления командир экипажа приказал личному составу парашютно-десантной группы, находившейся на борту рассредоточиться и огнём штатного оружия прикрыть эвакуацию экипажа и десантной группы сбитого вертолёта.

    Двадцать две минуты, подвергаясь смертельной опасности, понадобилось майору Алимову , чтобы без потерь завершить эвакуацию всех военнослужащих.

Погрузив на борт тридцать одного человека, пятеро из которых были ранены, майор Алимов принял решение на взлёт.

Владея ювелирной техникой пилотирования, осознавая личную ответственность за жизнь боевых товарищей, майор Алимов сумел взлететь на перегруженном вертолёте, исчерпав все возможности боевой машины.

    В сложных метеоусловиях, без средств радиосвязи, радиолокационного контроля, при значительных повреждениях вертолёта майор Алимов сумел точно выйти на аэродром в Моздоке.

На удалении пяти километров от него, не выходя на посадочный курс во избежание столкновения со взлетающими бортами, экипаж приступил к снижению. При подходе к ближнему приводу пуском зелёной ракеты, обозначающей, что вертолет заходит на посадку без средств связи, майор Алимов произвёл посадку.

    Зарулить не мог, так как пневматики всех колес были пробиты пулями, из-за повреждения всех лопастей несущего и хвостового винтов была сильная вибрация, из пробитых баков подтекало топливо.

После выключения двигателей раненые были эвакуированы, а вертолёт майора Алимова отправлен в ремонт. На нем было обнаружено более сорока пробоин, из них двенадцать -в пилотской кабине.

 

Сухие, скупые слова. А ведь те самые двадцать две минуты стали для десятков наших офицеров и солдат испытанием на мастерство и мужество, крепость боевого братства.

    Вспоминает командир экипажа Геннадий К-ев:

    - Обстановка на земле после приземления экипажа Алимова была сложной. Из “зелёнки” выдвигалось несколько десятков боевиков. Их надо было отсечь.

На мой запрос 314-й (Алимов) не отвечал. Я сделал три захода на предельно малой высоте, обработал “зелёнку” НАРами. Потом из пулемётов ударили по бандитам.

На земле экипажи и десант действовали грамотно, одновременно эвакуируя раненых и отражая наседавших бандитов. Интенсивный огонь велся и по нашему вертолёту. Мы наблюдали взлёт Алимова.

    Перегруженная машина, ограниченных размеров площадка, прямо по курсу две высокие сосны... Набрав высоту, Алимов ушёл в облака. Это действительно мастер. Молодец.

    Наш вертолёт был буквально изрешечён пробоинами, текло из пробитых баков топливо, пятеро раненых на борту. В общем, дотянув до своих, мы сели в поле...

    Для справки: максимальная загрузка Ми-8МТ - двадцать восемь человек. В Чечне же командиры экипажей имели приказ не брать на борт более пятнадцати человек. Техника изношена, горы... Тут свои измерения, требования, продиктованные боевой действительностью. Зачастую всё решает только индивидуальное мастерство лётчика. И немножко везение...

    - Во время боя за спасение экипажей и десантников, - рассказывают сослуживцы Алимова, - наш вертолёт получил значительные повреждения. Тут о вынужденной посадке бы думать, но ведь внизу наши товарищи... И командир тогда мне сказал: “Или мы все уйдём, или все останемся здесь”. Все ушли. Все живы, слава Богу.

    Мастерство пилотов, мужество и отвага, чувство товарищества, бойцовский характер... Это - качества человека, способного стать выше обстоятельств. Но ведь есть ещё машина... Её-то возможности небеспредельны. На что же рассчитывал Алимов, взлетавший, казалось, вопреки всем допускам и требованиям? На что надеялся?

    Майор Владимир Алимов:

    - Я вывел РУДы на максимальный режим работы. Чувствовал, воспринимал каждое дуновение ветра. Тяжело взлетали. А тут ещё два дерева впереди. Завалили мы их. Веришь в машину - она доверяет, повинуется тебе... Как бы тяжко ей не было. Вот и верили, что выберемся. Хотя от случайностей в бою никто не застрахован. Мой “правак” Владимир тоже был готов к любому повороту событий. Перед самым взлетом пуля ударила мне в левую руку. Часы “Ориент”, подаренные перед самой командировкой в Чечню, - вдребезги. Жалко...

    Среди ценных подарков, полученных Владимиром Алимовым, часов больше десятка наберется. Надел, однако, самые дорогие сердцу. Правильный выбор сделал мой друг.

 

Владимир Матяш, «Вестник воздушного флота»