Первая встреча русских и чукчей произошла летом 1642 года на реке Алазее. Не все даже знают о существовании такой огромной реки, протекающей на востоке Якутии, – а ведь она длиннее Рейна, самой большой водной артерии Западной Европы. Но если три с лишним века назад на берегах Рейна уже жили миллионы людей, то по берегам Алазеи, протянувшимся на полторы тысячи километров, кочевало лишь несколько сотен первобытных людей.
И 374 года назад 15 казаков – весьма крупный для тех мест и времён отряд – во главе с атаманами Иваном Ерастовым и Дмитрием Зыряном из устья реки Индигирки морем вышли к устью Алазеи. Казаки попробовали заставить «чюхчей» платить ясак – дань мехами соболей, песцов и лисиц. Те отказали и целый день, несмотря на огонь казачьих ружей, обстреливали отряд Ерастова из луков. Из 15 казаков 9 были ранены чукотскими стрелами с костяными наконечниками – русский отряд отступил.
Но от планов освоить манившие несметными богатствами земли на самом северо-восточном краю Азии русские первопроходцы не отказались. Ведь именно здесь массово добывалось то, что к западу от Урала ценили буквально на вес золота, – не только драгоценные меха, но и «рыбий зуб», то есть моржовый клык.Поэтому первопроходцы XVII столетия шли к заполярному «Эльдорадо», не глядя ни на какие природные и военные трудности.
Народы Крайнего Севера с разной степенью ожесточённости сопротивлялись такому нововведению пришельцев. Но когда к кочевникам, рыбакам и охотникам, жившим в каменном веке и не знавшим даже железа, приходили стрельцы и казаки со стальными саблями и ружьями, итоги боевых столкновений почти всегда были не в пользу аборигенов, и местные племена предпочитали договариваться с русскими о размерах «государева ясака», пушной дани.
Именно так «под руку» далёкой Москвы перешли многие роды коряков и юкагиров, страдавших от постоянных грабительских набегов чукотских племён. Фактически меховую дань эти люди, жившие между Колымой и Камчаткой, обменивали на безопасность от боевитых чукчей. Ведь три века назад чукчи отличались необыкновенной воинственностью на фоне иных северных племён.
«Настоящие люди» из каменного века
Само название чукчи происходит от чукотской фразы «богатые оленями» – так кочевые «настоящие люди» представлялись русским казакам в XVII веке в тех немногих случаях, когда обоюдные контакты заканчивались миром, а не войной.
Принуждая аборигенов Сибири к уплате «ясака», казаки обеспечивали их подчинение и лояльность тем, что брали от каждого племени «аманатов»-заложников, живших в казачьих острогах. В случае отказа от выплаты дани или нападений «аманаты» отвечали своими жизнями. Но в отношениях с чукчами эта проверенная система подчинения дала сбой – легко рискуя своей жизнью в боях, на охоте или в плаваниях по ледяным водам северных морей, чукчи столь же легко относились к жизням своих родственников, попавших в «аманаты» к казакам. Институт заложничества в отношениях с чукчами не работал.
Сама суровая жизнь на Крайнем Севере, необходимость постоянно двигаться и охотиться, делала чукчу прирождённым воином, умелым и выносливым, способным, по описаниям очевидцев тех лет, целый день напролёт бежать по тундре, преследуя диких оленей. При этом всех описаниях жизни и быта чукчей XVIII столетия отмечается, что даже на стойбищах во время отдыха они постоянно занимались военной подготовкой.
Чукчи имели свой военный устав, как жить и действовать на войне, оформленный в виде совокупности рифмованных «боевых заклинаний». Перед началом войны обычно приносили магические жертвы – оленей или собак, а в особо важных случаях и выбранных шаманами людей. Подобно индейцам, чукчи наносили на себя татуировки – воины татуировали у себя на руках точки или изображения человечков по количеству убитых врагов.
Первый поход русского отряда за «ясаком» на Чукотку состоялся в 1660 году. Отряд под началом Курбата Иванова провёл несколько боёв с «каменными чюхчами», но успехов в сборе меховой дани не добился. И следующие 80 лет шла настоящая война русской власти с различными кланами чукчей. Стороны обменивались набегами и налётами, практически каждый год происходило одно или несколько крупных (по меркам Крайнего Севера) столкновений казаков с чукчами. Зачастую русские ходили в походы против «настоящих людей» вместе с юкагирами и коряками, которые постоянно страдали от набегов воинственных чукчей.
Всю Сибирь, от Урала до Охотского моря, русские прошли и застроили острогами всего за 60 лет. Но за 80 лет с момента первого контакта с чукчами на территории их постоянного проживания и кочевания так и не удалось построить ни одного русского поселения.
«Анадырская экспедиция», или три винтовки для чукчей
Задуманное весной 1727 года покорение Чукотки вошло в историю как «Анадырская экспедиция», по имени Анадырского острога, ставшего базой для походов против чукчей. В «экспедицию» вошёл 591 человек – сибирские казаки, солдаты, рекруты и даже ссыльные каторжники, которым пребывание в заключении заменили на дальний поход.
Изначально «экспедицию» возглавил якутский казачий голова Афанасий Иванович Шестаков, и уже вдогонку к нему из Петербурга назначили военного руководителя «экспедиции» – капитана Тобольского драгунского полка Дмитрия Ивановича Павлуцкого. Два командира, не желавшие подчиняться друг другу, тут же разругались.
Перезимовав в Охотске, весной 1730 года отряд Шестакова двинулся на север вдоль побережья Охотского моря, чтобы перехватить чукчей, по завершении самого холодного времени года совершавших регулярные грабительские набеги на коряков. 13 марта казачий голова от местного населения получил известие о крупном отряде «каменных чюхч» и тут же бросился в погоню.
Столкновение произошло на следующий день, когда небольшой русский отряд вдруг оказался перед лицом превосходящих сил противника. Под началом Шестакова было 127 человек: 23 казака, 10 якутов, 81 ламут и тунгус (эвен и эвенк) и 52 союзных коряка. Часть ламутов-эвенов, испугавшись большого числа чукчей, перед боем дезертировали.
Немногие выжившие позднее доносили, что чукчей было почти две тысячи. Правда, «настоящие люди» ходили в набеги вместе с семьями, жёнами и детьми – то есть бойцов в этом семейном отряде было около 300. В любом случае чукчи имели значительное превосходство, а уступая русским в оружии, они наголову превосходили по боеспособности их северных союзников.
Отряд Шестакова был полностью разбит. Сам казачий голова, одетый в кольчугу, был осыпан множеством стрел, костяной наконечник одной из которых смертельно ранил его в шею.
Ледяной поход капитана Павлуцкого
Большая победа настолько вдохновила чукчей, что они своими набегами буквально затерроризировали окрестности Анадырского острога. В радиусе 200 вёрст от него по дошедшим до нас русским налоговым документам на 1730 год числилось 558 «ясачных» коряков, то есть глав семейств, плативших пушную дань в обмен на защиту. И за лето того года ободрённые разгромом отряда Шестакова чукчи убили пятую часть этих российских «налогоплательщиков».
Известие о разгроме и гибели Шестакова его соратник-соперник капитан Павлуцкий, находившийся на Колыме, получил через три месяца.В отряде Павлуцкого было 150 солдат и 57 казаков – очень внушительная для тех краёв сила. Но памятуя о поражении Шестакова и боеспособности противника, поход вглубь Чукотки отложили на год.
В марте следующего 1731 года, получив с Камчатки дополнительные припасы, отряд Павлуцкого выступил в карательный поход на чукчей. Войско в 215 русских, 160 коряков и 60 юкагиров было самым большим, которое когда-либо ранее вторгалось вглубь Чукотского полуострова.
Северные расстояния были столь велики, что Павлуцкий впервые столкнулся с противником лишь через три месяца после начала похода где-то в районе Залива Креста, в 700 верстах от Анадырского острога.
Ополчение «тойона северо-восточного моря» Наихню следило за русским отрядом и подловило его на выгодной позиции. Чукчи стояли на высоком берегу, а русские, коряки и юкагиры — на рыхлом льду, от берега их отделяла полоска подтаявшей воды. Чтобы выйти на берег, надо было пройти метров 20 по пояс в ледяном прибое и под градом чукотских стрел.
И тут русские XVIII столетия продемонстрировали, что они тоже очень боеспособный народ. Едва завидев вооружённых чукчей, Павлуцкий моментально бросился в атаку через воду. Тойон Наихню просто не ожидал, что его атакуют так сразу и из такого неудобного положения. Держа ружья надо головой, солдаты и казаки выбрались из ледяного моря на берег и кинулись в бой.
К вечеру казаки и солдаты убили свыше 400 чукчей, остатки войска тойона Наихню бежали. По чукотскому обычаю, семьи воинов находились тут же, наблюдая за боем своих мужчин. И отступающие чукчи, тоже в соответствии с национальным обычаем, зарезали несколько сотен своих детей, чтобы облегчить оленьи упряжки и не оставлять потомство врагу.
Отряд Павлуцкого потерял в том бою лишь 8 человек убитыми, но было множество легкораненых. В качестве добычи войскам «Анадырской экспедиции» досталась сотня пленных женщин и детей, кого чукчи бросили, не успев зарезать, и свыше трёх тысяч оленей.
«Чюкоцкая земля самая пустая…»
Следующее большое сражение состоялось через три недели. Неожиданно отряд Павлуцкого на марше с двух сторон атаковало свыше тысячи чукчей – ополчение «тойона восточного моря Хыпаю» и остатки воинов разбитого ранее «тойона северо-восточного моря» Наихню. Но бойцы Павлуцкого не растерялись: соорудив из поставленных вертикально саней-«нарт» кольцевую стену, они ружейным огнём отбили неожиданный бросок и сами перешли в контратаку.
До осени 1731 года «экспедиция» Павлуцкого прошла пешком по Чукотке, по горам, болотам и тундре свыше 2 тысяч вёрст. Помимо трёх больших сражений с чукчами было множество мелких стычек, разорили немало их стойбищ. По подсчётам Павлуцкого, всего убили 1452 взрослого чукчи мужского пола.
Но военное поражение и большие потери не сломили чукчей. Наоборот, осознав могущество надвигающейся России, они стали объединяться, и после похода Павлуцкого в последующих набегах на русские владения стали участвовать даже те дальние кланы чукчей, которые ранее никогда не покидали берега Чукотского моря.
Не решила экспедиция Павлуцкого и финансовый вопрос – ценных мехов, ради которых собственно и покоряли всю Сибирь, захватили до обидного мало, всего 136 «красных» лисиц и пять «сиводущатых» (один из самых дорогих мехов). Конечно, в Москве такая «пушная казна» стоила рублей 500, огромное богатство для одного человека. Но затрат на «Анадырскую экспедицию» это не покрывало даже на десятую часть.
Ещё за весь поход бойцы Павлуцого захватили свыше 40 тысяч оленей. Но в постоянных стычках с чукчами пасти эти полудикие табуны было невозможно, поэтому часть оленей съели, а большую часть просто растеряли: вернувшаяся в Анадырский острог 21 октября 1731 года «экспедиция» привела с собой менее тысячи.
Война с чукчами оказалась сложной, дорогой, а главное – бесконечной.
Автор текста – Алексей Волынец
Комментарии
Но потом подвезли водку,и все наладилось.
Потом взяли хитростью. А водка была уже после, когда связи наладились
Да ладно! Брутфорсили по-черному!
1751 год – поход по Анадырю отряда в 200 солдат и казаков на 10 судах под руководством нового коменданта острога капитана В. Шатилова. Неудачные попытки переговоров. Отбито внезапное нападение чукчей.
1752 год – вторая морская экспедиция В. Шатилова вниз по Анадырю на 11 судах, в которых находилось 180 человек. Чукчи, узнав о походе, отошли, капитан гнался за ними 85 км и взял в плен 2 ребят, 10 женщин и девочек. Пленных продали с молотка.
1752 год – чукчи убили на Чукочьей реке, к западу от Колымы, партию из шести русских, пришедших из Нижнеколымска для рыбной ловли. Гарнизон Анадырска усилен еще сотней солдат под начальством секунд-майора И. Шмалева
1754 год – 500 чукчей в 37 км от Анадырска напали на поселения юкагиров, а заодно на русских, возвращающихся с охоты в острог, и взяли в плен помянутого в первом посте казака Б. Кузнецкого
1755 год – очередное напоминание правительства о необходимости действовать лаской и официальное прощение от имени императрицы всех прошлых прегрешений чукчам. Попытка секунд-майора Шмалева договориться с чукчами об уплате ясака по шкуре лисы с человека, без взятия заложников-аманатов. Однако чукчи, памятуя о "подвиге" сотника Василия Шипицына и опасаясь подвоха, неожиданно покинули переговоры.
1756 год – поход 200 чукчей на живших недалеко от Анадырска юкагиров, которых они разгромили, увели их семьи, угнали оленей и унесли имущество. Возвращение без результата 200 солдат и казаков, посланных на собачьих нартах преследовать чукчей. Переселение оставшихся 10 юкагирских женщин в Анадырск. В том же году брат "главного коряцкого князя Эйгели" Ивака Лехтелев заключил с чукчами мир и пригласил их в свою землю. Чукчи перешли Анадырь, заключили браки с коряками и поселились на реке Хатырка… однако уже через год коряки убили предводителей чукчей
1759 год – в апреле около 200 чукчей пришли к укинскому берегу (Северо-Восточная Камчатка), взяли в плен 15 казаков, отбили у коряков собак и оленей, убив 9 мужчин и пленив женщин и
Детей. Затем, соединившись с другими чукчами, подошли под Анадырск, где была эпидемия и страшный голод, однако поручик С Кекеров с тремя сотнями прорвался через окружение на оленьи и рыбные промыслы и вернулся, обеспечив россиян продовольствием.
В начале 1763 года в Анадырь прибыл новый комендант подполковник Фридрих Плениснер. Ознакомившись с состоянием дел, он предложил вообще ликвидировать Анадырскую партию во-первых, как нерентабельную – на ее содержание за все время существования было израсходовано 1 381 007 руб., тогда как прибыль от ясачного и других сборов составила всего 29 152 руб., во-вторых, как не сумевшую выполнить свои функции по защите ясачных народов и объясачиванию "диких": чукчи в подданство не приведены, чукотско-корякско-юкагирские столкновения не прекратились.
Сенат согласился с закрытием Анадырской партии, признав, что она "бесполезна и народу тягостна". В 1771 году гарнизон (на то время 303 солдата, 285 казаков) был выведен из Анадырска, жители ушли в Нижнеколымск и Гижигу, пушки были зарыты, крепость и дома сожжены, церковь разобрана и пущена на воду. Форпост русской власти на северо-востоке Сибири перестал существовать – империя отступила перед чукчами. В одном из документов того времени говорилось: "Немедленно внушить всему русскому населению Нижне-Колымской части, чтобы они отнюдь ничем не раздражали чукоч, под страхом, в противном случае, ответственности по суду военному". В результате чукчи расселились на Анадыре, оттеснив коряков на Гижигу, а юкагиров — на Колыму…
В 1775 году отряд из 130 оленных чукчей, возвращавшийся из удачного похода на коряков с захваченными оленями, повстречал на своем пути бывшего приемыша Павлуцкого – чукчу-казака и сибирского дворянина Николая Дауркина. Итогом встречи стало согласие чукчей направиться в Гижигу для переговоров с русскими. Однако в ходе переговоров возникли разногласия по поводу выдачи чукчами заложников, переросшие в конфликт. Чукчи покинули острог, а ночью не удержались и угнали у ясачных коряков еще 10 оленей. Ответная реакция коряков и русских не заставила себя ждать – в результате рейда было убито 54 чукчи и 2 россиянина, 40 чукотских женшин и детей взято в плен.
Меж тем у ставших "ничьими" берегов Чукотки все чаще стали появляться французские и британские экспедиции В 1776 году Екатерина II указала приложить все усилия для принятия чукчей в подданство. Действуя не военной силой, а через торговлю, русские добились значительно большего – особенно чукчи нуждались в железе и табаке. На речке Ангарке, притоке Большого Анюя, была построена Ангарская крепостца, где, под охраной казаков, происходила ежегодная ярмарка для меновой торговли с чукчами.
В марте 1778 года стараниями Дауркина были организованы еще одни переговоры коменданта Гижигинской крепости Тимофея Шмалева с чукотскими вождями Амулятом Хергынтовым (в документах он назван "главным тойоном") и "тойоном Северного Ледовитого моря" Аоеткином Чымкычыном, на этот раз закончившиеся подписанием договора о принятии чукчами русского подданства. Очередным указом на следующий год чукчи освобождались от ясака на десять лет (соболь на безлесной Чукотке все равно не водился) и сохраняли независимость во внутренних делах – от них теперь по большому счету требовалось просто не мешать русскому присутствию в регионе. В подходящих местах побережья были развешаны российские гербы в знак принадлежности этой территории России
Договор с Амулятом и Аоеткином де-факто, разумеется, распространялся только на те стойбища, которые признавали авторитет этих вождей (и до тех пор, пока признавали). После сибирские власти неоднократно рапортовали в Петербург о том, что то или иное чукотское стойбище приняло подданство. Работа была проделана немалая – к 1782 году удалось заключить практически со всеми родами анадырских чукчей договоры о ненападении на коряков. С 1888 года Ангарская ярмарка перенесена в Анюйскую крепость в 250 км от Нижнеколымска, на берегу Малого Анюя. До первой половины XIX века, когда европейские товары доставлялись на территорию чукчей единственным сухопутным путем через Якутск, Анюйская ярмарка имела обороты на сотни тысяч рублей. На продажу чукчи привозили не только продукты собственного промысла (продукты китобойного и тюленьего промысла, шкуры белых медведей, живые олени и изделия из них), но и самые дорогие меха – бобров, куниц, черных лисиц, голубых песцов, которые "носовые" чукчи выменивали на табак или отнимали у эскимосов северо-западного побережья Америки.
В это же время силами полугосударственной Российско-американской компании, созданной в 1799 году, началось довольно интенсивное хозяйственное освоение Чукотки и Аляски. Строились новые поселения, прокладывались транспортные пути, обеспечивались условия для русских переселенцев, завязывались новые торговые связи. Организовывались экспедиции, проводились исследования. Все это время чукчи сохраняли свой особый статус. По "Указу об управлении инородцев" 1822 года чукчи жили по своим законам и судились собственным судом, ясак – шкурка лисицы с лука (то есть с мужчины) – платился по желанию. С помощью торговли власти и предприниматели научились получать с чукчей гораздо больше, чем с помощью налогов. Правила торговли с чукчами 1811 года (обязательные к исполнению любым купцом под страхом запрета на торговлю) гласили: „Никто не имеет права торговать пониженной ценой, напротив того, каждый обязан тщиться дабы поднять цену елико возможно, так чтобы больше выгоды было на нашей стороне".
"Несчастные обобранные" чукчи при этом, будучи свободными от податей, отнюдь не голодали, и благосостояние их было повыше не только соседних тунгусов или юкагиров, но и многих русских переселенцев. Тан-Богораз писал: "Я встретил русского юношу, который вырос между чукчами, жил чукотскою жизнью, кочуя на тундре с собственным стадом оленей. Имя его было Алексей Казанов. Однако, в отличие от чукоч, он числился русским мещанином и членом одного из мелких обществ на Нижней Колыме, которые все вообще завалены сборами, податями и всякого рода реквизициями... Его чукотские соседи в то же время не платили ничего. Ему, разумеется, не очень нравилось его собственное русское происхождение. Однажды при мне он пришел к колымскому исправнику и просил написать ему прошение на царское имя о том, чтобы его исключили из русских мещан и включили в ясачную ведомость оленных чукоч. „Они платят один рубль в год", — сказал он в объяснение. Исправник сказал, что это совершенно невозможно. „И если ты запишешься в чукчи, ты потеряешь права на казенное пособие", — сказал исправник. „Не приставайте ко мне с вашими сборами, — возразил злополучный русский кочевник, — и я не стану ходить к вам за пособием". Казанов женился на чукчанке по чукотскому обряду и наотрез отказался венчаться у попа. „Тогда моих детей запишут в русские, — говорил он, — пусть они будут незаконные, но все-таки чукчи, так же как мать".
Христианизации чукчи поддавались плохо. Крестились, правда, охотно и по нескольку раз – ради подарков, выдававшихся неофитам при крещении, но хоть сколько-нибудь заметного влияния на их культуру христианство не оказало, тем более что влияние церкви на Чукотке не распространялось дальше границ русских поселений. Первым и единственным православным миссионером, попытавшимся по-честному пожить среди чукоч, был отец А. Аргентов. В 1848 году колымчане по его просьбе построили ему избу на побережье и оставили его там с женой и служанкой. Всю зиму Аргентов ездил по стойбищам, забирался на реку Чаун, на мыс Шелагский, в итоге впал в искушение и заключил групповой брак с чукчей Атато и его женой, не потрудившись толком узнать обычаи "просвещаемого" народа, после чего был немало удивлен ответным визитом вежливости. В результате отдуваться пришлось служанке (чукчи воспринимали ее как младшую жену), а Аргентов спешно оставил свою миссию. Больше подобных попыток церковь не предпринимала, и миссионеры жили в русских поселениях, нередко по совместительству выполняя функции сборщиков ясака.
Спасибо!
Ах-ха-ха!
Ничего себе интриги и распри!
! Спасибо, камрад!
А можно подробности?
Интересно, спасибо!
Неточно.
Первый документально зафиксированный контакт русских с чукчами состоялся в 1641 году, и был военным столкновением – на реке Яне чукчи напали на русских сборщиков ясака под командованием Семена Дежнёва – того самого. Чукчей было человек сорок, русских – 15, однако нападение было отбито и ясак благополучно доставлен в недавно основанный Якутский острог, куда Дежнёв за три года до того был переведен из Енисейска, где занимался преимущественно усмирением якутов.
В следующем, 1642 году, казак Дмитрий Зырян aka Ярило с товарищами к западу от Колымы, на реке Алазее, встретил группу чукчей, предложил им заплатить ясак и был мирно послан. А Дежнёв тем временем собирал ясак на Оймяконе, откуда спустился в Индигирку, по которой вышел к Северному Ледовитому океану – там отряды Дежнёва и Зыряна соединились. В следующем году в качестве базы для дальнейшего продвижения на восток ими был основан Нижнеколымский острог, но чукчи к тому времени окончательно покинули левый берег Колымы под давлением юкагиров.
У В. Серкина в "Хохот Шамана", проскакивало про эти войны. Как коренные народы севера, в доспехах вроде из китового уса, в бой шли. Так казачья картечь от них отлетала. Только в рукопашную можно было их победить,и то не всегда.
Книга сама по себе познавательна, про жизнь в тех местах.
Угу. "Отскакивала". Верую, потому что абсурдно.
ну рэкетиры же
Империя, взамен открывает много других возможностей, но оленьего мяса я на прилавках как не видел, так и не вижу до сих пор, хотя точно помню (недавно) про олений мор из-за "перепроизводства" оленей.
Далеко везти. Думаю, в Красноярске, Анадыре, Якутске - с этим проблем нет.
В Москве в Спаре и Ашане лежит. Вяленое правда. В колбасных отделах смотрите.
крыша, в смысле.
пришли братки, предложили крышевать, аборигены отказались, ну и т.д.
Поищи сколько малые народы получают только за то, что малочисленны, для начала.
боишься называть вещи своими именами? почему?
казаки что-ли им выплачивали за малочисленность.
я конкретную ситуацию обозначил, зачем этот бред?
Да я не спорю! У этих племенных народностей всегда были вожди, или что-то типа альфа-семьи, баи, которым платили что-то типа дани, - всегда. Такова природа человеческая.
А самое обидное, что мы не подсовывали им тифозные одеяла, от которых они, не имея никакого иммунитета, стопроцентно бы умерли. Жаль что мы не платили за скальп взрослого чукчи, якута, эвенка и тд и тд по 25 рублей за скальп, и по 15 рублей за скальп женщины или ребёнка. Надо было поступать тогда, в те времена как американцы, и сейчас поступать с ними так же, - ЗАГНАТЬ В РЕЗЕРВАЦИИ. Вот тогда - другое дело, ПО ВЫСШШИМ ДЕМОКРАТИЧЕСКИМ СТАНДАРТАМ бы было. А так, как ни в чём нужды не знали, так и до сих пор - не знают, плюс гос-во им дикие деньги приплачивает за их малочисленность, - ПОЗОР КАКОЙ-ТО!
всё так. и сами чукчи других гнобили и на счётчик ставили.
выплачивают щас все. вон и у сев. амер. индейцев льготы какие-то. и вертолёты в их честь называют
тут вопрос другой. где высокомораль? и не является ли это примером колонизации, пусть в меньших масштабах, с более мягким геноцидом (водка), но тем не менее. а вознаграждения наверняка были, надо погуглить. за смутьянов и прочих ненадёжных, как без этого то
Ты совсем историю не знаешь, и не знаешь о тех нравах которые царствовали в те времена?! Сколько стоила жизнь, если в 1886-ом году 12-и летнего подростка казнили в самой британской империи за доказанную кражу шелкового (оброненного) платка?!
А кто такие эти полу-животные алеуты, чукчи? Для России - это были люди, а ДЛЯ АМЕРИКАНЦЕВ - нет.
А насчёт водки - никакого целенаправленного спаивания со стороны российского гос-ва не было, в отличие от англосаксонцев, которые не начинали торговаться с аборигенами, пока их не напоят. Если посмотреть на картины и фрески средневековья, то видно, что мантии королей были
http://www.bolshoyvopros.ru/questions/1623697-iz-meha-kakogo-zverka-sshi...
говорящее о том, что у аборигенов был очень ценный товар - пушнина. А уж как они им распоряжались, я никакой инф-ции не имею, а судя по тому что у них в скором времени огнестрельное оружие появилось, то - не очень плохо, это и счас видно, любое кочевье со спутниковой тарелкой давным-давно кочует. Кстати, в ВОВ в числе
элитныхнаилучших снайперов был якут, который отказывался от оптического прицела - это о многом говорит.А самое лучшее посмотреть документальный фильм про север, точнее - про тайгу (из-за Вас, я опять его буду пересматривать)
Счастливые люди - Весна.
Счастливые люди - Лето.
Счастливые люди - Осень.
Счастливые люди - Зима.
ты похоже совсем молод. не путай пропаганду и историю. кто тут чукчей за людей держал? двор екатерининский что ли? тут своих крепостных за людей не держали, а ты про чукчей
крепостной не был рабом в полном смысле этого слова, хотя всё зависело от помещика конечно, но на Руси крепостные люди всё-таки не были вещью, как у запада. В западных и под-западных странах (колониях), даже за преступление раба судили его хозяина, а не самого раба. У крепостных хоть какое-никакое своё имущество имелось, а кое-кто умудрялся самого себя выкупать из крепостничества.
ну понеслась. ага, самые гуманные помещики в мире
И не скажи, надо же иметь наглость считать человека - человеком, а не предметом, да? Вот бы тогда России перенять тот передовой опыт!
человеков продают на ярмарке?
Власть не поощряла такое отношение к крепостным, поэтому самый-самый беспредел творился как правило глубоко в провинциях, да и то, с оглядкой. А ярмарок как таковых - не было, помещики сами, в своём кругу решали, естественно без учёта мнения самих прикрепленных к земле (крепостных крестьян).
В Певеке, Тикси, Нарьян-Маре кушайте и цена там раза в полтора дешевле свинины. Но свинина и говядина повкусней будет.
В общем, на котлеты оленина еще ничего, если в смеси с другим мясом.
Опять вот про это?
Вот я не понял: про чукчей каждый год один автор статейки копипастит или разные?
А на каком языке, стесняюсь спросить, заставляли и отказывали?
Чукчовский словарь у казаков был штоли?
Дебилов наберут в историки, а потом они аспиранток в Мойку, ТБМ!