История маори 19-21 век.

Маори - коренное население Новой Зеландии, относящееся по языку и культуре к полинезийцам. За сравнительно короткий для истории срок они сумели превратиться из «жителей каменного века» в современных обитателей крупных городских ареалов.

Численность маори до их контактов с европейцами точно не известна. Количественные оценки колеблются от 100 тыс. до 500 тыс. человек. Однако при всех расхождениях в определении исходного числа, оно резко сократилось после прихода европейцев. По переписи, проведенной в 1856 г., их насчитывалось 56 тыс. В конце XIX в. маори вымирали: численность их не превышала 42 тыс. человек. Многие исследователи видели в этом закономерный процесс - гибель малого народа при столкновении с «более развитыми» белыми колони-заторами. Но маори выжили. Сейчас они насчитывают свыше 550 тыс. человек, составляя примерно 14% новозеландского населения. Они не просто выжили. В отличие от других народов, например индейцев Северной Америки или аборигенов Австралии, они сумели встать на одну ногу с пакеха (так маорийцы называли англо-новозеландцев), добиться полного признания своих политических и экономических прав, сохранить свой язык и культуру.

В 1867 г. для маори с учетом племенных границ были созданы четыре избирательных округа, их функционирование предполагалось как временная протекционистская мера. Но нет ничего более постоянного - чем временное, и специальные маорийские округа, число которых, правда, увеличилось до 7, существуют и по сию пору. В 1879 г., когда в Новой Зеландии было введено всеобщее избирательное право для мужчин, маори получили возможность баллотироваться либо в маорийском, либо в европейском электорате, по выбору. Однако в 1893 г. это право было отнято у них и восстановлено лишь в 1967 г.

Зародилась маорийская пресса. Под руководством молодых выпускников колледжа «Те Ауте» (он был основан в 1854 г. миссионером Самуэлем Вильямсом, в 1959 г. закрылся из-за нехватки средств и снова был восстановлен в начале 70-х годов) в 1891 г. была создана «Ассоциация для улучшения жизни маорийской расы». Выпускники колледжа занимались просветительской деятельностью, пытаясь помочь соплеменникам приобщиться к современной действительности. Поначалу их благие помыслы терпели неудачу. У просветителей не было четкой программы, да и старейшины племен не желали слушать поучения молодежи. Однако позднее это «хождение в народ» переросло в создание Младомаорийской партии, которая стала реальной политической силой.

В результате деятельности Младомаорийской партии в 1906г. новозеландский парламент утвердил разработанный ее членами проект, предоставляющий маори ограниченное местное самоуправление. Постепенно стали формироваться маорийская буржуазия и прослойка будущей интеллигенции. Этот начальный этап модернизации маори, как и аналогичные процессы в России, странах Восточной Европы и Азии, завер-шился накануне первой мировой войны. Маори оказались этническим меньшинством, проживающим на одной территории с белым большинством.

Важным поворотным моментом в судьбе маори стала урбанизация. Из сельских жителей маори превратились в горожан. Они потянулись в города после Второй мировой войны. Переселяться в города вынуждал земельный голод. Маорийское население росло: доля его во всем населении страны составляла в начале 1950-х годов - 6%, 1970-х - 7,9%. Данные о рождаемости маори свидетельствуют о том, что она значительно превосходила аналогичный показатель у европейского населения. Так, в 1950-е годы среднегодовые темпы прироста маорийского населения достигали 3,7%, в 1960-е - 3,1, в 1970-е - 2,1; у англо- новозеландцев соответственно - 2,1, 1,6, 0,9-1%. Такой прирост у маори обуславливался высоким уровнем рождаемости. В 1961 г. у них рождалось 46 младенцев на тысячу населения, у европейцев - 25. В итоге естественный прирост у маори во второй половине ХХ в. был значительно выше, чем у англо- новозеландцев.

В 1950-х годах упали цены на мировых рынках на традиционную сельскохозяйственную продукцию маорийского экспорта. Фермеры разорялись. Уход маори в города становился неотвратимым, а уско-ренное развитие промышленности в послевоенной Новой Зеландии создавало возможности для их устройства на работу. Прослеживается прямая зависимость между развитием в том или ином городе обрабатывающей промышленности и приростом там маорийского населения. Оно концентрировалось в крупных индустриальных центрах и вливалось в армию наемного труда, занимая там низшие позиции.

Миграция маори в урбанизированные районы не носила маятникового характера, они становились там постоянными жителями. Поначалу маорийские мужчины находили себе применение в основном в промышленности в качестве разнорабочих, способных выполнять лишь самые простые ручные операции. Миграция женщин в города до середины 50-х годов превосходила мужскую, поскольку у маорийских женщин было еще меньше, чем у мужчин, шансов найти работу в сельской местности: ведь работа на фермах - традиционно мужское занятие. Во многих крупных городах удельный вес самодеятельного населения, занятого в обрабатывающей промышленности, у маори был выше, чем у европейцев.

Урбанизация оказала огромное влияние как на демографическую ситуацию (изменялись размеры и состав семьи, сокращалась рождаемость и смертность, учащались случаи смешанных браков), так и на социально-профессиональный состав маорийского населения. Разрушался традиционный уклад жизни, усваивались новые нормы поведения, появлялись новые привычки, потребности, новое окружение. В городах маори, хотя и зачастую продолжали жить своим племенем, образуя отдельные кварталы, землячества, контактировали с европейцами в процессе производства, были вынуждены вступать в новые для них производственные отношения. Урбанизация обычно помогает ассимилироваться, однако среди факторов, препятствовавших ассимиляции маори, большую роль играло фактическое неравенство маори и европейцев.

Как это ни странно, в, казалось бы, благополучной, относительно эгалитарной по образу жизни и мировоззрению большинства граждан Новой Зеландии, несмотря на принятый в 1972 г. закон, карающий расовые предубеждения, осуждающий расизм в различных его проявлениях, наблюдалось фактическое политическое и социально-экономическое неравенство в положении маори и европейцев. Так, даже в начале 1980-х годов, среди маори, составляющих 8,8% населения, насчитывалось только 6,5% членов парламента. Удельный вес нанимателей среди них равнялся 1,5%, самостоятельных хозяев - 2,1% (аналогичные показатели для белого населения - 6,4 и 7,6%). Лишь 0,3% маори входило в группу административноуправленческих кадров, 3,6% - в состав профессиональнотехнических работников. Средний доход маори на рубеже веков был на 10% ниже, чем у англо-новозеландцев. 45% взрослого населения маори получало разного рода пособия от правительства, среди европейцев таких насчитывалось - 31%. Безра-ботица у маори в три раза превышала аналогичный показатель у англо-новозеландцев. Половина маорийцев жила в арендованных домах. Четверть имела еженедельный доход 400 долл. на семью, среди европейцев таких было - 15%. Маори представляли 50% всех заключенных в тюрьмах. К сожалению, это сопоставление можно значительно расширить. Оно касается почти всех сфер общественной жизни.

В результате сохранение расового неравенства привело, с одной стороны, к распространению так называемого движение «черного расизма». Банды маорийцев со свирепыми названиями («Охотники за головами», «Слуги дьявола», «Власть черным» и т.д.) совершали акты насилия, налеты на магазины, бары и т.д. С другой, - к созданию в 1973 г. политической партии маори - «Манна Матухаке».

С середины 70-х годов ХХв. началось духовное возрождение маори. Маори «не захотели» ассимилироваться. Напротив, началось движение за сохранение маорийской культуры, которое возглавила интеллигенция. Всплеску национальной активности маори способствовало признание третьим лейбористским правительством (1972-1975 годы) . Договора Вайтанги как основного документа для разрешения спорных земельных вопросов, удовлетворения маорийских притязаний и исков по поводу присвоения их земель, береговой зоны и морского дна. Был создан Трибунал Вайтанги и вынесено много решений в пользу маори.

Решения Трибунала де-юре не имеют юридической силы, выполнение их не обязательно, но на практике у трибунала высокий статус. Это свидетельство того, что правительство осознало необходимость признать приоритет интересов и племенных законов маори, недопустимость пренебрежения к их правам на пользование землей и рыбными богатствами.

Результаты работы трибунала были успешными. По его рекомендации законопроект 1987 г. признал язык маори наравне с английским официальным языком страны, которым надлежит пользоваться в судах и деловой переписке. На радио и телевидении появились программы на нем. Возникли кооперативные детские сады, где дети общаются на родном языке.

Принятый в 1989 г. закон о рыбной ловле предусматривал финансовые отчисления племенам. В том же году для защиты их возникло Министерство по делам маори, призванное наблюдать за деятельностью всех государственных департаментов, обязанных консультировать племенную администрацию и быть ответственными перед нею. В 1992 г. было создано Министерство маорийского развития, которое отвечало за изменения в законодательстве, касающиеся маори, давало советы правительству и различным агентствам.

До 90 -х годов ХХ в., когда произошли изменения в избирательном законодательстве Новой Зеландии (мажоритарную систему сменила смешанно-пропорциональная по германскому образцу), и небольшие партии получили возможность попасть в парламент, представители маори заседали в парламенте, как правило, в составе депутатов от Лейбористской партии.