Почему реанимирована идея Всемирного халифата и что ей можно противопоставить?

В 1979-м, когда в Иране победила исламская революция, а СССР оккупировал Афганистан, неожиданно для всего мира пришла в движение грозная лавина мусульманского фундаментализма, породившая феномен «исламского возрождения». Этот процесс ускорился после терактов 11 сентября 2001-го, вторжения США в Афганистан и в Ирак, а сил НАТО – в Ливию. Сегодня исламский фактор превратился в значительную силу мировой политики.

От Мухаммеда до заката Османской империи

Для более глубокого понимания этого явления необходимо знать историю ислама, формирования первых мусульманских государственных образований, их подъема и упадка, зарождения идеи Всемирного исламского халифата.

…Хашим Мухаммед ибн Абдаллах (570-632), курейшит из рода Хашим, стал пророком и основателем ислама, который, в отличие от других религий, не только играет мировоззренческую роль, но и регулирует все сферы общественной и личной жизни. Мусульмане уверены, что Мухаммед был последним пророком, поэтому, мол, в исламе изложена окончательная и самая достоверная истина, данная Богом человеку через своего посланника.

Смерть Мухаммеда и борьба разных кланов курейшитов за власть расколола его сторонников и привела к возникновению двух главнейших течений в исламе – суннизма и шиизма.

Первым исламским халифом (заместителем посланника Аллаха) стал ближайший соратник пророка – Абу Бакр ас-Сиддик (632-634). Затем главой мусульманской общины избрали Омара ибн аль-Хаттаба (634-644), зятя и сподвижника Мухаммеда. Он добавил к званию «халифа» титул «амир аль-муминин», т.е. «повелитель правоверных». Следующим халифом стал Осман ибн Аффана (644-656), тоже один из первых последователей пророка. После него был избран Али ибн Абу Талиб (656-661) – двоюродный брат Мухаммеда, зять пророка, женатый на его дочери Фатиме.

Период правления этих четырех халифов считается «золотым веком», когда процветали изначальные мусульманские добродетели: набожность, справедливость, равенство, благочестие, умеренность, сострадание, помощь ближнему и т.д.

Следующие халифы-курейшиты из клана Омейя перенесли столицу в Дамаск, где возник новый суннитский халифат во главе с династией Омейядов (661-750). Годы её правления стали временем второй великой экспансии ислама. Границы империи и, соответственно, мусульманского мира простерлись от Китая до Испании.

Следует подчеркнуть, что ислам – единственная мировая религия, утвердившаяся в многочисленных войнах, а арабы – настоящие дети вой­ны. Пророк Мухаммед стал единственным основателем мировой религии, который с мечом в руках лично участвовал во многих походах и сражениях. И сегодня воинственный дух первого поколения мусульман возродился в среде современных радикальных исламистов.

Затем к власти пришли курейшиты из клана дяди Мухаммеда – Аббаса бин Абд аль-Муталлиба. Аббасиды (750-1258) переместили центр государства из Сирии в Ирак, столицей стал Багдад. Один из халифов этой династии прославился тем, что однажды поднял стотысячную армию в поход, чтобы отомстить христианам за оскорбление лишь одной мусульманской женщины. Именно под черными знаменами Аббасидов арабы и тюрки в 751 году разгромили в битве близ реки Талас ((wr)протекает по территориям Киргизстана и Казахстана) огромную китайскую армию. Это событие означало ликвидацию прямой китайской угрозы для Средней Азии и начало исламизации народов этого региона. А черный цвет знамен Аббасидов до сих пор вызывает у мусульман некие мессианские ассоциации. Как известно, именно под такими знаменами воюют сегодня в Ираке, Сирии и Ливии приверженцы Исламского государства (ИГ).

Как Римская и Византийская империи пали под натиском варваров, так и Аббасидский халифат пал под натиском тюрков-сельджуков и монголов. В 1258 году они захватили Багдад, а последний халиф аль-Мустансир был казнен.

Мамлюкские правители Египта и Сирии остановили продвижение монголов и восстановили халифат. В этой войне отличился кыпчак Бейбарс, который доставил уцелевших потомков Аббасидов из Багдада в Каир. Верховные правители мамлюкского государства приняли титул султана ислама и мусульман, покровителя двух святынь – Мекки и Медины.

В 1517 году турецкий султан Селим I Явуз (Грозный) завоевал Египет, а последний аббасидский халиф в изгнании Мутаваккиль III был привезен в Стамбул, где передал своему новому покровителю плащ, несколько волос из бороды Пророка и другие реликвии аббасидского дома. Он опоясал султана мечом халифа Омара и таким образом официально передал свои полномочия представителям династии тюркских Османов. Таким образом, с 1517 года турецкий султан официально стал новым халифом мусульман-суннитов всего мира. Кстати, в 2017-м исполнится 500 лет этому событию.

Нужно отметить, что турецкие власти приняли меры по укреплению пошатнувшейся мусульманской морали. Были закрыты все кабаки, винные лавки и курильни гашиша, публичные дома, запрещены развратные танцы (в их числе и танец «живота»), введены штрафы за появление женщин в «сладострастных нарядах». Подчеркнем, что тогда не было никакой глобализации и пагубного влияния на мусульман «гнилого» Запада.

Во всем мусульманском мире Османская империя признавалась как истинный халифат, как первое в мире государство, в котором нормы шариата регулировали все стороны общественной и личной жизни подданных. Интересно, что в XVII-XVIII веках за нарушение норм шариата шесть султанов были низложены янычарами, причем трое зверски казнены.

В ходе первой мировой войны 1914-1918 гг., в которой Турция участвовала на стороне Тройственного союза, правящие круги Антанты стали вынашивать планы отторжения от нее территорий с арабским населением. Последнее пять веков жило под турецким ярмом, мечтало о свободе, национальном самоопределении и территориальной целостности, восстановлении былой славы и величия.

В мае 1916-го Англия и Франция заключили тайное соглашение Сайкс-Пико, которое предусматривало полный территориальный раздел Османской империи. Затем было подписано англо-французское соглашение о передаче Великобритании мандата на управление Палестиной и Ираком, а Франции – на управление Сирией и Ливаном. В итоге в 1920-1930-х годах на территории Ближнего Востока и Аравийского полуострова появились новые, искусственно созданные с помощью карандаша и линейки государства: Египет, Ирак, Сирия, Ливан, Трансиордания, Саудовская Аравия и Йемен. Таким образом, европейские державы добились своей цели – расчленения единой арабской нации на ряд мелких и слабых государств, устранения опасности возрождения в будущем единого арабского национального государства, т.е. нового халифата.

В самой Турции парламент страны в 1924-м ликвидировал халифат. Этот шаг новых властей страны во главе с Мустафой Кемалем не нашел одобрения у мусульман мира, поскольку это касалось всех правоверных, а не только жителей Турции. Например, Папа Римский до сих пор является главой римско-католической церкви, Вселенский патриарх в Стамбуле считается главой православного мира ((wr) тоже интересный вывод), а Далай-лама – главой буддистов. Поэтому отсутствие халифа как духовного лидера всех мусульман является одной из причин религиозного экстремизма, нестабильности исламского мира.

Мусульмане всех стран, объединяйтесь…

С началом исламского возрождения идея объединения всех мусульман мира вновь стала актуальной. В то время как правящие элиты светских арабских стран не стремятся к воссозданию единого халифата, инициативу взяли в свои руки радикальные исламисты, мечтающие о «золотом веке» чистого ислама времен пророка Мухаммеда и первых праведных халифов. Они, в частности, задаются вопросом: почему единая арабская нация с одним языком и религией на всем огромном пространстве от Аравийского полуострова и Ближнего Востока до Западной Африки оказалась разделенной коварными европейцами на 20 самостоятельных государств?

Поэтому исламисты ставят своей целью восстановление исторической справедливости – воссоздание Исламского халифата в его естественных границах. За практическую реализацию этой глобальной задачи продолжают бороться ряд организаций мусульманских фундаменталистов.

Старейшей из них является возникшая еще в 1928 году в Египте международная религиозно-политическая ассоциация салафитского направления «Братья-мусульмане». Ее лозунг: «Ислам – вот решение!»; девиз: «Аллах – идеал, пророк Мухаммед – вождь, джихад – средство достижения цели, смерть во имя Аллаха – заветная мечта». Организация, хотя и запрещена, пользуется серьезным влиянием во многих арабских странах. В 2012-2013 годах она находилась у власти в Египте, но была свергнута армией.

В 1988-м появилась ультрарадикальная международная организация ваххабитского направления суннитского ислама «Аль-Каида». Её цели: борьба против США и Запада, свержение светских режимов в мусульманских странах, создание джихадистского Исламского халифата по образцу Османской империи в период ее наивысшего могущества. Сегодня особую активность она проявляет в странах Ближнего Востока.

В 2006-м в Ираке на базе слияния радикальных суннитских группировок была создана новая такфирская организация – «Исламское государство Ирака» (ИГИ). Она обнародовала проект конституции под названием «Уведомление человечества о рождении Исламского государства». В 2013-м в результате новой реорганизации появилось «Исламское государство Ирака и Леванта» – ИГИЛ, по-арабски ДАИШ.

Сердцем ИГ являются Ирак и Сирия, колыбели первых двух суннитских халифатов – Омейядов и Аббасидов с их столицами Дамаском и Багдадом. Именно эти две страны и два города считаются стратегической сердцевиной всего Ближнего Востока.

Организатором и идейным вдохновителем стал начальник военной разведки ВВС Ирака полковник Хаджи аль-Бакри. Ядро войск составили офицеры и солдаты разгромленной американцами в 2003-м армии президента Ирака Саддама Хуссейна, которые объединились с радикальными экстремистами. Утверждают, что среди командного состава ИГ есть и бывшие советские офицеры. К ним присоединились участники «арабской весны» в Египте, Тунисе, Ливии и других странах.

Все они – сунниты, исповедующие ханбалитский толк ислама, воюющие против шиитов Ирака, которые захватили власть после свержения суннита Хуссейна, и алавитов (тех же шиитов) Сирии во главе с президентом Башаром Асадом. По сути, ИГ продолжает историческую религиозную войну суннитов с шиитами.

Цель ИГ – создание Исламского суннитского эмирата на территории Ливана, Сирии и Ирака, а затем торжественное возрождение былого Всемирного халифата. Известные ваххабитские шейхи Саудовской Аравии сразу же выпустили фетвы с одобрением действий Исламского государства. Лидер ИГ – Абу Бакр аль-Багдади, провозглашенный халифом Ибрахимом, является своего рода современным Савонаролой.

Разумеется, далеко не все мусульмане мира поддерживают действия ИГ, но можно уверенно говорить о том, что не менее 25-30% их разделяют идеологию этой организации. Мировой же опыт показывает, что для совершения социальной революции достаточно 5-10% активного населения. По всему миру существуют уже несколько десятков филиалов и отделений ИГ. Знатоки говорят, что в финансировании Исламского государства участвуют 40 стран, включая некоторых членов G20.

К настоящему времени ИГ – это уже далеко не «юниорская сборная террористов» (как однажды неосторожно выразился Барак Обама), оно завоевало репутацию жестокой и боеспособной джихадистской организации. Боевики ИГ грозят взять Мекку и уничтожить камень Каабы, который, по их сектантской такфирской логике, не является святыней. На своей территории ИГ проводит довольно эффективную социально-экономическую политику по налаживанию жизни населения, что импонирует простым людям-единоверцам, которые устали от бесконечного хаоса и безвластия, порожденных многолетними гражданскими войнами.

ИГ также обладает мощным военным потенциалом. Пика своего могущества оно достигло осенью 2014-го, когда в эту организацию стали массово вступать иностранцы: американцы, немцы, голландцы, французы, выходцы из России, Северного Кавказа, Средней Азии, Западного Китая и даже Латинской Америки. Сегодня в рядах организации насчитывается около 100 тысяч добровольцев, командование владеет способами ведения современной гибридной войны и планирования военных операций. Так, в одном из боев 150 бойцов ИГ разгромили шеститысячный отряд иракских солдат. Профессионализм военачальников ИГ наглядно просматривается на примере сражений за Алеппо, где боевики воюют по всем правилам военной науки.

Причем в рядах организации есть не только фанатики, головорезы, насильники и социопаты, но и опытные солдаты и офицеры иракской, сирийской и ливийской армий, а также вполне современные представители среднего класса, имеющие в том числе и высшее образование, – IT-инженеры, строители, ученые, врачи, учителя… Например, министром финансов ИГ является бывший банкир из Австралии ((wr) как будто последние вне зависимости от их образования не могут быть фанатиками и головорезами). Отдел информации ИГ укомплектован европейскими специалистами, которые имеют самое современное оборудование для подготовки видеороликов на разных языках.

Судя по сообщениям СМИ, организация крайне неоднородна по составу: там можно встретить фанатиков-такфиристов, романтиков-идеалистов, авантюристов, прагматиков, бывших боевиков и даже уголовников. Эти добровольцы одержимы идеями пансуннизма и панисламизма, спасения человечества от дальнейшего физического и морального вырождения, создания альтернативного, более справедливого и гармоничного (разумеется, в их понимании) общества – идеями, которые поддерживаются многими адептами салафизма и его крайнего проявления – такфиризма.

Как отмечают аналитики, сегодня ИГ – это щит и меч радикального ислама, принципиально новое, наднациональное явление, качественно отличающееся от «Аль-Каиды» и «Талибана» и тем более от таких заурядных террористических организаций, как ФАТХ, «Хамас», «Хезболлах», «Исламский джихад», ИДУ, «Серые волки», «Боко Хаарам»… И перспективы его полного уничтожения весьма туманны.

В последнее время тактика ИГ изменилась, о чем свидетельствуют теракты в Париже, Брюсселе, Мюнхене и Ницце летом с.г. Нам нужно извлечь уроки из этих трагедий.

А что будет завтра?

Казахстан пока находится на периферии радикального ислама, но это вовсе не означает, что у нас не могут появиться какие-нибудь свои «вилайеты». По мнению религиоведов, сегодня наиболее благоприятные условия для распространения религиозного радикализма имеются в южном и западном Казахстане. Некоторые специалисты считают, что центр салафизма в Казахстане находится в Шымкенте. Возможно, это близко к истине.

В 1990-е годы в нашей стране построили сотни и тысячи мечетей, много представителей сельской молодежи отправилось на учебу в арабские страны. Большинство их вернулось с твердыми салафитско-джихадистскими убеждениями, не приемлющими наших реалий. Уже тогда, видимо, сформировались первые «спящие ячейки» террористов.

После теракта в Актобе 5 июня с.г. руководитель ДКНБ области признал, что в регионе насчитывается 1665 радикально настроенных граждан, из них 95 – потенциальные джихадисты, которые находятся в «спящем режиме». Чекистам удалось переубедить более тридцати салафитов. Но эту работу тормозит отсутствие грамотных теологов и авторитетных имамов, специалистов по противодействию террору религиозной направленности.

Между тем опыт ИГ еще раз показал, что, когда идея (пусть даже утопическая) овладевает массами, она может стать грозной материальной силой. Дело в том, что организация предлагает в условиях нестабильного и хаотичного глобального мира альтернативный (исламский) образец государственного и общественного устройства, пусть даже с нечеловеческим лицом (шариатские казни: отрубание рук и голов, побивание камнями, сбрасывание с крыши, распятие и др.). Католики, хариджиты, исмаилиты, якобинцы, эсеры и большевики тоже начинали с кровавых расправ над своими политическими и религиозными противниками. Так, инквизиторы сжигали еретиков на кострах, якобинцы изобрели гильотину, эсеры занимались индивидуальным террором, а большевики после ожесточенной гражданской войны чуть ли не всю страну превратили в ГУЛАГ.

Почему, например, в рядах ИГ насчитывается от 200 до 400 казахстанцев, а также членов их семей? Наверное, потому что идея Всемирного исламского халифата сегодня для многих столь же привлекательна, как идея мировой коммунистической революции в начале ХХ века. И тогда, и сейчас за эти идеи сражаются как фанатики, так и романтики.

Демографы прогнозируют 75-процентный рост мусульманского населения мира к 2050 году. Соответственно увеличится и число радикальных исламистов. Главной демографической составляющей их нового поколения станут миллионы молодых пассионарных суннитов, которые будут с оружием в руках отвоевывать свое жизненное пространство.

Что можно противопоставить сегодня ИГ? Политики и эксперты пока не в состоянии предложить ничего оригинального, кроме силового решения. Между тем одними карательными мерами распространение идеологии ИГ уже не остановить, здесь не помогут ни ковровые бомбардировки, ни поголовный «вахучет» населения.

Любой политико-религиозной идеологии (коммунизму, фундаментализму, ваххабизму, салафизму, такфиризму, экстремизму, терроризму) нужно противопоставить другую, более привлекательную идеологию, а также действенную социальную политику, чтобы успешно конкурировать в борьбе за умы людей. А главное – необходимо предложить более справедливую модель государственного и общественного устройства, чем утопический халифат. Такую, например, как арабский социализм в Эмиратах или шведский социализм в Скандинавии, где органично сочетаются, дополняя друг друга, традиции и модерн, Биб­лия и Конституция, Коран и Всеобщая декларация прав человека. Такую модель, где не будет чудовищной социальной поляризации в обществе и вороватой правящей элиты…

В Коране сказано, что Аллах карает не за иноверие, а за несправедливость…