Stratfor: Сирия еще может стать для России болотом, в котором она утонет

Лишь через четыре года после начала вторжения российской армии в Сирию Москва наслаждается дипломатическими, финансовыми и военными достижениями. Вбив клин между союзниками НАТО и испытывая новое вооружение, Россия получила заметные стратегические и тактические победы на сирийской территории.

Но несмотря на все это, остается неизвестным, как Москва собирается двигаться вперед. Ведь она теперь предстала перед большими рисками: от большей уязвимости перед военными атаками до перспективы получить побочные последствия от участия в региональных битвах за власть. Об этом пишет эксперт частного аналитическо-разведывательного центра Stratfor Омар Ламрани.

Одним из крупнейших достижений России в Сирии он называет то, что значительных успехов удалось добиться относительно низкой ценой. Отправив лишь примерно 5 тысяч военных, большинство из которых принимали участие в операциях ВВС и были советниками, Москва при поддержке Ирана смогла стабилизировать зависимое правительство в Сирии и восстановить его доминирование на поле битвы. Это позволило ей сохранить свои военные базы на сирийской территории на фоне защиты гарантий доступа к коммерческим интересам в стране. Кремль смог подтвердить свой имидж глобальной военной силы и открыл путь к захвату еще большей дипломатической роли в регионе.

В дипломатическом измерении Россия расширила свое партнерство с Ираном, превратила напряженный конфликт с Турцией во все более широкие отношения и стала критически важным игроком на Ближнем Востоке, которого Израиль, Иордания, Ирак и Саудовская Аравия больше не могут игнорировать. Более того, она наконец заставила США участвовать в активных международных переговорах по региону как раз в то время, когда страны Запада пытаются наказать Кремль за аннексию Крыма и агрессивное поведение в Европе.

С военной точки зрения, вторжение в Сирию позволило российской армии испытать в бою новое вооружение, в частности, крылатые ракеты и новые самолеты. Российские военные получить реальный боевой опыт. А Москва завершила свой эксперимент с наемниками группы «Вагнер». Россия добилась всего этого, потерпев небольших потерь личного состава и оборудования. Высшее российское командование начало говорить об использовании опыта в Сирии в качестве модели для новой «стратегии ограниченных действий».

Даже после начала вторжения Турции 9 октября Москва смогла добиться значительных успехов благодаря своему присутствию в стране. США не просто ушли с сирийской территории, они отдали некоторые свои военные базы и объекты в руки россиян. Это стало символической победой, бесценной для государственной пропаганды.

Однако, несмотря на все российские успехи в Сирии, Кремль ждут непростые времена впереди. Первая из серьезных угроз указывает на далекую от завершения войну против экстремистских групп в регионе. «Сирийские демократические силы» подорваны, США почти полностью покинули территорию страны, а турецкая армия сосредоточилась на войне против курдских отрядов. На фоне всего этого у «Исламского государства» есть прекрасная возможность восстановить себя в том вакууме, который возник на востоке Сирии. Большое количество экстремистов, которые сейчас бегут из тюрем северных регионов, очень скоро присоединятся к террористической организации вновь.

Более того, кроме «Исламского государства» на сирийской территории действуют и другие экстремистские организации, такие как «Хуррас аль-Дин», связанная с «Аль-Каидой». Такие силы смогут укрепиться и расширить влияние за пределы провинции Идлиб. России при таких условиях придется отправить на поле битвы в Сирию еще больше солдат и ресурсов, чтобы разобраться с восстановленными террористическими организациями, которые считают Москву врагом.

Российская сторона смогла вбить клин между Турцией и США в прошлом году. Но даже этот успех содержит большие риски. Прежде всего, между Анкарой и Москвой на сирийской территории назревает конфликт, поскольку они разделяют линию фронта после краха «Сирийских демократических сил» и выхода США. До этого времени единственной точкой контакта между ними была фактическая граница на западе Сирии, которая разделяла территории, занятые правительством в Дамаске и лояльными к Турции отрядами. Теперь линия фронта между Москвой и Анкарой простирается на восток вдоль реки Евфрат. Это означает, что шансы возникновения стычек между ними увеличиваются.

Другая проблема для Кремля, которую он сам создал, разругав Анкару с Вашингтоном, несет ядерный характер. Турция говорит о построении ядерного оружия. В рамках ядерного сдерживания, которое США обеспечивает для своих европейских союзников по НАТО, на турецкой территории базируются 50 стратегических бомбардировщиков B-61. Эти самолеты гарантируют, что союзники, такие как Турция, не будут беззащитными в случае ядерной атаки. Хотя использовать их нельзя без разрешения США.

Поскольку напряжение в отношениях между Анкарой и Вашингтоном растет, судьба этой политики оказалась под вопросом. New York Times недавно писал, что Министерство энергетики США рассматривает возможность вывода ядерных сил с турецкой территории. Если это произойдет, Анкара может решить открыть собственную ядерную программу. А это может подтолкнуть других игроков в регионе, включая Саудовскую Аравию к ядерной гонки. Таким образом, у границ России появится больше ядерных государств, что будет нести риски для безопасности.

Укрепление российских позиций в Сирии также ставит Москву в эпицентр вражды на Ближнем Востоке. В частности, она оказалась зажатой между Ираном и Израилем. Да, Тегеран и Кремль вместе поддерживают сирийское правительство. Но российской стороне тоже достанется, если иранские войска вступят в конфликт с Израилем. На самом деле российские солдаты уже пострадали от ирано-израильской вражды. В сентябре 2018 года сирийская ракета сбила самолет с 15 российскими военными на борту. Это произошло, когда сирийские правительственные силы пытались сбить израильский самолет.