Никто не хочет «умирать за Украину». Что показал инцидент в Черном море

Настоящим анекдотом оказалось то, что действиями нескольких российских пограничных катеров украинскому флоту нанесено поражение, равнозначное Цусиме. Так как большая часть ВМСУ к сегодняшнему моменту находится не на ходу — в ремонте или в полураспаде, то все военно-морские силы Украины составляют шесть артиллерийских бронекатеров. Из которых два — «Бердянск» и «Никополь» —перешли под контроль российских пограничников после инцидента 25 ноября. Еще два шли на подмогу по Азовскому морю из того самого Бердянска и могли бы иметь ту же судьбу, но вовремя развернулись и бежали.

Если вспомнить, что почти половина украинского флота уже интернирована в Крыму после марта 2014 года, то по скорости убыли кораблей ВМСУ сегодня не знают себе равных — это самый быстросдающийся флот в мире.

«Всеми шестью артиллерийскими морскими катерами командуют именно те лейтенанты, которые еще четыре года назад сами были курсантами, спели гимн. Я лично знаю многих офицеров и знаю, что они по-военному злые, хотят реванша за то унижение, которое они испытали в феврале–марте 2014 года, и у них есть тот драйв, без которого невозможна победа. Российские пограничники-ФСБшники боятся тех самых молодых лейтенантов на тех артиллерийских катерах, потому что они понимают, что получат по зубам», — рассказывал буквально две недели назад член украинского «Майдана закордонных справ» Клименко.

И вот два катера из шести, а, стало быть, и два лейтенанта очень быстро сдались. Один, «Никополь», вообще без боя, второй, «Бердянск», после абордажа, закончившегося переходом украинского капитана на «москальску мову» едва только дело запахло керосином: «Мне нужна помощь! Мы тонем! Нуждаемся в помощи!». Получилось строго по Бродскому: «Только когда придет и вам помирать, бугаи, будете вы хрипеть, царапая край матраса, строчки из Александра, а не брехню Тараса».

Но смешного, на самом деле, мало. Можно, конечно, справедливо гордиться абсолютным моральным и материальным превосходством России над Украиной в военной силе и организации. Показательно, что на перехват украинских посудин был двинут малый противолодочный корабль «Суздалец», с которым шутки плохи — в 1990 году он подавил огнем артиллерийские батареи эритрейских мятежников в Красном море, а в 2008-м был одним из участников боя у берегов Абхазии, в ходе которого был потоплен грузинский катер.

Гордость, правда, получается горькая: выходит, мы терпим все выходки, оскорбления и провокации со стороны вынужденного соседа при том, что отлично знаем, что в случае серьезного конфликта сметем его за пару часов, причем половина командиров сразу сдастся в плен.

А главное, совершенно понятно, что Порошенко послал два корабля в качестве провокации «на верный плен», отлично понимая, что ничем другим закончиться дело не может. Разумеется, Россия не могла бы допустить такого унижения и риска, как непрошеное прохождение под Крымским мостом украинских военных кораблей, вооруженных опасными для конструкции артиллерийскими орудиями и ракетами.

Разумеется, юридически они имели право там пройти, так как Украина пока что является азовской державой. Но ввиду особого статуса Керченского пролива после постройки над ним моста и в виду того, что теперь он полностью в зоне территориальных вод РФ, требовалось уведомление, которое украинская сторона решила не посылать.

Почему Украина так поступила, тоже понятно. Со своей точки зрения и точки зрения своих покровителей, украинские катера находились в своих территориальных водах, так как Крым для них — это Украина. Но в предыдущий проход корабли ВМСУ выполнили все необходимые для РФ формальности, в этот же раз решили пойти на провокацию.

Характерно, что провокация была осуществлена не в Азовском море, где после пиратского захвата Украиной российского рыболовного судна «Норд» уже развернулся многомесячный кризис, а в Черном море, у черноморского побережья Крыма. Киев явно решил не ограничиваться древней Меотидой, а замахнуться сразу на весь Понт Эвксинский — спровоцировать общечерноморский военно-морской кризис, в который окажутся вовлечены Грузия, Абхазия и три натовские страны: Турция, Болгария и Румыния.

Нет сомнений, что всю эту авантюру придумали не в Незалежной, а в Вашингтоне. Расчет явно делается на то, что в кризис вмешается НАТО, начнется шумиха вокруг морской угрозы России. Турция, конечно, совершенно не склонна сейчас подыгрывать американским авантюрам, а вот Болгария и Румыния вполне могут пойти на то, чтобы потребовать «защиты от российской угрозы», и НАТО станет еще на один шаг ближе к России.

Показательно, что все эти черноморские страсти разворачиваются на фоне успешного строительства «Турецкого потока», который в случае присоединения к нему Болгарии будет продолжен на всю Южную и Центральную Европу. И вот в акватории, где строится газопровод, провоцируется политический и военный кризис. Если операция пройдет для американцев успешно и они спровоцируют кризис, то следующим объектом провокации станет Балтика и «Северный поток», где, в отличие от Черного моря, наше стратегическое положение гораздо более уязвимо.

Несомненно, будет поведена широкомасштабная атака на Россию и в ООН. Если в Совбезе дело ограничится ритуальными проклятиями в наш адрес, так как вето России не преодолеть, то на Генассамблее может дойти до очередной антироссийской резолюции, требующей, скажем, «свободного прохода в Азовском море» — бесполезной, но все же неприятной. А ведь если бы в сентябре 2014-го вооруженные силы ДНР заняли бы Мариуполь, Бердянск и Азовское побережье Украины, то нынешнего кризиса по объективным причинам бы не было…

Значит ли вышесказанное, что на провокацию надо было «не поддаваться». Разумеется, нет. Напротив, максимально жесткий и определенный ответ был единственно верным. Ни у кого не должно быть никаких сомнений в том, что Россия с максимальной жесткостью подавит любые попытки нарушить неприкосновенность ее границ в Черном и Азовском морях, что любые неприличные жесты в сторону Крымского моста будут сразу же пресекаться. Провокаторов останавливает только определенность и решительность действий, напротив, всякая неуверенность и заигрывание с «партнерами» для них — повод распоясаться еще больше.

Однако этот инцидент — хороший повод задуматься о самом провокаторе. Порошенко уже по максимуму использовал ситуацию в своих личных интересах, предложив объявить на Украине военное положение, а это значит ограничение всех гражданских свобод, комендантский час, мораторий на выборы. По сути, в стране установлена военная диктатура.

Что проигрывающий любые законно проведенные выборы Порошенко на это пойдет, предсказывалось еще в начале года. Теперь, под барабаны очередного военного психоза, он попытается остаться у власти, получив возможность буквально без суда и следствия преследовать конкурентов, применять админресурс и так далее.

«Свое безвыходное положение он назвал военным», — шутят сегодня на Украине. Хотя президент в один день, на ровном месте теряющий треть флота, заслуживает не переизбрания, а тюрьмы. Затевая подобные провокации, Порошенко хочет и показать свою полезность американцам — мол, готов троллить Россию и дальше, оставьте меня при должности.

Для России же, напротив, сложившаяся ситуация — веский повод задуматься о том, как долго еще мы будем воспринимать разнузданных провокаторов в Киеве как партнеров. Каждый раз, когда нужно создать для России неприятность на геополитическом, геоэкономическом или, как мы только что убедились, церковном направлении, майданные власти Украины всегда наготове. У нас постоянно скованная свобода движений из-за того, что стоит нам что-то начать делать, тут же в бок впивается очередная украинская провокация. И пока возникшая пять лет назад на майдане хунта правит в Киеве, никак по-иному ситуация развиваться не может.

При этом черноморский инцидент показал и то, что никакой реальной силы за этой хунтой не стоит. Никто, кроме кучки неонацистов из «Азова», умирать за нее не собирается.

Егор Холмогоров