Наводнение. Пусть грабли учат нас опять, но оптимизм не убывает

Маленький кубанский городок Горячий Ключ к наводнениям привычен. Наша речка Псекупс в межень кое-где пересыхает, но ее водосбор в лесистых горах благоприятствует ливневым паводкам. За 3-4 года хоть один, да случается. Обходятся они обычно без жертв и большого ущерба. Вот и сейчас: курортный парк подтопило (рис.1) да несколько улиц. А добротно построенный пешеходный мост устоял (рис.2).

Рис.1

Рис.2

МЧС действует оперативно, информационные сводки – как с фронта, и настраивают на оптимизм. На станции скопилось несколько поездов до Адлера, пассажиров кормят, желающих отправили до мест назначения автобусами. Пришло сообщение от РЖД – обещает восстановить движение 28 октября. Похвально.

Но давайте задумаемся о причинах, которые регулярно приводят нас к наводнениям. Будто черт, усмехаясь, сует под ноги грабли, а мы радостно на них наступаем. И затем бодро рапортуем об их преодолении.

Лет 20 назад пришлось мне побывать в селе Мало-Угренево, что находится рядом с г. Бийском в Алтайском крае. Дело было жарким сибирским летом, в лесу созрели малина и смородина, выросли грибы, хариус в прозрачной Бие прыгал за мошкой, у сельчан выдался урожай помидор. Все это так понравилось нашей знакомой, что она решила купить там небольшой домик. А поскольку я был знаком с ландшафтным анализом, то предупредил ее: высоким паводком село затапливается. Это было видно и на местности, но еще лучше – на космоснимке (рис.3).

Рис.3

Здесь пойма реки продолжается строго до границы леса. Это знаменитые сосновые боры, а сосна не переносит затопления. На повышенных участках пойма заселена и распахана, но все равно топится паводком 2-3%-ой обеспеченности, иначе говоря, раз в 30-50 лет. Покупательница стала расспрашивать жителей (да, говорят, лет 30 назад вода заливала огороды, но дома не топила), и в конце концов домик купила. А через 4 года случилось более сильное наводнение.

К счастью, особого ущерба купленному домику оно не нанесло, вода зашла в дом на 20-25 см и стояла недолго. Кое-кому в селе пришлось хуже, сидели на чердаках, пока их не сняли спасатели на лодках. Но желание жить в этом райском уголке у хозяйки сильно померкло, и домик был продан за треть цены.

А через несколько лет Администрация Нижневартовского района заказала нашему институту корректировку генерального плана пос. Ларьяк, который стоит на р.Вах, крупном притоке Оби. Это хантыйский поселок, тогда в нем жило чуть более семисот человек. Планировалось построить там новое жилье, реконструировать теплоснабжение и другие системы. Когда гидролог сделал расчеты уровней затопления, я обомлел – три четверти существующих домов (рис.4), разумеется, в нарушение действующих СНиП, были построены ниже уровня паводка 1%-ой обеспеченности.

Рис.4

Здесь тоже виден небольшой участок соснового леса, часть его вырубили при строительстве взлетно-посадочной полосы. Все остальное – высокая пойма.

Что тут было делать? Никакой дамбой со всех сторон село не окружишь, да и не спасет песчаная дамба от фильтрации. Кирпичные дома на метр не поднимешь. Новые мы, конечно, запроектировали на незатапливаемой песчаной отсыпке, а старые остались, как были.   За 75 лет существования поселок не топило, значит крупное наводнение еще впереди. Ждем-с.

Испокон веков люди селились по берегам рек. Разумеется, выбирали высокие берега, но и они раз в 50-100 лет да затапливаются. Если не топятся, то подмываются. В обоих случаях с рекой приходится находить общий язык. Делать это надо с умом и без лишней самонадеянности.

Но вернемся к нашему кубанскому городу. Вот фотография одного из подтопленных участков (рис.5). Автору – мой персональный поклон и благодарность.

  Рис.5

Оказывается, в пойме реки активно идет строительство. Совсем недавно сданы в эксплуатацию два многоквартирных дома. Построены они на отсыпке, поэтому в них вода не зашла. Рядом примостилась канализационная насосная станция (КНС), туда сливают свою «продукцию» машины ассенизаторов. С вводом новых домов обещали ее перенести, но еще не перенесли. А соседний пойменный лужок предлагается для коттеджной застройки.

И никакими законами-нормами это не запрещено. Ни жилое строительство в водоохранной зоне, ни размещение объектов канализации. Оно и понятно – в крупных городах куда эти объекты вынесешь? Их бетонируют, предупреждают утечки, реки одевают в каменные набережные. Средства на это есть; в больших городах – и деньги большие.

А в малых городках какие деньги? Есть у нас нефтепромысел, но доходы от него уходят в Москву. От сетевых супермаркетов – туда же. От магазинов поменьше – в Краснодар и Ростов. Мебельная фабрика обанкротилась. Есть два санатория, завод минеральных вод да малый бизнес, а он в льготах с головы до ног, налогов дает копейки.

И остаются городу две возможности: деньги у края выпрашивать и землей торговать. У реки земля дороже, ей и торгуют. Думают ведь как? Деньги за землю – сейчас, а наводнение – потом. А тут совпало. Не иначе, как черт свои грабли подсунул.

А вообще-то в малых городах и поселках надо застройку пойм полностью прекратить. Не по закону, а по уму. Высокая пойма – это резерв емкости для самых мощных паводков. Застроим ее наполовину – выше по течению уровни воды поднимутся, там затопит. А ниже - подмыв берегов усилится. Последнее наводнение в Туапсе (рис.6) это хорошо иллюстрирует: застроили пойму, отняли у реки свободу разлива, но она все равно свое взяла и пошла по улицам. И чем гуще застройка, тем быстрее по ним течение.

Рис.6

Разумеется, город теперь из поймы не вынесешь. Единственным решением может стать строительство выше по течению водохранилища, которое зарегулирует сток, уменьшит максимумы дождевых паводков. Но при этом другие проблемы появятся, да и деньги нужны немалые.

А вот для прекращения строительства в затапливаемых поймах не нужно ничего, только ум и воля. Однако ни малейшей надежды на такое решение вопроса у меня нет. Потому что деньги за землю – сейчас, а наводнение – потом. Так что МЧС без работы не останется.