50-летие майских событий во Франции

В связи с 50-летием событий мая 1968 года во Франции печатный орган ЦК Компартии Греции (КПГ) “Ризоспастис” (за 26-27 мая 2018 года) переиздал интервью с Мицосом Кацианакосом (1942 - 2003), членом ЦК КПГ, который в качестве молодого рабочего принимал активное участие в событиях 1968 года. Интервью было опубликовано 17 мая 1998 года.

Вспоминая события 1968-го года.

“Май 1968-го года не был просто восстанием студентов и ничем больше. Студенты, безусловно, восстали еще до начала майский событий, где-то в конце апреля - начале мая 1968-го. До тех событий у нас были постоянные преследования и стычки между студентами и полицейскими Латинского Квартала, за пределами Сорбонны. У нас были и ночные уличные бои, еще до 1 мая. К тому времени - и это должно быть ясно всем нам - никто из бастующих не боялся. Всем был понятно, что этот май будет красным, что в мае этого года будет дан новый толчок социальной и политической жизни самой Франции.

Позвольте мне объяснить, что я имею в виду. Начиная с 10 мая, когда профсоюзы и Коммунистическая партия Франции призвали рабочих сопротивляться политике де Голля, именно с этого момента, и все резко изменилось по всей Франции. В течение трех дней почти все заводы в государственном и частном секторах были взяты под контроль. 13 мая состоялась большая демонстрация, в которой участвовало более 2,5 миллионов человек. И студенты не были в руководстве этого протеста. Они участвовали, но именно руководство французской компартии сыграло важную роль, также как и профсоюзы, ВКТ (Всеобщая конфедерация труда). Основой демонстраций, их главной силой были профсоюзы, особенно ВКТ.”

Описывая идеи, на которых базировались требования митингов и протестов, Кацианакос отмечает:
“В среде учащихся было множество проблем. Система образования и способы обучения, условия обучения, проблемы с дипломами, авторитаризм, все это и многие другие проблемы и вызвали студенческие протесты. Именно с этих проблем началась мобилизация студенчества. Существующие проблемы политическая, система выстроенная Де Голлем, никак не пыталась решать, не пыталась хоть как-то обновиться.”

Что касается трудящихся, то М.Кацианакос описывает тогдашнюю ситуацию такими характерными примерами:
“Когда я работал на заводе Ситроен в 1968 году, я получал зарплату в французских франках. После мая 1968 года моя зарплата сразу достигла 1250 франков. Были проблемы с пенсиями. Предел пенсионного возраста для тяжелых и вредных профессий составлял 65 лет. После мая стало 62. Была проблема свободы профсоюзного движения на фабриках. Какие-либо свободные действия профсоюзов были запрещены, но мы получили их после майских событий. Другими словами, профсоюз получил право созывать собрание рабочих фабрики, чтобы они могли обсуждать свои проблемы. До мая, мы не имели такого права.”

“С одной стороны был рабочий класс, а с другой - буржуазия. Я не пытаюсь принизить особую роль студентов, даже с учетом особенностей, которые имели место в студенческом движении, но когда вопрос поставлен на социальном уровне, вы не можете упускать из виду, что проблемы были именно между классом рабочих и буржуазией. В конце концов, студенты - не отдельный класс.”

Поскольку все профсоюзы, поскольку весь рабочий класс приступил к оккупации всех заводов, компаний, банков и т.д., ничего с 10-го по 14-е мая во Франции не работало. Никаких автобусов, метро, такси. Не работали фабрики, не работали общественные службы. Весь рабочий класс во всей своей силе находился на улицах. Затем, на мой взгляд, видим, произошел вакуум власти."



Буржуазия поняла опасность.

Комментируя тот факт, что СМИ преподносят май 1968 года исключительно как студенческое восстание, Кацианакос отметил: “Проблема имеет и теоретическую сторону. Они хотят и пытаются рассказывать рабочему классу сегодня, как они говорили и тогда, до мая 1968 года - революционное движение перешло из рук рабочих в руки студентов. Взгляды Маркузе и других философов всем известны.

Но пришел май 1968 года и опрокинул всю эту теорию и показал, что как только рабочий класс войдет в битву, тогда капиталистическая система начнет рушиться, потому что рабочий класс - класс, который претендует на власть. Когда фабрики были захвачены, экономика начала разваливаться. Именно это первый ключевой революционный элемент.

Я также должен добавить, что Де Голль покинул Францию. Я верю, но это только мое мнение, что в тот момент он не доверял французской армии и отправился к французским войскам, которые находились в Германии. И эти войска прибыли во Францию, и они разместились на площадях. Режим мог видеть, что против него выступили профсоюзы и рабочие, и прекрасно знал, что именно мы - рабочие можем взять власть.

И французский буржуазный класс не только принял меры, которые я упомянул. Они перегруппировались за очень короткое время и провели длинный марш к 29-му мая. Почти сто пятьдесят тысяч человек, которые буржуазия вывела на улицы в тот день под лозунгом “Свобода на работе”. В чем был смысл этого? Не занимайте заводы, не занимайте наши рабочие места, дайте нам работать. Другими словами - боссы, те, кто эксплуатировал рабочих, требовали начать работать.”



Они скрывают истинное значение мая 1968 года

Про тех лиц, которые потом стали известны как “протагонисты” и “символы” мая 1968 года, товарищ Кацианос сказал:
“Я читаю в отчетах, я слышу по телевизору о “красном Даниэле” или “красном Дэнни” - как его называют. Он никогда не был красным. Этот человек был анархистом. Он никогда не говорил, что он красный. На флагштоке Сорбонны не было красных флагов. Все флаги были черными. В других местах, в которых он не мог контролировать флаги,
они были красными. Поэтому мы не можем говорить о “красном Дэни”. (интервью)

Мое мнение таково, что из-за современной ситуации и трудностей, с которыми сталкиваются трудящиеся, буржуазия пытается убедить рабочий класс, что на самом деле ничего не произошло во время майского восстания во Франции. Я думаю, что буржуазия успешно проводит свою работу, и, с точки зрения их интересов, буржуазия проводят её качественно. Буржуазия не позволяет появиться истинному пониманию 19-го мая. Буржуазия дает искаженную картину мобилизации студентов, которые, конечно же, вышли на борьбу и были весомым вкладом в борьбу, но катализатором событий стало именно вмешательство рабочего класс. Я должен отметить, что главным требованием, которое рабочие объявили в первые несколько дней - был социализм, полное свержение старой капиталистической системы.”

Перевод Александра Романова
Оригинал