Реставраторы (Р. Ищенко)

Процесс краткосрочного возобновления монархии Бурбонов в постнаполеоновской Франции назывался реставрацией. Потому, что они «ничего не забыли и ничему не научились» и стремились максимально полно восстановить существовавший во Франции до 1789 года «старый порядок». Это было невозможно, но они искренне желали и даже добились на пути назад серьёзных успехов, пока в 1830 году Карл Х не перешёл «красную линию». После этого выяснилось, что путь назад – путь в никуда. Вся Франция, включая значительную часть вернувшейся из эмиграции аристократии не желает больше пятиться в средневековье. И король навсегда покинул Францию, никем не преследуемый и никем не защищаемый, настолько он оказался вдруг никому не нужным (совсем как Янукович).

В 962 году Оттон I Великий провозгласил создание Священной Римской империи, которая с начала XVI века стала называться Священной Римской империей германской нации. Государство рассматривало себя в качестве преемника античной Римской империи, но было создано на новой основе. Поэтому для обозначения процесса его создания употреблялся термин реновация.

В отличие от реставрации, реновация предполагает воссоздание чего-то на новой основе. Священная Римская империя не собиралась восстанавливать рабовладельческий строй или другие правоотношения, характерные для поздней Римской империи. Поэтому она просуществовала почти тысячу лет, переняв лишь название, христианство, в качестве государственной религии и претензию на глобальность, сошедшую на нет, к началу XVI века, чем и объясняется смена названия государства, ограничившая его претензии суверенитетом над территориями, населёнными германской нацией (чего, впрочем, тоже в полном объёме достичь не удалось).

В последние годы, после переворота в Киеве, чем явственнее становится процесс умирания и разложения украинской государственности в её нынешнем виде, тем большее количество людей начинает задаваться вопросом: «А что дальше?»

И Россия, и Европейский Союз не случайно едины в вопросе желательности сохранения украинской государственности, в каком-то урезанном виде. При нынешнем состоянии международных отношений, когда США всё активнее противопоставляют себя остальному миру, пытаясь сохранить гегемонию за счёт хаотизации планеты, остальные игроки заинтересованы не в территориальной экспансии, а в том, чтобы с наименьшими издержками гасить организованные американцами зоны хаотизации.

Москва и Брюссель могли бы и десять лет читать заклинание о безальтернативном Минске и призывать Киев выполнять свои обязательства. В принципе ситуация всех устраивала, поскольку моральную, дипломатическую и финансовую проблему Киев представлял, в основном для США. Для остальных Украина тоже не являлась подарком, но игнорировать её было дешевле и практичнее, чем вразумлять.

Однако США банально бросили своё творение на произвол судьбы, прекратив финансирование Украины. Минимальную сумму в 15 миллиардов долларов, необходимую для простого выживания в режиме деградации, Украина получила от коллективного Запада только в 2014 и в 2015 годах. После этого кредиты, прямая финансовая и нефинансовая помощь Киеву сократилась в четыре-пять раз и больше не обеспечивала потребности режима.

Чтобы было понятнее сравним ситуацию с осаждённым Ленинградом. Начиная с весны 1942 года были накоплены достаточные запасы продовольствия, чтобы оставшееся население получало необходимый для выживания паёк. В городе голодали, люди продолжали умирать от последствий истощения в первую 1941/1942 годов страшную зиму, гибли от обстрелов, но массовые (сотнями тысяч) голодные смерти постепенно сошли на нет. А вот в конце осени 1941 года и практически всю зиму 1941/1942 годов, пока в городе оставалось ещё слишком много населения (к весне 1942 не менее полумиллиона погибло и около полутора миллионов было эвакуировано) и слишком мало продовольствия, выдаваемый гражданскому населению паёк не обеспечивал выживания. Он только замедлял гибель организма, оставляя надежду дожить до эвакуации или до частичного решения проблемы с продовольствием на месте.

После 2015 года Запад посадил Украину на такой финансовый паёк, который вполне можно сравнить со 125-ю граммами блокадного хлебного пайка. Только в Ленинграде такая норма действовала месяц (с 20 ноября, по 25 декабря 1941 года), после чего началось медленное улучшение ситуации, а Украине финансовое оздоровление не грозит ни под каким видом.

Надо также понимать, что на Украине у власти, да и вообще в активной политике, после переворота находятся исключительно бандиты, пришедшие в политику и власть решать не проблемы государства, а свои за его (государства) счёт. Если в государстве больше грабить нечего, значит надо грабить друг друга, чем они с упоением и пытаются заняться, но сталкиваются с проблемой деградации государственных структур, которые должны были бы выполнять функцию силового обеспечения грабежа. В условиях, когда практически каждый уважающий себя олигарх обладает частной армией, услуги силовиков приобретаются на практически открытом рынке, а с ними, в деле силового прикрытия рейдерства и откровенного грабежа, ещё и конкурируют разного рода нацистские (как узаконенные, так и всё ещё незаконные) вооружённые формирования, значение квази легитимного центра власти всё более размывается, а многократно провозглашённая «децентрализация» наступает не на основании решения законодательного органа, но явочным порядком, с опорой на прямое насилие.

Уже около года не только украинские политики и оставшиеся вменяемые эксперты, но даже такая особая порода людей, как «гражданские активисты» майдана, громко и публично кричат, что страна разваливается и спасти её за счёт внутреннего ресурса нельзя. Понятно, что и в Москве, и в Брюсселе, и в Вашингтоне давно знают к чему идёт дело. Понятно также, что никто не желает вмешиваться в этот процесс, ни в плане ускорения падения режима, ни тем более ради его спасения. Издержки очевидны и огромны, а бонусы проблематичны и мизерны. То есть все готовятся к постукраине, стараясь не трогать имеющуюся субстанцию, пытающуюся изображать из себя государство.

Также понятно, что формально непричастные к власти, разного рода «оппозиционеры» на Украине, а также статусная политическая эмиграция тоже видят ситуацию (или, по крайней мере, им на пальцах, в пределах доступного их пониманию, объяснили старшие товарищи) и тоже готовятся к тому, что наступит после неизбежного. С этой целью они создают разного рода политические и партийные проекты, в большинстве своём ориентированные на получение поддержки со стороны России.

Умы украинских политиков поражены чёрно-белым восприятием мира. Во многом именно это восприятие, из которого следует, что всё, полезное Западу, вредно России (и наоборот) привело Украину в её нынешнее состояние. Киевская элита ждала, что ей будут оплачивать русофобию, ошиблась и теперь мечтает о том, что Россия будет оплачивать антиевропейкую риторику при проевропейском курсе Украины (в рамках возвращения к политике «многовекторности»).

Ни в Киеве, ни в эмиграции не желают видеть того простого факта, что Россия давно подала Европе руку, через голову несостоявшегося украинского государства, и что после длительного периода отрицания и колебаний, Европа решила эту руку пожать. Российско-европейские экономические отношения (даже в условиях санкций) поразили бы воображение «среднего украинца», если бы его, конечно, проинформировали о соответствующих показателях. Только озвученные Путиным в Сочи 18 миллиардов долларов германских инвестиций в экономику России и 8 миллиардов долларов российских в экономику Германии – деньги, на которые сегодня можно скупить остатки украинской экономики и ещё что-то останется.

Россия и ЕС не поссорились и не собираются ссориться из-за Украины. Тем более никто из них не собирается финансировать украинскую власть в ущерб своему важнейшему торгово-экономическому партнёру. Москве и Брюсселю необходимо просто совместными усилиями стабилизировать ситуацию на Украине, превратить это поражённое гражданской войной европейское Сомали, в такое же нищее, но спокойное Лесото. После этого можно будет думать сколько лет или десятилетий уйдёт и какие усилия понадобятся, чтобы довести уровень жизни на этой территории хотя бы до того, что был в 2013 году, а также кто и какие вложения должен сделать в проект.

Примерно то, о чём сказал Путин в Сочи по сирийскому вопросу, в очередной раз настойчиво пригласив ЕС подумать о своём участии в восстановлении разрушенной сирийской экономики. Только в Сирии ситуация намного лучше, чем на Украине. Во-первых, там гражданская война уже заканчивается, во-вторых, Сирией правит адекватная и ответственная элита, в-третьих, сирийская экономика может быть относительно быстро восстановлена, поскольку не утрачены рынки сбыта основных экспортных товаров. О таких условиях Украине остаётся только мечтать.

Главную роль в украинских проблемах играет именно фактор неадекватности политической элиты. Я начал этот текст с различия между терминами реставрация и реновация, а затем отметил, что различные группировки украинской политической элиты готовят партийно-политические проекты для презентации себя в постукраинской реальности в качестве потенциальных руководителей «новой Украины».

Ущербность всех этих проектов даже не в том, что подавляющее их большинство курируют люди с сомнительной репутацией и без какой-либо поддержки в украинском обществе, главная проблема данных партийных предложений в том, что они вносятся людьми, которые «ничего не поняли и ничему не научились». Они все ориентированы на реставрацию «старого порядка», который существовал на Украине до переворота и изжил себя раньше, чем рухнул. Они все предполагают, что некая внешняя сила (не ЕС и США, так Россия) будет украинский режим кормить, поить, охранять, холить и лелеять за «красивые глаза» и «за спасибо» (за клятвы в верности и вечной дружбе), сама же украинская власть будет полностью суверенна в своём «законном праве» разворовывать всё, до чего дотянется.

Это время прошло. Этого никогда не будет. Даже, если по ошибке украинским бурбонам позволят вернутся, период их правления будет значительно короче французской реставрации. У королевского дома Франции по крайней мере была ресурсная база, а у этих нет ничего.

Украинский политический проект мог бы быть возрождён путём реновации (возобновления на новой основе), но в таком виде он нужен внешним игрокам (России, ЕС, в перспективе даже США), однако не нужен никому на Украине. Радикальным националистам (нацистам) нужен «украинский рейх» (внешне забавный, но по своей глубинной сути куда более зверский, чем гитлеровский проект, представляющийся по сравнению с бандеровщиной образцом травоядности). Олигархическому болоту, примыкающему к нему «креативному классу», политическим активистам и самозваным «европейцам» (которые ездили «смотреть Европу» в Турцию и Египет) необходимо возвращение коррупционного допереворотного режима, который обеспечивал им необходимое и достаточное кормление. Остаткам Русского мира на Украине Украина вообще не нужна. Они мечтают о её ликвидации с самого возникновения украинского государства.

По сути на Украине нет политической силы, которая бы соответствовала потребностям времени и нет общественного спроса на неё. Без наличия же внутренней точки опоры, любые внешние интересы не могут быть реализованы.

Именно поэтому восточноевропейские соседи Украины, не форсируя процесс, готовятся к той или иной форме её раздела. Они теснее всех контактировали с украинским политическим классом и с тем, что выдавалось за гражданское общество. Они не испытывают иллюзий по поводу того, с кем имеют дело. Они знают, что их многолетняя верная служба США, а также то, что они втравили ЕС в нынешний украинский кризис, подорвали их позиции в Евросоюзе. Им перестали верить. Но они уверенны, что украинские политики (в том числе те, кто претендует на звание «политика новой формации») достаточно глупы, жалки и жадны, чтобы разочаровать Россию и Европу в считанные месяцы. Поэтому они не сомневаются, что краткосрочный реставрационный эксперимент, если он и будет запущен, быстро завершится развалом хуже прежнего, после чего их предложение будет единственным реальным, оставшимся на рынке. Тем более, что они и сами не хотят кроить новые границы. Зачем им миллионы новых граждан, привыкших жить в условиях коррупционно-бандитской анархии?

Восточноевропейцы пока намекают, но скоро предложат вполне официально, сохранив формальное единство Украины, разделить её на сферы приоритетных интересов, в каждой из которых соответствующее доминирующее государство будет само решать какая местная сила будет представлять формальную «национальную» власть, какие кластеры экономики будут развиваться, какие внешнеэкономические связи будут устанавливаться и т.д.

Такой «мягкий раздел» позволяет соседям Украины растянуть процесс интеграции нужных им территорий в свою систему на любое необходимое время, переложив ответственность за переходный период на местные структуры. Это не совсем то, к чему стремится Россия, но игра возможна только в паре с Украиной, а как показывают практика и опыт (в том числе российско-украинских взаимоотношений) в украинском государстве отсутствует адекватная политическая элита и стратегические решения принимаются, исходя из интересов очередной временно прорвавшейся к власти бандитской группировки, самые лучшие, самые выгодные предложения будут такой элитой отклоняться в ущерб себе.

Они могут только как Бурбоны мечтать о своём возвращении в обозе союзных армий, которые всё за них сделают, а затем отдадут им власть и уберутся восвояси. Так иногда случается. Но всё равно долго реставрационный банкет не продолжается. Либо реновация, либо очередная революция. Для Украины гуманнее будет применить эвтаназию.