14 мая 1877 года первая успешная атака русских минных катеров

Этот день в истории: 

Инициатором оснащения паровых катеров шестовыми и буксируемыми минами стал лейтенант, впоследствии прославленный адмирал, Степан Осипович Макаров (1840-1904). 

 

Степан Осипович Макаров (27 декабря 1848 (8 января 1849), Николаев — 31 марта (13 апреля) 1904, близ Порт-Артура) — русский военно-морской деятель, океанограф, полярный исследователь, кораблестроитель, вице-адмирал (20 августа 1896). В 1895 году разработал русскую семафорную азбуку. 

 

В середине 1870-х гг. Черноморский флот России имел в своем составе всего 2 броненосца береговой обороны (так называемые «поповки»), вступивших в строй в 1874 г. и несколько вооруженных пароходов. А турецкий флот насчитывал 15 броненосцев и мониторов, несколько десятков вооруженных пароходов, канонерских лодок и других кораблей. Такая ситуация сложилась в результате поражения России в Крымской войне. Парижский мирный договор, действовавший а 1856—71 гг., запрещал России иметь военный флот на Черном море. 

Макарову удалось убедить руководство морского ведомства в том, что при фактическом отсутствии крупных боевых кораблей минные катера могут стать реальной силой, способной противостоять броненосной эскадре любого потенциального противника. Инспектор минного отдела министерства контр-адмирал К.П. Пилкин признал проект Макарова «лучшим из существующих, простым и не требующим особых приспособлений)». Резолюция Пилкина на рапорт С.О. Макарова отражала основные достоинства проекта последнего: вооружение шестовыми и буксируемыми минами паровых катеров, снятых с больших кораблей, не требовало значительных усилий, времени и денежных средств. 

В декабрю 1876 года лейтенант Макаров принял в свое командование пароход РОПиТ (Российского общества пароходства и торговли) «Великий князь Константин», намереваясь использовать его в качестве транспорта для 4-х минных катеров. 

 

 Гравюра Э.Даммюллера "Пароход "Великий князь Константин" и его минные катера в море" Водоизмещение 2500 тонн; длина - 73м; ширина - 8,5м;скорость - 12,7узла; вооружение - 1 мортира калибра 152мм; 4 девятифунтовые нарезные пушки; 4 большие шестовые мины; 4 минных катера. 

 

Именно быстроходный корабль-база, способный доставлять катера к местам дислокации вражеских кораблей, являлся краеугольным камнем проекта Макарова. Такой способ доставки решал весь комплекс проблем, связанных с незначительной дальностью плавания и мореходностью паровых катеров. 

Кроме того, 11 катеров составили Дунайский отряд (после начала военных действий к ним присоединились еще 3). Русские минные катера не могли конкурировать с зарубежными аналогами специальной постройки вроде «Раппа». Все они до начала войны были обычными паровыми деревянными шлюпками, скорость которых ограничивалась 5—6 узлами, поскольку мощность их машин не превышала пяти лошадиных сил (против 90 л.с. «Рапп»). Паровую машину, котел и экипаж катеров, действовавших на реке, защищали листы стали толщиной 1,6 мм и еще мешки с углем, подвешенные к длинным штангам вдоль бортов. Некоторые катера получили металлические козырьки в носовой части, защищавшие внутреннее пространство от волн. Команда каждого катера состоял из пяти человек: командира, его помощника, рулевого, механика, минера. 

Переоборудование «Великого князя Константина», который вскоре должен был принять на борт минные катера «Минер», «Наварин», «Синоп» и «Чесма», заняло около четырех месяцев. Помимо катеров, «Великий князь Константин» получил собственную артиллерию и шестовые мины. Дополнительно предполагалось установить на борту корабля-базы несколько установок для метательных мин, но от этой идеи вскоре отказались. Начавшаяся через несколько месяцев война подтвердила правильность решения Макарова: собственное вооружение «Константина» бездействовало, вся тяжесть борьбы с противником легла на минные катера. 

Поскольку успех минной атаки всецело зависел от внезапности нападения и оперативности действий, «Великий князь Константин» получил ряд оригинальных технических усовершенствований. Прежде всего, пароход оснастили специальными шлюпбалками с паровыми лебедками конструкции Макарова, поднимавшими на борт корабля-базы четыре минных катера с полным вооружением и командой всего за семь минут. 

 

 Группа офицеров и команды парохода "Великий князь Константин".  Слева -- паровой катер "Сухум" (бывший "Минер"), поднятый на  боканцы "Константина" 

 

После атаки противника эти маленькие кораблики неминуемо должны были подвергнуться жестокому обстрелу неприятельской артиллерии. Их шансы на спасение были тем выше, чем скорее они окажутся на борту своей плавбазы. Система Макарова позволяла принимать катера на пароход, не снижая его скорость менее 6-и узлов. Кстати, для увеличения быстроты хода «Константина» его командир приказал укрепить на штевне специальную каплевидную наделку, которая придала пароходу некоторое сходство с древними судами-таранами, имевшими носовой бульб. Тем самым Макарову удалось снизить волновое сопротивление ходу корабля, скорость которого возросла на один узел и еще — намного опередить свое время (бульбовая форма носовой оконечности прочно вошла в практику мирового кораблестроения только со второй половины XX века!). 

Разработка надежной системы спуска катеров на воду и подъема на борт осложнялась различиями в их конструкции. Так, «Наварин» и «Минер» в недалеком прошлом были обыкновенными разъездными катерами, «Синоп» — гидрографическим катером. Особенно много хлопот доставил Макарову катер «Чесма», изготовленный из тонких медных листов — даже легкий удар мог причинить ему значительные повреждения.
Пришлось «Чесму» поднимать за котел, поддерживая снизу корпус изогнутой деревянной балкой. 

Не менее важным, чем отработка надежного способа подъема/спуска, являлось форсирование подготовки машин катеров к автономному плаванию. С этой целью машины сначала прогревали паром из котлов парохода, а потом заправляли их кипятком. В результате время на подготовку энергетических установок катеров сократилось с двух часов до 15 минут. 

Чтобы обезопасить частые подъемы/спуски и повысить мореходность своих катеров, Макаров предложил укладывать 12-метровые минные шесты в специальные уключины вдоль бортов подобно веслам. С началом атаки шест выдвигался наклонно вперед (так, чтобы мина находилась ниже поверхности воды) посредством целой системы рычагов. 

 

Наружный вид и вид сверху минного катера  (1877г) 1 - шест в походном положении; 2 - люк машинного отделения; 3 - котел; 4 - дымовая труба; 5,7 - банки; 6 - козырек для защиты от волн; 8,13 - кронштейн минного шеста; 9 - оттяжки; 10 - 10,11,12 - гальваническая батарея и устройство для замыкания цепи взрывателя; 14 - мина; 15 - шест в боевом положении. 

 

Для приведения шеста в боевое положение требовались усилия двух-трех человек. К шестам крепились металлические контейнеры с пороховыми зарядами. Эти заряды были трех типов: 8-фунтовые (3,2 кг), 15-фунтовые (около 6 кг) и 60-фунтовые (24,6 кг) взрывчатки. Взрыв происходил либо от удара мины в борт вражеского корабля (срабатывал взрыватель нажимного действия конструкции штабс-капитана Трумберга), либо он производился электрическим импульсом от гальванической батареи. Чтобы подвести мину под ватерлинию вражеского корабля, катер должен был приблизиться к нему почти вплотную, на расстояние 4—5 метров. 

Макаров не считал шестовые мины единственным вариантом вооружения своих катеров. К 1877 г. российский флот располагал, помимо легких взрывных устройств, еще и тяжелыми. К примеру, собственный вес мины системы В. Петрушевского с шестом превышал 180 килограмм, 58 кг из которых (140 фунтов) приходились на пороховой заряд. Такая мина предназначалась для вооружения пароходов, фрегатов, броненосцев. Об ее применении на легких паровых катерах не могло быть и речи. 

 

Схема крепления на катерешестовой мины в боевом положении. 

 

Желая обеспечить свои катера по-настоящему мощным оружием, Макаров разрабатал для них буксируемую «мину-крылатку». «Крылатку» с 48-килограммовым зарядом пороха катер доставлял к кораблю противника на длинном тросе. Свое образное название она получила за специальные крылья, которые отводили мину в сторону, не давая ей идти но следу катера (позже аналогичный принцип был использован для создании параван-трала). 

 

Схема атаки вражеского корабля миной-крылаткой:
1.  Катер подходит на траверз фок-мачты корабля.
2.  Катер огибает корму. 3. Катер вышел на другой борт и начинает удаляться. Буксир не натянут и подведен под днище корабля. 4. Катер идет на удаление. Мина движется с отклонением от его курса и взрывается под днищем корабля от электрического запала. 

 

При длине буксира 35—40 метров мина уклонялась на 30-40° от диаметральной плоскости катера-носителя. Данное техническое решение существенно отличало «крылатку» от прежних буксируемых мин, первые из которых — американского образца — появились десятилетием раньше. 

На плаву «крылатку» удерживал специальный буй, прикрепленный к буксирному тросу. Траектория движения мины зависела от скорости катера и силы натяжения буксировочного троса, поэтому вывод ее под днище неприятельского корабля требовал от моряков большого искусства. Зато теперь экипаж подвергался меньшей опасности, так как отпала необходимость подходить вплотную к вражескому борту. Испытания «крылатки» показали, что она способна преодолевать заградительные боны, не повреждает катер при взрыве, и хотя маневрирование с ней достаточно сложно, оно все же проще, чем с прежними образцами буксируемых мин. 

Изменение принципа транспортировки мины к месту атаки породило новую конструкцию взрывателя. От контактного автоматического взрывателя пришлось отказаться — зачастую он срабатывал преждевременно, от случайных столкновений. Его сменил электрический запал, впервые установленный именно на «крылатках» Макарова. Сегодня можно спорить о технических преимуществах нового запала. С одной стороны, его использование повышало точность (а значит, и результативность) минного удара, с другой — осложняло боевую задачу минеров, которые «на глазок» выбирали момент для замыкания электрической цепи. Иными словами, электрический взрыватель лишал катерников права на ошибку. Определенные неудобства минерам доставлял и длинный буксировочный трос, который мог зацепиться за неожиданное препятствие, а иногда наматывался на гребной винт катера, лишая его хода. 

Из-за технических сложностей в использовании буксируемой мины первая ночная вылазка минных катеров, состоявшаяся уже через 6 дней после объявления войны, 30 апреля 1877 г. на рейде Батума не имела успеха. Командиру «Чесмы» лейтенанту В.М. Зацаренному удалось подвести «крылатку» под машинное отделение стоявшего на рейде турецкого парохода. Однако, несмотря на многократные попытки лейтенанта подорвать мину, ее электрический взрыватель так и не сработал, и всем четырем катерам, которые уже заметил противник, пришлось вернуться на корабль-базу. 

 

Торпедный катер "Чесма", совершивший первую в мире торпедную атаку. Черное море, 1877 г. 

 

Схема атаки катера "Чесма" на рейде Батума 30 апреля 1877года. 

 

Зато следующая атака минных катеров на Дунае, спустя две недели после батумской неудачи, завершилась большим успехом. В ночь на 14 мая 1877 года из базы в Браилове в Мачинский рукав Дуная прорвалась четверка минных катеров — «Джигит», «Ксения», «Царевич» и «Царевна», оснащенных шестовыми минами. Целью их похода являлся турецкий монитор «Сейфи», стоявший там на якоре под охраной броненосной канонерской лодки и вооруженного парохода. 

В 2 часа 30 минут ночи турецкие корабли были обнаружены. Перестроившись в две колонны во главе с «Царевичем» и «Ксенией», катера уменьшили ход для снижения шума машин и пошли на сближение. Первым начал атаку катер «Царевич» под командованием лейтенанта Ф.В. Дубасова, будущего адмирала... 

 

Минный катер "Царевич". Россия. 1977г. Бывший румынский катер "Риндуница" 

 

Когда до монитора осталось не более 60 метров, турки наконец заметили катер и попытались открыть по нему орудийный огонь, но все три попытки произвести выстрелы из пушек дали осечку. Пройдя на 4-узловой скорости последние метры, «Царевич» ударил «Сейфи» шестовой миной в левый борт, у самого ахтерштевня. Автоматический взрыватель Трумберга сработал безупречно. 

 

 Боголюбов Алексей Петрович "Потопление турецкого монитора Сейфи на Дунае 14 мая 1877 года." 

 

Русский минный катер «Ксения» с 60-фунтовой шестовой миной (катер показан без «брони» из железных листов и мешков с углем). 

 

После взрыва мины турецкий монитор дал крен, но уходить под воду не спешил. Его команда вела по катерам интенсивный ружейный огонь, пушки тоже смогли наконец произвести два выстрела. Атаку продолжил катер «Ксения» под командованием лейтенанта А.П. Шестакова, сменивший «Царевича», почти полностью залитого водой, обрушившейся на него в момент взрыва. Удар «Ксении» был хорошо продуман: взрыв мины произошел под днищем в центральной части турецкого корабля, и «Сейфи» тут же отправился па дно. 

«Джигит» в это время получил пробоину в корме от осколка снаряда, а затем рядом с ним взорвался второй снаряд, который почти полностью залил катер водой. Пришлось приткнуть его к берегу, заделывать дыру и вычерпывать воду. Четвертый участник рейда — катер «Царевна» — не смог под ожесточенным огнем двух оставшихся турецких кораблей приблизиться к ним на расстояние шеста. Катера легли на обратный курс в Браилов. Ни раненых, ни убитых среди их экипажей не было. 

 

Подрыв корабля шестовой миной 

 

Об этом подвиге лучше всего свидетельствует телеграмма Главнокомандующего русской армией Великого князя Николая Николаевича генерал-адмиралу Великому князю Константину Николаевичу:
«Сегодня сам возложил на Дубасова и Шестакова Георгиевские кресты. Только бог их спас от гибели.  Первый удар нанес Дубасов с катера «Царевич», который тотчас залило водой. Второй удар, довершивший гибель монитора, нанес Шестаков с катера «Ксения». Оба удара нанесены под градам бомб и пуль с трех мониторов в упор. Катер «Ксения» был забросан обломками монитора, засорившими винт. Пришлось очищать его у самого борта погружавшегося монитора, с башни которого турки продолжали стрелять. Катер мичмана Персина «Джигит», пробитый ядром в корме, залитый водой, должен был отойти чиниться и отливаться к неприятельскому берегу, катер «Царевна» все время был готов принять людей катера «Царевич», которому угрожало полное погружение. Находясь около 20 минут под огнем в упор наши герои, по воле Всемогущего, не потеряли ни одного человека и с рассветом возвратились в Браилов. По удалении остальных двух мониторов, Дубасов, Персин и Баль снова на трех катерах отправились к затонувшему монитору и сняли с него флаг. Матросы вели себя героями, никакой суеты, никакого разговора, как на учении». Мичманы Персин В. и Баль были пожалованы за этот бой знаками отличия Военного ордена. 

 

Фото Франца Душека. Первые Георгиевские кавалеры войны 1877-1878 годов лейтенанты Дубасов и Шестаков. 1877 год. 

 

Еще через две недели, 28 мая 1877 г., на рейде румынского порта Сулин катера с «Константина» взрывом мины-крылатки повредили турецкий броненосец İclâliye («Иклалие»). 8 июня они потопили там бриг Osmanie («Османие») и 3 небольших парохода.
Утром того же дня на Дунае катер «Шутка» под командованием лейтенанта Н.И. Скрыдлова атаковал шестовой миной вооруженный турецкий пароход «Эрекли», пытавшийся помешать постановке русскими катерами минного заграждения у острова Мечка. 

 

Боголюбов А.П. Атака катером «Шутка» турецкого парохода на Дунае 14 мая 1877 года. 1882 год. Холст, масло. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург. 

 

Катер вышел на полном ходу из засады в зарослях камыша, подошел к правому борту парохода и ударил его миной позади гребного колеса (пароход был не винтовой, а колесный). Однако из-за повреждения взрыватель не сработал. Тем временем сильное течение прижало катер к вражескому борту. Минный шест сломался. Турки опомнились и стали в упор расстреливать катер из ружей и револьверов. Они ранили командира и одного матроса. Только упершись руками в борт парохода,  русские моряки смогли немного оттолкнуть «Шутку» и дать задний ход. Затем они направились к румынскому берегу. Турки, напуганные атакой, тем временем срочно ушли в Рущук. Больше они в этот день на реке не показывались. 

Среди матросов экипажа были раненые, а сам лейтенант Скрыдлов Н.И. был ранен в обе ноги. Минные заграждения при этом были окончательно поставлены. За проявленную смелость лейтенант Скрыдлов Н.И. был награжден орденом св. Георгия 4-й степени. 

В июле Макаров совершил три рейда в район пролива Босфор, где потопил еще несколько турецких судов с грузами. 11 октября 1877 г. на рейде Сухума тремя минами-крылатками его катера тяжело повредили монитор Âsârı Şevket («Ассари Шевкет»). В это же время 2 других минных катера шестовыми минами серьезно повредили на Дунае канонерскую лодку Hıfzı Rahman («Хивзи Рахман»). 

Эффект этих девяти минных атак был огромным. Турки полностью отказались от попыток поддерживать огнем с кораблей свои войска и на Дунае, и на Кавказском побережье. К концу войны турецкие корабли большей частью прятались в портах. При этом они в обязательном порядке окружали себя сплошным кольцом из связанных канатами бревен. С внешней стороны бонового заграждения курсировали гребные баркасы, до отказа набитые стрелками. Несколько раз русским катерникам приходилось вступать с ними чуть ли не в рукопашные схватки. Так предприимчивость одного офицера (Макарова), в сочетании с храбростью и настойчивостью всех моряков-минеров, свели к нулю огромное численное превосходство вражеского флота.