Почитаем Ленина с позиции послезнания. "Нужен ли обязательный государственный язык?

Сразу скажу следующее: кому-то может показаться бессмысленным подобное копание в давно минувшем. Но все взаимосвязано. И настоящее, хотя это может  показаться странным, выросло из того самого прошлого. И это достаточно легко можно доказать. В данном случае анализ подтверждает следующее: особенности представлений Ленина во взаимодействии национальностей привели к выбору определенной структуры будущего государства, фактически продавленной авторитетом вождя в пику предложениям Сталина. В свою очередь структура наложила отпечаток на формирование и развитие межнациональных отношений в СССР, что отразилось и в постсоветской РФ. Для меня же важно то, что мой вывод о том, что Сталин смотрел на взаимодействие наций более адекватно, чем Ленин, вытекает из анализа этой ленинской статьи.

Давайте прочтем и проанализируем написанное Лениным в конце 1913-го, базируясь на нашем послезнании, и посмотрим на выдвинутые им тезисы.

НУЖЕН ЛИ ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЯЗЫК?

Либералы отличаются от реакционеров тем, что, по крайней мере, для начальной школы они признают право преподавания на родном языке. Но они совершенно сходятся с реакционерами насчет того, что обязательный государственный язык должен быть.

Что означает обязательный государственный язык? Это значит практически, что язык великороссов, составляющих меньшинство населения России, навязывается всему остальному населению России. В каждой школе преподавание государственного языка должно быть обязательно. Все официальные делопроизводства должны обязательно вестись на государственном языке, а не на языке местного населения.

Интересно посмотреть на Российскую империю в свете первой переписи. И на сколько она отличалась от сегодняшней ситуации, о чем никто и не думает. А ведь имелось разительное отличие, которое хотелось бы уточнить, но я лишь проиллюстрирую его данными переписи 1897 года:

 По родному языку, крупнейшие языковые группы, в порядке убывания: великороссы — 44,3 %, малороссы — 17,8 %, поляки — 6,3 %, белорусы — 4,3 %, евреи — 4,0 %.

лишь отмечу формальную правоту Ленина в вопросе великорусского меньшинства.

Оказывается, судя по интонации, Ленин считает, что либералы и реакционеры не правы, когда считают, что в государстве должен быть общий государственный язык.

Чем оправдывают необходимость обязательного государственного языка те партии, которые его защищают?

«Доводы» черносотенцев, конечно, коротки: всех инородцев необходимо держать в ежовых рукавицах и не позволять им «распускаться». Россия должна быть неделима, и все народы должны подчиняться великорусскому началу, так как великороссы будто бы были строителями и собирателями земли русской. Поэтому язык правящего класса должен быть обязательным государственным языком. Господа Пуришкевичи даже не прочь бы и вовсе запретить «собачьи наречия», на которых говорит до 60% невеликорусского населения России.

Обратим внимание на то, что Ленин сходу устраивает ругань и ведет изложение чужой позиции в саркастически оскорбительном тоне. Интересно, чем это вызвано? Только ли манерой изъясняться ВИЛа или какими-то сиюминутными политическими причинами, которые в данном случае делают оправданным такой тон? Со своей стороны, замечу: хотя доводы черносотенцев и «коротки», но они вполне разумны в рамках существующего мира, а не неких теоретических предпочтений или возможных в далеком будущем ситуаций. Сегодня (как во время ВИЛа, так и в наши времена) страна должна сплачивать население безотносительно к тому, влились ли в нее недавно инородцы, не владеющие государственным языком или нет. Иначе страна распадется. И утверждать, что это не верно или противоестественно, - странно.

Пусть мост – не очень хорош. Но будучи не уверенным, что новый удастся построить вообще усилиями всех, не объединять усилия на укрепление старого – странно и не продуктивно, потому что потеря хоть и не очень хорошего моста и жизнь без моста – хуже, чем наличие не очень хорошего.

Потом, придя к власти, ВИЛ будет призывать к похабному миру, который лучше потери власти…

Позиция либералов — гораздо «культурнее» и «тоньше». Они — за то, чтобы в известных пределах (например, низшая школа) был допущен родной язык. Но вместе с тем они отстаивают обязательность государственного языка. Это, мол, необходимо, в интересах «культуры», в интересах «единой» и «неделимой» России и т. д.

«Государственность есть утверждение культурного единства... В состав государственной культуры непременно входит государственный язык... В основе государственности лежит единство власти, и государственный язык — орудие этого единства. Государственный язык обладает такой же принудительной и общеобязательной силой, как все другие формы государственности...

Если России суждено пребыть единой и нераздельной, то надо твердо отстаивать государственную целесообразность русского литературного языка».

Вот — типичная философия либерала относительно необходимости государственного языка.

Ну, пусть это и позиция либерала, но доводы у нее сформулированы вполне понятно и с ними, как и с черносотенскими доводами, пока ВИЛ не спорит.  

Приведенные слова заимствованы нами из статьи г. С. Патрашкина в либеральной газете «День» (№ 7). За такие мысли, по вполне понятным причинам, черносотенное «Новое Время» наградило жирным поцелуем автора их. Г-н Патрашкин высказывает здесь «вполне здравые мысли», заявила газета Меньшикова (№ 13588). За такие весьма «здравые» мысли черносотенцы постоянно хвалят и национал-либеральную «Русскую Мысль». Да и как не хвалить, раз либералы при помощи «культурных» доводов пропагандируют то, что так нравится нововременцам?

Русский язык — велик и могуч, говорят нам либералы. Так неужели же вы не хотите, чтобы каждый, кто живет на любой окраине России, знал этот великий и могучий язык? Неужели вы не видите, что русский язык обогатит литературу инородцев, даст им возможность приобщиться к великим культурным ценностям и т. д.? Все это верно, господа либералы,— отвечаем мы им. Мы лучше вас знаем, что язык Тургенева, Толстого, Добролюбова, Чернышевского — велик и могуч. Мы больше вас хотим, чтобы между угнетенными классами всех без различия наций, населяющих Россию, установилось возможно более тесное общение и братское единство. И мы, разумеется, стоим за то, чтобы каждый житель России имел возможность научиться великому русскому языку.

Получается, что иронизировал ВИЛ совершенно напрасно, так как против тезисов либералов и черносотенцев возразить с разумных позиций ничего не может. Правда при этом он, фактически, пока государственные интересы обошел вообще стороной, а ограничился несколько убогой пользой от знакомства с русским, как языком, на котором есть что почитать. Мы же через года спросим: ну, и что? Почитать не менее указанного есть и на французском и на английском. Этого достаточно, чтобы какой-то из них сделать государственным? Пока нет ответа…

Мы не хотим только одного: элемента принудительности. Мы не хотим загонять в рай дубиной. Ибо, сколько красивых фраз о «культуре» вы ни сказали бы, обязательный государственный язык сопряжен с принуждением, вколачиванием.

Ха-ха-ха! Вот вам и современный либерал поддержит большевика ВИЛа. Это же их доводы! Давайте введем добровольное, а не принудительное образование. Простите, а без элемента принудительности кто вообще в школу то пойдет? Но и это не главное. Важнее: в какую школу пойдет «доброволец»? Ну, давайте перечислим возможные варианты: медресе, хедер, православная или атеистическая. А что? Вполне себе образование «добровольное» в рамках некоторых национальных или еще каких меньшинств, в которые отправит отрока папа или мама. Еще можно представить сразу же обучение (и высококачественное!) в школах «независимых» некоммерческих структур (есть такие и сегодня в Москве), которые получают денежки на содержание не понятно от кого и не понятно для какого образования. Даже странно от такого прагматика слышать столь смехотворные, не побоюсь этого слова, доводы.

Образование не бывает абстрактным. Образование всегда будет иметь национальный или еще какой оттенок. С основами какой религии «прикажете» "добровольно" знакомить подрастающее поколение? Как на счет – сатанизма и равенства сексменьшинств?  

Мы думаем, что великий и могучий русский язык не нуждается в том, чтобы кто бы то ни было должен был изучать его из-под палки.

А мне, честно говоря, не важно, что вы думаете. Важно, ВИЛ, почему вы так думаете, и важно, что получится при вашем подходе. Я вполне доподлинно знаю, что там на нацокраинах СССР совсем и не тому, получается, учили, раз сепаратизм при первой же возможности расцветал.  

Мы убеждены, что развитие капитализма в России, вообще весь ход общественной жизни ведет к сближению всех наций между собою. Сотни тысяч людей перебрасываются из одного конца России в другой, национальный состав населения перемешивается, обособленность и национальная заскорузлость должны отпасть.

Ну, и что же тогда вас, ВИЛ, пугает в принудительном изучении того языка, который и облегчит жизнь меньшинств в тяжелых условиях капитализма, который является реалиями, которым альтернативы то вы не видели в то время в настоящем…

 Те, кто по условиям своей жизни и работы нуждаются в знании русского языка, научатся ему и без палки. А принудительность (палка) приведет только к одному: она затруднит великому и могучему русскому языку доступ в другие национальные группы, а главное — обострит вражду, создаст миллион новых трений, усилит раздражение, взаимонепонимание и т. д.

Это из чего следует? А не из чего. Утверждение сродни тому, что обучение из-под палки пению приведет к дополнительным трениям среди учеников, умеющих петь и не умеющих…

Кому это нужно? Русскому народу, русской демократии — этого не нужно. Он не признает никакого национального угнетения хотя бы и «в интересах русской культуры и государственности».

Ну, за русский народ я бы так не поручался: ведь русский народ всегда добродушно общался с любыми нацменами. Чем лучше нацмен понимает русского, тем меньше трений между ними. Получается, что этот вывод – с точностью до наоборот…

Вот почему русские марксисты говорят, что необходимо: — отсутствие обязательного государственного языка, при обеспечении населению школ с преподаванием на всех местных языках, и при включении в конституцию основного закона, объявляющего недействительными какие бы то ни было привилегии одной из наций и какие бы то ни было нарушения прав национального меньшинства...

Привилегии здесь не у нации, а у знающих русский. Так что русские «марксисты» тут в лице ВИЛа несут явную ахинею, путая равенство с уравниловкой. Если я знаю армянский к русскому, то у кого есть преимущество? Ужель у того, кто знает только русский? С этой точки зрения русскому не выгодно всеобщее обучение русскому языку. Но этот довод – на столько не значителен, что перебивается массой других более значимых и упомянутых уничижительно в начале статьи, которые Ленин так и не разобрал, хотя проигнорировал их по принципу: раз умное слово сказал его оппонент, значит, оно умным быть не может. 😊

Дааа… Пролетарская правда печатала материалы, мягко говоря, сомнительного качества. Даже если считать, что из Женевы Ленину что-то виделось такое, что мне не известно сегодня.

Пролетарская правда. 1914. 18 января. № 14 (32).

Полн. собр. соч. Т. 24. С. 293—295