ОБЩЕСТВЕННЫЕ ФОРМАЦИИ IV

Первая глава.

Вторая глава.

Третья глава.

Глава 4. Формы

Семья и община, как было указано в предыдущей главе, являются неразрушаемыми формами человеческого общежития. Их разрушение в статистически больших масштабах (по распределённости среди всех людей планеты) несёт в себе мгновенную, по временным меркам, отличным от человеческих, ДЕГРАДАЦИЮ качества общечеловечества. Это свойство человечества объективно, т. е. ЗАЛОЖЕНО в саму природу человека. Именно поэтому, наблюдаемые, допустим, сейчас в некоторых обществах Земли антисемейные или анти-общинные ТЕНДЕНЦИИ – приведут лишь к тому, что носители подобных «идей» и «действий», вытекающих из них, просто перемрут, как то было и ранее. И никто не заметит, куда они все делись.

И, если с семьёй, семейственностью, как единственно-возможным «способом» воспроизведения себя человечеству более или менее ясно (каждый нравственно нормальный человек понимает, что кроме семьи нет иного способа сохранить человечество – это императив, ощущаемый сознанием или безсознательно), то вот с общиной в этом плане куда как более запутано.

Община вовсе не предстаёт в сознании людей как качественно ИНАЯ духовная и мировоззренческая величина, которая, наряду с семьёй, является СТОЛПОМ и ОСЬЮ человечества. А раз не предстаёт, раз явление общины не осмысляется достаточно плотно и во всех мыслимых разрезах, то пагубность духа анти-общинности, равно как и здоровое воздействие духа общинности так и не выявлено однозначно, что оставляет понимание людей в этом вопросе в лёгком «тумане» неопределённостей. А там, где существует хотя бы малейшая неопределённость, там ситуация может уйти в сторону.

С моей точки зрения, община и общинные взаимоотношения людей требуют коренного пересмотра, выявления того, что глубинно присуще общине, с тем, чтобы пелена «тумана» спала с глаз, чтобы как бы ощущаемое иногда и порой всеми людьми, воплотилось в чёткое описание того, ЧТО ЕСТЬ.

Без общин нет человечества и не может быть. Дело в том, что никакое общество человека, кроме РЕДКИХ и МАРГИНАЛЬНЫХ (выживающих в течение одного-двух поколений), не выживает тысячи лет в преемственности поколений, без института общины, УКОРЕНЁННОГО в общество теми или иными гранями.

Что такое община в самом общем приближении? Это те люди, которых один человек знает помимо своей семьи. Как правило, у среднего землянина состав «общины» колеблется в размере 20-50-100-200 человек, редко кто пересекается по жизни с бОльшим количеством людей на постоянной основе (есть просто предел средне-человеческой физиологической возможности ЗНАТЬ столько людей). Причём, если община, помимо семьи, является менее 20 человек, то она более ущербна, чем община от 20 до 50. А если община более 50 человек, то она более ущербна, ибо выходит из-под сознательного осмысления человеком стольких знакомых (опять же физические возможности человека тому «виной»). Каждый из читателей может самостоятельно попробовать подсчитать количество знакомых ему людей, с которыми он пересекается (помимо семьи) раз в день, раз в неделю, раз в месяц, раз в год где бы то ни было, а само «пересечение» означает КОНТАКТ и КОММУНИКАЦИЮ непосредственные или виртуальные – и сделать выводы. Община – это МИР (МIР в дореволюционном значении смысла слова, «окружающие человека люди, знакомые с ним лично, или о существовании которых он знает»). А не «мiр» – это ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ.

Взаимодействие любого человека в общине вырабатывается НЕГЛАСНЫМИ правилами совместного поведения в труде, общении и разделении СТАТУСНОСТИ и ИЕРАРХИЧНОСТИ в этом. Статусность и иерархичность ОБЯЗАТЕЛЬНО проявляют себя в общинах в силу объективного РАЗЛИЧИЯ между людьми (допустим, молодые и пожилые, мужчины и женщины и т. д.), но эта статусность и иерархичность выражается в каждой общине ПО-РАЗНОМУ.

В приведённом в первой главе примере с «До Камо», несмотря на вложенное в сам язык и миропонимание канаков о взаимосвязи всего со всем в природе, та же статусность и иерархичность проявляются точно так же, как и в любой другой общине, но ПОДАВЛЯЮТСЯ системно-образно. В других общинах это ПОДАВЛЕНИЕ может принимать другой характер, допустим, как споры членов общины друг с другом об определённой статусности и иерархичности, и приведении их к какому-то, в результате спора, знаменателю (споры бояр на Руси, где кто сидеть должен по старшинству), как иногда и достаточно РЕЗКИЕ споры, и указывания о несоответствии понимания отдельным членом общины (в коллективах не любят «зазнаек» и часто указывают им на это).

В любом случае, каждая община существует в ГИБКОМ пространстве «негласных правил» поведения, разговора, действий и даже мыслей, которые «допускаются» общиной и «не допускаются». В «примитивных» обществах это аналог систем ТАБУИРОВАНИЯ, в современных – никак не называется, хотя это явление ЕСТЬ. Указанное «пространство» постоянно подвергается проверочными «тестами» тех или иных членов общины, которые в той или иной конкретике ситуации «проверяют» это пространство на растяжимость или сжатие на остальных членах общины и ждут их реакции. Превышение меры ВСЕГДА вызывает негативную реакцию, а, если член общины ПРОДОЛЖАЕТ «тестировать» общину на крепость (расширение или сжатие «пространства» допустимого), то община принимает «крутые меры», вплоть до «обучения» этого члена или даже его изгнания из себя, из общины.

В любой общине есть негласные «авторитеты» или «хранители традиций», которые задают тон в ОЩУЩЕНИИ МЕРЫ. Если их внутреннее чувство «ошибается» в том или иной конкретике ситуации жизни общины, то община, высказываниями и действиями неавторитетных членов поправляет его. Таким образом, баланс общинности в меру поддерживается как авторитетностью самых умных и дальновидно мыслящих, так и самой ОБЩНОСТЬЮ ЛЮДЕЙ в общине. Одним из самых главных запретов в общинах является ОБСУЖДЕНИЕ института семьи, как института. А там, где такого рода попытки предпринимаются, происходит либо «изгнание» члена общины, вызывающего это обсуждение, либо – распад общины, если мнение его будет поддержано.

Таким образом, можно констатировать, что главное, чем занимается община по жизни (в отличие от семьи, где главное – ВОСПРОИЗВОДСТВО новых человеков), это поддержание МЕРЫ, достаточной и необходимой для существования общины. Все остальные сопутствующие этому обстоятельства являются отражением того или иного выправления МЕРЫ в жизни общины, сводятся в конце концов только к этому.

Формы общин бывают разные: от самых простых единиц, как правило, это рабочие или трудовые коллективы, связанные общей целью и задачей, результатами труда, до сложно структурированных общин.

Появление общин СЛОЖНЫХ, структурно разнообразных, связано с ростом человечества и переходом от межобщинного (когда-то) взаимодействия к иному, допустим, государственному, где структура организаций НАДобщинного толка как иногда РАЗРЫВАЕТ общинные связи, так их и СКРЕПЛЯЕТ ещё больше. В качестве скрепления можно привести армейские коллективы, где в идеале вся армия целиком должна быть ОБЩИНОЙ, в качестве разрыва – любые формы жидования, от мягкого паразитизма (допустим, ростовщичества, или присвоения результатов труда) до жёсткого: жульничества, обмана, преступлений в целом.

Чем проще организация общины (рабочий коллектив или деревня, посёлок), тем меньше в нём потенциала для развёртывания тенденций самоуничтожения общинности. И наоборот: чем сложнее структура той или иной общины, тем потенциала для развёртывания тенденций самоуничтожения общинности больше. Разнонаправленное тестирование этого потенциала ведётся постоянно на уровне структурирования НАДобщинных организаций и обществ людей. Этот потенциал изначально присутствует в каждой общине и в общем и целом выражается как постоянные, непрекращающиеся попытки тех или иных членов общины ЖИДОВАТЬ НА СОСЕДЯХ в той или иной мере.

Т. е., если кратко обозначить анти-общинность, как явление – это жидовство во всех его формах. Втекает жидовство в общины с НАДобщинного уровня ВСЕГДА. Появление жидовства всегда же связано с развитием межобщинного взаимодействия и организацией любых структур. Это тоже объективный процесс формирования управления из безструктурного в структурный.

Но, обозначив объективность этого процесса, следует указать и истоки этой объективности. Истоки заключаются в недоразвитости психик людей до уровня, на котором понятие жидовства будет толковаться наравне с другими «жуткими» вещами для общинности и вообще общежития людей, скажем, убийства, и приравниваться к нему же по какой-то ИНОЙ шкале. Т. е. выработка общинным сознанием табуирования определённых действий членов общины, для поддержания существования общины, проходит ПУТЬ от выявления опасности до наработки методов «борьбы» с опасностью.

Термин «жид» уже давно и прочно вошёл в русский язык, но привязка его к евреям, наравне с запутанностью вопроса о евреях вообще, путает обыденное сознание людей и заставляет нас обострить внимание на эту проблему.

Жидовство – это особая психическая черта людей (в жидовстве можно как обвинить кого угодно, так и найти черты жидовства в самом себе), проявляемая в стремлении носителей таких психик изыскивать и действенно способы заполучения ими материальных благ или власти в ущерб духовно-нравственному аспекту осознания себя ПРЕЖДЕ ВСЕГО человеком общинным, т. е., в конечном итоге, нацеленном на разрушение общины. Поскольку люди взаимодействуют друг с другом, ВЫЯВЛЯЯ в процессе общения непростые философские понятия «собственности» в разных преломлениях, то жидовство «покоится» на этих понятиях и явлениях по жизни, как их «кривое отображение» в сознании людей. Убрав понимание «собственности», как собственности человека, жидование-жидовство предстаёт в своём истинном свете ЧЁТКО ВЫДЕЛЕННЫМ.

Поскольку уже давно организация человечества перешагнуло через простые межобщинные взаимодействия, организовав массу структур НАДобщинного характера, то так же давно развёртывается и жидовство, как явление, СОПУТСТВУЮЩЕЕ этому процессу и влияющее на него.

Есть понимание, что формирование общественных формаций, существовавших и существующих в общечеловечестве НАПРЯМУЮ связано с развёртыванием жидовства в разных его формах на НАДобщинном уровне, где и сами общественные формации характеризуются НАДобщинностью целиком.

Перенос из общин общинного духа в более высокие организационные формы сталкивается по пути, в силу несовершенства человеческих психик, с растущим влиянием жидовства, где, на других уровнях организации человеческих обществ, существует гораздо МЕНЬШЕ способов и возможностей его подавить, нежели на общинном.

Общественные формации таким образом следует рассматривать в привязке их к двум ДУХОВНЫМ компонентам: общинности и жидовству, а также их различных комбинаций. Где жидовство может выступать в разных формах, а общинность – всего в одной. И где баланс взаимодействия и уступок общинности жидовству вызывает химеры и монстров нашей жизни.

Общественная формация, как процентное соотношение духа общинности и духа жидовства, характеризуется КЛАНОВОСТЬЮ. Где кланами являются идеи «по интересам», которые скрепляют кланы в самых невероятных сочетаниях: от исконно-посконно ОБЩИННОГО, до наиболее мерзкого – ЖИДОВСКОГО.

В современных условиях клановость перерождается в высшую стадию клановости – КОРПОРАТИВНОСТЬ.