Валентин Катасонов: Центральные банки прибирают к рукам фондовый рынок

После финансового кризиса 2007-2009 гг. ситуация изменилась. Прежде всего, разворот осуществил Федеральный резерв США, взявшийся с конца прошлого десятилетия проводить программу количественных смягчений (КС), которая заключалась в масштабной скупке ценных бумаг на американском рынке. Покупались не только казначейские бумаги США (облигации, векселя, ноты), но и ипотечные бумаги. Последние не имели высокого рейтинга, их вообще называли «мусорными». На сегодняшний день такого «мусора» в активах ФРС США накопилось на сумму 1,8 трлн. долл. (40% всех активов). Федеральный резерв в этой истории помогал американским банкам и другим институциональным инвесторам освободиться от балласта в виде ипотечных бумаг для того, чтобы они начали оживлять американскую экономику. Правда, ожив, такие инвесторы опять бросались во все тяжкие, занимались покупкой других рисковых финансовых инструментов, подготавливая Америку и мир ко второй волне финансового кризиса. Реального восстановления экономики США не произошло, зато подготовка новой серии кризиса ускорилась. 

В октябре 2014 года Федеральный резерв полностью свернул программу КС (к этому моменту его активы раздулись до 4,5 трлн. долл. против 0,8 трлн. долл. накануне финансового кризиса). Эстафету количественных смягчений подхватил Европейский центральный банк (ЕЦБ), начавший скупать государственные долговые бумаги европейских стран. Раздуванием своих активов занимаются также центробанки Великобритании, Японии и Швейцарии. Совокупные активы пятёрки центробанков (ФРС США, ЕЦБ и упомянутые три центробанка) в 2006 г. составляли примерно 3,5 трлн. долл., а в конце первого квартала 2017 года – уже 14,7 трлн. долл.: более чем четырёхкратный рост на фоне стагнирующей мировой экономики. Центральные банкирастут как пузыри. Надувание центробанками пузырей – это мина под экономику, взрыв которой неизбежен. Разрушительный эффект взрыва будет неизмеримо больше, чем от кризиса 2007-2009 гг. 

Ещё дальше пошёл Банк Японии, который до финансового кризиса 2007-2009 гг. стал практиковать покупку корпоративных бумаг на внутреннем рынке. В текущем десятилетии Банк Японии вообще стал единственной доминирующей силой на рынке корпоративных ценных бумаг, обращающихся на фондовой бирже Nikkei 225. Причём он покупает как облигации, так и акции, делая это не напрямую, а через ETF (Exchange Traded Funds) – биржевые инвестиционные фонды. Уже в начале прошлого года Банк Японии входил в топ-10 крупнейших акционеров более чем 200 компаний, акции которых котировались на фондовой бирже Nikkei 225. Например, Банк Японии контролирует около 9% Fast Retailing Co., оператора сети магазинов Uniqlo, и около 5% производителя соевых соусов Kikkoman Corp. Также Банк Японии – третий по величине акционер в Yamaha Corp., крупнейшем в мире производителе музыкальных инструментов, и в Daiwa House Industry, крупнейшей компании в индустрии жилого строительства в Японии. 

К началу прошлого года Банк Японии был владельцем более половины всех японских ETF. Программа стимулирования экономики (другое название программы количественных смягчений) предусматривала покупку центробанком акций ETF на сумму 3 трлн. иен в год (примерно 27-28 млрд. долл.). В прошлом году Банк Японии объявил о расширении покупок ETF до 7 трлн. иен в год. При таких масштабах операций эксперты прогнозируют, что к концу 2017 года Банк Японии может стать главным акционером в 40% компаний Nikkei 225. Среди новых крупных компаний, которые попадут под полный контроль Банка Японии, называют Olympus Corp., крупнейшего в мире производителя эндоскопов; Fanuc Corp., крупнейшего производителя промышленных роботов; Advantest Corp., одного из ведущих производителей полупроводниковых устройств.

Два центральных банка, активно реализующих программы количественных смягчений, – Банк Англии и Национальный банк Швейцарии – предпочитают не афишировать и даже всячески скрывать свои операции по «стимулированию экономики». В сентябре прошлого года Банк Англии объявил о новом этапе реализации программы КС: в течение года купить государственных долговых бумаг на сумму 60 млрд. ф. ст. и корпоративных английских бумаг на сумму 10 млрд. ф. ст. Видимо, здесь Банк Англии решил действовать синхронно с ЕЦБ, который начал скупку корпоративных европейских бумаг. Англия, приняв решение о выходе из ЕС, решила таким способом поддержать конкурентоспособность своего бизнеса по отношению к компаниям континентальной Европы. 

Укрепление позиций НБШ в капитале Apple продолжалось и далее. Национальный банк Швейцарии приобрёл почти 4 миллиона акций этой компании только в первом квартале текущего года. На начало второго квартала 2017 года НБШ принадлежало уже 19,2 млн. акций указанной американской компании, что делало швейцарский центробанк крупным держателем её акций, даже крупнее Schwab и Franklin Resources (с 18,3 млн. и 17,8 млн. акций соответственно) и уступающим только AllianceBernstein. Вот вам и ответ на вопрос, над которым ломали головы аналитики: почему на фоне экономической депрессии США акции этой компании так стремительно растут? Быстро растут индексы всего американского фондового рынка Nasdaq, где обращаются бумаги высокотехнологичных компаний США. В этом немалая заслуга НБШ, который кроме акций Apple приобрёл акции Microsoft, Facebook, Amazon и других компаний Силиконовой долины. Кроме того в портфеле НБШ долевые бумаги таких американских гигантов, как Exxon Mobil, Johnson&Johnson, AT&T, General Electric и т. д. 

Согласно данным НБШ, в сентябре 2014 года вложения этого центробанка в акции американских компаний составили 26,1 млрд. долл., в марте 2016 года – 54,5 млрд. долл., а на конец первого квартала 2017 года – 80,4 млрд. долл. На начало лета текущего года – 84,3 млрд. долл. Рост в 3,2 раза за три неполных года. В отчёте Национального банка Швейцарии за II квартал 2017 года сообщается, что 20% активов банка вложены в зарубежные акции. Доля американских акций в международных резервах НБШ уже составляет около 11 % и продолжает расти. 

Не лишне напомнить, что НБШ является акционерным обществом. Впрочем, такой статус имеют и многие другие центробанки. Например, ФРС США, которая является частной корпорацией. Однако большинство центробанков – это закрытые акционерные общества, а Центробанк Швейцарии представляет собой акционерное общество открытого типа. Всего у НБШ 100 тысяч акций, из которых 48 тысяч акций, по данным на конец 2016 г., принадлежат примерно 2200 частным инвесторам. Часть акций принадлежит властям кантонов, часть акций находится в свободном обращении. Весной цена одной акции колебалась около 1700 франков. Крупнейшим акционером является даже не швейцарец, а немец. Его зовут Тео Зигерт, ему принадлежат 6720 акций. Частным владельцам акций НБШ принадлежат 25 процентов голосов. Остальные – властям Швейцарии. Дивиденды, выплачиваемые акционерам, достаточно скромные – 15 франков на акцию. Частные акционеры настойчиво требуют повысить их хотя бы до 30 франков, а небольшая группа активных акционеров добивается их увеличения до уровня не менее 100 франков. 

Благодаря тому что НБШ сделал резкий разворот в сторону корпоративных акций, его доходность значительно возросла, цена его собственных акций за год выросла на 50%. Скорее всего, отмечают эксперты, НБШ пойдёт на то, чтобы поднять лимит дивидендов для частных акционеров, что ещё больше подогреет спрос на акции швейцарского центробанка. И НБШ, и американские компании, которых он поддерживает, переживают эйфорию, но рост котировок акций НБШ и облагодетельствованных им компаний США имеет все признаки финансового пузыря. Трезвомыслящие аналитики называют метаморфозы, происходящие с НБШ, превращением этого центробанка в «гигантский хеджевый фонд», то есть в откровенного спекулянта и азартного игрока. 

Дурной пример заразителен, и по крайней мере два европейских центробанка – Банк Англии и ЕЦБ, наблюдая за швейцарским экспериментом, уже обсуждают возможность начать «прямое стимулирование экономики» путём скупки акций.