Один из вопросов о непонятом.

Источник:Один из вопросов о непонятом.

В этой теме я бы хотела обсудить вопрос, который давно меня занимает, - откуда у человека берется уверенность в том, что он что-то понимает. С детства больше всего меня удивляют люди, устойчивые в своих убеждениях, рассуждающие о многом уверенным тоном и не допускающие мысли о том, что всё может оказаться совсем не так. Для меня всегда казались загадочными истоки такой уверенности.

Конечно, здесь я подразумеваю не бытовые вещи – каким путем дойти быстрее и пр., а мировоззренческие, касающиеся рационального и иррационального, устройства мира, жизни и смерти. Т.е. те, где невозможно «здесь и сейчас» увидеть подтверждение той или иной идеи на практике. Ведь опыт показывает, что большинство людей в этих абстрактных темах обычно демонстрируют уверенность не меньшую, а даже большую по сравнению с темами бытовыми и практическими.

И наиболее типичный аргумент в разных спорах – апелляция к логике собеседника. Но что такое эта «житейская логика»? Я как-то уже высказывала свои соображения по этому поводу в теме «Критика Карлоса Кастанеды», приведу их здесь.

Под такой логикой я понимаю что-то вроде рационального инструмента познания мира, способ как-то упорядочить и систематизировать поток информации, который мы воспринимаем, наш опыт, жизненные события да и сам процесс мышления. Это нужно для адаптации к миру, который мы воспринимаем (или строим?). Но это просто инструмент наряду с иррациональным инструментом, не хуже и не лучше, просто другой. Если представить человека с очень хорошо развитой интуицией и какими-то выдающимися экстрасенсорными способностями, то ведь он прекрасно может решать жизненные задачи и без рацио.

При упоминании о логике всплывает ассоциативный ряд: взаимосвязь, последовательность событий, причина и следствие, какие-то повторяющиеся законы.

Мы говорим, к примеру: "логика событий".

Но вот тут у меня и возникают вопросы. Из этого ассоциативного ряда уже видно, что логика связана со временем, сложно представить ее вне времени. Когда думаешь о времени, возникают вопросы о начале и о конце. Вот и логические рассуждения подразумевают, что должно быть какое-то начало, базис, предпосылки, т.е. то, от чего дальше мы отталкиваемся. И тут сразу же начинаются ограничения - только линейный ход времени, причина всегда раньше следствия и пр. 

И все упирается в какие-то исходные аксиомы. Но так уж они рациональны? Скорее нет, они иррациональны. Вот и получается, что любая вроде бы стройная логическая система все равно строится на непонятно каком фундаменте, на определенных допущениях.

Поэтому в процессе обсуждений, конечно, я воспринимаю обоснования и их стройность, но все равно для меня это не главный способ достижения "абсолютной истины". Как что-то абсолютное может базироваться на таких шатких основаниях? На каких-то аксиомах, выводимых человеком на основе непонятно чего? Того, что задано изменяющимися условиями: его возрастом, социокультурным контекстом, сложившимися видовыми когнитивными механизмами и разными др. факторами? Ведь все основания рано или поздно приведут к таким вопросам/парадоксам, на которые нет ответов. 

Если предельно честно попытаться сформулировать то, что нам доподлинно известно, останется только: «Что-то есть, что-то существует, нет Абсолютного Ничто». При этом мы не знаем, было ли что-то всегда.

Все остальное – это допущения, связанные с нашими настройками восприятия, начиная даже с маркера «Я». Да, мы довольно рано осознаем «Я существую», т.к. в раннем детстве произошла кристаллизация нашего восприятия. Появился наблюдатель, пришлось научиться операции сравнения,  выстроились границы, и произошло отделение Я от других, появилось самосознание. И далее человек начинает дискретно воспринимать  информацию и строить схемы взаимодействия с миром.

Но почему именно твое Я оказалось в этом теле, в этой географической точке, в это историческое время со всеми вытекающими последствиями и формирующимися потом схемами взаимодействия с миром и его восприятия не ясно. Откуда же у людей появляется этот «кокон уверенности и очевидности» и каков механизм его формирования?

Кроме того, что он выполняет защитную функцию, мне практически ничего не понятно.

Вчера Светлана (77) дала мне очень любопытную ссылку на воспоминания одного человека о настройке его восприятия еще в первый год жизни, приведу этот рассказ для иллюстрации в комментарии ниже.

Итак, рассказ, оригинал которого можно посмотреть здесь:

http://chugreev.ru/forum/topic1926-15.html#p52479

Часть 1.

Рождения своего не помню совершенно, как и внутриутробной жизни. Но постоянно всплывало несколько разных воспоминаний из младенчества. Одно из них я вспоминал (прокручивал вновь и вновь) время от времени в течение всей жизни. Очень странное ощущение чего-то скрытого в сцене, которую помнишь. По какой-то причине, я сначала оценивал свой возраст в три месяца в этой сцене, и лишь потом понял, что был несколько старше -шесть или семь месяцев.
Я лежу несильно спелёнутый в кроватке у окна. Родители сначала чем-то занимались, потом перекинулись несколькими фразами и стали собираться на улицу. Отец вышел в коридор, а мама занялась мной. Вытащила из кроватки и положила на стол с другой стороны от окна. Распеленала и стала пеленать в другую пелёнку довольно туго. Мне этот вариант пеленания не очень нравился, поскольку неудобно - руками не помашешь и ногами не подёргать, но я не сильно беспокоился, пару раз коротко высказав своё недовольство. Потом мама меня завернула ещё в одну пелёнку и ещё в оранжевое с полосой одеяло. Когда она взяла меня на руки, то внутренняя пелёнка несколько ослабла и мне стало более комфортно, так что больше об этом не приходилось беспокоиться. Тут из коридора заглянул папа и спросил маму, скоро ли она. Она ответила, что ей осталось только самой одеться. Тогда папа сказал, что подождёт на улице и вышел. Дело было осенью. Мне нравилось, когда меня выносили гулять, несмотря на пелёнки, на улице я чувствовал себя как-то свободнее. Вокруг было много всего интересного. Плюс большая близость мамы или папы - они несли меня по очереди на руках. Помню, что я на улице быстро засыпал и во сне было очень интересно смотреть на обстановку вокруг себя на улице. Помню что спал, но помню также, что смотрел вокруг себя. Странно, но ни разу не помню, чтобы пелёнки вокруг лица мешали видеть окружающее, хотя по-идее, должны были мешать. После выхода на улицу, меня у мамы забрал папа и дальше сцена закончилась.

Эта сцена, когда я её вспоминал, прокручивалась либо целиком, что чаще, либо один какой фрагмент. Вспоминалась неизменно раз за разом. И только будучи уже совсем взрослым, я осознал некоторые несуразности этой сцены, с точки зрения здравого смысла.
В этой сцене не было звуков голоса, в том смысле, что не было слов, произносимых голосом. Хотя все звуки присутствовали. Но я совершенно точно при этом знал, кто кому что сказал и кто что ответил. Я нормально воспринимал обращения мамы ко мне, то есть понимал, что она говорит, как и то, что её высказывания при этом были совершенно несущественными, типа комментариев того, что она со мной проделывает или собирается проделывать. Отец вообще очень редко ко мне обращался словами, я обычно чувствовал, что он от меня хочет и без этого.
Но вот общение родителей между собой я понимал так, как понимаю сейчас разговор двух людей, говорящих рядом со мной - настолько полно и в той мере, сколько уделяю внимания их разговору и общению. Когда до меня это дошло - я обалдел. Понятно, почему это до меня не доходило раньше - это была одна из наиболее естественных сцен, в которой по-определению не было ничего необычного, и так и воспринималось мной. А для сопоставления с логикой требовалось сделать отдельное и достаточно большое усилие, смысл которого был совершенно неочевиден. Но именно так и бывает в большинстве ситуаций - кому придёт в голову детально обдумывать и вербализовывать (! существеннейший момент, без которого думай-недумай, но ничего и не заметишь) последовательность обычного житейского дела типа встать с кресла и подойти к столу. Обнаружив эту несообразность, я много раз прокручивал все элементы этой сцены по отдельности, вербализовывая то, что мог. Но окончательно и точно вербализовать всё, происходившее со мной в те моменты, я смог, только уже после. Когда столкнулся вживую, трезвым и наяву с ошеломляющими примерами безмолвного знания. Только тогда я понял, что смысл разговоров я знал безмолвно, не слыша слов. И я до сих пор затрудняюсь точно описать, как это так - слышать вопрос отца к маме - "Ты скоро?" - не слыша ни одного слова, слыша все звуки и не выделяя звучащий голос, как нечто, наполненное смыслом. И только уже после этого более полного воспоминания и осознания до меня дошло, как именно и какими средствами дети обучаются родному языку, самому первому в своей жизни. Сколько сказок на эту тему я слышал... И в каждой фигурировал мозг, мозг, мозг... который вычисляет, догадывается, условно рефлексирует... Тьфу... Просто ребёнок совершенно точно знает, что ему говорят, чего от него хотят-добиваются или о чём спрашивают. Два усилия нужно сделать ребёнку, чтобы связать смысл, который он и так знает, с голосом и получить слово, которое запомнится само собой. Первое, это согласиться с глупым родителем, который нарочно не понимает всё, само собой понятное безмолвно (отказывается, блокирует, не обращает внимания). И второе - связать этот отдельный смысл именно с этой "бу-бу-бу" звуковой последовательностью. И позже третье усилие - не пинать родителя по отключенному безмолвному знанию, а выплюнуть то самое бу-бу-бу, которое он давно выпрашивает. Делов то...

Удивляло меня в этих воспоминаниях то, что они идут отдельными кусками, с полными провалами между ними. Теперь я знаю, почему так. Но это сложно выразить словами. Я потратил довольно много попыток на то, чтобы вспомнить, что именно было прямо перед таким куском, или сразу после. По аналогии с засыпанием-просыпанием до меня дошло, что имеет место быть смена настройки восприятия. И вспоминать надо с обязательным учётом этого фактора. Точно так же, как учитывая этот фактор (настройки) можно легко вспомнить вчерашний сон, казалось бы прочно до этого забытый. А не учитывая, тупо сидеть и не врубаться: ну как же так - ведь точно помню, что был очень, прямо сверх-яркий сон, но вообще не помню ни одного элемента из него.

Очень забавно было вспомнить то, как я учился ходить. Родители, конечно, думали, что это они меня учат. Но они не учили, а скорей принуждали.
Диван. Я сижу у дивана. В нескольких шагах от дивана стоит стул, на котором сидит папа и вытянув руки и шевеля пальцами, зовёт меня к себе. Я периодически вскарабкиваюсь по дивану - встаю, а потом семеню ногами к папе, ведь он так хочет, чтобы я до него добрался. Прямо таки сгорает от нетерпения. Но сделав несколько шагов падаю. Так это всё выглядело для папы. А вот, что помню я:
Я уже научился время от времени собирать папину настройку восприятия. Это сложно, но прикольно. Прикольно в такой картинке наблюдать окружающее меня бесконечное пространство. Оно становится очень ограниченным и очень резким. И так забавно выпуклым. На всё можно смотреть только глазами, не трогая ничего ощущениями живота. Ощущения живота при этом нужно только направить в глаза, точнее через глаза наружу и эти ощущения ткут вокруг глаз экран с выпуклым изображением. Обычно я ощупываю-вижу-слышу всё прямо животом. для этого нужно только посильней подрыгать ногами и руками (попробуйте - лягте на спину и подрыгайте одновременно и руками и ногами, подражая движениям ребёнка. Если вы будете делать это достаточно сильно, то почувствуете, что центр этих дрыганий в животе). Таким образом можно дотянуться почти до чего угодно своим животом. А тут совсем другой способ - такая яркая картинка получается. Так вот, я настраиваю эту картинку, возникает пространство (сейчас мне это пространство, замкнутое и ограниченное, кажется существующим само по себе). В нём комната и папа на стуле, тянущий своим желанием ко мне руки - иди, мол, сюда. Я, удерживая картинку этого пространства, отпускаю диван и начинаю семенить к папе. При этом становится трудно удерживать такую настройку и пространство начинает пропадать (включается кусками предыдущая настройка). Я изо всех вил удерживаю картинку пространства, но для этого мне нужно остановиться. А папа зовёт. Я делаю шаг к нему и ррраз - настройка рушится. Я её восстанавливаю и обнаруживаю себя лежащим на полу - упал. Причём не настройка разрушилась от падения, а как раз наоборот - упал, поскольку пространство расплылось. Пока лежу, удерживаю вид запросто. Папа говорит "Вставай". Так, значит к дивану. И всё повторяется. Мне прикольнее работать с новым видом, а папе охота, чтобы я до него досеменил. А это сбивает вид полностью. Сейчас бы я сказал, что дайте мне время приноровиться к настройке и я дойду куда вам надо, отстаньте пока. Но нет. Папе горит "научить" меня ходить. Тут на диване просыпается мама и папа отвлекается на неё, а я могу вернуться к новым возможностям обзора. Папа ей говорит, что я уже ходил. Мама уходит в ванную, а папа пытается переключиться на меня. А я уже спать хочу и всё, что у меня получается, это встать по дивану. Возвращается мама, забирает меня с собой на диван и я засыпаю.
Для этой сцены подчеркну, что до учёта фактора настройки помнил только куски сцены. Те небольшие моменты, когда мне удавалось собрать новую настройку. Этакая россыпь кусков. Моменты падения совершенно отсутствовали.

Часть 2.

... ещё одно воспоминание. Мне было уже четыре с чем-то и меня время от времени волновал вопрос этой самой выпуклости пространства. Обычная повседневная настройка создаёт впечатление нахождения в закрытой комнате. В буквальном смысле слова. Даже находясь в открытом поле, какой-то нюанс настройки всё равно даёт впечатление закрытой комнаты. Эту "замкнутость" пространства лучше всего воспроизводят слова песенки бременских музыкантов:
Наш ковер - цветочная поляна,
Наши стены - сосны-великаны,
Наша крыша - небо голубое...
бесконечное пространство неба тем не менее создаёт впечатление плоскости или купола, я об этом. Про этакую коробочку. Которая забавно выпукла, рельефна вовнутрь окружающими предметами. Я, как взрослый и сурьёзный человек, знаю конечно, что пространство бесконечно, но чисто теоретически. Концептуально, если можно так выразиться. Но в обычном своём восприятии я этого не наблюдаю. Когда же вдруг (внезапно, неожиданно) я начинаю видеть или, скорее, чувствовать-видеть эту бесконечность, когда например прямо перед ногами оказывается бездна, то такая ситуация восприятия оказывается совершенно необычной и, как правило, интерпретируется как не очень приятная. И всё потому, что этот открытый взгляд бесконечности очень трудно выдерживать, привычная настройка трещит по швам и вот-вот собьётся, вызывая ассоциацию со смертельной опасностью, от которой человек стремится отойти, убежать, вернув восприятия знакомой и привычной закрытой коробочки. Но это уже во взрослом, насквозь сурьёзном состоянии. В детстве ещё очень свежа и доступна память о твоей собственной манипуляции настройкой и переключении режимов обзора. Да и энерговооружённость отличная. Вот меня и увлекали разные аспекты обнаруженных видов.

В частности эта загадочная выпуклость предметов в направлении меня из стен коробочки. То, что сурьёзные и подкованные в биологии дяди называют объёмностью зрения. Когда эта замкнутая коробочка пространства выступает в направлении тебя выпуклостью предметов, составляющих (как кажется) единое целое со "стенками" коробочки. Это сейчас, как опытный и образованный, в общем сурьёзный, дядя, я говорю, что "кажется". С точки зрения обобщённого опыта таких воспоминаний я бы назвал эту кажимость закономерностью. Поскольку сама эта кажимость только кажется, на этот раз уже по настоящему кажется. А детское впечатление верно, поскольку упомянутая мной закономерность - просто чувствуется, как имеющая место быть на самом деле, энергетически, я бы сказал. И в один прекрасный момент меня заинтересовало место крепления выступающих в направлении меня предметов к стенкам коробочки пространства. Я пытался исследовать этот вопрос вдоль и поперёк. Но вот незадача - когда я пытался заглянуть за предмет, чтобы увидеть это место крепления предмета к стенками пространственной коробочки, то это место крепления автоматически съезжало, чтобы ни в коем случае не попасть мне на глаза. И я ломал голову о том, как бы исхитриться и заглянуть. И в один момент мне даже пришло в голову попросить папу помочь в этом нелёгком процессе. Я стал, подбирая слова (жаль, что я не помню, какие же слова я тогда перебирал и выдавал папе), просить его, пока я удерживаю своим восприятием место крепления предмета, заглянуть за предмет и хотя бы сказать мне, что там такое на самом деле. Я подошёл к делу уговора папы серьёзно. Помню, как он никак не мог понять, что же я от него хочу. А когда мне всё же удалось вывести его на понимание существа предлагаемого действия, он на насколько секунд погрузился в глубокую задумчивость, подвис, я бы сказал, а потом всё же решил, что неправильно меня понял и увёл разговор на что-то другое. А вообще это забавно, видеть, что человек тебя понял, но уверенно решает, что всё же не понимает тебя. Теперь то я знаю, что всё дело в настройке восприятия, а тогда я испытал довольно сильное разочарование. И это был последний раз, когда я пытался разобраться с этой загадочной выпуклостью предметов окружающего меня вида. Впоследствии я больше таких попыток не предпринимал, и постепенно пришёл к восприятию этой выпуклости, как данности. Сформировал обычный взгляд обычного человека, которому не до глупостей всяких. Но само воспоминание осталось и изредка посещало меня своим воспроизведением.

... Я пришёл к выводу, что пространство, видимое при обычной фиксированной настройке имеет ровно три измерения. Ни больше и не меньше. Другое количество измерений при другой настройке - скорей результат впечатления, а не формального подхода. Дело в том, что если попытаться в условиях другой настройки формализовать (да-да - новая настройка и формализовать нужно всё заново, с нуля. А как вы хотели?) само "измерение", то что-то говорит мне, что не получится даже этого, не говоря уже о возможности посчитать эти измерения.

... Восприятие окружающей тебя и нападающей бесконечности может быть сколь угодно резким и чётким, и я бы сказал, что оно изначально стремится к чёткости существенно большей, нежели доступно в обычной настройке. Если ориентироваться по впечатлению, то это можно назвать не просто внятным сознанием, а сверхсознанием. И я думаю именно так обычно и поступают, не мудрствуя лукаво. Ну а я вот с детства повадился мудрствовать.