«Десталинизаторов» мучает комплекс собственной бесполезности»

Они понимают: если их не будет, то ничего не рухнет, а станет только лучше.    Один из «проступков», инкриминируемых Сталину его критиками, – слова о «винтиках», с которыми он однажды сравнил людей. Сегодняшние противники обвиняют его в этом высказывании как чуть ли не в одном из самых главных грехов. Меняя выражение лица и тон речи, они с особой интонацией, демонстрируя высшую степень негодования, повторяют: «Люди для него были винтиками – и он сам не постеснялся их так назвать: они для него были не людьми, а неодушевленными предметами, используемыми в его целях. И он не считался с человеком, его жизнью и судьбой: нужно – вывинтим этот винтик и выбросим, нужно – привинтим новый».

И они уверяют, что уже в этом сравнении выражается высшая степень неуважения и презрения к тому, кого назвали «винтиком». И самое интересное – что Сталин действительно это говорил. Точнее, нечто похожее. Да, он действительно использовал это сравнение. Вопрос в том, что все подобного рода мифы создаются именно так: берется нечто, что действительно имело место, и вплетается в то, чего не было или было совсем не так.

То, что противники Сталина могут рассказывать о нем, может подчас привести в ужас или как минимум вызвать крайне негативное изумление. Но если не поверить им на слово и начать вдаваться в детали и то, что на самом деле имело место, – изумление начинает вызвать то, как бесцеремонно тебя пытались ввести в заблуждение.

Это совершенно не значит, что Сталина нужно оценивать так, как оценивал его в свое время, по собственному признанию, Борис Стругацкий: «Величайший человек во всей Вселенной». Его время – великое время, и этому великому времени сопутствовали немалые трагедии. Слову не нужно верить – ни хорошему, ни плохому. Хотя никуда не деться от того, что люди, жившие при Сталине и видевшие его время своими глазами, оценивают его в подавляющем большинстве позитивно.

А те, кто тогда не жил и своими глазами этого времени не видел, а только «слышал» от тех, кто имел в последние четверть века все информационные возможности для того, чтобы, мешая правду с ложью, рассказывать об этом времени те или иные ужасы, относятся более негативно.

История с «винтиками» в этом смысле весьма показательна. Да, Сталин использовал это сравнение, говоря о советских людях. Это – правда. Только нужно уточнить, при каких обстоятельствах и что именно он сказал. Это было сказано 25 июня 1945 года, на торжественном приеме в Кремле в честь Победы народов СССР в Великой Отечественной войне против нацистской Германии.

И сказано было на деле следующее: «Не думайте, что я скажу что-нибудь необычайное. У меня – самый простой, обыкновенный тост. Я бы хотел выпить за здоровье людей, у которых чинов мало и звание незавидное. За людей, которых считают «винтиками» великого государственного механизма, но без которых все мы – маршалы и командующие фронтами и армиями, – грубо говоря, ни черта не стоим. Какой-либо «винтик» разладится – и кончено. Я поднимаю тост за людей простых, обычных, скромных, за «винтики», которые держат в состоянии активности наш великий государственный механизм во всех отраслях науки, хозяйства и военного дела. Их очень много, имя им – легион, потому что это – десятки миллионов людей. Это – скромные люди. Никто о них ничего не пишет, звания у них нет, чинов мало, но это – люди, которые держат нас, как основание держит вершину. Я пью за здоровье этих людей, наших уважаемых товарищей».

Строго говоря, Сталин не назвал советских людей «винтиками», а скорее выразил свой как минимум скепсис в правомочности такого сравнения. И сказал, кто, по его мнению, эти «винтики» на самом деле:

— это – простые и скромные люди, без которых все руководители, маршалы и командующие фронтами и армиями «ни черта не стоят»;

— это – люди, которые держат в состоянии активности великий государственный механизм во всех отраслях науки, хозяйства и военного дела;

— это – скромные люди, остающиеся безымянными, не имеющие званий, но именно они держат все, как основание держит вершину;

— и каждый из этих людей незаменим, потому что «винтик» разладится – и кончено», рухнет все. И Сталин поднял тост за здоровье этих людей, назвав их своими товарищами.

Т. е., упомянув в начале, что некоторые называют их «винтиками», он показал, насколько на деле они важны и незаменимы, и в итоге явно противопоставил свои «незаменимые» и «товарищи» пресловутому «винтики».

И так в результате оказывается как минимум в большинстве случаев, когда начинаешь вникать в сущность антисталинистских эскапад. Их авторам нельзя верить на слово. Их всегда нужно дотошно проверять. Потому что, с одной стороны, они предельно пристрастны, а с другой – неоднократно пойманы на лжи. И если говорить об этом примере, в нем просматривается, буквально светится одна из причин их пристрастности, то, что на деле возмущает и приводит их в негодование (в частности, в данном случае). Им не нравятся не слова о «винтиках»: это – повод.

Им не нравится другое: система, признающая, что эти «простые и скромные» люди – на самом деле самое главное, без которых все остальное ничего не стоит. Потому что они считают, что эти люди – быдло, которым они призваны помыкать и строить на них свое благосостояние. Им не нравится, что нужно быть активными и держать в таком же состоянии все («все отрасли науки, хозяйства и военного дела»), потому что это значит не только заставлять себя напрягаться, но и чувствовать свою ответственность, ощущать: «я отвечаю за все».

А им чужды и напряжение, и та же ответственность: они не хотят отвечать ни за что, а хотят лишь указывать и диктовать, что, по их мнению, сделано плохо. Им не нравится, что нужно «держать все», потому что это тоже означает напряжение и ответственность, и потому что они хотят, чтобы они не напрягались, но были вершиной, а остальные держали их – а они сами были избавлены от минимального чувства признательности. И им не нравится, когда незаменимыми признают не их, а простых и скромных людей, не имеющих чинов и наград.

Такая система отношений их не устраивает: — потому что сами они не способны быть такими, чтобы все остальные без них ничего не стоили; — потому что сами они не способны держать в состоянии активности все: они могут лишь держать остальных в раздражении; — потому что они понимают, что если их не будет, ничего не рухнет (а, скорее всего, станет только лучше). Они чужие и бесполезны для дела. И они это понимают. И этот комплекс ущемленности и бесполезности мучает и страшит их. И заставляет пытаться самоутвердиться в выдумывании и распространении лжи о тех, кто может быть незаменимым, скромным и «отвечать за все».