Последний герой Америки

Можно подробно разбирать «за и против» капитализма (и мы дальше этим займемся), но я хочу напомнить про два очень наглядных события.
Вы когда-нибудь слышали, чтобы против социализма кто-либо протестовал до конца? Не просто гавкая моськой из интеллигентской сучности (при этом получая блага от того же социализма), не за западные подачки и т.д., а именно — честно, искренне, до конца?
А вот против капиталистических отношений — примеры есть.
Самый известный пример — это Марвин Джон Химейер (англ. Marvin John Heemeyer; 28 октября 1951 — 4 июня 2004) — сварщик, владелец мастерской в Грэнби, штат Колорадо.
Городок микроскопический, 2200 жителей. Свой земельный участок под мастерскую и магазин он официально выкупил на аукционе, для чего продал свою долю в большом автосервисе в Денвере.
Отслужил в свое время в ВВС аэродромным техником, и с тех пор стабильно трудился по инженерно-технической части. В качестве хобби строил снегоходы и зимой катал на них по окрестностям Гранби молодоженов.
Его маленькая мастерская тесно примыкала к цементному заводу Mountain Park. К недовольству Химейера и других соседей завода, Mountain Park решил расширяться, вынуждая их продавать свои земельные участки. Разумеется, совершенно добровольно!
Рано или поздно сдались все соседи завода, но не Химейер. Его землю фабриканты так и не смогли приобрести. И тут капитализм пошел в наступление во всей своей красе. Какие там еще взаимовыгодные добровольные соглашения, которые пропагандируются либералами?
Поскольку все земли вокруг мастерской уже приналежали заводу, ему перекрыли все коммуникации и подъезд к дому. Марвин решил проложить другую дорогу, и даже купил для этого списанный бульдозер «Komatsu D355A-3» восстановив на нем двигатель в своей мастерской.
Городская администрация отказала в разрешении на прокладку новой дороги. В банке придрались к оформлению ипотечного кредита и пригрозили отобрать дом.
Химейер пытался восстановить справедливость, подав в суд на Mountain Park, но судебную тяжбу проиграл. Думаю, это никого не удивило?
К Химейеру уже как по абонементу ходили все городские службы: несколько раз наехала налоговая по налогам с розничной торговли, пожарная инспекция, санэпиднадзор, который выписал штраф на $2500 за феерическое «нарушение»: в мастерской «находился резервуар, не отвечающий санитарным нормам». Речь, не забывайте, идет об авторемонтной мастерской. Подключиться к канализации Марвин не мог, поскольку земля, по которой следовало прокопать канаву, тоже принадлежала заводу и завод не спешил давать ему такое разрешение.
Марвин заплатил, приложив к квитанции при отправке краткую записку: «Трусы». Через некоторое время у него умер отец, Марвин поехал его хоронить, и пока он был в отъезде, ему отключили свет, воду и опечатали мастерскую. После этого он закрылся в мастерской. Практически его никто не видел.
Наконец, 4 июня 2004 года, Химайер взял конкретный реванш. За все.
За время, что он находился в мастерской, он обшил бульдозер двенадцатимиллиметровыми стальными листами, проложенными сантиметровым слоем цемента. Оснастил телекамерами с выводом изображения на мониторы внутри кабины. Снабдил камеры системами очистки объективов на случай ослепления их пылью и мусором. Предусмотрительный Марвин запасся продовольствием, водой, боеприпасами (два «Ругера-223» и один «Ремингтон-306» с патронами) и противогазом. С помощью дистанционного управления опустил на шасси броневой короб, заперев себя внутри. Для того, чтобы опустить эту оболочку на кабину бульдозера, Химейер использовал самодельный подъемный кран. «Опуская ее, Химейер понимал, что после этого из машины ему уже не выбраться», — позже заявили полицейские эксперты.
И в 14:30 выехал из гаража.
Марвин заранее составил список целей — и поехал по городу.
Полиция, разумеется, пыталась помешать — но, как потом показала экспертиза, самодельный броневик выдержал бы даже выстрел из орудия небольшого калибра.
Ответный огонь Химейер вел сквозь специально проделанные в броне бойницы, причем делал все, чтобы никто из людей не пострадал, стреляя более для устрашения и не давая полицейским высунуть носа из-за их машин. Ни один из полицейских не получил ни царапины.
Целью были отнюдь не служащие полиции.
Для начала он проехал через территорию завода, тщательно снеся здание заводоуправления, производственные цеха и вообще все до последнего сарая.
Потом двинулся по городку. Снял фасады с домов членов городского совета. Снес здание банка, который пытался нажимать на него через досрочный возврат ипотечного кредита. Разрушил здания газовой компании «Иксел энерджи», отказавшейся после штрафа заправлять его кухонные газовые баллоны, здание мэрии, офиса городского совета, пожарной охраны, товарного склада, несколько жилых зданий, принадлежавших мэру города. До кучи срыл редакцию местной газеты и публичную библиотеку.
Короче говоря, снес все, что имело хоть какое-то отношение к местным властям, включая их частные дома. Причем проявил хорошую осведомленность о том, кому что принадлежит.
В 16:43 бульдозер остановился.
Полицейские долго боялись приближаться, а потом долго проделывали дыру в броне, пытаясь достать сварщика из его гусеничной крепости. Когда с броней наконец справился автоген, Марвин был уже давно мертв: последний патрон он оставил для себя. Живым даваться в лапы своих врагов он не собирался.
Этот поступок вызвал восхищение у многих людей в США и по всему миру. Марвина Химейера начали называть «последним американским героем» — и я с этим согласен.
Очень наглядно — как действует капитализм: в сговоре с чиновниками, а отнюдь не путем честных взаимовыгодных сделок.
И это — не единственный пример, когда капитализм доводит до такого достойного и мужественного человека.
Совсем недавно, 18 февраля, Джо Стэк (Joe Stack, 1956-2010) в штате Техас сел в самолет и протаранил здание налоговой службы.
Он оставил записку (перевод — novosibiryak, цитирую выборочно):
«Нас всех детьми учили, что без законов не будет никакого общества, одна анархия.
К сожалению, с раннего возраста, нам в этой стране промывают мозги с тем, чтобы мы в это верили, а взамен за нашу преданность и службу, правительство обеспечит нас равными правами.
После этого нам промывают мозг о том, что здесь есть свобода...
... за свою жизнь я не видел такого политика, который бы проголосовал по любому поводу в интересах таких, как я.
Почему так получается, что шайка бандитов и грабителей может совершать немыслимые преступления (и в случае с руководителями «Дженерал Моторс», на протяжении целых лет), а когда наступает время для их паровоза с халявой развалиться под тяжестью обжорства и невообразимой глупости, вся сила правительства безо всяких проблем приходит к ним на помощь в течение дней если ни часов?
Притом в то же время, недоразумение, которым мы называем «Американское здравоохранение», включая фармацевтические и страховые компании, убивают десятки тысяч людей в год, грабя трупы и жертвы которых они сами загубили, при этом лидеры этой страны не считают это настолько важным по сравнению с вытаскиванием нескольких своих мерзких богатеньких дружков.
При этом депутаты (воры, лжецы, эгоистичные подонки — если быть более точным) тратят бесконечное время сидючи год за годом и обсуждая «ужасную проблему со здравоохранением».
Очевидно, они не заметят кризиса до тех пор пока мертвецы не начнут портить им корпоративные прибыли.
А справедливость? Это же смешно!
...
Мое введение в настоящий Американский кошмар начинается с ранних 80-х. ...
Кое-кто их моих друзей познакомил меня с группой людей проводящих чтения и обсуждения на налоговые темы. В частности, сосредотачиваясь на разделе про прекрасные «послабления», делающие такие организации, как вульгарная, коррумпированная католическая церковь невероятно состоятельной.
Мы тщательно изучили закон (при помощи лучших, высокооплачиваемых налоговых юристов), и начали делать в точности то, что делали «большие парни» (за исключением воровства у паствы или вранья про то, что наши сверхдоходы делаются во имя бога).
Мы постарались сделать это максимально прозрачным, с полным следованием букве закона, в точности как закон предписывает это делать.
Наши намерения заключались в том, чтобы предложить так необходимую переоценку законов, которые позволяют монстров организованной религии издеваться над людьми, честно зарабатывающими себе на жизнь.
Однако здесь я осознал, что существует две интерпретации одного и того же закона — один для очень богатых, другой для остальных нас...
О, кстати это те самые монстры, которые придумывают законы и приводят их в действие; инквизиция все еще жива и здорова в этой стране.
Этот маленький урок патриотизма стоил мне более $40000, 10 лет жизни и обнулил мои пенсионные накопления.
Это заставило меня понять, впервые за мою жизнь в этой стране, что ее идеология основана на полной и совершеннейшей лжи.
...
Значение независимости, однако, пришло гораздо позже во время моих первых лет в колледже; в возрасте от 18-ти до 19-ти лет, когда я жил за свой счет студентом в квартире в г. Харрисбург, Пенсильвания.
Моей соседкой была престарелая пенсионерка (80+ казалось мне древним в те годы), вдова металлурга.
Ее муж проработал всю свою жизнь за металлургических заводах центральной Пенсильвании под обещания от большого бизнеса и профсоюзов, что за его 30-тилетнюю службу он получит пенсию и медицинский уход.
Вместо этого он был одним из тысяч, кто не получил ничего, потому что некомпетентный менеджмент и коррумпированный профсоюз (не говоря уже о правительстве) залезли в их пенсионный кошелек и ограбили их.
Всё, что ему досталось — это стандартный социальный пакет.
Оглядываясь назад, ситуация кажется смешной, потому что я тогда месяцами жил на хлебе с арахисовым маслом (или крекерами Ritz, когда я мог позволить шикануть).
Когда я узнал про этого беднягу и услышал её историю, я переживал ее страдания больше, чем свои (я же, в конце концов, думал, что у меня все еще впереди).
В какой-то момент я ужаснулся, когда мы обменивались историями и сочувствовали друг другу, когда она, в своем «бабушкином ключе», попыталась убедить меня, что «полезнее» есть кошачью еду (как она), чем кормить себя арахисовым маслом с хлебом«.
Посмертное письмо слишком большое, чтобы его здесь цитировать целиком — оно легко ищется в интернете.
Далее Джо Стэк описывает, как он пытался работать, в т.ч. организовывать свое дело, несколько раз — и каждый раз лишался своих сбережений, т.к. налоговая служба «стоит» за крупный бизнес, а из рядовых вкладчиков всего лишь хочет выжать максимум.
«Помню, как читал о крахе рынка ценных бумаг перед великой депрессией и как состоятельные банкиры и бизнесмены выпрыгивали из окон, когда выяснялось, что они облажались и все потеряли.
Нет никакой иронии в том, как далеко мы продвинулись за 60 лет в этой стране, что они теперь знают, как исправить маленькую экономическую проблему — они всего лишь воруют у среднего класса (который ни на что не влияет, выборы — это профанация), чтобы прикрыть свои задницы и их систему. Теперь, когда богачи облажались, бедные должны умирать за их ошибки... не правда ли, умное, прелестное решение?».
«К сожалению, несмотря на то, что я провел всю мою жизнь, пытаясь верить в то, чего нет, насилие является не просто ответом, а единственным ответом.
Злая шутка в том, что гавнюки наверху знали все время и смеялись над этим и над тем, что люди так не думали, над дураками как я. Все это время.
Я прочитал однажды определение безумия, что это есть повторение одного и того же процесса, в ожидании того, что результат будет другим. Наконец-то я готов остановить это безумие.
Хорошо, мистер большой брат из налоговой инспекции. Давай попробуем что-то другое — получи фунт мяса и спокойных тебе снов.»
Думаю, вполне понятно, что и Марвин, и Джо не являются просто психопатами и т.п., — их поступки осознанны. Их действия продуманы, спланированы... Это не самоубийство — как не является самоубийцей летчик, идущий на таран вражеского самолета или танковой колонны.
И ещё раз спрошу: можно ли представить, чтобы кто-то пошел на подобный поступок с мотивацией не «против капитализма», а «за капитализм»? Наглядно, не так ли?
Примечание: «получи фунт мяса» — это фраза из пьесы Шекспира. Еврей-ростовщик Шейлок требует во имя буквального исполнения того, что написано в долговом договоре: дать ему право вырезать фунт мяса из любой части тела должника по его, ростовщшика, выбору.
В пьесе ростовщика удается обхитрить, заявив, что в договоре о крови ничего не говорится, и он должен вырезать фунт мяса так, чтобы не пролить ни капли крови.
В современности же адвокаты без проблем протолкнули бы в суде нужное ростовщику решение... 

Андрей Борцов (Warrax)