На что должен реагировать управитель государства? (исторические примеры)

Мысли и вопросы возникли при чтении книги Брюханова В.А. «Заговор против мира. Кто развязал Первую мировую войну».

Некоторым любителям последнего императора приведенные цитаты тоже могут помочь более корректно взглянуть на него и на его не совсем самостоятельное творчество. Автор книги, кмк, имеет антикоммунистические воззрения и потому некоторые его замечания дополнительно «внушают».

Зима и весна 1902 года знаменовались в России совершенно необычайными событиями.

Сначала вновь обострились студенческие волнения. В самом начале года нелегально состоялся всероссийский студенческий съезд, вынесший решение координировать выступления в разных городах и придать им определенно политическое направление. Вслед за этим студенческое движение, не затухавшее с 1899 года, дало новую вспышку, вылившуюся в уличную демонстрацию в Москве 8 февраля.

Демонстрация была подавлена полицией и казаками, большинство участников задержаны, вожаки позже высланы.

Обратим внимание на то, что не самая глупая часть населения России уже, как следует из цитаты, три года волнуется и негодует. Т.е., за это время управитель уже мог бы как-то понять и договориться с этой частью населения страны? Но вместо этого?

Вот как писала Елизавета Федоровна к царю по поводу студенческих беспорядков весной 1902 года: «Ты не представляешь, какое болезненно тяжелое впечатление произвело во всей России все это дело со студентами. /.../ все общество, общественное мнение (вот злейшие твои враги!) пришло в негодование по поводу дурного обращения с „бедными невинными молодыми людьми“. Невинны они или нет, но они учинили беспорядки, а нарушения подобного рода должны рассматриваться поставленными для этого властями и наказываться соответственно. /.../

Мой милый, мой дорогой брат, если бы только ты не шел на поводу общественного мнения! Бог благословил тебя редким умом, так доверяй же своим собственным суждениям! И Он вразумит тебя быть жестким, и очень жестким!

/.../ беспорядки усилились. Не мог бы ты издать новые распоряжения для того, чтобы покончить с этим? /.../ Почему бы не отправить их[549] /.../ в армию? Год-другой жизни по законам армейской дисциплины вправил бы им мозги, а после можно было бы продолжить учение. Ты спас бы их души, которые они губят. Устрой чистку среди профессоров – худший яд, которым ты обладаешь, – и гроза утихнет.

Самое лучшее было бы, если бы в университетах было не по 4000 студентов, а в четыре раза меньше /.../»[550]

Получается, что прогрессивная и образованная часть населения несколько лет - в оппозиции к деятельности государя и его команды. Ну, пусть оппозиционирует эта маленькая прослойка. А что же бОльшая часть населения, коей является крестьянство?

Весной произошли массовые волнения крестьян на Харьковщине, Полтавщине и Черниговщине: количество постепенно переходило в качество, и рост аграрного перенаселения, начал, наконец, отражаться на массовых настроениях крестьян.

Власти, пока что, не желали считаться с этим. Харьковский губернатор князь И.М.Оболенский двинул на деревню казаков и подверг бунтовавшие селения поголовной порке всех взрослых без различия пола. Вся Россия буквально взвыла от такого произвола!

Получается, что и с большинством населения взгляды царя и его окружения не совпадают… Ну, наверное, взгляды царя совпадают хотя бы с его окружением? Не тут то было:

Сравним аргументы Елизаветы Федоровны с аналогичными, принадлежавшими ее младшей сестре в декабре 1916 года: «Только не отв[етственное] министерство, на котором все помешались! Все становится тише и лучше. Только надо чувствовать твою руку. Как давно, уже много лет, люди говорили все то же: „Россия любит кнут!“ Это в их натуре – нежная любовь, а затем железная рука, карающая и направляющая. Как бы я желала влить свою волю в твои жилы! Пресвятая дева над тобой, за тобой, с тобой, помни чудо – видение нашего Друга[559]!»[560].

Получается, что только парочка женщин английского происхождения и воспитания и один немец знают, что хорошо для нашей страны, а что плохо. А все остальные «помешались», как изволит заметить императрица!

Тут поневоле вспоминается АнТюр со товарищи, с его рассуждениями о русской ментальности, которой обладают все, кто «действует на благо» России. Правда благо "ментально русские" и русские, как мы видим, понимают зачастую совершенно по-разному. Так, кому же верить?

Но я хотел бы обратить внимание еще на один аспект. Умный водитель даже дорожки прокладывает не там, где ему хочется, а там, где ходит народ. Чего уж говорить о государственном устройстве. Если царь с двумя сестрами идет в ногу, а все сословия и большинство населения – нет, долго ли такая конструкция выдержит? И надо ли управителю прислушиваться к своим подданным в таком долгом и повсеместном противостоянии? Понимает ли управитель ,что подобное противостояние всей стране не может закончиться чем-то хорошим?

Ведь даже антикоммунист Брюханов замечает:

Здесь не место обсуждать оправданность студенческих беспорядков и обоснованность общественной оппозиции, но подобное закручивание гаек напрямую усиливало отчуждение власти от общества и вело к революции – пока что к революции 1905 года!

Вот и я – о том же. Если вести столь конфронтационную политику по отношению ко всем частям своего народа (большим и малым, образованным и не очень), то совершенно ясно, что через некоторое время возникнут и революционные настроения, и западные «партнеры» обязательно задумаются, как такую идиотскую и долгую ситуацию использовать к своему гешефту.

А ведь к указанным оппозиционным настроениям надо еще добавить и национальные волнения (Польша,  Средняя Азия и черта оседлости) и экономические стачки и забастовки рабочих, которые регулярно разгонялись с тем же тупым упорством и жестокостью, а так же, с удивительной уверенностью в своей правоте.

Кто-то скажет ,что я привел вслед за Брюхановым лишь единичные случаи из карамельной и булкохрустной дореволюционной России. Увы. Достаточно легко любой желающий в сети может найти перечисления бунтов, восстаний, забастовок и стачек по всей стране и в течении всего практически периода правления последнего царя. Разве часто в мирное и благополучное время обыкновенный обыватель пойдет громить усадьбы или попрется на демонстрации? Думаю, всем ясно ,что подобное поведение появляется только в неблагополучные периоды существования страны. 

Как могут при таких исторических реалиях находиться у нашего последнего царя сторонники и «поддержанты» в современном населении РФ, я ума не приложу. А ведь он еще и «войнушками» баловался и фантазировал на тему расширения и без того уже запредельно большой территории, не смотря на столь не благоприятный политический, бытовой и национальный климат внутри страны…

А дурь административная, коей мы сегодня «восторгаемся», как многим известно, произрастать изволила из тех царских времен:

В годовщину Манифеста 19 февраля 1861 года, Зубатов вывел на монархическую манифестацию в Кремле у памятника Александру II не то тридцать, не то пятьдесят тысяч рабочих – во всяком случае их было раз в двадцать больше, чем студентов на предыдущей демонстрации.

Манифестация была разрешена властями, рабочие произвели впечатление самодисциплиной, а во главе всего праздника был сам великий князь Сергей Александрович – пример, которому позже неумело пытался следовать Николай II. Этим зрелищем Зубатов поразил великого князя и его супругу в самые сердца и обеспечил себе на некоторое время их безграничную поддержку.

Вслед за этим в Петербурге состоялось нарочитое продолжение демонстрации: 22 февраля делегация московских рабочих возложила серебряный венок на гробницу Александра II.

В эту бочку меда фабриканты постарались плеснуть свою ложку дегтя: петербургскому начальству настучали, что Зубатов обязал оплатить рабочим этот прогульный день.

 

Как видим, уже в те времена власть баловалась административным ресурсом по части организации демонстраций в свою поддержку. Причем, «оплата» верноподданнических изъявлений возлагалась на капиталистов. Но

Впредь капиталисты решили не отступать перед Зубатовым. И когда на заводе Ю.П.Гужона рабочие выдвинули очередные экономические требования, владелец наотрез отказался вести переговоры с зубатовским профсоюзом.

Вспыхнула забастовка. Взбешенный Трепов распорядился выслать французского подданного Гужона за границу. Вмешался французский посол, которого поддержал Витте. Распоряжение Трепова было отменено, забастовка продолжалась, а министр внутренних дел Сипягин решил ликвидировать зубатовские профсоюзы, но не успел.

Как видим одна рука не ведает толком, что творит другая. Ведь зубатовские профсоюзы – это организация, организованная государством…

И даже аккуратных и выверенных требований этой организации капиталисты не хотели выполнять…