Почему власть олигархии не допустит новой индустриализации РФ?

21 апреля в Белгороде на выездном заседании некого Общественного совета при Минстрое  первый замминистра Л. Ставицкий опосредованно заявил, что в промышленных зонах российских городов никакой промышленности создаваться не будет. Но поскольку пустующая земля  в крупных городах – это сильнейший раздражитель для капиталистов, то, по словам чиновника, она будет застроена жилыми домами и сопутствующими объектами.

Понимать это заявление надо так, что на территориях, заранее подготовленных и удобных для размещения промышленных объектов (т.е. приближенных к источникам сырья, энергии, транспортным магистралям, коммуникациям и рабочей силе) власть планирует возводить не производство, а дорогое «ипотечное» жильё вместе со всякой капиталистической дрянью, вроде бизнес-центров, спа-салонов или супермаркетов.

Всего правительство насчитало 1100 таких земельных участков общей площадью более 238 тысяч га. Вот все эти «га» и хотят отдать строительным монополиям, чтобы те выстраивали там по 100 миллионов кв. м. в год – в рамках проекта «Ипотека и арендное жильё» и «на радость счастливым новосёлам».

Но, думается, счастливых новосёлов будет немного. Радоваться дорогущим квартирам и магазинам, построенным на «костях» разрушенных заводов и фабрик, — это сугубый идиотизм.  Общество не может нормально жить, ничего не производя. С этим постулатом согласны все нормальные люди. Но тогда почему сегодня российская власть упорно не желает использовать промзоны по своему прямому назначению – для строительства там промышленных предприятий? Ведь, на первый взгляд, бессмыслица выходит: все высшие чиновники, начиная с Путина, криком кричат о суверенитете страны, о независимости от импорта, о сохранении обороноспособности и тому подобных вещах, которые немыслимы без собственного производства. Причем, не просто собственного производства вообще, а без предприятий группы А — т.е. без тех предприятий, которые производят средства производства — станки, машины, промышленное оборудование, все те средства, с помощью которых производятся другие машины, товары и продукты.

Но кричать – кричат, а на деле получается вот что. Использование под жилую и торговую застройку готовых промплощадок – это забивание гвоздей микроскопом. Или откорм свиней сёмгой и омарами. Чудовищно неэффективно и шизофренически глупо с позиции расположения производительных сил. Вообще, за это убивать надо, как врагов народа. Но именно так вынуждена поступать российская буржуазия и её государство. Им интересна не польза обществу, а большая прибыль — она и только она есть и смысл их существования, и цель их деятельности, и залог выживания в хаосе и стихии рынка. И если ради получения этой прибыли требуется уничтожить отдельные предприятия, промышленные районы или же целые отрасли промышленности – они, не колеблясь, идут на де-индустриализацию собственной страны, а значит на национальное предательство и полнейшую зависимость своего народа от стран индустриальных, производящих, промышленно развитых.

Да, у путинского окружения хватает дури хвастать тем, что в импорте наметился уклон в сторону ввоза станков и оборудования для промышленности. Вот радость-то! Но на деле получается новый виток зависимости от иностранных производителей, так как ввозимые станки и машины изнашиваются, требуют ремонта и, в конце концов, замены на новые, более современные станки. А где взять? А опять закупать за границей, так как без собственных станкостроительных заводов и КБ другого выхода нет.

Без машин, производящих машины, обойтись нельзя. Это объективно. Эти машины, большей частью, России продают развитые страны Запада, в которых заправляют монополии – конкуренты российских монополий. С этими государствами Кремль уже кое-где воюет, а кое-где готовится воевать. Это значит, что в любой момент западные партнёры выправят «уклон» и откажутся продавать даже шестерёнки к станкам.

Дальше. Поскольку речь идёт об отказе российской власти от строительства средств общественного производства, т.е. в последнем счёте об отказе от средств поддержания жизни своего народа, то каждому из нас было бы не худо понять, что приоритет в экономике государства, отданный производству продуктов потребления, ведёт наше общество к смерти.

Почему? Ведь мы потребляем не домны, машины и прокатные станы, а предметы потребления. Но, во-первых, если у нас вместо заводов на всех промплощадках будут расти казино, бутики и прочие клоаки, то нам будет не на чем производить себе даже продукты и другие предметы первой необходимости!

Во-вторых, одним из основных свойств капиталистического производства является расширенное воспроизводство. Это когда в каждый следующий цикл производства увеличивается количество (или повышается продуктивное качество) действующих средств труда и производимых продуктов труда. Поскольку капиталисты всегда стремятся к максимуму прибыли, они стремятся выбросить на рынок всё больше и больше своих товаров. Но для того, чтобы выпускать всё больше и больше товаров, нужно постоянно обновлять парк станков и машин на производстве, заменять устаревшее оборудование более совершенным и производительным. При этом нельзя забывать и о количественном росте новых машин. Проще говоря, расширенное воспроизводство постоянно требует и качественного и количественного увеличения средств производства. А так как всякое производство начинается не с конечного продукта, а с оборудования, сырья и энергии для его производства, то законом расширенного воспроизводства является закон опережающего роста производства средств производства по отношению к производству предметов для потребления. Тот факт, что российская власть этот закон игнорирует, доказывает её преступные умыслы по отношению к большинству народа – трудящемуся населению, а именно: российская олигархия умышленно сдаёт всех нас в рабство международному капиталу, сознательно превращая Россию в колонию, в зависимых и бесправных рабов.

Но почему российский финансовый капитал упорно отказывается от восстановления промышленного фундамента страны? Не самоубийство ли это? Нет, никакого суицида здесь нет. Это просто экономические законы капитализма. Буржуазия всеми силами спасает «священный» институт частной собственности на средства производства и, тем самым, спасает себя, как общественный класс. Получив завод или фабрику в частную собственность, собственник получает право распоряжаться ими по своему усмотрению. Но усмотрение у такого собственника только одно – приобретённая собственность должна приносить лично ему прибыль, максимально возможную в данных условиях. Если ему предложат закрыть или взорвать своё предприятие вместе со всеми машинами и станками в обмен на прибыль, превышающую текущую стоимость предприятия и всю его расчётную прибыль, скажем, за 5 ближайших лет, он взорвёт или закроет его, наплевав на интересы всего общества. С позиции буржуа он поступит правильно, так как заставит собственность выполнить своё единственное назначение – принести ЛИЧНУЮ ВЫГОДУ СВОЕМУ ХОЗЯИНУ.

Если предположить, что российская олигархия вместе со своим государством бросилась бы сегодня скорым темпом строить заводы, фабрики, рудники, шахты, порты, станции, дороги и т.п., то этим самым она подписала бы себе приговор, посягнув на собственные основы. При масштабной индустриализации возникло бы много рабочих мест, исчезла бы безработица и нищета рабочих масс, — это объективно, поскольку количество рабочих мест и цена «рабочих рук» прямо зависят от размаха индустриализации. Но если это так, то ни один рабочий не согласится работать на капиталиста за копейки, и ни у одного капиталиста не получится давить на рабочих, снижая зарплату и угрожая тем, что «за воротами таких, как вы, тысячи стоят, и все они согласны работать на моих условиях». А как же буржуазия получит максимум прибыли, если цена рабочей силы превысит её стоимость, если не удастся заставить рабочего работать за двоих-троих, если рабочие потеряют всякий интерес к переработкам и всякий страх отказаться от них? Никак не получит. Стало быть, всякая индустриализация отменяется, а на промплощадках будут строиться источники быстрой наживы — небоскрёбы и торгово-похабные заведения.

Для российской буржуазии выгодно проводить политику неоколониализма, открывать внутренний рынок для сбыта иностранных товаров в обмен на возможность сбывать сырьё и природное топливо за границей. Так, одним из главных условий продажи российского газа и нефти в Европе является требование к власти РФ всячески препятствовать производству средств производства в самой России. Ведь в противном случае все необходимые продукты можно будет произвести в РФ, а не ввозить из-за границы, т.е. исчезнет основа колониальной зависимости России от наиболее развитых и сильных империалистических государств Запада. Олигархии с обеих сторон этого допустить никак нельзя: для «старых» монополистов будет потеряна огромная богатая колония с ёмким рынком, а для российских монополистических «выскочек» будет урезана возможность торговать ресурсами страны и получать сверхприбыли.

Не стоит забывать и о том, что местной олигархии легче и выгоднее строить предприятия «с нуля» там, где издержки производства минимальны в сравнении с российскими, а прибыли, соответственно, максимальны:  в Южном Китае, Вьетнаме, Камбодже, Бирме и т.п. В этих странах тепло и рабочая сила очень дешева, а значит гораздо больше прибыли. И потому российский олигархат, набив карманы от распродажи российских ресурсов, убивает завод в России и открывает два завода в Юго-Восточной Азии, Африке или где-нибудь в Латинской Америке.

Итог. Жилищное капиталистическое строительство в промзонах есть сигнал о том, что безработица в стране будет продолжать увеличиваться, новых рабочих мест создаваться не будет. Уровень образования, культуры, науки и техники в стране будет падать, потому что хороших специалистов готовить незачем и не для чего — промышленности-то нет, и не планируется её создание. Но самое главное: без разнообразных и мощных средств производства рабочий класс нашей страны не сможет жить лучше, не сможет материально улучшить свое положение, потому что тех предметов, которые ему нужны для жизни, он сам не производит, и поэтому  вынужден довольствоваться только тем, что ему привезут из-за рубежа.

Такое положение рабочего класса – сплошные противоречия: он всё может создать сам, но буржуазия не только лишила его средств для создания всего, но и «по праву частной собственности» методически уничтожает материальную основу его жизни. Он всё может создать сам, но вынужден потреблять иностранный хлам и отраву. Он может создавать чудеса техники, но сегодня его заставляют работать едва ли не мотыгой. Он потенциально завален созидательной работой на тысячи лет вперёд, но при этом терпит безработицу. Он сказочно богат, поскольку сам извлекает из земли ее несметные богатства, но при этом загибается от нарастающей нищеты.

С. Агапченко, М. Иванов