К началу ХХ в. развитие государственного сберегательного дела в России переживало период роста, его значение во внутреннем государственном кредитовании в силу роста объема вкладов находилось на подъеме. По существу, отсутствие реальной конкуренции среди сберегательных организаций (альтернативные ОВК и ссудо-сберегательные товарищества носили, прежде всего, характер внутреннего кредитования членов организаций, а не гарантированного хранения сбережений), сделали государственные кассы популярными среди населения.
Немаловажную роль в этом процессе сыграла стабильность политики государства в вопросе гарантированного хранения вкладов, рост сети сберегательных касс, сделавших их доступными для сельского населения, расширение услуг по управлению ценными бумагами, а также рост сбережений в группах населения со средним и малым уровнем доходов. Эти факторы привели к значительному росту объема вкладов, начиная с 1890-х гг.
Можно говорить, что трансакционные издержки были низкими и организация процветала. Общие результаты деятельности российских сберегательных учреждений в конце XIX - начале ХХ в. приведены в табл. 1.
Развитая система российского сберегательного дела позволила достаточно успешно преодолеть биржевой и экономический кризис начала 1900-х гг., используя резервный фонд для покрытия падения стоимости государственных ценных бумаг, а также преодолеть снижение объемов вкладов в результате негативных политических событий (Крымская и Японская войны, участие России в подавлении восстания в Китае, обострение внутренних социальных конфликтов).
В течение 1906 г. объем средств в сберегательных кассах не только преодолел «бегство капиталов» 1905 г., но и возрос почти на 100 млн руб.
Дальнейшее развитие сберегательной системы России было связано с изменением структуры государственной задолженности, когда большая часть расходов, связанных с управлением и внешней политикой, стала компенсироваться за счет внутренних накоплений. Развитие внутренних заимствований стало опережать внешнее, что отражало высокую динамику развития экономики страны, в т. ч. в промышленном секторе.
К 1913 г. объем индустриального производства вырос по сравнению с 1900 г. более чем в два с половиной раза. Доля России в мировом промышленном производстве в 1913 г. составляла 5,3% (нефти - 17,8%, сахара - 10,2%). Однако по производству на душу населения Россия находилась только на уровне Италии и Испании, к тому же 90% промышленной и земледельческой продукции производились в европейской части Российской империи. Тем не менее, экономический рост государства в 1910-е гг. свидетельствовал о том, что у России были все шансы войти в число ведущих индустриальных держав мира.
Министр финансов В.Н. Коковцов в своих мемуарах отмечал, что после наиболее тяжелых для народного хозяйства лет (1904-1905 гг.) началось восстановление производительных сил страны: были приняты меры к проведению обширной реформы крестьянского землепользования, подготовлено расширение рельсовой сети империи, удешевлен коммерческий кредит и изысканы значительные денежные средства для оборотов хлебной торговли.
Одновременно благоприятно складывались естественные условия хозяйствования, поскольку неурожаи прежних лет сменились обильными сборами хлебов. Вывозная торговля в 1909-1911 гг. при высоком уровне цен на мировом рынке дала России прилив новых средств, ожививших хозяйство. Началась усиленная работа промышленности, и с каждым годом возрастали финансовые обороты страны [3, гл. V].
Накануне Первой мировой войны правительству удалось преодолеть дефицит бюджета и добиться положительного баланса. Если в 1900 г. бюджетный дефицит (по суммарному бюджету, включающему обыкновенный и чрезвычайный бюджеты) составлял 152,5 млн руб. (доход - 1736,7 млн руб., расход - 1889,2 млн руб.), то в 1913 г. доход бюджета равнялся 48,3 млн руб. (доход - 3431,2 млн руб., расход - 3382,9 млн руб.).
Доходы государства в основном формировались из прибыли от винной монополии (в 1913 г. - 953 млн руб.), эксплуатации железных дорог (891 млн руб. в 1913 г.). Далее следовали косвенные (710 млн руб.) и прямые (272 млн руб.) налоги [4; 5].
Общая сумма государственного долга России с учетом гарантированных государством закладных листов Крестьянского и Дворянского земельных банков к 1914 г. составляла 12,5 млрд руб. [6]. По размерам государственного долга Российская империя в этот период занимала второе место после Франции и первое место по масштабам, связанными с займами платежей (в 1913 г. - 424 млн руб. по внешним и внутренним долгам) [7, с. 66].
Как видно из табл. 2 удельный вес внутреннего долга к 1913 г. превысил внешний более, чем 10%-х пунктов. Среди внутренних кредиторов государственной казны ведущую роль играли сберегательные кассы, одним из важных источников кредитования государственных программ стали сбережения населения.
В предвоенный период сберегательные учреждения стали эффективной и стабильно развивающейся частью кредитно-финансовой системы Российской империи. Сеть и динамика операций государственных сберегательных касс отражена в табл. 3. В период 1906-1913 гг. прирост денежных вкладов составил более чем 60%, фонд ценных бумаг - почти на 70%, несмотря на то, что 1 января 1911 г. годовой процент по вкладам был понижен с 4 до 3,6%. Эта мера позволила правительству увеличить финансирование торгово-промышленного сектора экономики и позитивно повлияла на деятельность коммерческих банков, сотрудничающих с государством в финансировании производственного сектора.
Сословное деление к началу ХХ в. уже не отражало вид деятельности вкладчиков. В силу этого сберегательными учреждениями были введены категории по роду занятий клиентов (табл. 4).
В это время одна сберегательная касса приходилась в среднем на 20 тыс. жителей России, а на 1 тыс. населения - 52 сберегательные книжки. В итоге на одного жителя России к 1914 г. приходилось в среднем 9,83 руб. вкладов. Однако они существенно дифференцировались по территориям: в Московской губернии - 46,9 руб., в Тургайской области (Средняя Азия) - 1,35 руб.
К 1914 г. 31,8% внутреннего государственного долга были распределены среди населения страны с помощью сберегательных учреждений, а в общей сумме государственного долга эти размещения составляли 18%. Сберегательные кассы также предоставляли Государственному банку временно свободные средства, которые перечислялись на особый счет. Эти деньги Государственный банк направлял на активные операции в торгово-промышленном секторе экономики.
Следуя политике Министерства финансов и Государственного банка, развивавшего сельскохозяйственный кооперативный кредит, сберегательные кассы, начиная с 1910 г., расширили свою деятельность, начав выдавать ссуды учреждениям мелкого кредита, находившимся под контролем Министерства финансов и Государственного банка: к 1913 г. они достигли 30% балансовых средств кредитной кооперации (около 101 млн руб.).
Начиная с 1905 г., стало развиваться страхование населения, которое могло производиться как отдельными лицами, так и по совокупному страхованию различных правительственных, общественных и частных учреждений, обществ на началах взаимопомощи. В Законе от 30 мая 1905 г. «Об учреждении государственного страхования жизни через посредство государственных сберегательных касс» предусматривалось страхование доходов и капиталов сберегательными учреждениями по желанию клиента. В 1914 г. было утверждено новое «Положение о страховании доходов и капиталов в государственных сберегательных кассах», которое существенно расширило страховые операции.
По объему ежегодного прироста страховая деятельность сберегательных касс опередила акционерные страховые компании, к 1914 г. число полисов достигло 44,6 тыс. полисов частных и коллективных на сумму 42,5 млн руб. (в 1907 г. - 742 полиса на сумму около 1,4 млн руб.) [8, с. 9]. Страховые операции в деятельности сберегательных касс принесли государственные гарантии, а также дополнительный объем денежных средств в Государственный банк.
В годы Первой мировой войны сберегательное дело активно развивалось, этому способствовало увеличение денежной массы в стране, сокращение внутреннего товарного оборота, увеличение заработной платы на предприятиях, работающих на военные заказы. В октябре 1916 г. в докладе Николаю II министр финансов П.Л. Барк отмечал, что сберегательные кассы стали крупнейшими правительственными кредитными учреждениями, которые основаны на широком доверии населения. Это иллюстрируют данные, приводимые в табл. 5.
Увеличение количества касс, вкладов и денежных средств, хранимых в сберегательных кассах, было аналогично бурному росту на рубеже 1880-1890-х гг. Особенно росли объемы сбережений и ценных бумаг (денежные вклады выросли в 2,3 раза, вклады в процентных бумагах - в 3,8 раз. Фонд процентных бумаг достиг 4431,1 млн руб. (в 2,3 раза выше, чем в предвоенное время). Развивались и страховые операции: в 1915 г. заключено 6,7 тыс. договоров (страховая сумма 9,3 млн руб.), в 1916 г. - 22,6 тыс. (37,9 млн руб.), к 1917 г. - 88,9 тыс. (107 млн руб.).
Министерство финансов проводило целенаправленную политику по использованию внутренних накоплений на военные цели, основой которой было обслуживание государственного долга (выкуп 5% краткосрочных облигаций). До февральской революции государством было выпущено займов на общую сумму 8 млрд руб., с чистой выручкой от реализации 7528,9 млн руб.
Во время февральских событий 1917 г. (прихода к власти Временного правительства) сберегательные учреждения были в числе немногих бесперебойно работавших правительственных учреждений [11].
Поведение вкладчиков было сдержанным. В течение революционных событий 27 февраля - 3 марта 1917 г. в Петрограде было изъято вкладов всего на 1,1 млн руб., а взносы процентными бумагами даже возросли на 267 тыс. руб.
Трансформация государственного управления привело к пересмотру принципов деятельности сберегательных касс. Управление рассматривало возможность перевода сбережений в ведение земств, городов, кооперативов и др., исключив, таким образом, сложившуюся практику использования сбережений только в интересах обслуживания государственного долга.
Сохраняя гарантии государства, предполагалось распоряжаться капиталом сберегательных учреждений в интересах финансирования народного труда, создать союз сберегательных учреждений с кооперативными и общественными организациями, реорганизовать структуру управления кассами, сделать Управление сберегательными кассами самостоятельным учреждением под общим контролем Министерства финансов, децентрализовать управление сберегательных касс с образованием районных окружных управлений под контролем местных кооперативно-общественных представителей и др.
К моменту Октябрьского переворота в Управлении государственными сберегательными кассами находилось 15085 касс, остаток по денежным вкладам составлял 4629,7 млн руб., вкладов в процентных бумагах - 1736,4 млн руб., т. е. суммарно 6366,1 млн руб. Прирост вкладов от начала 1917 г. составил более 1 млрд руб. (сведения на 1 июля 1917 г.), а за период 1 июля 1914 -1 октября 1917 г. суммарный прирост кладов составил 4831,8 млн руб.
Такая государственная организация, как система сберегательных касс процветала, несмотря на политические катаклизмы и ведение войны, т. к. трансакционные издержки были малы, что делало данную организацию выгодной и для правительства, и для населения. Государство в этом проекте действовало в интересах развития экономики и направляло внутренние сбережения на крупные экономические проекты. Однако рост экстерналий не учитывался и не мог учитываться правительством в полной мере: сословная структура общества в силу развития промышленности достаточно быстро менялась на общество капиталистического типа (это достаточно ясно демонстрирует табл. 4), а принципы абсолютной монархии не позволяли вести с ним активный диалог.
Источники:
Текст даю с сокращениями, здесь больше интересны цифры и тенденции.
Комментарии
Спасибо, интересно