Были люди в наше время... О целебных свойствах кумыса.

В начале 90-х наша областная газета кинулась  печатать  отрывки из  путевых записок  какого-то  немца , следовавшего  через наши степные  места в  Китай.

Немец был человеком ученым  и скрупулезным на удивление.

И  смелым.

Идти через казахские степи   почти сразу после присоединения  казахских ханств к Российской  Империи без  охраны,  во главе крошечной экспедиции - надо быть либо дюже отчаянным, либо  человеком напрочь лишенным воображения...

 

Всех  их приключений я не помню, конечно.  Расскажу то, что запомнилось - о кумысе.

Вообще-то кумыс  действительно  удивительный напиток. Вполне себе целебный. Свойства просто удивительные

И даже несколько неожиданные.

Помню, в году, этак, 92-93 -м  я увидел на улице обычную советскую бочку с надписью "Квас".  Но наливали не квас, а кумыс. 

По случаю жары я принял кружку.

Стоявший рядом казах скорбно сказал - "Это не кобылий кумыс, братан...Коровий." 

Потом воодушевился и поведал, что если  запить 100 граммами водки, то эффект будет  сногсшибательный - "как кувалдой в темя..."

 

Вообще-то его каждая  казахская  аульная семья готовила по своему рецепту. Потому вкус его несколько разнился.

Можно было, например окурить его можжевеловым дымом. Или еще какой чертовней... Всякие секреты. 

 

Кумысом  лечили чахоточных петербургских барышень.

До Первой Мировой  какой-то  врач  в  заповеднике Аскания-Нова  применял совершенно зверский метод.

Полудохлых  аристократических барышень  определяли на ночлег  на  своеобразные полати  в конюшне. Такой навес  на головами стоящих в стойлах лошадей.

Лошади  дышали, и не только дышали...мдя,  они какали, писали,  топтались и вообще вели себя непринужденно. По конски.

На заре изможденных барышень поднимали  , строили в колонну, и вели на променад. 

 

Несколько километров пешком  по благоухающей , но быстро накаляющейся степи, вслед за повозкой с бочонком свежайшего прохладного  кумыса.

Девушки, потея и матерясь по-французски,  пили его... Ничего другого не было.

Изрядно измотанные маршем, они на обед ели простую крестьянскую  пищу и отдыхали в тени. На следующий день все повторялось.

Выживаемость была практически  стопроцентной.

 

... Этот  немец  писал о невероятном  радушии и гостеприимстве казахов.

Они, по его прибытии,  непременно устраивали  праздник  с типичной для этих сынов степей праздничной обжираловкой. 

Каждый  бай  желал, чтобы гости непременно объелись. Жирнейшим мясом.    И  еще все  угощали кумысом.

Для нейтрализации мяса.

Проводник предупредил, что отказ от него  сильно обидит хозяев. Надо пить.

И  немец стойко пил. 

Хотя в записях меланхолично отмечал, что вряд ли доживет до конца путешествия. Ибо напиток сей   дюже кислый и на жаре от него сильно развозит.

 

И еще  отмечал, что его несколько напрягает необходимость процеживать кумыс при питье сквозь зубы. Потому что  бурдюки для хранения  божественного напитка делаются  из шкуры какого-то животного, снятой с несчастного животного  "чулком".  

Шерстью внутрь...

Что местных  этот факт никак не напрягает.  Они точно знают, что шерсть довольно скоро вылезет, а пока её надо просто сплевывать, снимая с зубов...

 

Однажды  один из баев , сильно расчувствовавшись, одарил  немца двумя  бурдюками свежего кумыса.

Надо сказать, кумыс   "живет" три дня.  И его надо все время взбалтывать. На четвертые сутки знатоки  отмечают  утрату вкуса.

Короче  , приторочили на лошадку два бурдюка и сказали, что на третий день пути  кумыс созреет и -  "пальчики оближешь".

 

... Правый бурдюк  взорвался  утром третьего дня. При выходе на маршрут.

Жара, брожение, излишне плотная пробка...

Лошадку сильно  бросило влево, но она почти не пострадала. Хотя долго вздрагивала при  неожиданном звуке. Потому что казачья. Военная лошадка.

Проводник, ведший её в поводу и отродясь не слышавший выстрелов  из пушки, навсегда оглох на одно ухо.

Собака, трусившая рядом с лошадкой,  умчалась в степь  с немыслимой для этого животного скоростью.

Вернулась только через  два дня,найдя экспедицию по следу.

Облезла совсем немного - по месту попадания  жидкости.

 

Немец  скрупулезно записал в путевой дневник, что  взрыв был радиусом примерно 30 футов.

Что  капли попавшие на одежду  сильно обесцветили  ткань.

Что  проводник, в возмещение вреда в виде частичной  глухоты, был вознагражден оставшимся бурдюком с кумысом. 

И остался этим доволен...

 

Я, к сожалению, не запомнил имени этого  достойного  государственного человека - начальника экспедиции.  Вроде на "г" начиналась фамилия.

Экспедиция очень малочисленная.  И поиск в Сети был безрезультатен. 

Я  даже время  следования его экспедиции  точно  не запомнил...