Потянуть

Аватар пользователя NeaTeam

Нижеследующее – можно рассматривать как иллюстрацию к умной мысли об управлении, высказанной на АШ одним товарищем. Из моего собственного опыта. Морали – никакой, кто как хочет, пусть так и думает.

Поехали.

Итак, 1986 год, ранняя весна, я учусь в Московском Инязе (ныне Лингвистический Университет), на моём курсе только два человека, отслуживших армию: я и мой товарищ, оба – тогда не москвичи по прописке. Вызывают меня в партком по весне и говорят, так, мол, и так, вы – товарищ взрослый уже, к тому же и не москвич, почему бы вам не стать комендантом нашего общежития. Я офигел, но говорю, ОК, согласен. Сказано – сделано.

Прихожу в общагу (для москвичей: улица Бабаевская, д. 3а, что в Сокольниках) – это унылое пятиэтажное здание из белого кирпича, буквой «п», ножки «п» заходили во двор, где утыкались в корпус какого-то завода, образуя внутренний дворик. В общаге был завхоз (весёлый прощелыга, грузин моего возраста), кастелянша (аспирантка), два сменных так называемых «вечерних» комендантов (аспиранты), один дворник (товарищ грузина, тоже грузин), три вахтёра (две бабки, божьи одуванчики, один дедок, сильно пьющий) – это был мой персонал по официальному списку работающих на общагу, получающих официальную зарплату. Ну, у аспирантки был парень, тоже аспирант, мастер на все руки, помогал чинить всяку хрень по общаге. У завхоза-грузина была ещё пара парней-друзей, которые тоже помогали таскать-перетаскивать, да и дворник помогал. У вахтёрш были дочки-сыны, с внуками и внучками, которые подменяли наших старушек иногда, когда последним нездоровилось.

Контингент общаги – студенты и аспиранты нашего института, примерно пополам тех и тех. Но в гендерной процентовке женский пол превалировал в разы. Отсюда – сложности: у всех баб постоянно что-то ломалось, то замки на дверях, то ножка от кровати, то шкаф разваливался, то ли от женской тоски по отсутствующим мужским ласкам (женатиков в общаге не было). Общагские мужики в каком-то плане катались как сыры в масле, а в каком-то – как в песне про султанов и всех жён, от которых столько бытовых проблем, что «спаси аллах».

Само здание было построено по типовому проекту а ля советик где-то, видимо, в конце 60-х гг: коридорная система, в которой в разных крыльях по одной общественной кухне, одному туалету, остальное – клетушки-комнатки для проживания. Внизу был актовый зал, душ, что-то вроде столовой (не работала), санитарный уголок (не работал), административные помещения (мой кабинет, в частности), помещение для вахтёров, в подвале находились все хозслужбы и их прибамбасы (склады). Словом, типичнейший превесёлый советский зоосад.

Оглядел я всё это, блин: в кухнях грязно, половина электроплит не работает, двери в комнатушки и ваще выщербленные какие-то, линолеум грязен, мебель у проживающих дышит на ладан. Просто какой-то медленно разваливающийся на части организм. Я бегом в партком, говорю, блин, ремонт надо делать, мебель менять, проводку проверять и ваще. Мне отвечают, что в курсе всего, но фондов нет, вот только выбили новую мебель, а ремонта – ждать надо. У завхоза я выяснил, что действительно, где-то с год назад, завезли в общагу новую мебель (завхоз и его дружки таскали эти тяжеленные тюки, разобранная мебель в картонных упаковках), теперь она занимает полподвала. Проверил, всё верно, стоит: тут тебе и новые двери, шкафы, стулья, кровати, столы и тумбочки. Светлого, приятнейшего цвета, великолепной выделки (у столов столешница была сантиметров 15, моща, не стол – а загляденье!). Я его спрашиваю, ну и чего ты её не раздаёшь страждущим? Он говорит, дык, посуди сам, отдать-то я её могу, базара нет, а кто её таскать по всем этажам, да собирать будет? Ведь бабьё одно в общаге, разве не знаешь? Из моих джигитов только два на зарплате, да и то мы за это деньги НЕ получаем. Я репку почесал, о то ж – проблемы.

Душ, особенно женский (их мылось в 10 раз больше, чем мужиков, хотя помещения были одинаковы) – напоминал чёрную баню. Именно чёрную, потому что стены банально почернели от влаги. Бабьё общагское было вынуждено поэтому наглеть: когда мужской душ пустовал, то они набивались туда и мылись, одна стояла на стрёме, на случай если какой залётный мужичонка заявится. Ну сами понимаете, дело молодое, визгу и крика, а также прочих шалостей (вплоть до совместного мытья) было предостаточно. Черту подвела одна американка (они по обмену приезжали в Иняз), которая вызвала как-то меня к женскому душу и долго кричала: “It’s not fair!!!”, показывая на эти проклятые душевые кабинки, напоминающие… Блин, ну застрелиться хотелось от стыда.

На следующий день я утром нарисовал фломастером на огромном белом ватмане слова: «Делаем ремонт сами!», внизу подписал дату, время и место сбора – актовый зал, и вывесил его у входа. Вечером актовый зал (пустая комната метров 100 величиной) был забит общагским народом. Мужики покуривали у входа (я их называю мужиками, хотя в основном контингент был от 18 до 30 лет), их было мало. Все остальные были девчонки, девушки, женщины детородного возраста. На 99% одинокие, бляха-муха, а от того немного стервозные.

Объявил я им следующее (перед этим долго думал, ночи не спал, мерковал, с ребятами своими советовался, они все мне сказали, что я – идиот): в общаге с завтрашнего числа делаем ремонт своими руками, все мужики, как более приспособленные к этому, призываются безплатно и безсрочно на тяжёлую службу помощи всем нашим девчонкам, а кто будет волынить – тех я выгоню из общаги нах, повод придумаю. План такой: сначала все с пятого этажа сселяются на другие этажи, уплотняясь во всех возможных вариантах, ищите пятиэтажники себе друзей-подруг, где вы будете кантоваться месяц, пока на пятом этаже будет идти ремонт, на других этажах. Кто пикнет, блин, вылетит из общаги нах.

Когда все помещения освободятся, то все мужики ломают всю старую мебель, все старые двери, «выносят» всё это во двор, где складируют. Допускается сброс мебелей, электроплит и дверей прямо с пятого этажа вниз. На всё про всё ДВОЕ суток (ну мы же ещё и учились). После этого, все выселенные с пятого этажа должны определиться по своим соседям, во всех комнатах будут жить строго по два человека, так вот каждые два человека должны принести лично мне номер своей будущей комнаты и ФИО тех, кто там будет проживать.

Затем самое главное, объявил я. Каждая пара лично, на свои деньги покупает себе обои и обойный клей, валик, кисточки и тазик, и лично же оклеивает обоями свою будущую комнату. Для тех, кто не умеет клеить обои, я завтра здесь, в актовом зале, проведу мастер-класс. Затем каждая пара красит себе окна белым (краска и кисти будут даны из общественных фондов). Возражения не принимаются. Как оклеите, так и будете жить. Как покрасите, с тем и будете жить. Ну немного поднялся вой, разумеется, но быстро утих, потому что я сказал, что помощь всем будет оказана нашей славной мужской когортой. Курящие у дверей мужики, сцуко, начали потиху испаряться. Но я их всех уже знал наперечёт. На оклейку обоев и покраску окон ТРОЕ суток.

После того, как я лично проверю об/заклеенность каждой жилой комнаты обоями (цвета, фактуру все сами себе выбирают), все общими силами красим коридор, окна, общественные места: кухни и туалеты. Ещё СУТКИ. После этого, в дело вступает команда мужиков, которые будут таскать из подвала: новые двери с замками, новую мебель, собирать её и укомплектовывать каждую комнату. На это – НЕДЕЛЯ. Каждая комната получит по новой двери, одному шкафу, по два стола, две кровати с матрасами, два стула, две тумбочки. Планировка стандартная, потому что комнатки маленькие. Все жалобы на сборщиков-мужиков – лично ко мне.

Новые плиты в кухни я обещаю выбить самостоятельно у института (я уже провёл консультации с заместителем директора института по хозчасти, отчасти посвятив его в свой план, он сказал, привезём тебе новые плиты, если всё будет так, как ты наметил). Проверкой проводки, вообще света и прочих электро- и сантехнических дел будет заниматься спец из хозяйственной части института.

После завершения ремонта пятого этажа, точно так же поступаем с четвёртым: т. е. отселяем на нижние, оные уплотняя, затем по такой же схеме. Затем приступаем к третьему, второму и, наконец, к первому. Но первый этаж легче, там уже никто не живёт почти.

В итоге, за апрель-май 1986 года, всю общагу отремонтировали собственными силами (ну, косметически, конечно, но всё же), во всех комнатах, вместо былых синих и серых масляных красок на стенах (жуть была, честно говоря!), заискрились новые обои, вместо обшарпанной тёмной и разбитой мебели везде была мебель новая, лёгкая, светлая, лакированная. В общем, шик, блеск, красота: учись и радуйся.

На каждом этаже удалось освободить по центру некое помещеньице, куда, с помощью всё того же зама института по хозчасти поставили по общественному телевизору. Душ на первом этаже закрыли, сделали новые души в подвале, да, это были уже не мы, а профи, опять же – зам по тылу помог с присылкой бригады. Заделали они это чудо, целиком из голубой плитки где-то за недели две. Открыли и столовую на первом этаже (опять же зам по тылу помог с оборудованием и подвозом пищи, выделил даже место кухарки-повара). Но столовая скоро показала свою нерентабельность полную, мало кто хотел питаться почему-то, поэтому её закрыли осенью.

По субботам, порядка пяти суббот, я заказывал по два-три грузовика мусорных (от института), проводились субботники, в которых принимали участие добровольно женский пол, а недобровольно – все мужики общаги: грузили и вывозили весь мусор. Двор полностью освободили от говнища, подмели, покрасили, в общем, стало исключительно гут. Заодно поменяли все мусорные баки, были – старые разбитые, стали новые свежевыкрашенные.

Затем мы уже сами покрасили актовый зал, заполнили его столами по периметру и стульями, сделали там телевизор тоже. В июне всей общагой смотрели чемпионат мира по футболу.

Осенью я пытался хоть как-то облагородить оставшиеся помещения подвала, но удалось лишь «добыть» несколько десятков гирь, гантель и матов – сделали что-то вроде спортзальчиков из помещений, где ранее хранилась мебель. Энтузиазм уже иссяк, красить никто больше не хотел. Да и я подустал немного.

Экскурсия, по осмотру сделанного, из главы парткома, ректора института, её замов и начальника по тылу института проходила в июне. Ходили, цокали язычками, постановили присудить мне, как организатору, премию аж в 25 рублёв. Благодарили за «комсомольский задор». Премию мы с моей бригадой благополучно затем пропили, с таким же задором, как и делали ремонтище.

В 1988 году, в связи с тем, что в нашу общагу стали селить всё больше и больше иностранцев, меня сняли с должности коменданта, а на моё место поставили женщину неопределённых лет, по слухам, штатную сотрудницу КГБ (либо ещё как-то с КГБ связанную). Мне позволили дожить в общаге до окончания института ещё год в той же комнате, где я и жил до этого, переселять на верхние этажи не стали.

А по стране полным ходом шла горбатая перестройка, мать её ети.

Комментарии

Аватар пользователя Кружель
Кружель(5 лет 11 месяцев)

+

Комментарий администрации:  
*** Отключен (СЕО-спам) ***