Классика , друзья мои , просто классика .

Мис­тер Сай­мон из «Фир­мы Сай­мо­на: вкла­ды, юве­лир­ные из­де­лия, ссу­ды» лю­без­но приг­ла­сил их в свою лав­ку. Наз­ва­ние фир­мы дос­та­точ­но точ­но ука­зыва­ло ас­сорти­мент то­варов, ко­торы­ми она тор­го­вала: на при­лав­ке бы­ли выс­тавле­ны сак­со­фоны, ра­ди­оп­ри­ем­ни­ки, ружья, но­жи, удоч­ки и ста­рин­ные мо­неты — каж­дая вещь по­дер­жанная, но тем не ме­нее ку­да луч­ше но­вой, так как ее час­ти толь­ко-толь­ко при­рабо­тались.

– Вам что-ни­будь по­казать? — спро­сил мис­тер Сай­мон.

– Да, — ска­зал Дэн­ни.

Хо­зя­ин лав­ки на­чал пе­речис­лять свои то­вары, но вско­ре ос­та­новил­ся на по­лус­ло­ве, за­метив, что Дэн­ни не спус­ка­ет глаз с боль­шо­го алю­мини­ево­го пы­лесо­са. Пы­лес­борник был си­ний в жел­тую клет­ку. Элек­три­чес­кий шнур — длин­ный, чер­ный и глян­це­витый. Мис­тер Сай­мон наг­нулся над пы­лесо­сом, по­тер его ла­донью, от­сту­пил на шаг и бро­сил на не­го вос­хи­щен­ный взгляд.

– Что-ни­будь вро­де пы­лесо­са? — спро­сил он.

– Сколь­ко?

– За этот че­тыр­надцать дол­ла­ров.

Собс­твен­но го­воря, мис­тер Сай­мон не столь­ко наз­на­чал

серь­ез­ную це­ну, сколь­ко ста­рал­ся вы­яс­нить, ка­кими ка­пита­лами рас­по­лага­ет Дэн­ни. А Дэн­ни был ох­ва­чен же­лани­ем при­об­рести пы­лесос ведь он был та­ким боль­шим и блес­тя­щим! Ни у од­ной хо­зяй­ки в Тор­тилья-Флэт не бы­ло пы­лесо­са. В эту ми­нуту Дэн­ни за­был, что в Тор­тилья-Флэт не бы­ло так­же и элек­три­чес­тва. Он по­ложил на при­лавок свои два дол­ла­ра и тер­пе­ливо ждал, по­ка утих­нет бу­ря: бе­шенс­тво, не­годо­вание, пе­чаль, воп­ли о ни­щете, о ра­зоре­нии, о на­дува­тель­стве. Ему ука­зыва­ли на ка­чес­тво ла­ка, на цвет пы­лес­борни­ка, на осо­бую дли­ну шну­ра, на то, что один ме­талл сто­ит до­роже! А ког­да все кон­чи­лось, Дэн­ни вы­шел из лав­ки, уно­ся под мыш­кой пы­лесос.

Не­ред­ко в ча­сы днев­но­го до­суга Кон­фетка дос­та­вала пы­лесос и прис­ло­няла его к сту­лу. А ког­да при­ходи­ли со­сед­ки, она на­чина­ла во­зить его по по­лу, что­бы по­казать, как лег­ко он дви­жет­ся. И она ти­хонь­ко жуж­жа­ла, под­ра­жая мо­тору.

– Мой друг — че­ловек бо­гатый, — го­вори­ла она. — Вот по­годи­те, ско­ро мне в дом про­тянут про­вода, пол­ные элек­три­чес­тва, а тог­да — жж, жж, жж! — и в ком­на­те чис­то.

Со­сед­ки пы­тались опо­рочить по­дарок, за­яв­ляя: «Нет, щет­ка и со­вок, ес­ли толь­ко уметь ими поль­зо­вать­ся, ку­да на­деж­нее!»

Но их за­вис­тли­вая ху­ла не мог­ла пов­ре­дить пы­лесо­су.

Об­ла­дание им под­ня­ло Кон­фетку на са­мую вер­ши­ну об­щес­твен­ной лес­тни­цы Тор­тилья-Флэт. Те, кто не знал ее име­ни, го­вори­ли прос­то — «ну, эта, с под­ме­таль­ной ма­шиной». Не­ред­ко, ког­да ми­мо до­ма Кон­фетки про­ходи­ли ее вра­ги, мож­но бы­ло ви­деть, как она во­зит пы­лесо­сом по по­лу, жуж­жа во весь го­лос. По прав­де го­воря, она каж­дый день, кон­чив под­ме­тать пол, об­ра­баты­вала его пы­лесо­сом, ру­ководс­тву­ясь сле­ду­ющей те­ори­ей: с элек­три­чес­твом он чис­тил бы луч­ше, но ведь нель­зя же иметь все сра­зу.

Ей за­видо­вала вся ок­ру­га. Она дер­жа­лась те­перь с боль­шим дос­то­инс­твом и над­менной лю­без­ностью и вы­соко за­дира­ла нос, как и над­ле­жит вла­дели­це под­ме­таль­ной ма­шины. В лю­бом раз­го­воре она не за­быва­ла упо­мянуть о пы­лесо­се: «Ра­мон про­ходил по ули­це се­год­ня, ког­да я пы­лесо­сила», «Лу­иза Ми­тер по­реза­ла ру­ку се­год­ня днем, ча­са че­рез три пос­ле то­го, как я кон­чи­ла пы­лесо­сить».

Но, и упи­ва­ясь сво­им ве­личи­ем, она не за­быва­ла о Дэн­ни. В его при­сутс­твии го­лос ее ста­новил­ся хрип­лым от из­бытка чувств. Она по­качи­валась, как сос­на на вет­ру. И все свои ве­чера он про­водил в до­ме Кон­фетки.

 Джон Стейнбек . Квартал Тортилья-Флэт