полностью здесь     http://oohoo.livejournal.com/115009.html

И кстати власть оказывается гнилой вовсе не потому, что ее личный состав хуже, чем был в прошлых созывах. В чем-то даже лучше, образованней и техничнее.

Хуже только в одном, но зато самом главном – изучая технику и технологии маккиавелизма, в упор не видят главного в учении великого флорентийца. А это главное полностью совпадает с конфуцианским учением о политике.

Главное для государя как олицетворения власти – это доверие народа, а уже после этого – сила армии, и затем – рост экономики. Но доверие народа не является производным от хлеба и зрелищ, а сила армии и военные победы идут от доверия народа, а не наоборот.

Кризис российской власти середины девяностых является явным доказательством правоты классиков. Нет доверия – нет и власти, хоть бы даже и сконцентрировать в руках политической верхушки все рычаги государства и активы экономики.

Оказывается, что ровно наоборот – это государство, чтобы быть работающей силой, нуждается в легитимной политической власти, основанной на доверии.

Но откуда берется народное доверие? И куда оно девается в критические дни?

Со времен Конфуция в ответе на этот вопрос ничего не изменилось. Мудрый правитель приобретает доверие народа, защищая духовные ценности, следуя культурным традициям и поклоняясь тем же символам, что и народ.

Отчасти это фундаментальное знание усвоено элитами.

Даже самый либеральный и в душе космополитичный политик, надеясь на продолжение карьеры в России, спешит возложить венки к Вечному огню 9 мая или на фоне елки и оливье 31 декабря. Сразу видно, что Чубайсу некуда деваться с «галеры», раз он, якобы для прикола, позирует в интерьере ностальгии по перестроечной молодости.

И все же, понимая значение символов, политики и не только они по большей части не знают, откуда берется их магическая сила.

Никакой «волшебник» не может вынуть из избирательной урны и даже из ГАС «Выборы» легитимность власти, как кролика из шляпы.

Ибо формальная легитимность есть лишь приложение, необходимый правовой ритуал для оформления реальной, объективно существующей легитимности как отражения культурного единства властной элиты и народа..

Так вот, ларчик хотя и открывается не просто, а с помощью культурного кода, но этот самый механизм приобретения легитимности достаточно прозрачен и понятен.

Сами по себе нарисованные, написанные, транслируемые и звучащие символы, несущие культурные и глубже - духовные коды, имеют свойство стираться от употребления, даже просто формального, не говоря уже о злоупотреблении. Каждое поколение вырабатывает свой язык и обязано переложить на свой лад главные символические сюжеты и образы.

Только в таком творческом переосмыслении ценности оживают, а символы обновляются, укрепляя культурное единство нации и шире – цивилизации.

Опять же нельзя сказать, что власть предержащим никто не докладывал или они на эти доклады плохо реагировали по мере и в силу понимания. Достаточно вспомнить перелицовку советского гимна, а самое главное, что «Старые песни о главном» зазвучали на федеральном телеканале еще раньше, как только власть осознала себя в глубоком кризисе легитимности, то есть народного доверия.

 

Проблема ведь даже не в том, остались ли во власти и рядом с ней люди, которые знают цену культурным кодам и ценность творческих подходов. 

Уверен, что назначение бывшего лучшего друга и коллеги Высоцкого фронтспикером выборной кампании было увязано с запланированным успехом фильма «Высоцкий». Ведь не мог не иметь рейтинга и аудитории инновационный технологически кинопроект.

То есть формального знания предмета, больших финансов и даже самых высоких технологий вовсе не достаточно для обновления живых символов. Нужна не формальная, а живая связь времен, преемственность духа и драйва, а не антуража и громких имен.

И вот с этим глухо и тухло даже у самых лучших из уходящего поколения, не говоря уже о детишках, просто эксплуатирующих имена и славу великих отцов. А нового поколения творцов нет, сомкнутые ряды креативщиков не пускают или того хуже – навязывают свои гламурные «ценности» и совращают молодых еще на дальних подходах к творчеству.

Поэтому даже если бы сейчас во власти и оказался каким-то чудом политик, равный товарищу Сталину в этих вопросах, то фраза «других писателей у меня для вас нет» не смогла бы прозвучать.

Потому что писателей и режиссеров полно, а творцов, готовых гореть и сгорать, не видно ни одного. Даже очень талантливые, как Пелевин, вынуждены играть по правилам гламура и дискурса, горько насмехаясь над самим собой.

Так что обновленный символический капитал властным элитам негде взять, а на «старых песнях» уже больше не выедешь. Увы, и ах. 

А может быть и не увы, а таковы законы развития высоких идей и общества. И жертва качества в конце 1960-х действительно спасла мир от ядерной войны, пусть и ценой еще одной смертельной угрозы полного разложения цивилизации.

Но поколения, выросшие на мощной и живой культуре, сейчас в самом активном и зрелом возрасте, они определяют движение общества и обязаны пройти свою часть сложного пути, преодолеть кризис очередной «перезагрузки».

Собственно, единственное, что утешает в этой ситуации - никто не способен воспользоваться фундаментальной слабостью российской власти, ни внутри, ни вовне.

Ни «системная» оппозиция, ни «антисистемная», ни «белые», ни «красные» не имеют возможности перехватить слабеющую легитимность власти. 

И точно так же никто из внешних игроков не способен всерьез вмешаться во внутреннюю политику России, в отношения народа и власти, хотя бы по той причине, что все державы и все властные и культурные элиты находятся в таком же или даже худшем кризисе. Новости о погибших от алкоголя талантах и моральном уничтожении былых исторических символов приходят чуть ли не ежедневно.

И собственно цивилизации и системы сейчас соревнуются по принципу, кто кого дольше переживет в этой гонке гламура, лжи, манипуляций и разложения.

Не уверен, что культурные позиции Европы и тем более Америки сильнее, чем у России с ее старыми песнями и фильмами.

Ну и поскольку в самом центре однополярной системы дело тоже стремительно двигалось к дефолту и краху финансового пузыря доткомов, то и там наметилась смена ролей между финансистами и силовиками.

Причем неспособность демократов контролировать режим в России была не последним аргументом в политическом контрнаступлении неоконов. Уже весной заокеанские силовики с помощью войны в Югославии поставили внешнюю политику администрации Клинтона под ружье НАТО, а затем с помощью рычага импичмента додавили демократов до закулисной сделки о сдаче всех позиций.  В числе которых была и позиция президента в Кремле.

А то бы Ельцин сам ушел, без давления и прямых указаний своих патронов в белом Доме. Как же. Единственное, что он смог себе позволить – это испортить заклятым партнерам и всем коллегам каникулы и праздник Миллениума. Ведь пришлось всем внешнеполитическим штабам срочно возвращаться с ранчо или экзотических островов, бросая жен или любовниц одних встречать 2000 год.

Соответственно, практически все, что мы ставим сегодня в заслугу или в упрек Путину, мы можем адресовать и его заокеанским партнерам и, прежде всего, семье Бушев.

Да, Путин восстановил управляемость силовыми рычагами национального государства, ибо внешнеполитическая стратегия республиканского крыла истеблишмента основана на однополярном мире, как коалиции формально суверенных государств.

Более того, именно сильная Россия с ее ядерными ракетами до поры до времени абсолютно необходима и американскому ВПК, и американским, техасским нефтепромышленникам для перехвата и перенаправления финансовых потоков.

При этом рокфеллеровское крыло фининтерна, нарастившее вес на основе глобальной финансовой пирамиды, также заинтересовано и в росте цен на нефть, и в наращивании военных мускулов для контроля потенциальных перебежчиков из долларов в евро, как Саддам Хуссейн или аятоллы.

Отсюда вытекают буквально все особенности политического и экономического режима в России при Путине, точнее – при Буше-младшем.

Возрождение всех формальных и даже силовых признаков суверенитета при полном подчинении финансовой политики ФРС, уже без посредничества МВФ, оставшегося под ротшильдовским крылом.

Попытка проротшильдовских олигархов (Ходорковский, Дерипаска) осуществить реванш на выборах декабря 2003 года, включала, между прочим, и намерения приватизировать резервы ЦБ и стабфонд, пустить их на поддержку олигархических банков и ФПГ.

Плюс к этому консолидировать нефтянку в ЮКСИ и опять же продать контрольный пакет явно не клану Бушев, а их конкурентам.

Поэтому это не путинский режим, а однополярный режим неоконов принял политическое решение в отношении Ходорковского. Сам бы Путин не стал нарушать закрепленный баланс интересов силовиков и олигархов, который служил фундаментом режима.

Даже в ответ на нарушение «сухаревской конвенции» одним из олигархов, который в свою очередь, зная о таком нежелании рушить основы режима, таки закусил удила после первых предупредительных выстрелов. Возможно, что и МБХ не мог отказаться от этой роли, поскольку другое яйцо было зажато в тисках западных партнеров-ротшильдовцев.

Иначе очень трудно объяснить эту суицидальность. Но факт есть факт, политэкономический фундамент путинского режима был расколот и баланс был разрушен именно олигархами-«демократами» в попытке реванша на российских и штатовских выборах 2004 года. После чего уже неоконам пришлось исправлять ситуацию, самолично подрывая чересчур усилившийся не по своей вине путинский режим.

И так далее, вплоть до ухода Путина перед уходом Буша.

Но поскольку в порядке закулисных договоренностей на период кризиса неоконы не до конца покинули власть, сохранив за собой Пентагон и НАТО, то и Путин не до конца покинул Кремль, сохранив за собой столь же ключевые позиции.

Так что все очень просто, и особо обвинять Путина не в чем, как и особо хвалить.

Хвалить можно будет только по итогам кризиса, если и когда вся эта вполне вынужденная политика таки приведет к сохранению России как великой державы и русских как народа.

Пока это не гарантировано, и пока еще большой вопрос, кем и как это может быть гарантировано. Пока же стоит внимательнее присмотреться к Путину и его роли во всей этой однополярной трагикомедии.

Даже самые великие политики или полководцы становились таковыми не в силу личных качеств, а потому что на них, как в фокусе, сходилась равнодействующая глобальных сил. Впрочем, это же относится и к самым великим провалам, вроде горбачевской перестройке.

Однако личные качества политика очень важны, чтобы оказаться в таком фокусе исторического процесса, и чтобы удержаться в этом фокусе. Нужно обладать целым набором положительных для политика качеств, чтобы строго выдержать в целом выигрышную для России глобальную диспозицию нулевых. Путин такими качествами, необходимыми для именно этой роли и такого времени обладал.

Во-первых, и самое главное, Путин – циник! В хорошем смысле этого слова.

Сама по себе характеристика «циник» не является ни негативной, ни позитивной, а означает сугубо рациональный и материалистический, очищенный от всяческих сантиментов, но и от соблазнов взгляд на мир.

Известен исторический анекдот о философе-кинике Диогене, который попросил великого Александра Македонского не загораживать солнца.

Собственно, если бы Путин не был сугубым циником, он бы просто не выдержал психически, а значит и физически, той нагрузки и ответственности, которая вдруг легла на его голову и плечи. Слегка снисходительный комментарий Путина о дедушке Ельцине, вынужденного снимать стресс алкоголем, тоже об этом.

Оценивая свой труд как галерный, Путин вполне цинично адекватен. Единственное, что стоит добавить для тех, кто не в курсе или в плену исторических мифов,

 - гребля на галере была чуть ли не основным способом для чужого стать своим, а для раба получить равноправный статус.

Но и тут вопрос, где и в какой роли наши гребцы на галере хотят самоутвердиться. Во всяком случае, метафора гребца – это тонкий намек или оговорка, что не они – кормчие, определяющие курс этого ковчега.

С житейской точки зрения, циник – это скорее негативная характеристика, противоположная душевности, участию, дружелюбию. Особенно для русских людей из провинции, где хороший сосед – лучшая опора в не самые простые времена.

А когда они у нас были простые?

Но например, для американской глубинки, а тем более метрополии, цинизм – скорее, норма.

Всем известны истории о том, как американские соседи или «друзья», радушно улыбаясь в три ряда зубов, сдают ближнего полиции за малейшую оплошность. Типа траву у дома вовремя не подстригли, или газонокосилка не той системы.

Уже по этой причине циник Путин был и остается удобным, понятным партнерам для циников из американского истеблишмента.

Могу напомнить в скобках, что лучшим, на мой взгляд, символом американской администрации в одной из сказок-притч про русского Медведя был и остается циник Администратор в исполнении Андрея Миронова.

Однако в наших любимых фильмах есть и образы несколько иных циников. Например, Сарториус в «Солярисе», хотя и циник, но ориентирован совсем на другую шкалу ценностей, где во главе угла знания и успех ученого, а не наглого и ненасытного хапуги.

Или еще один всем известный и даже многими любимый циник в исполнении Юрия Яковлева из «Иронии Судьбы». У него и вовсе шкала ценностей безупречная – мечтал быть примерным мужем и наверняка ведь добросовестный начальник. Но все же циник, поскольку никому не доверяет и считает, как и Путин, что людей можно удержать под контролем лишь тремя способами – подкуп, шантаж, спаивание.

Личное обаяние, а тем более взаимная любовь – это для слабаков, не имеющих более надежных средств влияния.

Что касается Ипполита, то его питерская прописка не вызывает сомнения. Но и киношный Сарториус был ранее (в эссе «Обратная сторона Соляриса») нами разоблачен как аватар особого городского субэтноса питерских.

Поэтому нам придется в следующий раз рассмотреть цинизм Путина не сам по себе, а как наиболее яркое, лидерское выражение общего цинизма питерских.

А пока завершим описание ситуации на выбранном уровне рассмотрения.

Итак, Путин не может не оставаться союзником неоконов в их попытке реванша против Обамы на выборах ноября 2012 года. Просто по той причине, что привычные и доступные Путину механизмы лидерства и властвования лежат в плоскости взаимодействия национальных государств на внешнеполитической сцене и на мировых рынках энергоресурсов.

Для Путина и его прежней команды, с которой он выиграл выборы в 2000 году, было бы наилучшим вариантом повторение пройденного. Скажем, очередная провокация на южных рубежах, всплеск ура-патриотизма. Я не исключаю, что явно искусственный кризис в Южной Осетии был задуман для того, чтобы попытаться снова втянуть грузин в конфликт и затем изобразить очередную убедительную победу или хотя бы открытое противостояние с американскими эскадрами в Черном и других морях.

Но только Обама и демократы тоже не лыком шиты, за полтора года до выборов они нашли повод удалить из Пентагона и вообще от рычагов внешней политики всех тайных друзей Путина.

Вот и сейчас Обама призвал Мишико только для того, чтобы тот не рыпался и не помогал Путину и себе самому продлить власть на ура-патриотизме.

Однако вынужденный дворцовый переворот в Пентагоне нарушил балансы не только в Вашингтоне, но и в Кремле.

Не будучи обязан не имеющим больше рычагов неоконам, Путин вынужден, во-первых, сблизиться с израильскими партнерами, а во-вторых мог и сторговал кому-то, скорее всего, приезжавшему заступаться за Медведева Кэмерону, позицию и функцию Кудрина как символа и проводника несуверенной финансовой политики.

И сразу же после этого Центробанк России начал предвыборную накачку экономики ликвидностью, невзирая на протесты Кудрина как рупора «вашингтонского консенсуса».

То есть запланированная или просто желанная конфигурация внешних факторов для победы прежнего Путина не сложилась. Но зато появился дополнительный маневр и резерв в виде относительно и хотя бы временно суверенной политики ЦБ.

А мы-то знаем, что в нашей стране не бывает ничего постоянней, чем временное, особенно запущенное в период президентских выборов.

Собственно, вот эта перестройка кампании на ходу, частичный уход от прежней, не сработавшей риторики, явная смена спичрайтерских команд, уже по ходу кампании – отражает немного запоздалую реакцию путинского штаба на изменение внешних, то есть наиболее значимых условий протекания выборного процесса.

Собственно, произошло это изменение для путинского штаба неожиданно в районе 20 января, когда вместо ранее объявленных американо-израильских маневров в Аравийском море, возле Ирана, была объявлена опять же временная разрядка напряженности, а фокус переместился в Сирию, где опять же активны англичане, катарцы, французы, саудиты, турки, а американцы ограничиваются политическими заявлениями.

Кроме решительного смещения акцентов в предвыборной риторике с патриотической на социальную риторику, произошла и смена вектора в образе врага.

Теперь это уже не союзный американский империализм на южных рубежах, а «оранжевая угроза», которая ассоциируется с демократическим, клинтоновским крылом истеблишмента. То есть ставка на антиамериканизм осталась, но мобилизация на этой основе затруднена, ибо наши «белые» вовсе не похожи на киевских «оранжевых». Даже несмотря на нарочитые и явные провокации, вроде «наезда» на «Эхо Москвы» или освобождение под залог Мирзоева не могут мобилизовать на Болотную больше того, что уже было.

И откровенных нациков, как на Майдане, в Москве не найдешь днем с огнем, а у дежурных националистов хреново получается.

Вот такая пока временная диспозиция.