Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Обреченные к жизни (лирическое)

Аватар пользователя Т55М


Припадочная Матрена уже в феврале знала, что в июне начнется война. Так и сказала всем собравшимся у сельмага, что двадцать второго числа, под самое утро, станут немецкие бомбы на людей падать, а по земле, будто беременные паучихи, поползут железные чушки с белыми крестами. Мужики помрачнели: Матрена зря слова не скажет. Что бы там в газетах ни писали, но раз припадочная сказала, значит, все по ейному и выйдет.

Так все и вышло.

Ходили потом к припадочной Матрене и мужики, и бабы, спрашивали, когда война кончится, да что со всеми будет. Только молчала Матрена, лишь глазами кривыми страшно крутила да зубами скрипела, будто совсем ей худо было.

Одному Коле Жухову слово сказала, хоть и не просил он ее об этом.

— Уйдешь, Коля, на войну, когда жена тебе двойню родит. Сам на войне не умрешь, но их всех потеряешь…

Крепко вцепилась припадочная в Колю, как ни старался он ее стряхнуть, а она все висла на нем и вещала страшное:

— Ни пуля, ни штык вражеский тебя не убьют. Но не будет нашей победы, Коля. Все умрем. Один ты жить останешься. Ни народу не станет, ни страны. Все Гитлер проклятый пожжет, все изведет под самый корень!Й
Никому ничего не сказал тогда Коля. А на фронт ушел в тот же день, когда жена родила ему двойню: мальчика Иваном назвали, а девочку — Варей. Ни увидеть, ни поцеловать он их не успел. Так и воевал почти год, детей родных не зная. Это потом, в отступлении, догнала его крохотная фотокарточка с синим клеймом понизу да с въевшейся в оборот надписью, химическим карандашом сделанной: «Нашему защитнику папуле».

Плакал Коля, на ту карточку глядючи, те слова читая.

У сердца ее хранил, в медном портсигаре.

И каждый день, каждый час, каждую минуту боялся — а ну как Матренино слово уже исполнилось?! Ну как все, что у него теперь есть, — только эта вот фотография?!

Изредка находили его письма с родины — и чуть отпускало сердце, чуть обмякала душа: ну, значит, месяц назад были живы; так, может, и теперь живут.

Страшно было Коле.

Миллионы раз проклинал он припадочную Матрену, будто это она в войне была виновата.

Воевал Коля люто и отчаянно. Ни штыка, ни пули не боялся. В ночную разведку один ходил. В атаку первый поднимался, в рукопашную рвался. Товарищи немного сторонились его, чудным называли. А он и не старался с ними сойтись, сблизиться. Уже два раза попадал он в окружение и выходил к своим в одиночестве, потеряв всех друзей, всех приятелей. Нет, не искал Коля новой дружбы, ему чужих да незнакомых куда легче было хоронить. Одно только исключение случилось как-то ненарочно: сдружился Коля с чалдоном Сашей — мужиком основательным, суровым и надежным. Только ему и доверил Коля свою тяжкую тайну. Рассказал и про Матрену, что никогда она не ошибалась. Хмуро смотрел на Колю чалдон, слушая; челюстью ворочал. Ничего не ответил, встал молча и отошел, завернулся в шинель и заснул, к стенке окопа прислонившись. Обиделся на него Коля за такую душевную черствость. Но на рассвете Саша сам к нему подошел, растолкал, проворчал сибирским басом:

— Знал я одного шамана. Хорошо камлал, большим уважением в округе пользовался. Говорил он мне однажды: «Несказанного — не изменишь, а что сказано, то изменить можно».

— Это как же? — не понял Коля.

— Мне-то почем знать? — пожал плечами чалдон.

В октябре сорок второго ранили Колю при артобстреле — горячий осколок шаркнул по черепу, содрал кусок кожи с волосьями и воткнулся в бревно наката. Упал Коля на колени, гудящую голову руками сжимая, на черную острую железку глядя, что едва его жизни не лишила, — и опять слова припадочной услыхал, да так ясно, так четко, будто стояла Матрена рядом с ним сейчас и в самое ухо, кровью облитое, шептала: «Сам на войне не умрешь. Ни пуля, ни штык вражеский тебя не убьют».

Да ведь только смерти не обещала припадочная! А про ранения, про контузии ничего не сказала, не обмолвилась. А ну как судьба-то еще страшнее, чем раньше думалось? Может, вернется с войны он чушкой разумной, инвалидом полным — без рук, без ног; тулово да голова!

После того ранения переменился Коля. Осторожничать стал, трусить начал. Одному только Саше-чалдону в своих опасениях признался. Тот выслушал, «козью ногу» мусоля, хмыкнул, плюнул в грязь, да и отвернулся. День ждал Коля от него совета, другой… На третий день обиделся.

А вечером сняли их с позиций и повели долгим маршем на новое место.

В декабре оказался Коля в родных краях, да так близко от дома, что сердце щемило. Фронт грохотал рядом — в полыхающем ночью небе даже звезд не было видно. И без всякой Матрены угадывал Коля, что считанные дни остаются до того, как прокатится война по его родине, раздавит деревню его и избу. Мял Коля в жесткой руке портсигар с фотокарточкой и колючей горечью давился, бессилие свое понимая. Когда совсем невмоготу сделалось, пришел к капитану, стал просить, чтобы домой его отпустили хоть бы на пару часов: жену обнять, сына и дочку крохотных потискать.

Долго щурился капитан, карту при свете коптилки разглядывая, вымеряя что-то самодельным циркулем. Наконец кивнул своим мыслям.

— Возьмешь, Жухов, пять человек. Займешь высоту перед вашей деревней. Как окопаешься да убедишься, что кругом тихо, — тогда можешь и семью проведать.

Козырнул Коля, повернулся кругом — и радостно ему, и страшно, в голове будто помутнение какое, а перед глазами пелена. Вышел из блиндажа, лоб об бревно расшиб — и не заметил. Как до своей ячейки обмерзшей добрался — не помнил. Когда очухался немножко, стал соседей потихоньку окликивать. Чалдона Сашку с собой позвал. Москвича Володю. Очкарика Веню. Петра Степановича и закадычного друга его Степана Петровича. Поставленную задачу им обрисовал. Хлеба свежего и молока парного, если все удачно сложится, посулил.

Выдвинулись немедленно: у Сашки-чалдона — винтовка Токарева, у Володи и Вени — «мосинки», у Петра Степановича — новенький ППШ, у Степана Петровича — проверенный ППД. Гранатами богато разжились. Ну и главное оружие пехоты тоже взяли, конечно, — лопатки, ломики — шанцевый инструмент.

По снежной целине пробираться — только для сугрева хорошо, а удовольствия мало. Так что Коля сразу повел отряд к торной дороге. По укатанной санями колее бежать можно было — они и бежали кое-где, но с оглядкой, с опаской. Шесть километров за два часа прошли, никого не встретили. Деревню стороной обогнули, по лесовозной тропе на высоту поднялись, огляделись, место рядом с кустиками выбрали, окапываться начали, стараясь вынутой мерзлой землей снег не чернить. Сашка-чалдон под самыми кустами себе укрытие отрыл, ветками замаскировал, настом обложил. Рядом москвич Володя устроился: такие себе хоромы откопал, будто жить тут собирался — земляную ступеньку, чтоб сидеть можно было, сделал; бруствер по всем правилам; нишу под гранаты, выемку под флягу. Очкарик Веня не окоп сделал, а яму. Заполз в нее, ружье наверху оставив, вынул из кармана томик Пушкина, да и забылся, читая. Коля Жухов, в землю зарываясь, недобро на соседа поглядывал, но молчал до поры до времени. Спешил, до конца дня надеясь в деревню сбегать, своих навестить — вон она, как на ладони; даже избу немного видно — курится труба-то, значит, все в порядке должно быть… Петр Степанович и Степан Петрович один окоп на двоих копали; не поленились, к сосне, в отдалении стоящей, сбегали за пушистыми ветками; в кустах несколько слег вырубили, сложили над углом окопа что-то вроде шалашика, снежком его присыпали, на дне костерок крохотный развели, в котелке воды с брусничным листом вскипятили.

— Жить можно, — сказал Петр Степанович, потягиваясь.

Да и умер.

Точно в переносицу, под самый обрез каски, ударила пуля.

Охнул Степан Петрович, оседающего друга подхватывая, кровью его пачкаясь, кипятком обжигаясь.

— Вижу! — крикнул из кустов Сашка-чалдон. — Елка! Справа!

Выронил книжку Веня-очкарик, встал за винтовкой, да и сполз назад в яму, ее края осыпая, себя, умирающего, хороня.

— Метко бьет, сволочь, — зло сказал Сашка, засевшего врага выцеливая. — Да и мы не лыком шиты.

Хлопнул выстрел. Закачались еловые лапы, снег отряхивая; скользнула по веткам белая тень — будто мучной куль сорвался с макушки хвойного дерева. А секундой позже наперебой загрохотали из леса пулеметы, взбивая снежные фонтаны, срезая кусты.

Понял Коля, что не поспеть ему сегодня домой. Наитием животным почуял, что пришло время страшной потери, предсказанной Матреной. За портсигар схватился, что в нагрудном кармане спрятан был. И во весь рост поднялся, врага высматривая, ни пуль, ни штыков не боясь.

Ухнули взрывы — и в уши будто снегу набило. Провел Коля рукой по лицу, посмотрел на кровь — пустяки, поцарапало! Увидел за деревьями белую фигуру, взял на мушку, выстрелил. Из своего окопа выпрыгнул; не пригибаясь, к Степану Петровичу перебежал, из-под Петра Степановича пистолет-пулемет вытащил. Захрипел:

— Огонь! Огонь!

Справа и слева полыхнуло коротко; выплеснулась черная земля на белый снег, испятнала его, выела. Застучали по мерзлым комьям бруствера пулеметные пули. Одна ожгла Коле шею, но он будто от пчелы отмахнулся, ответил в сторону леса длинной очередью. Повернулся к Степану Петровичу, увидел, как у того глаза стынут и закатываются. Кинулся к москвичу Володе.

— Почему не стреляете?!

Тяжело ударило взрывом в бок, сшибло с ног. В ухе лопнуло; горячее и вязкое тонкой струйкой потекло на скулу. Поднялся, покачиваясь, Коля. Тяжело посмотрел в сторону леса, куда мальчишкой по грибы и ягоды ходил. Разглядел белые фигуры, на заснеженный луг выходящие. И так взъярился, так взбеленился, что в рукопашную на пулеметы бросился. Но и двух шагов сделать не смог, оступился, упал, лицом в горячий снег зарывшись, — вдохнул его, глотнул.

Успокоился…

Долго лежал Коля, о несправедливой судьбе думая. Не должно так быть, чтобы солдат жить оставался, а семья его умирала! Неправильно это! Бесчестно!

Встал он, сутулясь сильно. Мимо мертвого Володи, взрывом из окопа выброшенного, прошел. Сел на изрытый снег возле кустов измочаленных. Трех фашистов подстрелил, залечь остальных заставил. Увидел, как со стороны просеки, ломая березки, выползает железная чушка с крестом на горбе. Сказал громко, но себя почти не слыша:

— Никогда припадочная Матрена не ошибалась.

Сашка-чалдон, от земли и пороха черный, схватил его за руку:

— В окоп давай! Чего, дурак, расселся?!

Вывернулся Коля, отодвинулся от друга. Сказал сурово:

— Да только насчет меня у нее ошибка выйдет…

По-охотничьи точным выстрелом сшиб Сашка пытающегося подняться фрица, потянулся к приятелю, думая, что от контузии тот совсем одурел.

— Если умру я, не станет в ее предсказании силы, — еще дальше отодвинувшись, пробормотал Коля.

Близкий взрыв осыпал его землей. Пулеметные пули пробили шинель.

— Только наверняка нужно… — сказал Коля, гранаты перед собой раскладывая. — Чтоб ни осечка, ни какая случайность… И тогда мы победим… Тогда…

Он повернулся к другу, широко и светло ему улыбнулся:

— Ты слышишь меня, Саня?! Теперь я точно знаю, что мы победим!

Коля Жухов один пошел на фашистов — в полный рост, улыбаясь, с высоко поднятой головой. Спускаясь с холма, он расстрелял боекомплекты ППШ, ППД и двух «мосинок». Он лопатой зарубил немецкого офицера, не обращая внимания на ожоги пистолетных выстрелов. Потом Коля Жухов подобрал немецкий автомат и направился к вражеским пулеметчикам. И он дошел до них, несмотря на пробитую ногу и отстреленную руку. Коля Жухов смеялся, глядя, как бегут от него чужие солдаты.

А когда за его спиной, ломая сухостой, наконец-то выросла стальная махина с крестом, Коля Жухов спокойно повернулся и поковылял ей навстречу, ничуть не боясь рычащего на него курсового пулемета. Делая два последних шага, Коля сдернул с себя избитую пулями шинель и выдернул чеки из закрепленных на груди гранат. Спокойно примерившись, лег он под широкую гусеницу. И когда она уже наползала на него, он вцепился в трак окровавленными пальцами и что было сил, хрипя от натуги, потянул его на себя, будто боялся, что какое-нибудь провидение остановит сейчас громыхающую машину.

Воробей постучался в окно.

Екатерина Жухова вздрогнула и перекрестилась.

Дети спали; их даже недавние стрельба и взрывы за околицей не побеспокоили.

Щелкали ходики.

Потрескивал фитиль лампадки.

Екатерина отложила перо, отодвинула бумагу и чернильницу.

Она не знала, как начать новое письмо.

Крепко задумавшись, она незаметно для себя задремала. И очнулась, когда в комнате вдруг громко скрипнула половица.

— Его больше нет.

Черная тень стояла у порога.

Екатерина зажала рот руками, чтобы не закричать.

— Он обманул меня. Умер, хотя не должен был.

Черная тень подвинулась ближе к печи. Опустилась на лавку.

— Все изменилось. Теперь живите. Вам теперь можно…

Екатерина посмотрела на зыбку, где тихо спали Иван и Варя. Отвела от лица дрожащие руки. Говорить она не могла. Выть и причитать ей было нельзя.

— Твой Николай не один такой. Их больше и больше. И я уже не знаю, что будет дальше…

Черная тень, вздохнув, медленно поднялась, надвинулась. Огонек лампадки колыхнулся и погас — стало совсем темно. От неслышных шагов застонали половицы — ближе и ближе. Скрипнула тронутая невидимой рукой зыбка.

— Знаю только, что теперь все будет иначе…

Утром Екатерина Жухова нашла на лавке портсигар. Внутри была маленькая фотокарточка, в оборот которой навечно въелась сделанная химическим карандашом надпись.

А чуть ниже ее кто-то приписал мужским незнакомым почерком — «Он защитил».

http://www.yaplakal.com/forum6/topic1391036.html

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя v.p.
v.p.(5 лет 2 недели)(17:51:19 / 07-06-2016)

эх, если бы оно так вот просто всё решалось...

Аватар пользователя Т55М
Т55М(2 года 9 месяцев)(17:56:32 / 07-06-2016)

Именно так и решается....

Аватар пользователя Виктор Филимонов

Именно так и решается, согласен.

Аватар пользователя Дядя Иштван

Ты и правда считаешь, что это просто?

Аватар пользователя Скорпион
Скорпион(3 года 10 месяцев)(18:21:53 / 07-06-2016)

А где был комиссар в это время, ась?     cheeky

Аватар пользователя Т55М
Т55М(2 года 9 месяцев)(18:36:18 / 07-06-2016)

политрук погиб в одном из боев. 

Аватар пользователя arma
arma(5 лет 8 месяцев)(20:04:07 / 07-06-2016)

Я хочу рассказать сегодня 
О политруке нашей роты. 
Он войну начинал на границе 
И погиб, в первый раз, под Смоленском. 
В черном небе, когда умирал он, 
Не было и проблеска победы. 
- В бой за Родину! - крикнул он хрипло. 
В бой за Ста... - так смерть обрубила. 
Сколько б самой горькой и страшной 
С этим именем связанной правды 
Мы потом ни брали на плечи, 
Это тоже было правдой в то время. 
С ней он умер, пошел под пули. 
Он второй раз погиб в Сталинграде 
В первый день, в первый час прорыва, 
Не увидев, как мы фашистам 
Начинаем платить по счету. 

Умирая, другие люди 
Шепчут: 'Мама' - и стонут: 'Больно'. 
Он зубами скрипнул: - Обидно! - 
Видно, больше всего на свете 
Знать хотел он: как будет дальше? 
В третий раз он умер под Курском, 
Когда мы им хребет ломали. 
День был жарким-жарким. А небо - 
Синим-синим. На плащ-палатке 
Мы в тени сожженного 'тигра' 
Умирающего положили. 
Привалившись к земле щекою, 
Он лежал и упрямо слушал 
Уходивший на запад голос 
Своего последнего боя. 
А в четвертый раз умирал он 
За днепровскою переправой, 
На плацдарме, на пятачке. 
Умирал от потери крови. 

Он не клял судьбу, не ругался. 
Мы его не могли доставить 
Через Днепр обратно на левый. 
Он был рад, что, по крайней мере, 
Умирает на этом, правом, 
Хотя Днепр увидел впервые 
В это утро, в день своей смерти, 
Хотя родом на этот раз он 
Был не киевский, не полтавский, 
А из дальней Караганды. 
У него было длинное имя, 
У политрука нашей роты, 
За четыре кровавых года 
Так война его удлинила, 
Что в одну строку не упишешь: 
Иванов его было имя, 
И Гриценко, и Кондратович, 
Акопян, Мурашов, Долидзе, 
И опять Иванов, и Лацис, 
Тугельбаев, Слуцкий, и снова 
Иванов, и опять Гриценко... 
На политрука нашей роты 
Наградных написали гору. 
Раза три-четыре успели 
Наградить его перед строем, 
Ну, а чаще не успевали 
Или в госпиталях вручали. 
Две награды отдали семьям, 
А одна, - говорят, большая, - 
Его так до сих пор и ищет... 
Когда умер в четвертый раз он, 
Уже видно было победу, 
Но война войной оставалась, 
И на длинной ее дороге 
Еще много раз погибал он. 
Восемь раз копали могилы, 
Восемь тел его мы зарыли: 
Трижды в русскую, в русскую, в русскую, 
В украинскую, в украинскую, 
И еще один - в белорусскую, 
На седьмой раз - в братскую польскую, 
На восьмой - в немецкую землю. 
На девятый раз он не умер. 
Он дошел до Берлина с нами, 
С перевязанной головою 
На ступеньках рейхстага снялся 
С нами вместе, со всею ротой. 
И невидимо для незнавших 
Восемь политруков стояло 
Рядом с ним, с девятым, дошедшим. 
Это было так, потому что 
Всю дорогу, четыре года, 
Они были душою роты, 
А душа, говорят, бессмертна! 
Не попы, а мы, коммунисты, 
Говорим, что она бессмертна, 
Если наше смертное тело, 
Не страшась, мы сожгли в огне 
На Отечественной войне. 
Где же наш политрук девятый? 
Говорят - секретарь райкома, 
Говорят - бригадир в колхозе, 
Говорят - дипломат на Кубе, 
Говорят - в жилотдел послали, 
Чтоб на совесть все, без обмана... 
Говорят - в Партийном контроле, 
Восстанавливая справедливость, 
День и ночь сидел над делами, 
Что касались живых и мертвых, 
Что остались от тех недобрых, 
Столько бед принесших времен... 
Очевидно, разные люди 
Его в разных местах встречают - 
Вот и разное говорят. 
Видно, был он в войну не только 
В нашей с вами стрелковой роте... 

1961  К. Симонов

Аватар пользователя Нумминорих Кута

Сейчас те, военные стихи, написанные участниками и очевидцами, звучат как будто про нас, царапает уже даже не душу, а кожу. Как будто мы - уже там, в реальности войны.

Аватар пользователя PavelCV
PavelCV(4 года 10 месяцев)(18:27:27 / 07-06-2016)

Сильно...

Аватар пользователя pob_ol
pob_ol(2 года 6 месяцев)(19:14:27 / 07-06-2016)

до слез

Аватар пользователя Aijy01
Aijy01(5 лет 4 дня)(09:26:26 / 08-06-2016)

Именно. Обмануть судьбу, спасти семью. Совершить подвиг. И геройски умереть самому, уничтожив танк. 

Аватар пользователя Redvook
Redvook(4 года 5 месяцев)(20:01:13 / 07-06-2016)

Пробрало! Спасибо!

Аватар пользователя alterlex
alterlex(3 года 4 месяца)(21:01:23 / 07-06-2016)

Вот нафига такое писать!..

Аватар пользователя armaturbatur
armaturbatur(1 год 5 месяцев)(22:47:51 / 07-06-2016)

чтобы помнили.

Аватар пользователя vovbel
vovbel(2 года 1 месяц)(22:34:11 / 07-06-2016)

Взяло за душу...Благодарю автора...

Аватар пользователя vyinemeynen_mika

Спасибо.

Аватар пользователя mr.Iceman
mr.Iceman(5 лет 7 месяцев)(22:50:11 / 07-06-2016)

Проняло! Сильно!

Аватар пользователя nesvobodnye
nesvobodnye(2 года 6 месяцев)(23:13:20 / 07-06-2016)

Иногда у меня бывают слёзы, которых я не стыжусь.

Аватар пользователя MrWolf
MrWolf(1 год 4 месяца)(14:20:14 / 08-06-2016)

+1 камрад.

Аватар пользователя PIPL
PIPL(3 года 9 месяцев)(01:43:03 / 08-06-2016)

Спасибо.

Аватар пользователя aawolf
aawolf(2 года 8 месяцев)(04:55:25 / 08-06-2016)

yes слов нет.

Аватар пользователя ctrl_points
ctrl_points(2 года 2 месяца)(06:24:31 / 08-06-2016)

Он защитил тебя на поле боя, 

Упал, ни шагу не ступив назад,

И имя есть у этого героя –

Великий Армии солдат.

Аватар пользователя Виктор Филимонов

До слёз.

Аватар пользователя Неспящий
Неспящий(2 года 1 неделя)(09:38:31 / 08-06-2016)

Спасибо!

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...