Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Как устроен мир . Часть 5 (конспект)

Аватар пользователя walrom

Продолжая публиковать свой конспект книги Н. Хомского, хочу обратить внимание сообщества на то, что текст написан в период президентства Б. Клинтона. Но тогда мы еще мало обращали внимание на предупреждения самих же американцев. Мы были все в Перестройке и в выпутывании из ее месива. Предыдущие части: https://aftershock.news/?q=node/394310;  https://aftershock.news/?q=node/393775 ; https://aftershock.news/?q=node/393842https://aftershock.news/?q=node/394040

220px-Chomsky.jpg

ПРОЦВЕТАЮЩИЕ ЕДИНИЦЫ И БЕСПОКОЙНОЕ МНОЖЕСТВО

Новая глобальная экономика

Он (Ричард Никсон) признал упадок доминирования США в глобальной системе и понял, что при новом «трехполюсном» мировом порядке, при усиливающейся роли Японии и Европы, где лидирует Германия, США уже не под силу оставаться мировым банкиром.

У простых людей отнимали те крохи, которые им доставались раньше. Все должно было идти в карманы богачей.

Кроме того, в мире происходил колоссальный взрыв нерегулируемого капитала. В 1971 году Никсон покончил с Бреттон-Вудской системой, что привело к валютному разрегулированию.

Нарастает перенос рабочих мест туда, где население подвергается репрессиям и получает низкие зарплаты, что уменьшает возможности роста производительности у нас дома. (Поэтому я всегда предостерегаю аналитиков, которыепутают мировую олигархию и один из ее вожнейщих оплотов на сегодняшний день – США).

У глобализации два важных последствия. В индустриальные страны переносится модель третьего мира. В третьем мире у общества два уровня: на одном сосредоточены избыточные богатства и привилегии, на другом — нищета и отчаяние, все больше отхватывающие ненужное, избыточное население.

Возьмем для примера пресловутый Южный Централ Лос-Анджелеса. Когда-то там работали фабрики. Их перевели в Восточную Европу, Мексику, Индонезию — туда, где можно было оторвать от земли крестьянок. Богачам от этого стало только лучше, им и в третьем мире неплохо живется. (Нужно понимать, что до поры до времени крупному капиталу и их политикам следует сохранять определенный уровень жизни обслуживающего персонала. Особенно в крупных финансовых и бизнес центрах. Но это положение не бесконечно)

Есть национальная экономика — есть и национальные государства. А теперь, в эпоху интернациональной экономики, происходит переход к интернациональному государству, а это в конечном счете означает интернациональную исполнительную власть. (Посему прогрессивному человечеству, если оно собирается отстаивать свои права, рано или поздно придется вернуться к лозунгу «ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, ОБЪЕДИНЯЙТЕСЬ!» Возможно чуть изменив субъект к кому обращено возвание.

                У него (подобия мирового правительства) появляются собственные институты, такие как Международный валютный фонд (МВФ) и Всемирный банк, торговые организации, такие как Североамериканское соглашение о свободной торговле НАФТА и Генеральное соглашение о тарифах и торговле ГАТТ (подробнее об обеих ниже), совещания управляющих, такие как «большая семерка» (Джи-7) богатейших индустриальных стран — США, Канады, Японии, Германии, Британии, Франции и Италии, регулярно собирающаяся для обсуждения экономической политики, и бюрократия ЕЭС.

... структура принятия решений действует, по сути, в интересах транснациональных корпораций, международных банков и др.                                                                               население не только не знает, что происходит, но и не догадывается о своем неведении. Это приводит, в частности, к отчуждению от институтов власти. Люди чувствуют, что им уже ничего не поможет.

Они (массы людей) ведь даже не знают, что происходит на этом удаленном, засекреченном уровне принятия решений. Это настоящий успех в достижении долговременной задачи выхолащивания смысла формальных демократических структур. (Олигархия делает многое для того, чтобы оградить простых людей от понимания происходящего. Формируются и принимаются на уровне правительств стран секретные договора о формировании нового по сути существования мира. Законы о коммерческой тайне, о интеллектуальных правах существенно ограждает население от понимания технологических процессах, о достижениях науки и техники. Эта информация становится доступна лишь узкому кругу людей. Это пагубная тенденция - ограничение людей в информированности – может привести к тому, что человек в ближайшем будущем вовсе не будет знать о том, что он употребляет в пищу и какие побочные эффекты могут быть от приписываемых лекарств. Учитывая все новые достижения в биологии, психологии, генетики и т.д. можно лишь догадываться к каким результатам могут привести подобные тенденции законотворчества.)

Когда говорят, что Америка вошла в длительный период упадка, надо уточнить, что подразумевается под Америкой. Если речь о географической зоне Соединенных Штатов, то, уверен, это верно. Обсуждаемая сейчас политика возымеет только косметический эффект. Упадок был и продолжится. Страна все больше становится похожа на общество третьего мира.

Но если говорить об американских корпорациях, то это вряд ли верно. Фактически дело обстоит наоборот: их доля в промышленном производстве, например, остается стабильной или даже растет, тогда как доля самих США уменьшается.

Пресса не устает сообщать, что «Дженерал моторе» закрывает в Северной Америке 24 завода. Мелким шрифтом добавляется, что концерн открывает новые заводы — в частности, расходует 700 миллионов долларов на высокотехнологичное производство в Восточной Германии. Там свирепствует безработица, и компания может платить тамошним работникам всего 40 процентов того, что платит в Западной Европе, и не задумываться о льготах для рабочей силы.

экономисты Всемирного банка, недавно опубликовали любопытное исследование. В нем общепринятая экономическая теория — стандарт, предполагающий обоснованность принимаемых решений, — представлена в виде моря свободного рынка и маленьких островков на нем — отдельных фирм. Внутренне эти островки, естественно, не полностью свободны — они подчиняются центральному управлению.

Ладно, это всего лишь островки в море. Нам полагается верить, что эти фирмы мало отличаются от семейных лавочек за углом.

Но Дейли и Гудланд указывают, что теперь острова сравнимы по масштабам с самим морем. Большой процент трансграничных сделок совершается в рамках одной и той же фирмы, поэтому вряд ли они отвечают понятию «торговля». Мы имеем дело с транзакциями, управляемыми из единого центра вполне реальной рукой — крупными корпоративными структурами. К этому надо добавить еще одно обстоятельство: само море не очень похоже на свободную торговлю.

На международной арене Пентагон был силой интервенции, а внутри страны — способом, позволявшим правительству координировать частную экономику, создавать благоприятные условия для крупных корпораций, субсидировать их, направлять поток средств налогоплательщиков на исследования и разработки, формировать гарантированный государством рынок для избыточного производства, выделять передовые отрасли для усиленного развития ит. д. Практически все успешные и процветающие секторы экономики США зависят от такого рода правительственного участия.

Острие прогресса в технологии промышленности в последнее время поворачивается в другом направлении: от промышленности на основе электроники, как в послевоенный период, к промышленности и коммерции на основе биологии.

основой для частных прибылей должны служить инициативы правительства. (Этот тезис нужно как кол вбить в голову каждого чиновника, если он на самом деле еще нацелен на то чтобы поддержать население своей страны) в Южной Корее и на Тайване — мы наблюдаем отход от модели третьего мира и переход к индустриальному обществу через массированное государственное вмешательство.

Там государству хватает сил для контроля не только над профсоюзами, но и над капиталом. В 1980-х годах в Латинской Америке существовала огромная проблема бегства капитала ввиду его открытости международным рынкам. В Южной Корее такой проблемы нет — у них бегство капитала карается смертной казнью.

(Вот так, дорогие мои одноАШники!)

... сам по себе долг (США) в цифровом выражении — не такая уж проблема. У нас бывали долги и покрупнее — не в цифровом выражении, а относительно валового национального продукта. Точный размер долга — это отчасти статистическая эквилибристика. Как посчитают, таким он и окажется. В любом случае он не принадлежит к числу неразрешимых проблем.

Практически не существует функционирующей левой интеллигенции, то есть интеллектуалов как отчетливой группы или класса. Никто не говорит подробно о том, что надо сделать, ораторов вообще стало мало. Классовая борьба последних десятилетий привела к ослаблению народных организаций. Люди разрозненны.

Соединенные Штаты настолько влезли в долги к международному финансовому сообществу, что независимая политика оказалась для них под запретом.

Таким образом, даже в такой богатой и сильной стране, как США (самой богатой и сильной из всех), социальная политика оказывается заложницей денежных мешков, своих и зарубежных. Именно эти вопросы требуют решения. Мы стоим перед революционными переменами.

Бросить вызов праву инвесторов решать, кому жить, а кому умирать, как жить и как умирать, — значит сделать решительный шаг в направлении идеалов Просвещения и классической либеральной идеи. Это была бы настоящая революция!

Бизнес или крупная корпорация выстроена изнутри как фашистская система. Власть наверху, сверху вниз идут приказы. Либо ты их выполняешь, либо — на выход.

Кому выгодны НАФТА и ГАТТ?

НАФТА, без сомнения, очень сильно повлияет и на американцев, и на мексиканцев. Можно спорить, каким именно будет это влияние, но то, что оно будет сильным, бесспорно.

Вполне вероятно, что произойдет усиление процесса, который вы только что описали, — оттока производства в Мексику. Власть там принадлежит жестокой репрессивной диктатуре, а это гарантия низкой оплаты труда.

Во время так называемого мексиканского экономического чуда последнего десятилетия зарплаты там снизились на 60 процентов. Гибнут профсоюзные активисты. (Сегодня мировая общественность настолько привыкла к каждодневной гибели людей в различных районах мира, что такое информирование начинает формировать у них безразличае и не имеет ожидаемый душевный отзыв на горе себе подобных.)

Наводнение Мексики американской сельскохозяйственной продукцией сгонит с земли примерно 13 миллионов человек. Все они хлынут в города или зоны «макиладорас», а это приведет к дальнейшему падению заработков. (Слава Богу, что Россия благодаря санкциям пока избегает подобной участи. Но что станет в будущем непонятно. Вполне возможно, что месные олигархи будут ничем не лучше зарубежных.) Зато это наверняка окажется Клондайком для инвесторов в США и для их состоятельных коллег в Мексике.

НАФТА — это секрет: данное соглашение недоступно для общественности.

Так же обстоит дело и с ГАТТ: никто, кроме специалистов, не знает, что там творится. Причем ГАТТ идет гораздо дальше. На этих переговорах большое внимание уделяется так называемым правам на интеллектуальную собственность. Подразумевается защита патентов, а также компьютерных программ, разного рода записей и т. д. Ставится цель гарантировать, чтобы технология будущего оставалась в руках транснациональных корпораций, на которые трудится мировое правительство.

Главное в том, что, даже если мы с вами получим текст, это вряд ли как-то повлияет на американскую демократию.

Продовольствие и «экономические чудеса» третьего мира

Например, (присмотримся) к Боливии. Она пережила тяжелые времена, жестоких, прибегавших к репрессиям диктаторов, залезла в долги — весь набор.

Запад (советником выступал ведущий гарвардский эксперт Джеффри Сакс) навязал Боливии правила МВФ: стабилизация национальной валюты, увеличение агроэкспорта, уменьшение производства для внутренних нужд и пр. Это сработало. Цифры, макроэкономическая статистика, выглядели отлично. Валюта стабилизировалась. Долг сократился. ВНП пошел в рост.

Но в бочке меда оказался и деготь. Сильно возросли бедность и число голодающих. Рухнула образовательная система. Самое интересное, что стабилизатором экономики послужил экспорт коки (растения, из которого делают кокаин). По некоторым оценкам, на нее теперь приходится около двух третей боливийского экспорта.

Причина очевидна. Возьмем любого фермера и завалим его страну субсидируемой агропродукцией из США — возможно, по программе «Мир и продовольствие», — чтобы он не мог больше ничего производить или лишился конкурентоспособности. Создадим ситуацию, при которой ему остается одно — выращивать экспортную продукцию. Он не дурак, он знает, какая культура приносит наибольший доход. Это кока.

Конечно, крестьяне выручают за это мало денег, к тому же на них насылает боевые вертолеты американское Управление по борьбе с наркотиками. Зато это хоть какой-то способ выжить. А мир тем временем захлебывается в коке.

Прибыль получают в основном крупные синдикаты и нью-йоркские банки. Никто не знает, сколько миллиардов долларов кокаиновых доходов проходит через нью-йоркские банки и их офшорные филиалы, но мы не ошибемся, если скажем, что много.

Немало перепадает американским химическим компаниям, отправляющим, как известно, на экспорт те самые химикаты, которые используются при производстве кокаина в Латинской Америке. Прибыли текут широким потоком. Вероятно, они служат неплохой инъекцией для американской экономики. Заодно расширяется всемирная наркотическая эпидемия, в том числе здесь, в США.

Вот и все боливийское экономическое чудо. Этот случай — не исключение.

Таковы последствия «фундаментализма МВФ» — удачно выбранное определение. Он приводит к катастрофическим результатам повсюду, где применяется.                                      Дж. Сакс, автор экономического чуда в Боливии, перебрался в Польшу и в Россию, чтобы и там учить тем же самым правилам.

                                С 1985 по 1992 год число голодающих американцев выросло с 20 до 30 миллионов. Пару лет назад в городской больнице Бостона — там лечат бедняков, простых бостонцев, это не модная клиника при Гарвардском университете — пришлось создать отделение для недоедающих по примеру лечебных заведений в странах третьего мира.

                Зимой положение усугубляется: родителям приходится делать трудный выбор между теплом и едой, и дети умирают, потому что им не хватает даже скудной рисовой похлебки.

еды хватает. Но есть серьезные проблемы с ее распределением. А кроме того, нужны усилия по контролю численности населения. Для этого существует известный способ — подъем экономического уровня.

В индустриальных обществах численность населения резко падает. (За счет снижения уровня рождаемости детей)                                                                                                                                 

США — мировая держава. В отличие от Советского Союза, прибегавшего к интервенциям по периметру своих границ, где он обладал преобладающим превосходством в конвенциональном оружии, США осуществляли интервенции повсюду: в Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке — там, где они таким превосходством не обладали. Для этого США нуждались в силах устрашения, чтобы никто не вздумал встать у них на пути.

Отсюда и «ядерный зонтик» — отпугивающее всех мощное стратегическое оружие, позволяющее использовать конвенциональные силы как инструмент политической власти.

Фонд поддержки авторов AfterShock

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...