Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Дедушка русского черного пиара

Аватар пользователя Bledso

Россию продает Фаддей

Не в первый раз, как вам известно

 Пожалуй, он продаст жену, детей,

И мир земной, и рай небесный,

Он совесть продал бы за сходную цену,

Да, жаль, заложена в казну.

/М.Ю.Лермонтов/

Фаддей Венедиктович Булгарин был, помимо всего прочего, еще и основоположником текстовой рекламы. Его хорошо знали гостинодворские купцы. И отнюдь не как богатого покупателя. Наоборот, сей господин обходился им в копеечку. С 1825 года Булгарин начал издавать газету «Северная пчела». Своими фельетонами он наводил страх на лавочников. Обычно он начинал публиковать эти фельетоны незадолго до наступления праздников, когда начинался наплыв покупателей.

 

И вот «публика» читала сатирический фельетон, например, такого содержания:

«Однажды прохаживался я по Гостиному двору и увидел в одной из лавок серебряную табакерку.
— Что хочешь за эту вещь? — спросил я хозяина.
— Тридцать пять рублей, — отвечал купец.
— Дам пять, — сказал я в шутку и пошел.
В двадцати шагах от лавки мальчик догнал меня и, подавая табакерку, сказал: "Извольте-с! Пожалуйте пять рублей". Я заплатил и ужаснулся: я предложил цену в шутку и угадал настоящую цену. Спрашиваю: сколько бы я потерял, если бы в этой пропорции ошибался по двадцать четыре раза в год, запасаясь всем нужным в Гостином дворе?
»

Или какая-нибудь "девица Полина" доверительно делилась со своей приятельницей на страницах булгаринской газеты впечатлениями от «шопинга»:

«Я хотя и патриотка, но не люблю покупать в Гостином дворе. Я раз присела в лавке и раздавила блин, который положил на стул второпях завтракавший сиделец!»

Гостинодворцы прекрасно знали, чем могут для них обернуться откровения девицы Полины, и заранее несли Булгарину различные подношения. Семья у него была большая, и чадолюбивый Фаддей Венедиктович охотно принимал натурой и деньгами. Как само собой разумеющееся вознаграждение умному и влиятельному человеку. После чего в «Северной пчеле» появлялись такие заметки:

«Если вам угодно купить цепочку, перчатки и даже бриллианты, то ступайте в лавку (следует фамилия купца). Его вещи уважаются даже за границей, а в пробе золота и доброте камней вы можете верить его слову».

Или:

«Я давно намеревался украсить мой кабинет несколькими бронзовыми вещами... Здесь в Гостином три магазина славятся бронзовыми товарами, а именно...» (снова называются имена купцов).

От ценности подношений криводушному фельетонисту зависел и характер рекламы, появлявшейся в газете. Богатый меховщик не поскупился на взятку. И Булгарин соответственно «расплатился» с ним таким панегириком:

«Главная отличительная черта этого магазина — честность. Пошлите ребенка — его также примут, как вельможу, и за одинаковую цену отпустят товары...»


 

Всю свою жизнь Фаддей Венедиктович вертелся как флюгер.

Семья Булгариных происходит из шляхты Речи Посполитой. Отец, ярый сепаратист, дал ему имя в честь Тадеуша Костюшко. Мать в детстве отвезла Булгарина в Санкт-Петербург, где он в 1798-1806 годах учился в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе. Плохо знал русский язык и в годы учёбы, наделённый горячим характером, постоянно конфликтовал с преподавателями и соучениками.

В 1806-1807 годах участвовал в военных действиях против французов. Был ранен под Фридландом и награждён орденом Святой Анны 3-й степени. В 1808 году участвовал в шведской кампании.

Однажды попался на глаза великому князю Константину Павловичу одетым в маскарадный костюм в день дежурства, и был уволен из армии в чине поручика в 1811 году.

Перебрался в Варшаву, затем в Париж, затем в Пруссию, там был мобилизован в армию Наполеона и в составе Польского легиона воевал в Испании. В 1812 году участвовал в походе французской армии в Россию в составе Русского корпуса (насчитывавшего около 8 тысяч человек), был награждён орденом Почётного легиона, получил чин капитана (однако об этих наградах известно только с его слов: якобы он лично, ведя под уздцы коня Наполеона, переправил того через Березину, за что и был пожалован орденом и чином капитана).

Через много лет Булгарин признавался Н. Гречу, своему соратнику по "Северной пчеле": "...если б лавочка Наполеоновская не обрушилась, я теперь возделывал бы где-нибудь виноград на Луаре! Судьба решила иначе, и я покорился ей". Судьба решила против Булгарина. Наполеон разбит и сослан, сам он попал в плен к немцам, потом к русским и … вновь оказался в Петербурге...

По окончании войны вернулся в Варшаву. В 1816 году был в Санкт-Петербурге, затем переехал в Вильню. Управлял близлежащим имением своего дяди и начал публиковаться, в основном анонимно, на польском языке, в виленских периодических изданиях. Интенсивно общался с местными либеральными польскими литераторами и преподавателями Виленского университета, входившими в Товарищество шубравцев («бездельников»; 1817—1822).

В 1819 году Булгарин окончательно поселился в Санкт-Петербурге, завёл связи в столичных литературных кругах, познакомился с Карамзиным, Рылеевым, Бестужевым, Кюхельбекером, Грибоедовым, Корниловичем.

Сначала Булгарин (как свидетельствуют очевидцы) выступает с лозунгом "Конституцию!", прячет часть архива Рылеева, помогает друзьям-декабристам, хлопочет о Грибоедове, который оказался под следствием.

Но как только выясняется, что власть смотрит на его действия неодобрительно, что его имя фигурирует на допросах и в показаниях, арестовываются его сотрудники и друзья, - сразу включаются естественные защитные механизмы. Даже не умом, а чем-то более глубинным Булгарин понимает: судьба опять подставляет ему подножку. И главной задачей становится - уцелеть, доказать свою лояльность.

Фаддею Венедиктовичу уже 36 лет, и он не может позволить себе снова оказаться среди проигравших. Булгарин начинает искать выход из создавшегося положения. С одной стороны, архив Рылеева он так и не выдает властям, но с другой - по требованию полиции вынужден дать описание своего друга В. К. Кюхельбекера, объясняя сей поступок: "А разве присяга не обязывает нас к этому?"

Кульминация наступает 9 мая 1826 года, когда петербургский генерал-губернатор П. В. Голенищев-Кутузов получил рапорт дежурного генерала Главного штаба А. Н. Потапова. Тот извещал, что "Государь Император высочайше повелеть соизволил, чтоб Ваше Превосходительство имели под строгим присмотром находящегося здесь отставного французской службы капитана Булгарина, известного издателя журналов, и вместе с тем Его Величеству угодно иметь справку о службе Булгарина, где он служил по оставлении российской службы, когда и в какие вступал иностранные и когда оставлял оные. О Высочайшей воле сей имея честь донести Вашему Превосходительству, покорнейше прошу справку о службе Булгарина доставить ко мне для предоставления Государю Императору".

За этими сведениями обратились к самому виновнику. Булгарин написал о себе как можно более нейтрально и сразу после этого подает императору записку "О цензуре в России и о книгопечатании вообще". Главная идея ее, во многом новая для России, заключалась в том, что "как общее мнение уничтожить невозможно, то гораздо лучше, чтобы правительство взяло на себя обязанность напутствовать его и управлять им посредством книгопечатания, нежели предоставлять его на волю людей злонамеренных".

Через месяц государь учредит Третье отделение.

Совпадение или следствие? Трудно сказать. Но факт остается фактом.

Фаддей Венедиктович умен, обаятелен, при этом вспыльчив, подозрителен, капризен. Даже Белинский отмечал, что характер Булгарина "весьма интересен и стоил бы если не целой повести, то подробного физиологического очерка". "Гордец! - попрекал его Рылеев и добавлял, ласково, шутя: - Когда случится революция, мы тебе на "Северной пчеле" голову отрубим".

«Имя Ф. Булгарина в достаточном количестве и достаточно убедительно предавалось позору, но ни разу его деятельность и его фигура не была выяснена исторически и фактически. Независимо от своей доносительской роли он сыграл большую роль в истории русского журнализма (что признавали и его враги)».    

/Б. Эйхенбаум/

 

«Фаддей Булгарин — одиозная фигура русской литературы. Конечно, можно спорить, чему он более принадлежит — литературе или журналистике. По-моему, мы имеем дело с феноменом человека, который, будучи рожден для коммерции и авантюр, сумел, однако, оставить в изящной словесности свой след. Можно сказать, что Булгарин из журналистики вторгся в храм Аполлона, не расставшись с привычками “второй древнейшей профессии”. Это было вторжение плебея в Дворянское собрание, шулера — в компанию честных игроков, персонажа водевиля — в высокую драму».

/И. Золотусский/


Источники:

http://zaist.ru/news/rossiyskikh_cult/dedushka_russkoy_zakazukhi_i_chern...

http://www.nkj.ru/archive/articles/1501/

http://polit.ru/news/2014/07/05/bulgarin/

Педивикия

Цикловикия

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя АлексФ
АлексФ(1 год 10 месяцев)(13:16:55 / 14-05-2016)

Биография типичного белоленточника. Я то знал только, что сей индивид издавал Пушкина.

Аватар пользователя выхухоль
выхухоль(2 года 9 месяцев)(17:18:35 / 14-05-2016)

Так ведь поляк же ж

Аватар пользователя PIPL
PIPL(3 года 11 месяцев)(18:56:56 / 14-05-2016)

  КЛЮЧ ПЕРВЫЙ

  И тут гений русской поэзии, подогреваемый жаркой кровью солнечной Эфиопии и поглаживая пушистые бакенбарды, делавшие его так похожим на прижимистую крупную обезьяну, бросил свою знаменитую фразу Фаддею Булгарину в книжной лавке Судьина в присутствии хрюкающих от удовольствия Вильегорского и Карамзина:

  "Я, Видок - Фиглярин, не имею чести вас знать, да и не желаю, откровенно говоря! Бросайте витийствовать ни о чем! Жизни ведь все равно не знаете..."

  И это была печать, печать МИФА истории на заковыристой Судьбе человека, печать белесой пыли, которая и по сей день шуршит на бульварах литературы тощими и почерневшими акациями...Увлекаясь страстью своих слов, люди невысокого роста всегда испытывают чувство некоторого предубеждения против гренадеров - красавцев и невеселые мысли их не преследуют. Наоборот, невеселые мысли преследют всю оставшуюся жизнь тех, к кому они обращены от имени ГЕНИЯ, благодаря которым настают дни общественного подъёма, не прозревающих тоски среди существования поголовного мещанства.

  Миф запоминается, и из своего угла недоумевающими глазами бродяги от литературы в своём неопределенном счастье меланхолического размышления просто теряются от смущения, как такое может случиться,что тот же самый Гений ещё вчера говаривал тому же самому Булгарину - "Фиглярину":

  "Вы принадлежите к малому числу тех литераторов, коих порицания или похвалы могут и должны быть уважаемы...".

  Сиротливо шелестит время для одних. Безмолвно, равнодушно и печально оно преследует других в своём Vtaecurriculum, без сожаления закидывая жизнеописание в землю. И там, где алел закат, встаёт глухая крапива, - эта трава забвения, - там грачи да вороны разве что немало видели перемен на белом свете.

 

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...