Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Стратегическое присутствие Китая в Средней Азии

Аватар пользователя alexvlad7

  Укрепление стратегического присутствия в Центральной Азии не является новой концепцией Пекина. Этот регион весьма важен для КНР не только как значительный рынок для китайских товаров, источник нефти и газа для электростанций Китая, но и как инструмент национальной безопасности, особенно в условиях подхода к урегулированию синьцзянской проблемы. Президент Си Цзиньпин неоднократно за последний год дополнительно обращал внимание на необходимость усиления этой политики в применении к усилению безопасности на северо-западе Китая. Им, в частности, прямо подчеркивалось, что успешное участие КНР в экономическом развитии, политическом и военно-стратегическом сотрудничестве с государствами Центральной Азии должно содействовать не только урегулированию синьцзянской проблемы, но и превратить Синьцзян в "экономические ворота" в Евразию, как часть "грандиозного видения торговых и инфраструктурных связей Китая, простирающихся до Европы".

 Взаимодействуя с ЦА через "Экономический пояс Шелкового пути" и ШОС, Китай выстраивает долгосрочные партнерские отношения с каждой страной региона по отдельности, ввиду нерешенных внутрирегиональных проблем. В марте на сессии ВСНП обнародована новая стратегия развития КНР, где реализация проекта "Экономический пояс Шелкового пути" и концепция "выхода за ее пределы" заняли центральные места. Это означает, что планы по еще большему переводу предприятий КНР в страны Центральной Азии будут осуществляться более активно в ближайший период. Планируемый в сентябре 2016 года в г. Ханчжоу саммит G20, безусловно, также будет свидетельствовать о новой, возрастающей роли Китая в ЦА.

 В целях реализации этих задач Китай уже инвестировал значительные средства в энергетическую и транспортную инфраструктуру пяти стран Центральной Азии. Так, китайская государственная нефтегазовая компания "China National Petroleum Corporation" (CNPC) построила газопровод Центральная Азия–Китай, транспортирующий газ по маршруту "Туркменистан – Узбекистан – Казахстан – Китай". В дополнение к уже существующим трем веткам газопровода, обеспечивающим прохождение 55 млрд кубометров, с запуском новой линии объемы газа из Центральной Азии в Китай увеличатся на 30 млрд кубометров, что составит 20% от прогнозируемого потребления Китая к 2020 году.

 Эта же компания CNPC также участвовала в строительстве и финансировании нефтепровода "Казахстан–Китай".

 Оба указанных проекта соединяют ЦА и Китай через территорию Синьцзяна.

 Китай активно участвует в развитии транспортной инфраструктуры в Центральной Азии, предоставив, в частности, кредит на сумму 280 млн долларов США для строительства автодороги "Душанбе–Чанак" в Таджикистане и реализуя новую внешнеполитическую концепцию, получившую название "Экономический пояс Шелкового пути".

 Из накопленных к 2015 г. $27 млрд китайских прямых инвестиций в наиболее крупные экономики ЦА, $23,6 млрд приходится на Казахстан, 98% из которых связаны с топливным комплексом — добычей и транспортировкой нефти и природного газа.

 Растут объемы взаимной торговли Китая с Таджикистаном и китайские инвестиции в эту страну. В частности, на такие крупные инфраструктурные проекты, как строительство ТЭЦ "Душанбе-2", железнодорожный тоннель "Яван-Вахдат", Хатлонский сельскохозяйственный научно-технический сад. Китай планирует использовать в интересах усиления своего стратегического присутствия в этой стране сложные отношения Таджикистана с отдельными соседними государствами ЦА, переходящие периодически в транспортную блокаду, намереваясь подключиться к строительству железной дороги, которая соединит Китай и Таджикистан.

 Активно участвует Китай в развитии и транспортной инфраструктуры Узбекистана, частично профинансировав в размере кредита в $350 млн прокладку электрифицированной железной дороги Ангрен–Пап, соединяющей Ферганскую долину с основной частью Узбекистана. Новая дорога, а также 19-километровый тоннель под перевалом Камчик, построенный на средства китайской компании China Railway Tunnel Group, свяжет глобальную сеть логистических маршрутов Китая и Узбекистана, а также Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР со странами Персидского залива.

 Однако в торгово-экономической и инвестиционной политике в ЦА Пекин нацелен на реализацию собственных интересов в регионе, а не на поддержку местных предпринимателей. Последнее, в частности, связано с тем, что руководство китайских компаний, работающих в Центральной Азии, предпочитает трудоустраивать ханьцев, а не местных жителей. Кроме того, Пекин усиливает лоббирование интересов национального бизнеса в ЦА, "стимулируя" местных высокопоставленных чиновников отдавать предпочтение китайскому бизнесу в ущерб отечественному предпринимательству, что ведет к росту коррупции в странах ЦА.

 Помимо экономических отношений, весьма важной частью стратегического подхода Китая к Центральной Азии является развитие и углубление сотрудничества в вопросах безопасности и военно-технической области. Китай обеспокоен любой нестабильностью, исходящей из Центральной Азии, которая могла бы повлиять на ситуацию в Синьцзяне, так как Киргизия, Казахстан и Узбекистан имеют свои уйгурские общины и организации (в частности, такие как "Иттипак" в Киргизии), которые выступают за уйгурские права. Подобная "солидарность" за пределами Китая рассматривается в Пекине как потенциальная угроза, которая разжигает внутренний уйгурский активизм. Такие воинствующие организации, как "Исламское движение восточного Туркестана (ИДВТ) и "Исламское движение Узбекистана" (ИДУ) также рассматриваются в Китае в качестве прямой угрозы национальной безопасности, опасаясь их военной поддержки уйгуров, которые разделяют их религию и готовность использовать насилие, чтобы выразить свое недовольство действующей власти КНР. В этих условиях Китай стремится к углублению сотрудничества со странами ЦА в области экстрадиции отдельных членов уйгурских общин в Китай. В частности, такие действия уже предприняли Киргизия и Казахстан на основе утверждений Китая, что отдельные представители уйгурских общин "были вовлечены в террористическую деятельность". Однако такие шаги вызвали протестные выступления местных и международных активистов, таких как "Human Rights Watch".

 В качестве весьма важного инструмента стратегического проникновения и закрепления в регионе Центральной Азии Пекин рассматривает развитие культурных связей, в особенности обучение проживающего в этом регионе населения китайскому языку через активно расширяющуюся сеть филиалов Института Конфуция. Об успехах такой политики может свидетельствовать, в частности, недавнее заявление дочери казахского президента Назарбаева – Дориги, занимающей пост заместителя премьер-министра Казахстана, что казахстанцам помимо казахского, русского и английского языков в "самом недалеком будущем надо будет владеть китайским".

 Кроме учебных и культурных программ, КНР в Центральной Азии работает над созданием позитивного имиджа через СМИ. На территории ряда республик ЦА вещает китайский государственный канал "CCTV", на государственных каналах регулярно выходят передачи о Китае, размещаются блоки новостей китайского государственного информационного агентства "Синьхуа".

 Однако такое весьма активное сближение Китая со странами Центральной Азии и увеличение числа мигрантов из КНР вызывает беспокойство среди местных жителей региона. По мере увеличения китайского влияния в ЦА, ключевым стратегическим вызовом для Пекина становится местное противостояние "китайскому господству" или "синофобия" в некоторых частях региона. Это является результатом попыток Китая сблизиться с принимающими странами при инвестировании, в том числе и с использованием коррупционных рычагов, в сочетании с местными опасениями "китайского захвата". Указанные опасения усиливаются также и тем, что инфраструктурные проекты, финансируемые китайскими компаниями, как правило, сопровождаются китайскими подрядчиками и управлением, которые не всегда учитывают местные правила. Это часто приводит к местным протестам и нападениям на китайских рабочих.

Владимир Одинцов, политический обозреватель, специально для интернет-журнала "Новое Восточное Обозрение".

ист.

 Министр ЕЭК: Договор объединения ЕАЭС и Шелкового пути могут подписать за 2 года - министр по торговле Евразийской экономической комиссии В.Никишина. МИД Китая: Результаты по сопряжению Шелкового пути и ЕАЭС будут в ближайшее времяЕАЭС намерен создать зону свободной торговли с Китаем

 из старенького по теме:

 к.и.н., н.с. Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН Экспансия Китая: Королевство Тонга и Таити (Французская Полинезия) как экспериментальные площадки.

  директор Центра по изучению России и Центральной Азии Фуданьского университета, Шанхай. Новый Шелковый путь: стратегические интересы России и Китая

 «Мягкая» сила КНР и что Пекин может предложить миру. 2) Китай и многополярный мир

 Африканские аппетиты Пекина

 Всесоюзный стандарт: от тракторов до шоколада - см. ч.II. Собственная. "Куда живем мы с пятачком...

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя lataragan
lataragan(2 года 4 месяца)(10:57:07 / 27-03-2016)

благодарю за обзор

Комментарий администрации:  
*** Клон nopasaran (почти дословные дубли комментов), блокирован ***
Аватар пользователя Sapiens Sanya
Sapiens Sanya(5 лет 9 месяцев)(13:45:22 / 27-03-2016)

 Китайцев ненавидят там куда они зашли. Так получается. Они пришли с огромными деньгами и им радушно улыбаются. А вот что они будут делать, когда местный баши решит им пинка под каку выписать - это вопрос.  

Аватар пользователя daryets
daryets(6 лет 4 дня)(21:09:48 / 27-03-2016)

Уйгуры, курды..поддерживаемые отдельными активистами узлы напряжения.

Аватар пользователя Монгол
Монгол(2 года 12 месяцев)(22:00:02 / 27-03-2016)

Россия ушла - Китай пришёл. Нормально. В принципе ничего плохого в этом нет.Из всех стран региона только Узбекистан претендует на относительную самостоятельность,оттого и китайских инвестиций так мало...впрочем не только китайских,но и вообще.

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...