Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Доклад РСМД: Иностранные боевики в «Исламском государстве»

Аватар пользователя alexvlad7

 Доклад по открытым источникам от авторов РСМД (Российский совет по международным делам), авторы: Д.полит.н., директор Аналитического центра ИМИ МГИМО МИД России и К.полит.н., с.н.с. Института США и Канады РАН.

Кто? - Целевые аудитории

Сколько? Масштабы вербовки

Откуда? «Поставщики» боевиков для ИГ

Почему? Причины успеха вербовки

Как? Характеристики бренда ИГ

Что используют? Инструменты продвижения ИГ

 

Кого вербуют?

ИГ представляется как утопия, как альтернатива привычному миру, где подросток не смог реализоваться.

 

 Большинство жертв пропаганды — несформировавшиеся молодые мужчины, характеризуемые низким уровнем образования и отсутствием стремления учиться. Агитационные материалы, публикуемые ИГ, апеллируют к их примитивным желаниям. ИГ представляется как утопия, как альтернатива привычному миру, где подросток не смог реализоваться.

 Особые подходы разработаны к молодым военным, где часто используется чувство раздражения против начальства.

 Специальные подходы существуют и к женщинам, особенно молодым девушкам. Агитируют рекруты ИГ только тех, кого можно использовать либо в боевых действиях, либо в обслуживании нужд боевых групп, либо в формировании системы жизнеобеспечения этого квазигосударства (медицинские работники, нефтяники, юристы). При этом в процессе вербовки часто избегается тема войны — потенциальной жертве не рассказывается о том, что придется обязательно воевать с оружием в руках.

 Попадая в специфический круг общения в специально издаваемых террористами журналах, интернет-приложениях, сообществах и группах в социальных сетях, потенциальные жертвы поначалу откликаются на заурядные предложения обсудить вопросы политики, геополитики, мирового лидерства, ситуации на Ближнем Востоке, проблем ислама и вопросы изучения арабского языка. Обнаружив повышенный интерес к проблемам у потенциальных новобранцев в ИГ, вербовщики подвергают их усиленной психологической обработке, пуская в ход иные мотивации и психологическое воздействие — уже с целью вербовки.  

Сколько вербуют?

 Всего на стороне террористических групп в Ираке и Сирии воюют 20 730 иностранных граждан. Иностранные боевики-террористы — в настоящее время выходцы из более чем половины стран мира.

 

 Социологические опросы, измеряющие уровень восприятия людьми международных проблем, в последние годы фиксируют нарастание беспокойства в связи с активностью ИГ.

 На этом фоне в 2015 г. приток добровольцев в «Исламское государство» продолжает расти, в том числе и из западноевропейских стран. Стремительный рост числа боевиков-террористов, прежде всего воюющих в Сирии и Ираке, заставил международное сообщество уделить большее внимание оценке их численности.

 Всего на стороне террористических групп в Ираке и Сирии, согласно докладу Международного центра исследований проблем радикализма и политического насилия (ICSR), воюют 20 730 иностранных граждан. Основной поток населения приходится на страны Ближнего Востока — 11 000, 3 000 — на страны бывшего СССР. По примерным оценкам, 5-10% иностранцев погибают в ходе военных действий, 10-30% покинули зоны конфликта, вернувшись на родину или оставшись в транзитных странах.

 «Иностранные боевики-террористы — в настоящее время выходцы из более чем половины стран мира. В составе связанных с Аль-Каидой групп во всем мире, в том числе отколовшейся группы «Исламское государство», в настоящее время насчитывается более 25 000 иностранных боевиков-террористов, происходящих из более чем 100 государств-членов». С 2014 по 2015 гг. «наблюдается резкое увеличение (с 70 до 73%) числа боевиков из ряда европейских и азиатских государств-членов». За пределами мусульманского мира Франция и Российская Федерация названы в докладе в числе государств, поставляющих наибольшее число боевиков.

 Порядка 20 000 иностранных боевиков-террористов базируются в Сирии и Ираке, где они входят как в состав ИГ, так и в состав структур Аль-Каиды. В Афганистане, по оценкам афганских сил безопасности, в марте 2015 г. насчитывалось около 6500 активно действующих иностранных боевиков-террористов. Большинство из них связаны с «Техрик-е Талибан Пакистан», 300 человек — с «Техрик-е нафаз-е шариат-е Мухаммади», 200 человек — с «Исламским движением Узбекистана», 160 — с «Лашкар-е тайба» и 150 — с «Исламским движением Восточного Туркестана».

 Летом 2015 г., по некоторым оценкам, в Сирии и Ираке на стороне ИГ воевали 4 000 человек из стран Запада, из которых 550 женщин.  

Откуда вербуют?

Основное число боевиков происходит из стран исламской культурной традиции. С учетом обновленных данных МВД и ФСБ Россия — на втором месте по абсолютной численности боевиков после Туниса. Франция замыкает четверку основных государств-поставщиков добровольцев для ИГ и первое по их числу государство западного мира.

 

 «Ниже приведена таблица 20 стран, которые послужили основными «поставщиками» боевиков для ИГ.

 Основное число боевиков происходит из стран исламской культурной традиции.

 Немусульманские страны мира (за пределами ЕС) «представлены» среди иностранных боевиков в Сирии и Ираке существенно реже. Основное число боевиков происходит либо из традиционно проживающих на территории данных стран мусульманских меньшинств, либо из среды мигрантов из исламских стран. Соответственно, в списке представлены в основном именно страны с наличием мусульманских меньшинств или имеющие большое количество иностранных мигрантов, проживающих на их территории.

 По данным ФСБ России, в январе 2016 г. число российских боевиков в рядах ИГ составило 2900 человек. Это выводит Россию по абсолютной численности боевиков на второе место в мире после Туниса. Однако следует отметить, что абсолютная численность боевиков на душу населения в России (с учетом большого населения), хотя уже велика по сравнению с европейскими странами, но мала по сравнению со многими мусульманскими странами, в том числе постсоветскими.

 Согласно данным, имеющимся по другим постсоветским странам, кроме 2900 боевиков из России на стороне ИГ в Сирии и Ираке воюет еще порядка 2500–4500 боевиков из других постсоветских стран, преимущественно, центральноазиатских. При этом к данным цифрам надо еще прибавить цифры выходцев из постсоветских стран в Афганистане и в лагерях «Аль-Каиды» по всему Ближнему Востоку.

 ЕС и «Исламское государство»

 В октябре 2014 г. на стороне боевиков воевали более 3000 человек из ЕС, по оценке Еврокомиссара по борьбе с терроризмом Жиля де Кершова, сделанной на основании официальных данных стран-членов.

 Данные о 4000–5000 европейцах в рядах ИГ сообщает исследовательская служба Конгресса США в апрельском докладе за 2015 г. В апреле 2014 г. на стороне боевиков были 5000-6000 выходцев из стран ЕС, по оценке Еврокомиссара по правосудию Веры Юровой, ее оценка больше апрельской оценки американских исследователей.  По данным Европола на 26 июня 2015 г. на стороне экстремистов воевали около 5000 человек из ЕС. Сходную оценку на вторую половину сентября дает директор международного центра исследований радикализации Питер Ньюман.

 В докладе, подготовленном турецким профессором университета Фатих Тахиром Аббасом для Совета Европы 27 июня 2015 г., указывается цифра в 6000 граждан стран ЕС, которые воюют на стороне ИГ. По оценке премьер-министра Франции Мануэля Вальса, к концу 2015 г. число джихадистов-европейцев должно было достичь 10 000 человек.

 Страны ЕС — лидеры по числу боевиков в ИГ:

 Франция

 Франция — одно из наиболее проблемных государств ЕС, «поставляющее» от четверти до половины европейских боевиков.

 Оценки на 2014 г. показывали, что в совокупности с 2012 г. на стороне ИГ воевало 860 французов. По данным Отчета Комиссии Сената Франции от 1 апреля 2015 г., в боевых действиях в Сирии участвует 1 432 француза, что составляет 47% от всех европейцев, воюющих в этой стране. Согласно докладу ООН от 7 апреля 2015 г., Франция относится к числу четырех основных государств-поставщиков добровольцев для ИГ и первым по их числу государством западного мира.

 19 мая 2015г. Министерство внутренних дел Франции сообщило о том, что 1600 граждан Франции участвуют в деятельности террористической сети ИГ, из них 457 находятся на территории Ирака и Сирии. На 2 июня 2015 г. на стороне ИГ воевал 471 француз, по данным премьер-министра Франции Мануэля Вальса. 16 июля министр внутренних дел страны Бернар Газнев заявил, что около 1850 французов являются членами международных террористических сетей, около 500 из них находятся в Сирии и Ираке. Однако по данным французской разведки на 31 июля, французских боевиков, воюющих за ИГ непосредственно в Сирии и Ираке, уже не 500, а 906.

 В выступлении французского министра иностранных дел Лорана Фабиуса перед Сенатом 15 сентября 2015г. говорится, что всего на сегодняшний день в рядах террористических группировок насчитывается до 1800 французов: 491 из них находится в зоне боевых действий, 133 убиты. На 2 июня 2015г. общее число погибших боевиков-французов составило 110 человек по данным премьер-министра Франции Мануэля Вальса.  По данным французской разведки на 31 июля 2015г., погибло 126 человек: из них в 2012г. — 3 человека, 2013г. — 15 человек, 2014г. — 49 человек, 2015г. — 59 человек (резкий скачок на 44% по сравнению с прошлым годом). Из числа погибших 5 были несовершеннолетними.

 На начало 2015г. число вернувшихся домой боевиков составило 180 человек, согласно цитируемым Jeune Afrique официальным данным.

 Великобритания

 Проблема выезда граждан для присоединения к террористической группировке «Исламское государство» достаточно остро стоит в Великобритании. Эта проблематика в экспертном сообществе и СМИ зачастую рассматривается в контексте проблем кризиса британской модели мультикультурального общества.

 Осенью 2014г. оценка числа боевиков-выходцев из Великобритании составляла порядка 500 человек с 2012г. На начало 2015 г. цифра, по официальным оценкам, составила 600 человек. Доклад Международного центра изучения радикализации и политического насилия (ICSR) на январь 2015 г. также дает цифру в 500-600 человек. По оценкам британских спецслужб и полиции общее количество выехавших с 2012 г. на июль 2015 г. составило порядка 700 человек.  По данным Европола на 26 июня 2015 г., на стороне экстремистов воевало около 700 человек из Великобритании. Та же оценка фигурировала в британской прессе и в середине сентября 2015г.

 Доклад Международного центра изучения радикализации и политического насилия (ICSR) относит Великобританию к числу европейских стран с не самым большим числом боевиков на душу населения — 9,5 на 1 млн. Однако с учетом большого населения страны общее число вернувшихся в Великобританию боевиков составило порядка 300 человек на начало 2015 г., что составляет серьезную социально-политическую проблему.

 Германия и Австрия

 На конец 2014г., по оценке экспертов Международного центра исследований проблем радикализмами и политического насилия (ICSR), число боевиков-выходцев из Германии в ИГ составило 500–600 человек, что в соотношении к 1 млн населения давало цифру в 7,5 человек (показатель не самый высокий, но и не самый низкий в Европе, относящийся примерно к «средней группе»).  На начало 2015 г. число боевиков-выходцев из Германии в ИГ составило 550 человек. В августе 2015 г. эта цифра составила уже более 700 человек.

 Число погибших боевиков-выходцев из Германии составило более 90 человек. Число возвратившихся обратно в Германию боевиков — порядка 180 человек на начало 2015 г. Однако уже весной 2015 г. число вернувшихся составило 200 человек.

 Число боевиков австрийского происхождения, согласно ICSR, на конец 2014 г. составляло 100-150 человек, но их число в соотношении к 1 млн населения давало цифру в 17 человек, что уже относится к числу европейских стран с наибольшим числом боевиков на душу населения. Однако уже весной 2015 г. оценка выросла до более 200 человек. Из них 70 человек, как предполагается, вернулись в Австрию, 30 человек погибли. Интересно, что большинство террористов с австрийским гражданством происходят из чеченского или боснийского национальных сообществ.  

Почему поддаются вербовке?

 Одна из целевых аудиторий вербовщиков — неблагополучные мусульманские подростки из бедных кварталов. По сравнению со сложностью современного постиндустриального мира религиозные фундаменталисты предлагают очень простые ответы на духовно и жизненно важные вопросы.

 

 Существует целый комплекс проблем, которые приводят к попаданию молодых людей в международные террористические структуры. В целом они говорят о духовном и социальном неблагополучии стран, в которых осуществляется вербовка.

 Первая причинадуховный кризис секулярной культуры эпохи постиндустриализма.

 Ключевую роль не социальных, а культурных и психологических проблем в вербовке показало исследование, проведенное французским Центром борьбы против исламских сект (CPDSI). Согласно его результатам, молодые люди в этой стране, вовлекаемые в радикальные исламистские организации, в основном принадлежат к среднему классу (67%) и даже являются выходцами из атеистических семей (80%).

 По сравнению со сложностью современного постиндустриального мира религиозные фундаменталисты предлагают очень простые ответы на духовно и жизненно важные вопросы.

 Фундаменталистская идеология строго определяет цель в жизни, создает ощущение сопричастности чему-то большему, чем индивид. «У исламистов есть идея принадлежности к «группе, обладающей ярко выраженной идентичностью и противопоставляющей себя остальному миру». Молодые радикалы обретают в идее джихада «стройную систему ценностей, которую они не смогли найти в своей родной стране», отмечается в докладе специальной Комиссии французского Сената.

 Вторая причина — социальная.

 В относительно материально благополучном западном мире основной причиной вербовки служит низкая степень интеграции исламской молодежи в принимающее общество. Одна из целевых аудиторий вербовщиков — неблагополучные мусульманские подростки из бедных кварталов. Такие люди легко попадают под влияние ИГ, романтику исламского братства, причастности к большой идее и т.д. Однако чем дальше от западного мира осуществляется вербовка, тем большую роль играет желание боевиков просто хорошо заработать и устроиться в жизни. В этом плане отправка «на джихад» — просто экстремальная форма трудоустройства. Определенную роль в странах «третьего мира» также играет протест против коррупции в обществе.

Третья причина — эффективность исламистской пропаганды, особенно у ИГ.

 Бренд ИГ

 Жестокость и беспощадность по отношению к врагу медиаменеджеры ИГ сочетают с демонстрацией готовности своих бойцов к осознанному самопожертвованию во имя идеи. Навязывается видимость перспективы слияния мусульман в единую умму через преодоление этнических, политических, психологических, поведенческих различий.

 

 Выделяют пять основных тем посланий: «жесткость» («беспощадность»), «милосердие» («сострадание»), «жертвенность», «военная мощь», «причастность к великому действу». Часто употребляемые в комбинациях и в сочетании эти понятия-символы составляют «бренд» ИГ.

 Медиастратеги ИГ внедрили практику беспрецедентной, навязчивой демонстрации жестокости акций «Исламского государства» (распространение видео с казнями через обезглавливание, сжигание человека заживо и т.п.). Это продуманная картина, призванная вызывать впоследствии ассоциативные связи кадров с идеями — с триумфом, силой их воплощения — и сочетаться с контрастными кадрами «милосердия-сострадания», выражением чего служат постановочные кадры раскаяния «заблудших» (как правило, людей, захваченных в плен или заложников, публично клянущихся в верности ИГ), а также с «триумфом отмщения за гибель мусульман» (кадры казней часто чередуются с картинами мирных жертв авианалетов и т.д.).

 Жестокость и беспощадность по отношению к врагу медиаменеджеры ИГ нередко также сочетают с демонстрацией готовности своих бойцов к осознанному самопожертвованию во имя идеи: распространяются видеозаписи последних часов некоторых молодых людей, в которых они рассказывают о своей подготовке к акции «смерти мученика», а затем камера фиксирует саму акцию (самоподрыв).

 Тема «причастности к великому действу» или «братства в Халифате» разрабатывается в расчете на привлечение потенциальных рекрутов, причем в наибольшей степени она ориентирована на мусульман в странах Запада и России. Навязывается видимость перспективы слияния мусульман в единую умму через преодоление этнических, политических, психологических, поведенческих различий.

 Центральный пункт повестки группировки «Исламское государство» — создание Халифата, и ее «успешное воплощение» насаждается опосредованно, через информацию, размывающую границы между вымыслом и реальностью: пропагандисты делают акцент на создании государственных структур, продвигая идею полноценного государства. С этой целью управленческие органы на всех уровнях именуются «министерствами», «департаментами», вводится система налогообложения, функционирования социальных служб, механизмы отправления исполнительной и судебной власти, наказаний и т.д.

 Чтобы отличаться от соперничающих группировок, прежде всего «Аль-Каиды», ИГ делает пропагандистский акцент на демонстрации своей «военной мощи»: с этой целью демонстрируются кадры военных парадов, наличия функционирующей боевой техники, в том числе и захваченной у противника, демонстрация флага. Важным элементом этой темы в пропаганде ИГ выглядит идея «победоносности», то есть непрерывности серии побед в виде захвата объектов противника, населенных пунктов, контролировавшихся противником. В визуальном плане на эту идею призваны работать демонстрация «регулярной армии», признаками которой считаются единая униформа, четкая система руководства и подчинения, дисциплина и т.д. В этом отношении аналитики выявляют немало манипуляций и фальсификаций, когда, например, боевые действия ведутся на одном участке фронта, а «успехи» демонстрируются с другого участка или из другого временного эпизода. 

 Инструменты продвижения ИГ

 Ввиду того, что ИГ — запрещенная организация в большинстве стран, не имеющая доступа к СМИ, активисты «Исламского государства» действуют в основном через Интернет, применяя метод вербовки по типу сетевого маркетинга. В социальных медиа создаются группы по интересам, функционируют они стандартно: участники обмениваются информацией, видео и фотографиями, снабжая их определенными хэштегами.

 

 Ввиду того, что ИГ — запрещенная организация в большинстве стран, не имеющая доступа к СМИ, активисты «Исламского государства» действуют в основном через Интернет, применяя метод вербовки по типу сетевого маркетинга. В социальных медиа создаются группы по интересам, функционируют они стандартно: участники обмениваются информацией, видео и фотографиями, снабжая их определенными хэштегами.

 Пропагандистская работа ИГ до 2013 г. осуществлялась на базе структуры «Аль-Фуркан» (Al-Furkan, готовившей веб-материалы, CD и DVD). В 2013 г. было создано еще два «мозговых центра» пропаганды «Исламского государства» — «Аль-Иатисам» и «Аль-Хайат Медиацентр». Именно там стали производиться материалы, направленные на аудиторию западных стран, то есть не только на арабском, но и на других языках. Затем пропаганда была развернута на платформах «Фурсан аль-баляг медиа», «Асауирти медиа», «Аль-Гураба медиа, (Fursan Al-Balagh Media, Asawirti Media, Al-Ghuraba Media). В 2014 г. были запущены проект The Ajnad Media Foundation, специализирующийся на радиовещании и трансляции мусульманских нашид-песнопений, онлайн журнал «Дабик» (Dabiq) на нескольких языках, журнал «Новости Исламского государства» (ISN), ориентированный на аудиторию за пределами Сирии и Ирака и несколько арабоязычных форумов.

 Кроме того, экстремисты широко задействуют для вербовки приложения для смартфонов, такие как удаленный на сегодняшний момент The Dawn of Glad Tidings, а также другие, выводящие на сайты знакомств. Многие примеры доказывают тот факт, что подавляющее число знакомств между боевиками «Исламского государства» и девушек из западных стран и России происходят на матримониальных сайтах («Никях» — nikah.com, «ИншаАлла» — inshAllah.com) и некоторых других, менее известных сайтах.

 По оценкам аналитиков, занимающихся изучением работы пропагандистской машины ИГ, 2014 г. стал в этом смысле «наиболее эффективным и ужасающим». В том же году в сети был запущен первый полноценный, профессионально снятый документальный фильм, посвященный военным операциям ИГ — «Звон мечей. Часть IV». До того террористы отсняли и регулярно запускали в Интернете «устрашающие» ролики небольшого формата — от 50-секундных до 3-5 минутных (более 5000 видео).

 

  Подробнее о ИГ http://russiancouncil.ru/islamicstate

 

 Франция Отход от принципов «мультикультурализма»?

 Великобритания Контроль школьников и привлечение традиционного ислама

 Германия Использование опыта борьбы с ультраправым экстремизмом

 Австрия Борьба с экстремизмом в школах

 Норвегия Комплексная программа дерадикализации с акцентом на перевоспитании

 Дания Программы перевоспитания бывших боевиков.

 

  Франция

 Во Франции была принята специальная программа Министерства образования и науки «Большая мобилизация образования в поддержку ценностей Республики», опубликованная 9 февраля 2015 г. Программа предусматривает следующие мероприятия: подготовку 300 000 учителей-методистов в данной сфере; развитие системы школьных СМИ, посвященных соответствующей теме; взаимодействие с национальными СМИ и интернет-порталами; введение в учебных заведениях Дня светского государства; проведение памятных мероприятий, носящих патриотический характер; введение Дня национальной обороны и гражданственности; введение Недели борьбы с расизмом и антисемитизмом как формами радикального поведения; развитие исследований в сфере изучения радикализации; распространение методических пособий с указанием возможных признаков вовлеченности учащихся в радикальные религиозные организации.

 Пока судить об эффективности внедряемых во Франции мер еще рано. Однако описанные выше шаги уже представляются французским законодателям недостаточными. В докладе Сенатской Комиссии по борьбе с радикализацией от 1 апреля 2015 г. были сформулированы предложения по дальнейшему развитию этих мер:

1. Усиление подготовки профессионального сообщества, работающего с детьми и подростками с точки зрения овладения ими методиками выявления радикального поведения;

2. Организация круглосуточной телефонной линии с целью приема звонков от граждан, интересующихся проблемами радикализации и путями эффективной борьбы с ней;

3. Широкое распространение среди населения информации о признаках радикализации, разработка экспертами системы критериев, свидетельствующих о потенциальной вовлеченности в экстремистские организации и о степени этой вовлеченности;

4. Введение в школьную программу образовательного курса по критическому восприятию информации в Интернете; развитие у учащихся навыков распознавания материалов экстремистского содержания;

5. Активное использование Интернета для контрпропаганды, направленной против экстремизма; распространение в Интернете, особенно в социальных сетях, свидетельств бывших религиозных радикалов, вставших на путь исправления;

6. Помощь развитию «французского ислама», который станет гарантией против экстремизма, расширение получения высшего образования французскими мусульманскими религиозными деятелями. Для этого предлагается удвоить число университетов, где будет осуществляться их образование;

7. Введение в школьные программы курса светского преподавания религиозной культуры, где учащиеся будут читать религиозные тексты; это позволит лишить религиозных радикалов монополии на распространение информации о религии;

8. Разработка программы по возвращению бывших членов экстремистских группировок к нормальной жизни, для чего предлагается создать сеть индивидуальных наставников.

 Комиссия национального Сената, сформированная после терактов 7-9 января 2015 г., одобрила перечень мер по усилению работы образовательных учреждений по пропаганде светских ценностей. В числе предложений сенаторов, в частности, введение «Клятвы учителя», произносимой при вступлении в должность и содержащей обязательство пропагандировать среди учащихся знания о лучших страницах французской истории с целью укрепления единства общества.

 Во Франции также широко началось внедрение практики проведения комплексных антиэкстремистских семинаров преподавателей, медиков и социальных работников по вопросам противодействия экстремизму. Цель семинаров — обучить тому, как обращать внимание на ранние (возникающие на этапе вербовки религиозными экстремистами) признаки радикализации молодежи. К их числу можно отнести общественную изоляцию подростков, разрыв с прежним кругом общения и отказ от привычного образа жизни. Эта практика проведения семинаров встречает высокую оценку со стороны экспертов.

 Во Франции в целях развития образования, направленного на внедрение ценностей европейской культуры, во всех школах изучается Хартия светского государства в школе, задача которой — информирование учащихся о том, что Франция — это единое светское государство, и в связи с этим у граждан имеются как права, так и обязанности. Хартия была разработана Министерством образования и науки в 2013 г. на основании Конституции страны и Закона об образовании. Она содержит пятнадцать статей, которые утверждают основные принципы поведения учащихся и работников образования, в частности, запрет на демонстрацию религиозных символов и ношение одежды, имеющей религиозный характер. Эта модель связана с сознательным отходом от принципов «мультикультурализма».

  Великобритания

 В Великобритании борьба с религиозным экстремизмом в системе образования затронула в основном вузы. С 1 июля 2015 г. в стране стартовала комплексная программа Prevent, согласно которой должен быть принят комплекс мер, в частности, весь профессорско-преподавательский состав вузов пройдет подробный инструктаж относительно проблем, связанных с распространением религиозного экстремизма. Особое внимание обращено де факто на студентов-мусульман, хотя в официальных материалах программы этот факт завуалирован, чтобы избежать обвинений в «расизме» и «мигрантофобии».

 В Великобритании, согласно новому антитеррористическому законодательству, вступившему в силу 1 июля 2015 г., школы должны вводить в практику специальное программное обеспечение, которое будет осуществлять мониторинг интернет-активности школьников, включая переписку в социальных сетях на предмет специальных терминов, которые употребляют вербовщики террористов. Несколько компаний (Impero, Future Digital, Securus) уже опробовали опытные образцы данного ПО в ряде школ, что продемонстрировало хорошие результаты. На основе анализа видео- и печатной агитационной продукции экстремистов был составлен подробный словарь экстремистских терминов, который и лег в основу мониторинговых программ. Пока результаты внедрения этой меры в массовом порядке еще неизвестны, но с учетом важной роли Интернета в вербовке религиозных террористов отслеживание эффективности данной работы представляется весьма актуальным.

 В Великобритании также используется подход, который заключается в привлечении представителей традиционной исламской религии в борьбе с религиозным экстремизмом. Для реализации этой задачи в Великобритании тесно работают с религиозными организациями, которые разрабатывают и проводят учебные курсы, где мусульманские богословы показывают несоответствие идеологии экстремистов религиозным нормам ислама. Данная модель органически связана с принципами «мультикультурализма».

 Германия

 В ФРГ агентства политического образования при министерствах по делам семьи и молодежной политики на уровне земель ежегодно проводят семинары для школьников по вопросам экстремизма. Здесь упор делается как на новую угрозу религиозного экстремизма, так и на старую для Германии проблему ультраправого, неонацистского экстремизма. В целом эксперты оценивают результаты соответствующей работы по борьбе с ультраправым экстремизмом очень высоко. Что касается религиозного экстремизма, то здесь в связи с новизной темы оценивать результаты пока еще рано.

  Австрия

 В Австрии с 2011 г. действует программа «Вместе: Австрия», которая комбинирует пропаганду в сети Интернет и элементы школьной программы. Важный механизм австрийской программы по интеграции мигрантов — привлечение к ней успешных представителей диаспор для лекций в школах. Более 300 «послов» посещают образовательные учреждения, рассказывая о своем опыте успешной жизни в Австрии. Аудитория программы составляет более 20 тысяч человек.

 В 2014 г. программа была дополнена новой инициативой «Я горжусь», которая стала одной из самых успешных информационных кампаний австрийского правительства в социальной сети Facebook. Пользователям было предложено снять и загрузить короткий видеоролик о том, чем они гордятся в своей стране. Особое внимание при этом было уделено аудитории мигрантов. В течение только первых двух недель около 50 тысяч пользователей загрузили материал на Facebook, 2,5 тысячи — на сервис Twitter. К кампании активно подключились объединения национальных и религиозных меньшинств. Итоги перечисленных выше австрийских мероприятий были сочтены очень позитивными, так как их охват и размер добровольного участия представителей национальных и религиозных меньшинств, относящихся к «группе риска» в связи с террористической угрозой, с учетом масштабов Австрии оказался очень хорошим. В декабре 2014 г. результаты программы были признаны вполне удовлетворительными по результатам специально проведенного исследования. 62% австрийцев, затронутых кампанией, отметили, что она оказала на них позитивное влияние (всего была опрошена группа из тысячи человек).

 После террористических актов в Париже в январе 2015 г. министр иностранных дел Австрии Себастьян Курц призвал школы дать ответ на опасность политического исламизма. В ответ министерство образования подготовило план борьбы с экстремизмом в школах. Последний включает проведение специализированных семинаров для школьников; обучение учителей тому, что делать, если возникло подозрение о радикализации одного из учеников; введение специальных программ в педагогических вузах в сотрудничестве с МВД. Эти специальные программы предполагают обучение будущих учителей навыкам предотвращения религиозных конфликтов, межкультурной коммуникации, построению личных связей с представителями иных культур и религий.

  Норвегия

 Еще в середине 1997 г. в Норвегии сотрудники полиции и родители, дети которых были вовлечены в радикальные группировки, инициировали программу «Выход». Цели ее были следующими: поддержка молодых людей, желающих покинуть радикальные группировки, проповедующие насилие; поддержка родителей, чьи дети оказались вовлеченными в подобные группировки; разработка и распространение информации и методов работы для учителей и соцработников. Сначала цели программы были связаны в основном с ультраправым расистским экстремизмом. Однако принципы программы «Выход» в последующем распространились и на повседневную работу полиции и служб, занимающихся проблемой радикализации молодёжи и вербовки религиозных террористов.

 Ключевым элементом норвежской стратегии дерадикализации стали «Доверительные беседы», нацеленные на удержание личности в общественно приемлемых рамках как альтернатива уголовному преследованию. Выявление потенциально проблемных молодых людей находится в компетенции широкого круга лиц: полицейских, учителей, религиозных лидеров, молодёжных клубов, местных жителей. Согласно «Плану действий» против экстремизма и радикализации, представленному премьер-министром в 2010 г., стратегия доказала свою эффективность в предупреждении негативных последствий демонстраций после атаки Израиля на Сектор Газа в 2008-2009 гг.

 В целом основные особенности норвежской стратегии противодействия радикализации включают в себя следующие принципы: акцент на перевоспитании, а не на наказании; борьбу с радикализацией на основе работы светских организаций (полиция, школа, общественные организации и т.п.); принятие мигрантами норвежских ценностей; налаживание сотрудничества и контактов с норвежскими мусульманскими организациями; ключевая роль полиции в описанных выше процессах.

 В середине 2010 г. в норвежских школах была запущена новая, хотя и содержательно связанная со старой программа, основанная на взаимодействии школьного руководства и родителей для борьбы с радикальным поведением как со стороны учащихся, так и их учителей. При этом идет комплексная борьба со всеми проявлениями экстремизма: религиозным экстремизмом мусульман, а также проявлениями расизма и ксенофобии, направленными против мусульман. В целом эксперты оценивают результаты этой программы также достаточно позитивно.

 С учетом как несовершенств, так и достижений предыдущих программ (в частности, в связи с необходимостью интенсификации работы с мигрантами) правительство Норвегии недавно разработало «План действий», согласно которому специальному Министерству по делам детей, равноправия и социальной интеграции было поручено ввести курсы, разъясняющие основы жизни демократического общества для прибывающих иммигрантов, а также религиозным лидерам-мигрантам социальную политику Норвегии.

  Дания

 Наиболее интересной практикой перевоспитания бывших боевиков считается так называемая «модель Орхуса». Она была разработана в январе 2015 г. в г. Орхусе, Дания. Там был создан специальный центр реабилитации для боевиков, вернувшихся из Сирии и Ирака. Также учреждена горячая телефонная линия, по которой могут обратиться граждане с соответствующими проблемами. Ключевой принцип данной модели — максимальное вовлечение жертвы радикализации в общество. Полиция, социальные службы, учителя, родители контролируют и одновременно выступают в роли наставников.

 Однако эта модель подвергается критике рядом экспертов (прежде всего шведских) за излишне мягкое отношение к террористам, уже совершавшим тяжелые преступления, поэтому бесспорной ее назвать трудно. В частности, указанные шведские эксперты считают сомнительными и широко разрекламированные (в том числе с участием телерадиовещательной организации BBC) успехи датской программы. Данная группа экспертов поэтому полагает, что стратегия криминализации действий и постановки бывших боевиков под контроль спецслужб более надежна.

 Авторы

Д.полит.н., директор Аналитического центра ИМИ МГИМО МИД России, эксперт РСМД Андрей Казанцев

К.полит.н., с.н.с. Института США и Канады РАН, эксперт РСМД Инна Шумилина

  Проект основан на рабочей тетради «Проблема вербовки и возврата боевиков-террористов: опыт Европы и перспективы России»

ист.


 ранее в блоге по теме:

 Политические экстремистские движения на Ближнем Востоке и в Северной Африке. ч.1

 Исламский экстремизм в Юго-Восточной Азии. ч.2.

 ДАИШ — стратегический вызов западной цивилизации

 Канада. Ех-джихадист, ныне оперативник, о том как радикализируется молодежь  (+ масса ссылок)

 Мнение: Париж покажется детским садом. (+ масса ссылок)

 Невыдуманные истории смертников: мой рай

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя obamamat
obamamat(4 года 1 месяц)(03:04:00 / 27-03-2016)

 

Аватар пользователя житель провинции

число российских боевиков в рядах ИГ

Удалось определить из каких регионов? Наверное нужно работать на местах.

Аватар пользователя alexvlad7
alexvlad7(5 лет 1 месяц)(12:54:57 / 27-03-2016)

  доклад на открытых источниках - инфа в прессе только по отд."нашумевшим" личностям, остальное в закрытых опер.разработках спецслужб как в ЕС, так и ех-СНГ, под "грифом".

Аватар пользователя alexvlad7
alexvlad7(5 лет 1 месяц)(22:25:29 / 27-03-2016)

  Сколько террористов и из каких стран воюет в рядах ДАИШ: отчет The Soufan Group

 

 

Последние террористические акты джихадистов в Бельгии и бои в Сирии вокруг Пальмиры вновь поставили вопрос о военном, экономическом и террористическом потенциале в Ираке и Сирии так называемого "Исламского государства" (ИГИЛ, ДАИШ — запрещенные в России террористические организации).

На днях частная аналитическая компания The Soufan Group (SG) опубликовала последний отчет о бойцах-иностранцах, сражающихся в рядах ИГИЛ. Отметим, что SG обеспечивает услуги правительств и международных организаций в предоставлении стратегической аналитической разведывательной информации по вопросам безопасности. Она занимается исследованием некоторых наиболее сложных международных проблем и имеет многолетний опыт работы, обучения и консультаций по проблемам безопасности. SG — это пример неправительственной организации, которая с опорой на США, занимается глобальными и наднациональными проблемами в сфере безопасности. Она имеет штаб-квартиру в Нью-Йорке и региональные офисы в Чикаго, Лондоне, Дохе и Сингапуре. Проводит "операции" в Северной и Южной Америке, Европе, на Ближнем Востоке, Азии и Африке.

В июне 2014 года Soufan Group представила свой первый доклад об иностранных боевиках ИГИЛ в Сирии. Экспертам SG удалось определить 12 тысяч иностранных бойцов ИГИЛ из 81 страны только в Сирии.

Восемнадцать месяцев спустя в своем новом докладе SG констатировала, что, несмотря на устойчивые международные усилия по сдерживанию ИГИЛ и блокированию потоков добровольцев в его ряды, численность иностранных боевиков только в Сирии увеличилась более чем вдвое. SG подсчитала, что от 27 до 31 тысяч иностранных граждан из, по крайней мере, 86 государств отправились в Сирию и Ирак, чтобы присоединиться к ИГИЛ и другим экстремистским организациям. По другой оценке — ЦРУ США, в сентябре 2015 года число иностранных боевиков в Сирии превышало 30 тысяч человек из более чем 100 стран мира.

Далее SG констатировала, что рост числа иностранных боевиков свидетельствует о том, что усилия по сдерживанию притока иностранных добровольцев в исламские экстремистские группировки в Сирии и Ираке имеют лишь ограниченное воздействие.

SG удалось определить, что рост потоков иностранных боевиков не является равномерным в мире. Некоторые регионы и страны демонстрируют более существенный прирост, чем остальные. Среди таковых, например, оказалась Россия. С июня 2014 года число иностранных боевиков из Западной Европы более чем удвоилось, в то время, как поток из Северной Америки оставался относительно на прежнем уровне. Одновременно число иностранных бойцов, прибывающих из России и Средней Азии в ИГИЛ, показало более значительный рост, по некоторым оценкам, утроив поток за рассматриваемый период.

Рост числа иностранных бойцов ИГИЛ. Отчет Soufan Group

Рекрутинг экстремистов в Соединенных Штатах в основном зависит от социальных сетей, особенно, на начальном этапе процесса вовлечения в ИГИЛ. В странах, из которых идет самый большой поток добровольцев, вербовка в ИГИЛ стала более целенаправленной и локализованной. Здесь бóльшую роль стали играть семейные и дружеские связи. В настоящее время средний показатель возвратившихся в страны Запада воевавших в ИГИЛ составляет около 20−30%, что представляет собой серьезную проблему для безопасности. Правоохранительным органам еще предстоит оценить угрозу, которую представляют эти люди.

SG при определении числа иностранных боевиков ИГИЛ и других экстремистских организаций в Сирии и Ираке пользуется открытыми источниками: докладами ООН, исследованиями экспертных учреждений, научными источниками, высказываниями правительственных чиновников разных стран. Разумеется, SG признает, что численные оценки не всегда могут быть точны и всегда присутствует известный уровень неопределенности. Многие правительства специально не дают официальных цифр, хотя и отслеживают проблему. Не всегда раскрывается и методика существующих официальных подсчетов. Кроме того, не всегда статистика отражает факт возвращения или гибели боевиков. Некоторые оценки включают в число иностранных боевиков еще и женщин с детьми, которые сопровождали их мужчин в поездке в Сирию и Ирак.

По регионам мира иностранные боевики ИГИЛ распределены следующим образом:

  • Западная Европа — 5 тыс;
  • бывший Советский Союз — 4,7 тыс;
  • Северная Америка — 280;
  • Балканы — 875;
  • страны Магриба (Северная Африка) — 8 тыс;
  • Ближний и Средний Восток — 8240;
  • Южная Азия — 900.

Число иностранных бойцов ИГИЛ по регионам и странам. Отчет Soufan Group

По странам мира самые крупные группы иностранных боевиков в ИГИЛ дали:

  • Тунис — 6000 (офиц) на октябрь 2015;
  • Саудовская Аравия — 2500 (офиц) на октябрь 2015;
  • Россия — 2400 (офиц) на сентябрь 2015;
  • Турция — 2000−2200 (офиц) на ноябрь 2015;
  • Иордания — 2000 (офиц) на сентябрь 2015;

Далее приведем сведения по странам СНГ и бывшим республикам СССР:

  • Азербайджан — 104 (офиц), 216 (неофиц) на май 2014;
  • Грузия — 50 (неофиц) на июль 2015;
  • Казахстан — 300 (офиц) на январь 2015;
  • Киргизия — 500 (неофиц) на ноябрь 2015;
  • Молдова — 1 (офиц) на январь 2015;
  • Таджикистан — 386 (офиц) на май 2015;
  • Туркменистан — 360 (неофиц) на январь 2015;
  • Узбекистан — 500 (неофиц) на январь 2015;

Приведенные цифры означают, что рост экстремистских группировок в сирийской гражданской войне и хаос в Ираке остаются по существу местным и региональным явлением, что демонстрирует прибытие большинства иностранных рекрутов ИГИЛ из арабских государств. Тунисцы, саудовцы и иорданцы, по-прежнему, превышают число других национальных контингентов, хотя обратный возвращающийся поток иностранных боевиков ИГИЛ в Северную Африку может и изменить баланс внутри арабской группы иностранных боевиков.

Турция также остается крупным поставщиком рекрутов ИГИЛ, хотя идет и обратный поток. Согласно одному отчету турецких властей от ноября 2015 года, 500 граждан Турции были заключены в тюрьмы в этой стране за присоединение к ИГИЛ, а 100 — за участие в "Джабхат аль-Нусра".

Похоже, что число рекрутов в ИГИЛ из Западной Европы и России продолжает расти, несмотря на различные попытки отдельных стран и международного сообщества остановить этот поток. SG не берется давать оценку, насколько прямое участие России в войне в Сирии и большая вовлеченность в конфликт стран ЕС влияют на текущий поток иностранных новобранцев ИГИЛ в Сирию.

На сегодняшний день мотивация прибывающих в ИГИЛ остается более личностной, чем политической. Поиски сопричастности, приключений или дружба, по всей видимости, остаются основными мотивами для людей, присоединяющихся к ИГИЛ.

SG полагает, что в настоящее время подавляющее большинство новобранцев ИГИЛ направляются в Сирию для участия в военных действиях там, а не для обучения, чтобы потом стать в своих странах внутренними террористами. Однако теракт в Париже 13 ноября 2015 года, возможно, отразил растущий тренд планирования и организации ИГИЛ актов зарубежного терроризма. По мнению SG, понимание мотивации, как тех, кто присоединяется, так и тех, кто уезжает из ИГИЛ, остается ключевым и необходимым для оказания помощи в сдерживании новых волонтеров и выявления возвращенцев, которые могли бы своим личным примером подрывать привлекательность ИГИЛ.

Явление рекрутинга в ИГИЛ и другие исламские экстремистские группировки сейчас носит поистине глобальный характер. По крайней мере, 86 стран мира представлены в Сирии теми, кто присоединился к экстремистам.

Некоторые центры рекрутинга в ИГИЛ невелики, как, например, район Лислеби во Фредрикстаде в Норвегии. Отсюда, например, на протяжении года восемь молодых людей направились в Сирию, чтобы примкнуть к ИГИЛ, при том условии, что численность населения в Лислеби составляет всего около 6 тысяч человек. Если этот пример приложить к населеню США, то это значило бы цифру 413 тысяч человек. Похоже, что толчок в этом локальном месте дала одна харизматическая личность. Другие центры рекрутинга наоборот выглядят как "хорошо отлаженные инкубаторы и камертоны экстремистского поведения" такие, как Бизерта и Бен Гардан в Тунисе, Дерна — в Ливии, Панкисское ущелье — в Грузии и район Моленбек в Брюсселе. Так, например, более трети тунисских иностранных боевиков происходят из всего трех областей Туниса — Бен-Гардана (15,2%), Бизерты (10,7%), Туниса (10,7%). Бизерта и Бен Гардан известны, как традиционные центры пограничной контрабанды Туниса, с населением, у которого принято бросать вызов властям.

Дерна в Ливии также имеет долгую традицию экстремизма. Многие из примерно 600 человек из Ливии, которые отправились на "джихад" в ИГИЛ, происходят из этого района. С 2003 по 2009 годы именно Дерна внесла самый большой вклад бойцами в боевые действия в Ираке, а ранее ее уроженцы участвовали на стороне моджахедов в афганской войне против советских войск.

Вступление в ряды ИГИЛ иностранного добровольца чаще всего не является рациональным актом, но эмоциональным личностным моментом. Где присоединился один, как правило, присоединяется и другой. Районы, где присутствуют дружные группы восприимчивой молодежи, у которой зачастую отсутствует чувство цели или принадлежности за пределами своего круга, оказались способны генерировать импульс набора в ИГИЛ, который распространяется через личностные контакты от группы к группе.

Социальная пропаганда ИГИЛ через СМИ чаще всего готовит почву для убеждения, а не для форсирования личного решения о поездке в Сирию и Ирак. Подобным образом рекрутинг в ИГИЛ идет, например, в Алжире и Узбекистане. Подбор рекрутов через социальные медиа становится менее важным, чем с помощью прямого контакта от человека к человеку.

Европа. По разным оценкам, более 5 тыс человек в одиночку совершили поездку в Сирию из стран ЕС. По официальным оценкам французских властей от октября 2015 года, около 1800 лиц покинули Францию, чтобы присоединиться к борьбе исламистов в Сирии. Аналогичным образом 760 бойцов прибыли из Великобритании, а 760 — из Германии и 470 — из Бельгии. Эти четыре европейские страны дали более половины европейского потока джихадистов. Маргинализация местных общин иммигрантов, особенно из Северной Африки, по всей видимости, сыграла определенную роль в процессе радикализации. По отдельным сведениям, многие, хотя далеко не все, из новобранцев ИГИЛ, в частности, из стран Северной Европы, были причастны к мелкой преступности и, возможно, провели некоторое время в тюрьме. Всем им ИГИЛ предложил новую идентичность, которая меньше определяется их прошлым, чем их потенциальным вкладом в будущем. Возрастной диапазон рекрутов в основном колеблется вокруг 20 лет. Скорость радикализации в целом составляет недели, а не месяцы.

Существуют однако отдельные доказательства вербовки рекрутов на уровне общин в странах, давших самое большое количество иностранных боевиков, где группы знакомых втягиваются в рекрутинг, как, например, в районе Моленбек в Брюсселе. Теракт в Париже продемонстрировал, что террористы ранее жили в этом районе и знали друг друга.

Россия и бывшие советские республики продемонстрировали, по крайней мере, трехкратный рост числа боевиков ИГИЛ за 2014−2015 годы. Большинство бойцов приходят в ИГИЛ с Северного Кавказа — из Чечни и Дагестана, меньше — из Азербайджана и Грузии. В Азербайджане рекрутинг боевиков в ИГИЛ идет в нескольких городах, в частности, в Сумгаите, Шабране и Квазаре. Северный Кавказ имеет долгую историю исламского экстремизма, и увеличение притока боевиков из этого региона во многом неудивительно. Некоторые боевики отправились в Сирию отсюда просто потому, что ИГИЛ предложил больше возможностей, чем местные группы, вроде "Имарата Кавказ".

Страны Средней Азии также продемонстрировали значительное увеличение числа своих граждан, ставших иностранными боевиками ИГИЛ. SG определил, что в общей сложности около 2 тыс боевиков из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана участвуют в ИГИЛ. В августе 2015 года "Исламское движение Узбекистана" (ИДУ), которое с начала 2000-х годов действовало в Афганистане и Пакистане, присоединилось к ИГИЛ.

Магриб и Северная Африка. Эти арабские регионы поставили большинство иностранных волонтеров в ИГИЛ. По состоянию на октябрь 2015 года, 6 тысяч бойцов попали в Сирию из Туниса. По сведениям властей Туниса, 700 местных женщин отправились в Сирию, чтобы присоединиться к ИГИЛ и другим экстремистским группам. В мае 2015 года, по представленным в ООН официальным оценкам правительства Марокко, в ИГИЛ участвовало 1200 марокканцев. Но эта оценка представляется экспертам заниженной, как и оценка в 600 бойцов из Ливии — явно заниженная. Аналогичным образом это касается и Алжира — 200−250 человек. Известно, что Ливия дала и значительный обратный поток бойцов. В Ливии ИГИЛ с опорой на них уже создал значительное присутствие, даже поощряя иностранных новобранцев ехать именно сюда, а не в Сирию и Ирак.

Северная Африка имеет укоренившуюся со времен афганской войны традицию джихадизма. По ряду североафриканских стран могут быть прослежены потоки из конкретных областей, направляющиеся в Сирию и Ирак. Эти страны имеют некоторые общие факторы такие, как высокий уровень безработицы, обуславленный избыточным населением, но, кроме того, каждый регион представляет собой некий уникальный случай. В Ливии восточный прибрежный район, особенно Бенгази и Дерна, известны как рассадники для вербовки. В Тунисе город Бен-Гардан с населением в 80 тысяч человек дал наибольшее количество иностранных боевиков. В Марокко трущобы Сиди Мумен на окраине Касабланки также являются источником агрессивных экстремистов, в том числе террористов-смертников. Набор бойцов в странах Северной Африке осуществляется, как посредством сетей, так и личными мотивами и контактами на уровне друзей, родственников и знакомых.

Дальнейшее ухудшение ситуации в области безопасности в Ливии является серьезным дестабилизирующим фактором для региона в целом. Ливия в настоящее время используется в качестве транзитного узла для бойцов ИГИЛ, путешествующих туда и обратно из Сирии и Ирака. Для такого нестабильного государства, как Тунис вернувшиеся боевики представляют особую угрозу внутренней безопасности. Правительство Туниса объявило о закрытии границы с Ливией, что стало явным подтверждением того факта, что тунисские джихадисты возвращаются в Тунис через Ливию.

Страны Африканского Рога. Данные об иностранных боевиках ИГИЛ из стран Африканского Рога ограничены. На январь 2015 года 70 боевиков из Сомали воевали в Сирии. В Сомали укрепилась террористическая группировка "Аль-Шабааб", которая является частью "Аль-Каиды". В сентябре 2015 года представитель правительства Судана заявил, что 70 боевиков из Судана воюют в Сирии. Имеется информация об участии в гражданской войне в Сирии боевиков из Эритреи.

Балканы в результате Югославской войны стали пристанищем для значительного числа исламских экстремистов. Это особенно верно в отношении Западных Балкан со значительным количеством мусульманского населения — Боснии, Албании, Македонии и Косово. На июнь 2014 года было относительно мало информации о том, сколько боевиков из этого региона попали в Сирию. Однако, на основании имеющихся данных, представляется, что число боевиков с Балкан в 2015 году, по крайней мере, удвоилось, если не утроилось. Относительно большое число сочувствующих ИГИЛ на Балканах превратило регион в транзитный узел для желающих добраться до Сирии боевиков из других стран Европы. SG определила, что в Сирию с Балкан отправились, по крайней мере, 875 бойцов.

ИГИЛ, в свою очередь, прилагает значительные усилия для убеждения исламистов на Балканах присоединиться к нему в Сирии, а также воспользоваться существующими экстремистскими сетями на Балканах и большим числом сочувствующих там для вербовки новых боевиков и оказания помощи призывникам из других частей Европы.

Южная Азия. Страны Юго-Восточной Азии дают значительное число воюющих в Сирии иностранных боевиков. Правительство Индонезии в своем официальном отчете на ноябрь 2015 года назвало цифру в 700 индонезийцев, присоединившихся к ИГИЛ, хотя аналитики полагают, что эта цифра завышена на 200 человек. До 50 бойцов из числа индонезийцев вернулись в Индонезию. Некоторые заявили разочарование, потому что они не получили обещанную им плату.

В августе 2014 года бывший президент Филиппин заявил журналистам что, по крайней мере, 100 его соотечественников отправились на территорию, контролируемую ИГИЛ в Ираке. Эта цифра была оспорена официальными лицами, хотя филиппинцы были замечены на одном видео, снятом ИГИЛ в Ираке. Кроме того, ИГИЛ направляет пропаганду в сети на вербовку малайцев. Малайцы и горстка сингапурцев, арестованных в своих странах прежде, чем они смогли уехать в Сирию, ранее не имели связей с экстремистскими группировками. Они были мотивированы желанием быть хорошими мусульманами и имели романтические представления об "исламском халифате". На них воздействовала пропаганда ИГИЛ через интернет.

Америка. По сравнению с существенным увеличением потока иностранных боевиков из стран Западной Европы в ИГИЛ, поток боевиков из Северной и Южной Америки остается относительно стабильным, не демонстрируя за прошедшие 18 месяцев какого-либо роста. В итоге, он гораздо ниже из расчета на душу населения. По словам директора ФБР Джеймса Коми, на сентябрь 2015 года из 250 американцев, пытавшихся пробраться в Сирию и присоединиться к ИГИЛ, это удалось только 150-ти. В октябре 2015 года власти Канады определили, что примерно 130 канадцев отправились в Сирию. Что касается показателей по странам Латинской Америки, то они чрезвычайно низки. Рекрутинг в ИГИЛ в Северной и Южной Америке, в основном, зависит от социальных сетей, особенно на начальных этапах процесса.

* * *

В своем отчете SG приходит к следующему заключению. В ближайшее время гражданская война в Сирии не закончится, и, хотя ИГИЛ находится под большим давлением, чем это было в июне 2014 года, вероятно, оно устоит в течение значительного времени. Это привлечет больше новобранцев из-за рубежа, но они могут отличаться от предыдущей волны имевших надежды жить в совершенно новом "государстве", которое обеспечит им то, что они не смогли найти у себя дома. По мере того, как только ИГИЛ сменит свое внимание с консолидации и контроля над территорией на атаку своих внешних врагов на их землях или в других местах, профиль его иностранных новобранцев также изменится. Успех ИГИЛ был связан с тем, что в нем усмотрели мечту другие террористические группы, теперь кажущиеся обычными и даже старомодными, вроде "Аль-Каиды". ИГИЛ "питается" десятками тысяч людей, присоединяющихся к нему. И даже если ИГИЛ потеряет способность расширяться, начнет сжиматься, он, по-прежнему, будет иметь возможность влиять на действия своих зарубежных приверженцев. И это может стать более опасным, чем его смерть.

 

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...