Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Энергетический кризис 1973 – 1974 г.г.

Аватар пользователя PavelCV

Энергетический кризис 1973 – 1974 г.г. в контексте противостояния СССР, США и стран Третьего мира.

Уже на второй день после начала войны Судного дня, 8 октября 1973 г., в Вене были свернуты переговоры о ценах на нефть между монополиями и странами-экспортерами, а 16 октября шесть стран Персидского залива (Саудовская Аравия, Иран, Кувейт, Ирак, Абу-Даби и Катар) объявили о повышении справочных цен на нефть на 70 %. Цена на легкую аравийскую нефть взлетела до 7,15 долл. за баррель. Спустя еще четыре дня король Саудовской Аравии Фейсал объявил о прекращении поставок нефти в США, Нидерланды, Португалию, Родезию и ЮАР. Вслед за решением короля руководители других арабских стран также заявили о введении нефтяных санкций в отношении других стран Западной Европы и Японии. Так начался мировой нефтяной кризис 1973 – 1974 гг.  


В годы холодной войны нефть и природный газ превратились в важнейший инструмент внешней политики двух враждующих лагерей. Советское руководство использовало поставки естественных ресурсов своим союзникам в обмен на лояльность и поддержку политики Москвы. Упоминаниями о просьбах лидеров соцстран увеличить поставки советских углеводородов испещрены дневниковые записи Л.И. Брежнева. «Вопрос о нефти – тяжелый вопрос […] Главная наша просьба – это нефть, в 70 г. дать 10 млн т., до 75 г. 16 млн т. Возникает вопрос о природном газе. 3 млрд т3 – к 75 году» – конспективно излагал генсек просьбы лидера ГДР В. Ульбрихта на встрече в сентябре 1966 г.1 «Мы не видим другого выхода как получать газ и нефть из Советского Союза» – записал Брежнев слова руководителя Болгарии Т. Живкова в марте 1967 г.2 

Для обеспечения потребностей своих экономик западные страны использовали дешевую нефть, добываемую в арабских странах, в Африке, в Латинской и Центральной Америке. Заниженные цены на углеводороды были одной из составляющих процветания политики неоколониализма. В топливно-энергетическом балансе Западной Европы, Японии и отчасти Северной Америки доля нефти увеличилась с 26 % в 1950 г. до 49 % к 1970 г., доля природного газа выросла с 12% до 23 %, тогда как доля угля упала с 53% до 25 %. Основной экспорт «черного золота» шел из арабских стран. Если в 1950 г. Ближний Восток и Центральная Азия поставляли 37,5 % всей экспортной нефти, то к 1973 г. эта доля составляла почти 66 % (табл. 1). 


Таблица 1. Торговля нефтью в мире (без социалистических стран) в 1960 – 1973 гг. в млн т. 

1435056059_ac9b.jpg 

Но несмотря на фантастический рост добычи нефти, арабские страны не получали такой же сказочной прибыли от ее конечной реализации потребителям. Дело в том, что сырая нефть продавалась американским и английским монополиям, которые в свою очередь перепродавали ее западным странам. Например, в 1972 г. 50 % японской и 30 % западноевропейской импортной нефти поставлялись американскими компаниями. Монополиям было крайне выгодно сохранение низких цен на углеводороды. В 1960 – начале 1970 гг. цена на легкую аравийскую нефть (кстати, весьма близкую по качеству советской экспортной нефти) колебалась в районе 3,5 – 4,2 долл. за баррель. В феврале 1971 г. в Тегеране между странами-экспортерами и руководителями монополий был заключен договор о справочных ценах на нефть. Согласно ему в течение пяти лет цены на баррель нефти ежегодно автоматически повышались на 4,5 %, т.е. максимум на два цента в год. 

Но у лидеров молодых арабских государств возрастали политические амбиции, увеличивались экономические аппетиты, и дешевая нефть их не устраивала. В конце 1960 – начале 1970-х годов страны-экспортеры заметно расширили степень своего влияния на ценообразование «черного золота». После широкомасштабной национализации нефтедобывающих компаний, прокатившейся волной по всем исламским государствам, ряд арабских лидеров настойчиво заявили о необходимости получать справедливую долю прибыли от реализации нефти. Последней каплей для арабских стран стал вооруженный конфликт с Израилем в октябре 1973 г., получивший название Октябрьской войны или войны Судного дня. В этой войне страны Запада и, в первую очередь США, поддержали Израиль. Ответ арабов не заставил себя долго ждать. 

Уже на второй день после начала войны, 8 октября 1973 г., в Вене были свернуты переговоры о ценах на нефть между монополиями и странами-экспортерами, а 16 октября шесть стран Персидского залива (Саудовская Аравия, Иран, Кувейт, Ирак, Абу-Даби и Катар) объявили о повышении справочных цен на нефть на 70 %. Цена на легкую аравийскую нефть взлетела до 7,15 долл. за баррель. Спустя еще четыре дня король Саудовской Аравии Фейсал объявил о прекращении поставок нефти в США, Нидерланды, Португалию, Родезию и ЮАР. Вслед за решением короля руководители других арабских стран также заявили о введении нефтяных санкций в отношении других стран Западной Европы и Японии. Так начался мировой нефтяной кризис 1973 – 1974 гг. 

Нефтяное оружие уже использовалось ранее исламскими странами. Еще в 1967 г. во время так называемой Шестидневной войны арабы объявляли нефтяной бойкот западным странам. Но именно во время кризиса 1973 – 1974 гг. были применены многообразные санкции – от сокращения добычи нефти, национализации международных компаний до дифференцированного ограничения поставок нефти различным странам и выборочного эмбарго. Например, объем нефтепоставок во Францию остался на прежнем уровне. Другое дело, что под влиянием расшатывающегося рынка, цены на углеводороды поползли верх. Уже в декабре 1973 г. цена одного барреля нефти составляла 9,14 долл. Вслед за арабами цену на нефть подняли Венесуэла и Индонезия. В январе – феврале 1974 г. цена достигла 23 долл. за баррель. 

В первую очередь кризис больно ударил по странам Западной Европы и Японии. Значительно сократились объемы производства автомобильной, химической и целлюлозно-бумажной промышленности. Во многих странах вводился режим экономии, например, ограничивались скорости движения на автотрассах. В ФРГ под запрет попали поездки на личных автомобилях по воскресеньям, в Англии стали раздаваться талоны на получение бензина. Самое жесткое ограничение ввела Италия – уличное освещение в стране уменьшилось на 40 %, а все бары и рестораны должны были закрываться в 11 часов вечера. 

И все же сообщения о небывалом экономическом спаде нередко специально усиливались СМИ, чаще всего для того чтобы обосновать неизбежность повышения цен. Несоизмеримо большее влияние нефтяной кризис оказал на психологию европейцев и японцев. Нарушение поставок как будто бы вернуло их к тяжелым послевоенным годам, а все достижения пятидесятых и шестидесятых оказались перечеркнуты. В Японии нефтяное эмбарго породило панический спрос на повседневные товары. Как писал Д. Ергин: «Домохозяйки бросились в магазины скупать стиральные порошки и туалетную бумагу, создавая запасы, которых бы хватило не менее чем на два года. И если бы не государственное регулирование, цены на туалетную бумагу повысились бы в четыре раза, как это произошло с нефтью»3. Кризис отражался на политических настроениях, способствовал росту авторитета правых сил. В ФРГ в 1974 г. СДПГ проиграла коммунальные выборы в ряде земель ХДС/ХСС; заметно активизировались правые партии в Финляндии. 

США пострадали от нефтяного кризиса не меньше своих западноевропейских партнеров. Создавшийся дефицит руководство Америки попыталось компенсировать за счет других источников – нелегальной арабской нефти (в основном из Ливии) и увеличения поставок из неарабских стран (например, из Нигерии). Но основной упор администрация Р. Никсона делала на экономию имеющихся ресурсов. Обращаясь к нации 25 ноября 1973 г., американский президент предложил ввести следующие меры: увеличить производство топливного мазута, за счет производства бензина; прекратить продажу бензина владельцам колонок по воскресеньям; сократить на 15 % горючее для гражданской авиации; предельно уменьшить наружное освещение и световую рекламу. Никсон объявил о переходе на круглогодичное «летнее время». Но гораздо больше беспокойство Госдепартамента США вызывало неустойчивое положение на мировом рынке американских нефтяных монополий, а также попытки двухсторонних переговоров европейских стран и Японии с нефтедобывающими странами. Особую озабоченность американцев вызвало сближение Франции с Саудовской Аравией. 

Казалось бы, что потенциально в выигрыше от нефтяного кризиса оказался Советский Союз и социалистические страны. В годы правления Л.И. Брежнева как никогда прежде возросла добыча нефти и газа (табл. 2). Во время восьмой (1966–1970 гг.) и девятой (1971–1975 гг.) пятилеток началось стремительное освоение сибирских нефтегазовых месторождений. Однако вплоть до 1975 г. СССР экспортировал довольно ограниченные объемы нефти, оставляя ее преимущественно для внутреннего потребления. Так, например, в 1972 г. было продано всего 75,9 млн т нефти, 10,6 млн т мазута и 4,1 млн т автомобильного бензина. В 1973 г. эти цифры существенно не поменялись: 85,1 млн т нефти, 5,0 млн т автомобильного бензина, 9,7 млн т мазута. Подавляющая часть советских сырьевых ресурсов продавалась членам СЭВ по фиксированным ценам, т.е. в четыре – пять раз ниже рыночных. Кроме того, Советский Союз был вынужден получать нефть по мировым ценам из арабских стран в счет оплаты долгов, что наносило прямой удар по экономическим интересам страны. 

Таблица 2. Добыча нефти и газа в СССР (1964–1972 гг.) 

1435056181_3071.jpg 


Другое дело – газовая отрасль. Сжижений природный газ активно экспортировался за пределы СССР. Именно к газу проявляли интерес западные страны. Так, в 1968–1971 гг. советское руководство провело несколько раундов переговоров с Францией по вопросам разработки газовых месторождений с высоким содержанием сероводорода. В 1971 г. переговоры завершились закупкой у Франции крупной партии оборудования и труб для разработки Оренбургского газового месторождения и строительства Оренбургского газохимического комплекса на сумму около 1 млрд валютных руб. 

Особый интерес к советскому газу (а отнюдь не к нефти, как утверждают некоторые публицисты) проявляли американцы. Видимо, впервые эта идея прозвучала на встрече Л.И. Брежнева и не так давно избранного на пост президента Р. Никсона в 1969 г. Именно при Р. Никсоне, как утверждает Д. Ергин, вопросы энергетики и обеспечения ресурсами стали всё чаще появляться на повестке дня4. Но более детально план поставок сжиженного газа обсуждался позже, скорее всего в ноябре 1971 г., во время пребывания в СССР министра торговли США М. Стена. После этой встречи администрация Никсона официально объявила о намерениях импортировать советский газ5. С американской стороны проект планировалось реализовывать через посредничество трех промышленных гигантов – «Texaco», «Tenneco» и «Brown & Root». Общие капиталовложения составляли около 5–8 млрд руб. Планировалось, что в США будет импортироваться до 55 млн м³ газа в день. 

Ситуация с поставками газа осложнялась тем, что после 1952 г. торговые отношения между СССР и США фактически были разорваны: Советский Союз потерял статус наибольшего благоприятствования. Товарооборот между двумя странами оставался на низком уровне (табл.3). 

Таблица 3. Товарооборот между СССР и США в 1946–1972 гг. (млн руб.) 

1435056398_bf46.jpg 

В 1972 г. после очередной встречи Л.И. Брежнева и Р. Никсона, когда процесс политической разрядки между двумя странами достиг максимума6, было принято решение урегулировать и торговые отношения. В октябре 1972 г. в Москву прибыл советник Президента по национальной безопасности Г. Киссинджер. На повестке дня стояли вопросы о выплате долга по ленд-лизу и о заключении газового соглашения. Советский лидер конспективно зафиксировал в своих дневниковых записях ход переговоров: «Справка по газу т. Байбакова Н.К. Тюменский газ. Запасы на сегодня – 10 триллионов, оформляется до 15 триллионов, будет до 100 триллионов. Якутский газ. Промышленость – 300 млн, прогнозируется до 13 триллионов. При трубе 1 метр на 30 лет. Справочно. Лучше на Магадан, трасса легче, короче. 10 миллиардов газа в год – не совсем рационально. Лучше – 15 – 20 миллиардов в год. Положим большого диаметра трубу. Самое богатое дело для сделки – это тюменский газ. Будет до 100 триллионов м³. Вести трубу на Мурманск – можно договориться на 30-50 лет. На Магадан – кредит 3 – 4 миллиарда будет»7

По итогам встречи 16 октября 1972 г. были подписаны соглашения. Стратегическое значение имели: торговый договор, предусматривавший введение для СССР режима наибольшего благоприятствования в области таможенных сборов и пошлин, договор по ленд-лизу, урегулировавший порядок расчетов8 и соглашение о кредитовании Советского Союза. Уже через два дня Никсон подписал указ о разрешении американскому Экспортно-импортному банку кредитовать торговые операции в СССР на срок до 16 лет при ставке 6,5 – 6,8 % годовых. Спустя месяц руководство банка выделило первый кредит СССР в размере на 500 млн долл. для покупки машинного оборудования в США. 

С конца 1972 – начала 1973 г. в Америке участились предварительные переговоры с компаниями «Texaco», «Tenneco», «Brown & Root» о возможном экспорте газа из тюменских месторождений на Атлантическое побережье и строительстве газопровода Уренгой – Мурманск, а также с фирмой «El Paso», заинтересовавшейся поставками якутского газа на Тихоокеанское побережье. К разработкам советских месторождений проявляли интерес и другие фирмы, в частности рокфеллеровская «Exxon», а представители из «International Harvest» и «Caterpillar» заключили с Мингазпромом СССР контракты на поставку 410 бульдозеров и 630 трубоукладчиков общей стоимостью почти 90 млн свободно конвертируемых рублей. Советские промышленники стали активно знакомиться с технологиями по добыче нефти и газа, использовавшимися в США. В частности, на 1974 г. была запланирована покупка американского завода по производству баритового концентрата. Появились и противники газового проекта. Сенатор У. Проксмайер и президент независимой ассоциации производителей нефти Т. Меддерс считали такую перспективу «крайне возмутительной» и ведущей к тому, что в руках СССР окажется «вентиль, перекрывающий поступление топлива на восточное побережье». 

Все ждали, что именно в 1973 г. президент Никсон выступит с заявлением о политике США в области энергоресурсов, в котором определит позицию Америки по экспорту советского газа. Однако официального заявления все не было. И даже после начала энергетического кризиса Белый Дом сохранял безмолвие по этому вопросу. Все это рождало мифы, вызывало непонимание не только среди американского политического класса, но и простого населения. Не зная деталей политической разрядки, большинство американцев относилось с недоверием к любым совместным с СССР проектам. Посол СССР в США А.Ф. Добрынин сообщал в Москву в конце 1973 г. о настроениях общественности: «Тема двухсторонних отношений между СССР и США, как показывают наши наблюдения, также остается недостаточно ясной и определенной для многих американцев, как в силу искажения ее органами массовой информации, так и по причине незнания американцами конкретики советско-американского сотрудничества в различных областях». В американских СМИ стали появляться сообщения о том, что Р. Никсон якобы обязался ежегодно отдавать 25 % урожая зерна, только чтобы Москва согласилась подписать ОСВ-I. Появлялись и другие компрометирующие власть слухи. 

Все эти скандалы, слухи и особенно разгоравшийся Уотергейт стали активно использоваться противниками политической разрядки для сдерживания любых советско-американских проектов. Например, бывший заместитель госсекретаря США Дж. Болл, выступая в начале 1973 г. в Конгрессе перед подкомиссией по делам НАТО, заявил: «Что является наибольшей опасностью впереди? Я полагаю, что не столько то, что Европа будет повержена военной силой, сколько то, что ее политический организм будет ослаблен разрядкой до такой степени, что давление в сторону компромисса с Востоком сможет довести до постепенной атрофии способности Запада сохранять свою свободу и независимость». 

На этом фоне особую известность приобрел сенатор Г.М. Джексон, который выступал за лишение СССР режима наибольшего благоприятствования в торговле и непредоставления ему кредитов. Законодательные инициативы конгрессмена озадачили советское руководство. Во время встречи с Р. Никсоном в июне 1973 г. Л.И. Брежнев бегло набросал в своих записях ответ президенту США: «Я хочу откровенно сказать о двух важных моментах, которые привлекли мое внимание и которые, конечно, нуждаются в изучении. Это, во-первых, поправка сенатора Джексона к проекту резолюции Сената о ратификации московского договора. Я знаю, что он принадлежит к оппозиционной партии. Однако дело в том, что Джексон дает понять, что его поправка как бы согласована с правительством. Во-вторых, обращает внимание тот факт, что выделены повышенные ассигнования на разработку новых систем американского стратегического оружия»9

Американское руководство пыталось сохранить лицо. В частности, во время беседы с главным редактором газеты «Правда» и членом ЦК КПСС М.В. Зимяниным посол США в СССР У. Стессел, как зафиксировал в своей записке главред, «иронически отметил, что активность этого законодателя (т.е. Г.М. Джексона – Н.П.) против разрядки объясняется прежде всего его притязаниями на президентское кресло». Однако даже без поправок демократа Джексона советская сторона, начиная с начала 1974 г., стала отмечать постепенное охлаждение отношений в экономической области. Так, во время очередной сессии Комитета по вопросам торговли между СССР и США, американцы, декларируя необходимость долгосрочного сотрудничества, заявили, что все экономические отношения необходимо свести лишь к купле-продаже лицензий и обмену информацией. Даже замминистра внешней торговли в СССР В.С. Алхимов, составивший по итогам совещания записку для ЦК отмечал, что «не информационные вопросы должны лежать в основе долгосрочных соглашений». 

Но, видимо, американцы все решительнее обрывали любые возможности сотрудничества с Советским Союзом, в том числе и в энергетической сфере. В этой ситуации не помогал даже кризис. Так, за два месяца до ухода Р. Никсона с поста президента, бывший посол США в СССР У.А. Гарриман в ходе беседы с директором Института США Г.А. Арбатовым заявил, что такие фантастические проекты, как газовый, вызывают отрицательную реакцию в Америке, и русским необходимо отказаться от реализации этой идеи. Позднее в записке в ЦК Арбатов делился такими соображениями: «Чем бы не закончилось Уотергейтское дело, реальная борьба вокруг всего комплекса проблем, связанных с советско-американскими отношениями будет развертываться не вокруг того, что сейчас может находиться на поверхности (эмиграция в Израиль10, диссиденты и т.п.), а именно вокруг военно-политических вопросов. Здесь, судя по всему, уже наметился и будет все дальше выявляться основной водораздел в сфере внешней политики – между сторонниками холодной войны и теми, более реалистическими кругами, которые выступают за разрядку, снижение угрозы войны, развитие взаимовыгодного сотрудничества». Оправдались самые худшие прогнозы Арбатова. В конце 1974 г. новый президент США Дж. Форд официально объявил о свертывании газового проекта, а в январе 1975 г. он подписал билль о принятии поправки «Джексона-Вэника» к закону о торговле. Все прежние экономически договоренности между СССР и США были сведены к нулю. 

Другие соцстраны пострадали от кризиса 1973 – 1974 гг. больше, чем СССР. При этом речь шла даже не о дефиците нефти (для братских стран он легко покрывался поставками из Советского Союза), а о дополнительных валютных вливаниях в бюджет. Например, заместитель постоянного представителя Кубы в СЭВ в своей справке для Москвы писал: «Настоящий кризис не несет прямого ущерба Кубе ввиду того, что весь наш импорт нефти идет из СССР по благоприятным для нас ценам и срокам. Однако он оказывает отрицательное влияние на операции, проводимые в свободно конвертируемой валюте, ввиду значительного импорта, который нам приходится осуществлять из капиталистических стран». Повышенные импортные цены значительно ухудшили торговые показатели, привели к дефициту платежного баланса и увеличили задолженность соцстран перед капиталистическими странами. Например, внешний долг Чехословакии вырос с 17,5 млрд крон в 1973 г. до 26,0 млрд в 1974 г. и до 30,7 млрд в 1975 г., бюджетные дотации на торговлю с западными странами увеличились почти до 14 млрд крон или 60 % прироста национального дохода. 

Но если ситуация в ЧССР была относительно типична для других стран соцблока, то в Румынии дела складывалась совсем иначе. Задолго до нефтяного кризиса 1973 г. еще с конца 1950-х годов, Бухарест стал проводить самостоятельную политику, часто не согласованную с Москвой. Впервые такие шаги предпринял руководитель румынской рабочей партии Г. Георгиу-Деж. Но, пожалуй, именно при его преемнике – Н. Чаушеску, эта доктрина была положена в основу внешнеполитического курса СРР. Придя к власти в 1965 г., Чаушеску довольно быстро установил тесное сотрудничество с западными странами. 

Особенно активно в начале 1970-х годов развивались отношения между СРР и США. Торговый оборот с Америкой в течение пяти лет увеличился почти в два раза – с 79,9 млн долл. в 1969 г. до 190 млн долл. в 1973 г. В 1971 – 1973 гг. количество американских делегаций, посетивших Румынию, почти в три раза превысило количество румынских делегаций в Штаты. С официальными визитами в Бухарест приезжали: государственный секретарь В. Роджерс, сенатор, член комиссии по иностранным делами и комиссии по сельскому хозяйству П. Финдлей, конгрессмен, личный представитель президента США Дж. Д. Ваггонер, группа сенаторов, во главе со С. Саймингтоном (среди которых были, Г. Джексон, Т. Иглтон, Ф. Мосс и др.), представитель авиакомпании Боинг Е.Х. Бульоун, специальный советник Президента США по экономическим вопросам Ч. Колсон, заместитель госсекретаря по торговле С. Лазарус, председатель Совета по экономическим делам президента США Г. Штейн, председатель банка Чейз Манхэтен Д. Рокфелер и многие, многие другие. 

Важным шагом в закреплении двухсторонних отношений стала поездка Н. Чаушеску в Вашингтон в декабре 1973 г., т.е. во время уже разгоревшегося нефтяного кризиса. В ходе визита был подписан ряд документов, определявших перспективы развития румынско-американских отношений. Среди них совместные коммюнике и декларация об экономическом, промышленном и техническом сотрудничестве, конвенция о прекращении двойного налогообложения, соглашение о гражданских воздушных перевозках и о рыболовстве в западном районе Атлантического океана, ряд специальных соглашений между румынскими предприятиями и американскими фирмами по вопросам развития отношений в области машиностроения, электроники, химии и нефти. 

Не исключено, что в ходе встречи могли состояться переговоры о возможной поставке нефти из арабских стран в США через Румынию. Прямых доказательств этому нет, но есть косвенные факты. Так, практически через несколько месяцев Чаушеску сделал запрос в Москву об увеличении поставок нефти из СССР. Надо отметить, что Румыния импортировала из Советского Союза незначительные объемы углеводородов по сравнению с другими членами СЭВ. В 1973 г. Бухарест закупил всего 522 тыс. тонн советских нефтепродуктов. К примеру, ГДР в том же году оплатила почти 2 млн тонн нефти. Для нужд своей экономики Румыния использовали собственную нефть. В начале 1970-х годов в СРР добывалось около 14 – 15 млн тонн карпатской нефти. В стране были построены нефтеперерабатывающие заводы, мощностью почти 18 млн тонн. Румыния экспортировала бензин, мазут, дизтопливо, масла в западные страны. Наиболее крупными покупателями были Италия, Голландия, ФРГ, Япония, Турция, Греция. Растущий экспорт заставлял Румынию покупать сырую нефть у арабов. 

Москва довольно настороженно отнеслась к просьбе Бухареста. Советское руководство хорошо помнило, говоря словами посла СССР в Румынии, «ярко выраженный практицизм, национальный эгоизм внешней политики Румынии, стремление руководства всеми возможными способами обеспечить нынешние, как оно их представляет, интересы своей страны без учета стратегических интересов социалистического содружества в целом». За этими словами стояли вполне конкретные цифры. Вслед за увеличением экономического сотрудничества с западными странами, доля Советского Союза во внешнеторговом обороте Румынии сократилась с 27% в 1970 г. до 21% в 1973. Поэтому после многомесячных бесплодных переговоров представители советского Госплана официально объявили румынской стороне, что из-за отсутствия ресурсов «не представляется возможным осуществить поставку из СССР нефти». 

Потерпев неудачу в переговорах с Москвой, Чаушеску намеревался увеличить поставки нефти из арабских стран. Но и здесь его ждал полный провал. Румыния была единственной страной из соцблока, которая официально не осудила Израиль во время войны Судного дня. Более того, Бухарест продолжил экономическое сотрудничество с Тель-Авивом, активно использовал нефтепровод Акаба-Хайфа, который пролегал по израильской территории. Наконец, в планах Чаушеску было строительство под Констанцей лагеря для евреев-эмигрантов из соцстран. 

Все эти шаги вызвали закономерное раздражение арабов. В декабре 1973 г. на конференции в Алжире руководители стран Персидского залива предложили распространить на Румынию нефтяное эмбарго. Лишь отдельные лидеры исламских государств не поддержали эту идею. В частности, против этого выступил алжирский лидер Х. Бумедьен. Однако уже в январе 1974 г. на очередном совещании арабских стран в Абу-Даби против Румынии был введен ряд экономических санкций. В частности, был наложен запрет на импорт почти 50 наименований румынских товаров и экспорт арабской нефти. Эмбарго могло быть снято только при условии разрыва дипотношений с Израилем. 

Формально санкции должны были вступить в силу на очередном совещании руководителей арабских стран в апреле 1974. Воспользовавшись ситуацией, Н. Чаушеску решил совершить турне по исламским странам. Уже в феврале он прибыл в Ливию. Выбор был не случаен. Из всех арабских стран Ливия была самым крупным внешнеполитическим партнером Румынии. Кроме того, в румынском МИДе считали, что М. Каддафи будет стремиться выйти из изоляции, в которой он оказался из-за своей политической позиции. Расчеты Бухареста оправдались. В ходе официального обеда, подняв тост за Чаушеску, Каддафи хотя и раскритиковал его за сохранение отношений с Израилем, но одобрил политику СРР по «освобождению Румынии от влияния великих держав». Впрочем, для сохранения поставок ливийской нефти (3 млн т в год) Чаушеску пошел на ряд политических уступок. В частности, Румыния отказывалась от использования нефтепровода Акаба-Хайфа. 

В Ливане визит Н. Чаушеску носил формальный, представительский характер. Центральным местом здесь стала пресс-конференция в Бейруте 16 февраля 1974 г. В ходе нее Чаушеску был задан вопрос о разрыве дипотношений с Израилем. В ответ он заявил, что разрыв отношений не поможет решить арабо-израильские проблемы. В Сирии – следующей стране заграничного турне румынского лидера – совестно с Х. Асадом было подписано совместное соглашение, в котором «выражалась озабоченность продолжающимся конфликтом, высказывалось убеждение, что сохранение под оккупацией арабских территорий, силой захваченных Израилем, порождает постоянное напряжение и опасности возникновения новых военных действий». Самой безрезультатной оказалась поездка в Ирак. По словам иракского посла в Москве, Багдад не подписал никаких соглашений из-за «глубокой пропасти», разделяющей позиции сторон по целому ряду проблем, в частности, по палестинскому вопросу. Так, Ирак даже отказался подписать декларацию о культурном сотрудничестве. 

Несмотря на неоднозначные итоги поездки Н. Чаушеску, нефтяное эмбарго против Румынии так и не было введено. В марте 1974 г. нефтяные санкции были сняты с США, а спустя несколько месяцев и с других стран. Острая фаза кризиса миновала, все привыкали жить по новым правилам. Энергоресурсы превратились в неотъемлемую часть экономики всех стран, независимо от их идеологии и социального устройства. Для СССР кризис стал отправной точкой в стремительном развитии нефтегазохимического комплекса. Провал американского проекта не только не ослабил, а даже усилил амбиции советского руководства в энергетической отрасли. СССР стала активно вкладывать деньги в развитие нефтегазовой отрасли и наращивать прибыль. На Западе сущность энергетического кризиса нередко умышленно драматизировалась. Многие заявляли об истощении углеводородов. Однако кризис был порожден двумя разнонаправленными явлениями: превращением ведущей капиталистической державы США из экспортера в крупнейшего импортера углеводородов, а также крахом старой структуры мирового рынка нефти, появлением новых субъектов и новых отношений и, как следствие, изменением механизма ценообразования на нефть. В каком-то смысле энергетический кризис 1973 г. был провалом энергетической стратегии политики неоколониализма, направленной на обеспечение потребностей экономики развитых стран за счет дешевого сырья и топлива из развивающихся стран. Именно нефтяной кризис окончательно закрепил новую постколониальную систему мирового политического и экономического устройства. 
 

Опубликовано: http://statehistory.ru/5125/Energeticheskiy-krizis-1973---1974-gg--v-kon...


Источники:
1  РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 978. Л. 87–89. 
2 Там же. Д. 990. Л. 82. 
3 Ергин Л. Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть. М., 1999. С. 479. 
4 Там же. С. 455. 
5 Oil and Gas Journal. May 29, 1972. Pp. 12–15; December 6, 1971. p.37; Jan. 31, 1971. P. 68; June 5, 1972. P.41; Gas World. June 10, 1972. P. 196; Gas. March 1972. P. 63 – 65; April 1972. P. 57. 
6 Именно в 1972 г. в ходе визита американского президента в Москву был подписан знаменитый договор ОСВ-I. 
7 РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 983. Л. 41 об–42. 
8 Соглашение по ленд-лизу предусматривало выплату 722 млн долларов в течение 30 лет с 1972 по 2001 г. 
9  РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 984. Л. 47. 
10  Примечательна реакция Л.И. Брежнева на внешнее давление по поводу Указа Президиума Верховного Совета СССР от 3 августа 1972 г. «О возмещении гражданами СССР, выезжающими на постоянное жительство за границу, государственных затрат на обучение», который ограничивал эмиграцию евреев из Советского Союза. Находясь в Завидово в октябре 1972 г., он сделал следующую пометку в своих дневниковых записях: «Как бы указ о евреях не отменять, а де-факто не применять» [РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 983. Л. 38]. 

____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

PS

Как и во всех предшествующих случаях, этому кризису сопутствовала волна банкротств капиталистических предприятий. В 1974–1975 гг. в США обанкротилось свыше 21 тыс. компаний. Среди банкротов оказались не только мелкие и средние компании, но и крупные (и даже крупнейшие) железнодорожные и торговые компании, банковские корпорации. На грани банкротства балансировали лидирующие фирмы авиационной промышленности «Локхид», «Груммен», авиатранспортные компании «Трансуорлд эйрлайнз», «Пан-Америкэн», «Уорлд эйр». В 1974 г. потерпели финансовый крах такие крупнейшие коммерческие банки США, как «Юнайтед Стейтс нэшнл бэнк оф Сан-Диего» с депозитами в 1 млрд. долл., «Франклин нэшнл бэнк» с депозитами 4,5 млрд.

Кризисный 1974 год стал рекордным по сумме убытков, понесенных коммерческими банками: они оценивались в 2 млрд. долл. В то же время предельно острое положение сложилось в сфере финансов самих корпораций, на рынке ссудного капитала, напоминая ситуацию, предшествовавшую спаду 1969–1970 гг. Достаточно сказать, что к 1975 г. общая задолженность корпораций составила 1 трлн. долл. Это более чем в 15 раз превышало прибыли корпораций после вычета налогов. Все это делает понятным вывод ряда американских экономистов, утверждавших, что экономика Соединенных Штатов основана на долгах.

Кризис 1973–1975 гг. привел к резкому сокращению занятости и дальнейшему росту и без того значительной армии безработных. Число занятых в американском хозяйстве, равнявшееся в июле 1974 г. 86,2 млн., к марту 1975 г., упало до 84,2 млн., тогда как число полностью безработных, по официальным данным, возросло в мае 1975 г. до 8,3 млн. по сравнению с 4,5 млн. в мае 1974 г. Однако на самом деле армия безработных была намного больше, поскольку официальные данные о числе полностью безработных в тот или иной момент неточно выявляли действительные масштабы этого бедствия. В течение 1975 г. 21 млн. американцев испытывали на себе давление безработицы, т.е. пребывали какое-то время без работы. Подобное «освобождение» от труда у 9.2 млн. человек продолжалось до 15 и более недель. При этом безработица неодинаково затронула различные социальные категории американских трудящихся. В наибольшей степени в период кризиса 1973–1975 гг. от нее пострадали молодежь, женщины, представители национальных меньшинств, и прежде всего черные американцы. В 1977 г., уже после выхода из кризиса, общенациональный уровень безработицы оценивался в 7%, в том числе среди белых американцев он равнялся 6,2%, среди небелых – 14,2, среди молодежи (16-24 лет) – 13,1% .

http://becmology.ru/blog/politic/usa_politic18.htm

Уверен, что случись ещё пара кризисов такого масштаба, и в США рванёт так, что наша революция 1917 года покажется детским садом...

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя PavelCV
PavelCV(5 лет 2 недели)(19:04:59 / 17-03-2016)

Энергетический кризис 1973-1974 гг.

Одним из самых мощных кризисов современности был мировой энергетический кризис 1973 г. Он начался по инициативе стран – членов ОПЕК, которые значительно снизили объемы добываемой нефти. Энергетический кризис 1973 г. оказался по своим географическим масштабам, продолжительности, разрушительности значительно сильнее, чем кризисы 1957-1958 гг., а также по некоторым сходным признакам даже приблизился к кризису 1929-1933 гг. Толпы людей в результате оказались на улице. А это более 10 млн. человек. Все они были переведены на неполную рабочую неделю, а кто-то был и вовсе уволен. Во всех регионах постепенно началось падение доходов населения. Нефтяной кризис 1973 стал своего рода прародителем нынешнего положения России, так как сложившаяся ситуация способствовала увеличению объема поставок нефти на Запад из СССР. Позднее эту «традицию» переняла и Россия. Именно тогда и было положено начало зависимости России от нефтедолларов и «нефтяной трубы».

Как начинался энергетический кризис 1973 года

После Второй мировой войны значительно изменились приоритеты, которые были расставлены в отношениях между странами-участниками отношений по купле-продаже нефти. И даже развитые страны, которые были заинтересованы в ввозе нефти из стран «третьего мира», постепенно стали испытывать сильную зависимость. В силу ряда причин, в том числе по причине технологического преимущества «черного золота» перед каменным углем, нефть постепенно превратилась в один из самых главных источников энергии. Подобная ситуация складывалась также и по причине ведения агрессивной политики Международным нефтяным картелем. Не без помощи этой организации постепенно в большинстве стран нефть вытеснила уголь из баланса энергопотребления. Кроме того, цены на нефть были достаточно низкими, а разведка не стимулировалась. Все это дало большой толчок к выходу на первый план нефти. Первые серьезные противоречия между балансом запасов и потреблением первичных энергоресурсов в мире начали наблюдаться в 50-60-е годы.

Достаточно резво многие страны, которые занимались импортом энергоресурсов, стали отдавать приоритеты именно нефти. Быстро увеличился импорт дешевых энергоресурсов. Конечно же, в первую очередь здесь речь шла о нефти. На фоне этого многие страны значительно сократили собственные объемы производства энергоресурсов.

Ситуация на политической арене, что касается экономической сферы, до начала 70-х гг. оставалась всецело под контролем Международного нефтяного картеля, где лидирующие позиции заняли американские нефтяные монополии. В 1972 на долю данной организации приходилось порядка 50% добычи «черного золота» всех капиталистических стран. Практически всю нефть, которая добывалась в различных странах, контролировал картель. А это 85-90% экспорта нефти из развивающихся стран. Международный нефтяной картель имел возможность получать огромные прибыли благодаря своей монополии на рынке. Благодаря этому имелась возможность закупать нефть по очень низким ценам у стран экспортеров, и продавать ее по сильно завышенной цене странам-импортерам.

Постепенно монополия картеля стала не устраивать большинство стран, которые занимались добычей и продажей нефти. Поэтому многие страны стали ограничивать влияние иностранного капитала. Они стали делать это через регулирование налогов на концессионные компании, т.е. налоги стали увеличиваться. Кроме того, стал создаваться государственный сектор в нефтяной промышленности, большинство иностранных концессий стали национализироваться. Многие страны объединились для совместного противостояния монополии Международного нефтяного картеля. Это выразилось в том, что в 1960 г. была создана Организация стран экспортеров нефти (ОПЕК). Поначалу эта организация не могла противостоять картелю, но к началу 70-х годов это стала достаточно мощная организация, которая теперь уже могла стать достойным соперником нефтяному картелю.

Если говорить откровенно, то проблема сырья всегда была достаточно актуальной. Многие компании желали иметь контроль над доступом к ресурсам, либо к механизму распределения полученных прибылей.

Толчком к возникновению энергетического кризиса 1973 г. послужил четвертый арабо-израильский конфликт. 13 октября 1973 года состоялась памятная встреча министров нефти в Кувейте. К этому времени война уже началась, и отсчитывала седьмой день. Горела техника, гибли люди. Особенно жаркие стычки были на Синае и Голанских высотах. Все собравшиеся имели не только цель – поддержать арабскую армию в этом противостоянии, но также речь шла и о применении «нефтяного оружия». Но постепенно стало ясно, что представители арабских стран настроены несерьезно. Они заявили, что арабские страны будут каждый месяц сокращать добычу «черного золота» ровно на 5%. И все это будет продолжаться до тех пор, пока израильские войска не покинут оккупированные территории. Но все это было только на словах. А на самом деле уже с самого начала войны Саудовская Аравия и Кувейт сократили добычу нефти не на 5, а на 10%.

20-22 октября было объявлено, что арабские страны прекращают поставки нефти в Америку. Все дело в том, что США снабжали Израиль оружием, что, разумеется, не нравилось арабам. Впоследствии поставки «черного золота» были также прекращены и в Голландию, поскольку «страна тюльпанов» заняла произраильскую позицию. Со временем добыча нефти в арабских странах значительно сократилась. Было введено эмбарго на реализацию стратегически важного сырья, которое производили некоторые арабские заводы с последующим экспортом его в США или американскому ВМФ. Многие понимали, что благодаря нефти арабы могут диктовать свои условия многим странам, поэтому Западная Европа во избежание конфликтов почти в полном объеме прекратила поставки нефтепродуктов в США. Причем, это коснулось даже тех продуктов, которые изготавливались не из арабского сырья.

После встречи арабских стран в Кувейте состоялась встреча стран Персидского залива, которые занимались экспортом нефти. В их число входил и Иран. В результате этой встречи было принято решение повысить справочную стоимость нефти на 70%, а уже в декабре эта цена была удвоена. В течение всего следующего года наблюдался бешеный рост цен на нефть. Так цена выросла с $3 до $12 за баррель. Не последнюю роль в противостоянии сыграла ОПЕК. С ее помощью была обнародована декларация стран общего мира, которые безоговорочно поддержали арабов. Помимо того, большинство африканских стран были вынуждены пойти на разрыв отношений с Израилем. В результате этого возникла ситуация, когда стало очевидно, насколько сильно зависит Израиль от США. Кроме того стало очевидным, насколько развитые страны зависят от цен на нефть.

Реалии энергетического кризиса

Как бы там не было, но мир все-таки прочувствовал, что такое, когда нет сырья, обеспечивающего тепло. Отголосок нехватки «черного золота» прошелся по всем без исключения странам, которые были от него зависимы. Нормальным явлением в то время был холод в домах, введение специальных карточек на получение топлива, парализация части промышленности, и, разумеется, автотранспорта. И это далеко не все из большого списка холодной зимы 1973-1974 гг. Лидеры стран Запада не заявляли открыто об истинных причинах кризиса, а лишь время от времени бросали в общественность пространные заявления.

Организовывались специальные штабы координации действий по противостоянию кризису. Регулярно собирались многочисленные советы экспертов, как на локальном, так и на международном уровне. Никаких кардинальных мер, чтобы урегулировать возникшую ситуацию, не проводили. В Европе и Японии то и дело появлялись новые заметки в прессе с «воодушевляющими» заголовками «Энергетическая война», «Нас ждет век тьмы» и т.д.

Теперь возникла ситуация, когда развитие тормозилось не недостатком новых технологий, а недостатком ресурсов. Конечно, были определенные мечтания прошлого, но в связи с новыми веяниями, они не выдержали столкновения с различными проблемами. После энергетического кризиса 1973 наступили совершенно иные времена. Конечно, сразу нельзя было прочувствовать какие-то кардинальные сдвиги, но все-таки простым людям довелось на себе почувствовать, что наступает совершенно новая эпоха.

Кризис не обошел стороной и США, где в результате нехватки нефти были введены лимиты на отопление учреждений, жилых домов и школ. В отношении нефти в США все стало строго нормироваться. Разумеется, были повышены и налоги на нефть. Проблематично стало и с другими ресурсами. Например, впервые после II мировой войны были введены жесткие рамки на использование мазута. В связи с тяжелой ситуацией Конгрессом США было принято делегировать Президенту чрезвычайные полномочия.

Большинству компаний, которые использовали в своей работе нефть, было указано переходить на использование угля. Было сокращено время работы школ, уменьшено количество авиарейсов. Несмотря на то, что в целом на отопление школ, учреждений и домов теперь выделялось значительно меньше топлива, тем не менее, к населению обратились с просьбой уменьшать по мере возможности температуру в домах с целью экономии. В США стали прорабатывать стратегию по увеличению размера добычи собственной нефти. В частности, были увеличены объемы добычи из континентального шельфа. Большинство американцев говорили про кризис не иначе как про «нефтяной вызов», а возникшую ситуацию окрестили самой проблематичной, с которой когда-либо приходилось сталкиваться стране.

Так уж исторически сложилось, что в американской экономике никогда особо не считали размеры потребляемого топлива, а всегда транжирили его. Все дело в том, что эта энергия была слишком дешевой, чтобы экономить ее. Сказывалась монополия нефтяного картеля. Если посмотреть на цифры, то с 1958 по 1970 год цена на нефть в процентном соотношении выросла всего на 5% в текущих ценах. Но, в то же время, все остальные издержки увеличивались достаточно быстро. В такой ситуации у всех промышленников была отличная возможность заменить дорогостоящий труд дешевой энергией.

Сложнее всего в условиях энергетического кризиса 1973 года пришлось наиболее энергоемким предприятиям. Теперь им предстояло как можно быстрее поднимать цены на выпускаемую продукцию. Первыми признаками того, что теперь энергия будет стоить значительно дороже, стало то, что значительно снизилась заработная плата рабочих.

Недостаток нефти вызвал необходимость вводить специальные антикризисные меры. Например, в Голландии запретили езду на автомобилях по Воскресениям. Странно в воскресные дни было видеть автострады Западной Германии и Голландии. Тишина и умиротворенность на трассах напоминала время после ядерной войны. Один из премьер-министров даже демонстративно ездил на велосипеде. Кстати, в таких условиях быстро вырос спрос на данный вид транспорта, который был уже почти забыт. В Италии необходимость такого средства передвижения вызвала развитие черного рынка.

Ситуации порой доходили до комических. В Париже владельцы дорогих гостиниц, не лишенные чувства юмора, объявляли: «Всем нашим клиентам, прибывающим на лошадях, овес и сено предоставляется бесплатно!» Во Франции автомобильная промышленность и вовсе прекратила свое производство. Количество авиарейсов было урезано. Кстати, коснулось даже телевидения. Было урезано время телепередач.

Началась первая волна возмущений возникшей ситуацией. Британские шахтеры заявили, что они не собираются работать сверх положенного времени без соответствующего вознаграждения. Вместе с тем начали возмущаться и железнодорожники, которые требовали повышения заработной платы. Значительно снизились объемы производства сталеплавильной и химической промышленности. Но понятно, что погашать задолженности по заработной плате было нечем, поэтому кабинет консерваторов пошел на такие меры, как введение 3-х дневной рабочей недели. И все ради того, чтобы не платить полноценную заработную плату.

Несладко было и в Англии. Все авиакомпании были вынуждены отменить все полеты через Атлантику, потому что они были чрезвычайно затратными. Что уж говорить про рекламные щиты, которые располагались вдоль центральных улиц большинства столиц. Например, в Лондоне практически сразу погас свет рекламы. По указанию правительства был значительно снижен объем топлива, поставляемого конечным потребителям. «Жаль, но Японское чудо ушло». Так заявил Президент одной из самых влиятельных Японских фирм.

Правда, на самом деле чувство обреченности, которое многие испытывали, было чересчур завышенным. Но одно точно – энергетический кризис 1973 года был преждевременным, и если его и ожидали, то наверняка не так рано. Большинство аналитиков предсказывало, что должен был быть энергетический кризис. Правда, прогнозировали его только в следующем десятилетии. Как писали в журнале «Times», после второй мировой войны вряд ли какое-то другое событие могло сравниться по масштабам с энергетическим кризисом. Тот кризис, который стали испытывать абсолютно все по отношению к топливу, отчетливо дал понять, что эра нефтяного изобилия прошла, и наступают новые времена

Эмбарго – мощная сила

«Нефтяное оружие» — так еще называли эмбарго, как с экономической, так и с политической точек зрения, играло значительную роль. Если касаться политической стороны, то все страны были заинтересованы в том, чтобы не портить отношения с арабскими странами. В этом списке были крупнейшие государства Европы, Востока, включая Японию, Германию, Италию, Великобританию. Исключение составляли только те государства, у которых не было необходимости «идти на поклон» арабским странам ввиду наличия собственных запасов/источников топлива.

Периодически предпринимались попытки хоть как-то противостоять проводимой странами ОПЕК политике, но они ничем не заканчивались, и в конечном итоге каждая страна пыталась восполнить недостаток ресурсов путем двухсторонних соглашений. Большинство потребителей ресурсов придерживались политического мнения Израиля, но не могли на должном уровне отстоять свои интересы. Странно, но мотивации палестинцев постепенно находили понимание, и, возможно, стали даже негласно поддерживаться даже в те моменты, когда речь шла о террористических акциях. Постепенно достаточно сильным становилось влияние Организации Освобождения Палестины, а также ее лидера – Абу Аммара, причем, со временем оно выросло настолько, что ООП стали приравнивать чуть ли не к государственной власти.

Политика эмбарго комментировалась следующим образом: «Если вы питаете к Саудовской Аравии чувства ненависти, то вы не получите нефти вообще. Если вы относитесь к нам нейтрально, то вы получите нефть, но в ограниченно количестве и не столько, сколько раньше. А если вы считаете нас друзьями, то будете получать столько нефти, сколько получали и раньше, и даже, возможно, больше». Так заявлял тогдашний министр нефти Ямани.

Как видите, в то время нефть стала мощным политическим оружием в руках арабского мира, чем они и пользовались. Разумеется, многим это не нравилось, и на Западе их стали обвинять в том, что они политизировали продукт общего использования. Разумеется, никто не воспринимал всерьез эти высказывания. Почему? Не потому, что это было неправдой, а потому, что всем и так давно было известно, что нефть является политизированным продуктом. В истории человечества никогда не вычеркнуть факты, когда со странами, пытавшимися установить контроль над собственными богатствами, устраивали целые войны.

Очень правильно в то время подметили журналисты одного французского журнала. Они написали: «Конечно, страны Ближнего Востока имеют право делать с ресурсами на подконтрольной им территории все, что угодно. И поскольку ресурсы находятся на их территории, то они могут при желании увеличивать цены на нефть в соответствии с имеющимися интересами, беречь свои месторождения. То есть, они всецело имеют право использовать то, что принадлежит им, так, как они хотят, и назначать такую цену, которую они хотят. А возмущаться тем, как они себя ведут по отношении к этой нефти, значит, забывать о том, как на протяжении многих столетий вели себя американцы и европейцы по отношению к многим народам. И, причем, негативное отношение к некоторым государствам не улучшается и по сей день».

Раньше стратегия, на которой Запад основывал свои действия, базировалась на следующем постулате: «Арабские страны не смогут выпить свою нефть». Суть этого постулата заключается в том, что на Западе считали, что если в арабских странах есть большие месторождения «черного золота», то это не означает, что они могут замкнуться в себе, и не продавать нефть. И все, что они добывают, обязательно должно продаваться. Иначе арабы не смогут. Если говорить уж совсем просто, то смысл заключается в том, что добываемое «черное золото» должно идти на экспорт, чтобы обеспечить арабским странам приток капитала. Конечно, если посмотреть правде в глаза, то можно увидеть, что арабам на самом деле не нужно столько ресурсов, сколько у них имеется. Не нужно в том плане, что имеющееся количество нефти чересчур много для собственного потребления. Но к тому времени большинство арабских стран, в том числе и Ливия, накопили уже достаточное количество золотовалютных ресурсов, и поэтому могли себе позволить жить вообще без экспорта нефти.

Правда, не все было так гладко, как могло показаться на первый взгляд. Дело в том, что национальная валюта арабских стран не была в обращении на международном рынке. Все разногласия привели к тому, что была приостановлена конвертация доллара, а это в свою очередь стало поводом к исчезновению из оборота золота, причем, это случилось тогда, когда еще не была отлажена система заимствования. В такой ситуации получалось, что валютой-прибежищем мог быть только американский доллар.

В результате всего это получилось так, что возник замкнутый круг, что означало, что дефицит платежного баланса восполнялся благодаря тому, что доллары перемещались на Ближний Восток, а также благодаря тому, что страны ОПЕК имели возможность выдавать кредиты или непосредственно, или через такие организации как МВФ. Выходило, что все нефтедоллары возвращались обратно на Запад через вклады, которые делали страны ОПЕК на рынке Европы. Дефицит платежного баланса заставил многие правительства брать огромные кредиты в процветающих банках. В этих условиях Лондонский рынок находился на пике роста.

В этих условиях большинство умных людей вовремя сообразили, что подобная ситуация говорить лишь об одном: зависимость от арабских стран для некоторых закончится. Рост цен привел к тому, что наиболее важные из арабских стран были вынуждены тесно сотрудничать с США, что привело к взаимозависимости. Те расходы, которые были связаны с нефтяными богатствами, дали отличную возможность многим странам вести политику экономического роста. Но развитие в первую очередь было обусловлено тем, что функционировал нефтяной рынок. То есть, все было завязано на покупателях.

Энергетический кризис 1973 года показал, куда двигаться мировой экономике

Все эти проволочки стали своего рода «осевым периодом», когда надолго определилось дальнейшее направление развития глобальной экономики. Так уж получилось, что в 1971-1974 годах было расширение Европейского сообщества и серьезный спад в экономике наиболее развитых стран Запада. Кроме того, все эти события дали толчок к локальному развитию промышленности.

Например, достаточно активно стали осваиваться огромные месторождения газа в советской Сибири. Видимо, энергетический кризис 1973 именно по этой причине и стал основным событием того времени. Стало очевидно, что нарушается стабильность там, где ее нарушение вряд ли кто-то ожидал. Ощутимый сдвиг стабильности произошел еще в 1971 году. Именно в этом году страны Персидского залива в рамках соглашения ОПЕК смогли добиться, чтобы справочные цены на нефть были значительно повышены. Если быть точным, то на 20%. Но действительно мощный рост цен произошел только в середине 1973 года.

Удивительно то, с какой календарной точностью совпали этапы окончательного разрушения «золотого стандарта» и мирового энергетического кризиса 1973 года. Давайте проследим эти этапы:

1. 1971 год. В этом году впервые достаточно серьезно повысились цены на нефть. Кроме того, для всех резидентов США был введен запрет на обмен долларов на золото

2. 1973 год. В этом году произошел окончательный и самый мощный взрыв цен на нефть, а ФРС окончательно запретили обмен по линии доллары-золото.

Возможно, благодаря таким совпадениям можно с уверенностью говорить о том, что нефть справедливо называют «черным золотом». Многие думали, что цены на экспортную нефть были подняты в соответствии с объективными экономическими предпосылками, причем, многие принимали во внимание, что на протяжении последних сорока лет цены на нефть и золото оставались одинаково стабильными.

Конечно, внезапный рост цен на нефть не мог пройти бесследно. Он спровоцировал экономический кризис, который выразился во многих регионах в форме стагфляции, которая вряд ли была предусмотрена классическим кейсианством, в то время как сокращение производства и повышающийся уровень безработицы наблюдался на фоне растущей инфляции. И когда произошел второй импульс энергетического кризиса, то повсеместно началась новая волна экономического спада.

Вряд ли была хоть одна страна, которой не коснулся энергетический кризис 1973 года. В результате кризиса пострадали многие страны мира. Но нельзя сказать, что последствия этого кризиса были одинаковыми для всех стран. Ясно то, что сильные страны таковыми и остались, и значительно проще вышли из кризиса, чем другие, более слабые страны.

Правда, нельзя сказать, чтобы энергетический кризис 1973 принес исключительно негативные тенденции. В странах с развитой экономикой он породил новые макроэкономические тенденции, которые, в свою очередь, стали причиной глобальных перемен в мировой экономике.

Многие инвесторы коренным образом пересмотрели объекты инвестирования. Инвесторы искали новые, более энергоемкие направления капиталовложения. Возможно, это и повлияло на взрывную экспансию информационных технологий. Если говорить другими словами, то нынешняя ситуация в мире является отголоском энергетического кризиса 1973, потому что начинает ощущаться отдача от инвестирования в новые, менее затратные отрасли. Конечно, понятно, что необходимо было развивать новые отрасли. Но как же быть со старыми? Разумеется, про них не забыли. Правда, после энергетического кризиса 1973 года как никогда стали актуальны энергосберегающие технологии, которые были внедрены в невиданных доселе масштабах. В свою очередь применение энергосберегающих технологий позволило успешно решать проблемы экологического характера.

Кроме всего прочего, большинство стран осознали, что разработка собственных месторождений полезных ископаемых может быть хорошим объектом инвестирования. Поэтому многие страны со временем отказались от импорта жидкого топлива и стали добывать нефть на собственной территории. Например, про углеводородные шельфы Северного моря знали давно, еще до кризиса. Но вплотную ими занялись лишь после кризиса. Британские и Норвежские нефтяники не замедлили воспользоваться данной ситуацией, и попытались обеспечить себе экономическую самостоятельность. Несколько иная ситуация наблюдалась в других странах Европы. В некоторых регионах была реструктуризация энергетических балансов. Так в Дании и Голландии достаточно быстро росло потребление газа, которые они получали из прибрежного шельфа. Не осталось в стороне и электричество. В данном случае акцент стали делать на ветроэнергетические мощности.

Несколько иначе поступила Франция. В этой стране было решено вообще отказаться от использования мазута. Основные усилия прилагались для развития ядерной электроэнергетики. Кстати, со временем ее доля в энергобалансе страны была доведена до рекордных 80%.

Но для большинства стран, которые не располагали собственными запасами нефти, последствия кризиса были более печальными. По мере роста цен на импорт нефти, росли и дефициты платежных балансов. Все это вынуждало эти страны искать иные источники финансирования растущих потребностей. Как правило, источники эти были внешними. С середины 70-х годов наиболее доступными и востребованными стали кредиты, которые выдавались транснациональными банками (ТНБ). К слову, ставка по кредитам, выдаваемых этими банками, была отрицательной, что только подогревало интерес к ним со стороны большинства стран.

Возможно, будет удивительно, почему в то время существовали такие выгодные условия кредитования. Но здесь все просто. Дело в том, что на международном рынке ссудного капитала был переизбыток кредитных ресурсов. Проблема заключалась в инвестировании. Конечно, появилось очень много свободных нефтедолларов, но они не могли быть вложены ни в экономику стран-экспортеров нефти, ни в банки. Кстати, банки согласно Корана не могли быть созданы. Правоверные попросту не имели права создавать кредитные учреждения. И куда при таких условиях было сливаться миллиардам нефтедолларов, как не в ТНБ? Правда, в ТНБ деньги были преимущественно американские. Что по объемам средств, то они впечатляли. Взять хотя бы Кувейт и Саудовскую Аравию с их незначительным населением. Но даже они после энергетического кризиса 1973 стали получать более 40 млрд. долл. ежегодно.

Правда, это ситуация только с одной стороны. А теперь представьте, какие траты были у стран, которые импортировали нефть. Их убытки были прямо пропорциональны получаемым арабскими странами доходам. Например, к 1979 году общая сумма задолженности стран, которые импортировали нефть, составила примерно полтриллиона долларов. Эта сумма в четыре раза больше суммы, которая фигурировала в 1973 году. Через несколько лет ситуация вновь ухудшилась. Внешний долг возрос еще в полтора раза. Правда, теперь уже значительно видоизменилась природа роста. В 70-х годах также была задолженность у стран, которые импортировали нефть. Но долг рост за счет того, что росла цена на ввозимое топливо. А новые заимствования со временем стали идти лишь на то, чтобы обслуживать старые долги.

Ситуация значительно изменилась после того, как в США к власти пришла республиканская администрация Р.Рейгана. После этого была серьезно пересмотрена кредитная политика ФРС. После этого вмешательства в Америку хлынули ссудные капиталы, предложения кредитов сократились, а стоимость обслуживания старых долгов стала многим не по карману. В результате этого большинство стран не могли уже выплачивать проценты по имеющимся долгам, и им приходилось брать новые. Сумма всех долгов росла, как лавина, и в свете этого последние десятилетия мировую экономику можно охарактеризовать, как господство международной долговой зависимости. И здесь не нужно быть экспертом, чтобы понять, что причиной сложившейся ситуации является энергетический кризис 1973 года.

А что в СССР?

Для Советского Союза последствия энергетического кризиса 1973 года также оказались весьма и весьма печальными. Кстати, эти последствия потом распространились и на исторические судьбы СССР. Если вспомнить ту ситуацию, которая была в 60-х годах, то можно увидеть, что в то время СССР не играли весомой роли на международной арене жидкого топлива. Ситуация, которая возникла после энергетического кризиса 1973 года, вынудила руководство страны искать новые месторождения топлива. Такие месторождения были найдены в Западной Сибири. Причем, месторождения эти были достаточно крупными. В результате этого значительно выросли экспортные возможности Советского Союза, и через некоторое время Европа была опутана паутиной трубопроводов из СССР. Как итог всего этого, нефть стала важнейшим и самым прибыльным товаром, который шел на экспорт. Именно за счет нефти казна пополнялась большими объемами валюты.

Есть даже статистика. Так, по имеющимся данным, получается, что до момента развала СССР общий объем валютных поступлений составил более 200 млрд. долл. Правда, несмотря на такую астрономическую сумму, советский народ не ощутил улучшения качества жизни. И если в большинстве капиталистических стран энергетический кризис 1973 года вынудил пересмотреть политику в области энергосбережения, экологических вопросов, что в конечном итоге положительно отразилось на благосостоянии населения, то в СССР большие объемы средств, вырученных от реализации нефти, лишь убили все свидетельства приближающейся социально-экономической катастрофы. Правда, энергетический кризис 1973 года не избавил страну от нее, а только отодвинул на определенное время. И именно во времена «застоя» средства, полученные за счет экспорта нефти, укрепляли колхозный строй. Кроме того, за эти средства закупалось зерно за рубежом. Кстати, если посмотреть в целом, то можно увидеть, что именно большие запасы нефти помогли пережить непонятно зачем длившуюся войну в Афганистане и другие казусы.

Приведем интересный факт. Если бы современного человека мы вернули бы в эпоху древнего мира, то для того, чтобы удовлетворить собственные потребности, ему бы понадобилась мускульная сила 80 людей. Все постепенно менялось. Например, в начале 19 в. самым главным источником энергии были дрова. Потом на первый план вышел уголь, потом повсеместно стали использовать жидкое и газообразное горючее. В период с 1929 по 1970 год использование угля в глобальных масштабах сократилось с 80% до 35%, зато значительно вырос вес нефти и газа – с 19% до 63%. В начале 70-х нефть была главным энергетическим ресурсом, который покрывал 60% всех энергетических потребностей. На ее фоне роль газа выглядела достаточно скромно – всего 9%. Эти данные актуальны для Западной Европы. Что касается США, то здесь была несколько иная ситуация: нефть 44%, газ — 43%. А в Японии и вовсе необходимость в нефти была первостепенной. Она покрывала 85% всех энергетических нужд этой страны.

Выше мы уже сказали о том, чего достигли арабские страны своей нефтяной политикой. В частности, главный потребитель «черного золота» США стали главными импортерами нефти. Насосы нефтяных скважин стали работать на полную мощь, но даже этого оказалось недостаточно для полноценного удовлетворения всех нужд страны. Единственным исключением стала Аляска, где работы велись в прежнем режиме. Например, если вспомнить 1972 год, то тогда страна импортировала порядка 300 млн. тонн нефти в год. Многие ученые считали очень перспективным направление изучения ядерной энергии, энергии солнца, ветра. К слову, эти интересы живы и до сих пор. Вполне возможно, что в обозримом будущем они принесут ощутимые результаты. Из этого всего можно сделать вывод, что нефть и газ были и есть главными источниками энергии. И, вполне возможно, что останутся таковыми еще достаточно длительный срок.

Какие выводы можно сделать из событий 1973 года?

После любого, даже самого сокрушительного обвала всегда наступает период потепления, когда жизнь налаживается. То же самое можно сказать и про энергетический кризис 1973 года. И этот период подъема особенно интересен всем трейдерам, которые зарабатывают на росте активов.

энергетический кризис 1973

Именно по этой причине очень важно правильно определить момент начала подъема. Все происходит постепенно. Сначала увеличиваются доходы населения. Затем постепенно начинает подниматься розничная торговля, в том числе и розничные услуги. Все это служит фундаментом для образования оптовой торговли, а она в свою очередь является локомотивом для образования производства. Как правило, на данном этапе развития экономики начинают повсеместно дорожать товары и цены на предоставляемые услуги. Соответственно, постепенно растут объемы продаж этих товаров и услуг. И нас, как инвесторов, в данном случае интересует правильное определение жизненного цикла таких процессов, чтобы вовремя выявить выгодную возможность для капиталовложения.

Энергетический кризис возникает тогда, когда спрос на энергоносители становится значительно больше, чем предложение. Конечно, истинные причины энергетического кризиса могут крыться значительно глубже, и заключаться, например, политических неурядицах. Причинами могут быть и физические процессы. Например, объемы производства. Кстати, в рамках данной статьи нас интересует, что вызвало энергетический кризис 1973 года.

Если верить СМИ, которые, разумеется, не оставили данную проблему в стороне, то всему виной были арабские страны. Все то, что они делали, назвали шантажом. Но когда энергетические проблемы стали в эпицентре событий, то все обратили внимание на функционирование так называемых «семи сестер». Понятно, что рост цен был с подачи Ирана и других арабских стран. Понятно также и то, что при повышении цен они руководствовались собственными интересами, что и не удивительно. Но на самом деле выяснилось, что «семь сестер» просто не преминули воспользоваться паникой, которую они же и вызвали совместно с арабскими странами. А все это делалось лишь с целью поднять планку цен, чтобы получить сверхприбыли. И получилось, что на самом-то деле «нефтяной кризис» был при полных нефтехранилищах. А все нехватки были лишь плодами удачно спланированной акции, в результате которой и поползли слухи о якобы реальной нехватке энергоресурсов. Цены в результате таких слухов росли, а монополии получали сверхприбыли.

энергетический кризис

Интересно, что даже американцы, которые ко многому привыкли, невольно призадумались, когда узнали, что прибыли за 1973 год в нефтяной промышленности несмотря на энергетический кризис значительно возросли. А именно на 60%. Странная ситуация, не правда ли, когда на дворе кризис? Немного раньше основные профиты «семь сестер» получали по несколько иной схеме. Они обогащались за счет добычи и продажи «черного золота». То есть, схема была простая: эксплуатация стран-участниц ОПЕК. А к концу энергетического кризиса все получилось совсем наоборот. Теперь страны-участницы ОПЕК получали баснословные прибыли от продажи нефти. И вот представьте, что при такой ситуации наблюдается рост нефтяной промышленности на целых 60%.

http://forexman.info/articles/703/

Аватар пользователя Подоконник Иоанн Карлович

Читать вас, не перечитать. Обоих.

 

Аватар пользователя PavelCV
PavelCV(5 лет 2 недели)(09:25:42 / 18-03-2016)

Клиповое мышление мешает?

А я в таких случаях вспоминаю безоблачное детство. Когда книгу типа "Пётр Первый" (около 700 станиц) прочитывал за пару дней...

Аватар пользователя Имперский шут

Хорошо отображён тот факт, что сегодняшние трубопроводы в Европу созданы не планомерной работой для взаимовыгодного сотрудничества, а только лишь как спасение шкурки европейцев от холодной зимы.

Что ещё раз подтверждает - сытый европеец недоговороспособен!

Аватар пользователя gruzzy
gruzzy(3 года 5 месяцев)(14:11:43 / 18-03-2016)

Спасибо, очень интересный материал.

Аватар пользователя Подоконник Иоанн Карлович

Что такое клиповое мышление? Не знаком. Зато знаком со скорочтением: 330 страниц в час.

Аватар пользователя PavelCV
PavelCV(5 лет 2 недели)(14:41:12 / 19-03-2016)

Прочитать то можно, только что останется в памяти? Разве что только название и смысл материала?

А если нужно не только прочитать, а подумать и проанализировать?      :-)

Аватар пользователя Подоконник Иоанн Карлович

Так получилось, что заметку открыл довольно поздно. Начал читать, но тут же понял, что "неасилю" а там ещё и ссылку интересную увидел и написал комментарий. В смысле "текста много, читать не перечитать". :)

Аватар пользователя PavelCV
PavelCV(5 лет 2 недели)(17:59:22 / 20-03-2016)

Ну и славно. Значит наша перепалка основана лишь на взаимонепонимании.

А материал прочитайте, когда будет время. Там очень неплохие аналогии к сегодняшнему времени и развитию нынешнего кризиса показаны...

Аватар пользователя Подоконник Иоанн Карлович

Да какой там анализ, в 3:15 домой вернулся, а в 8:30 снова вставать...

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...