Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Сирийский фронт. Глава 2

Аватар пользователя Сирийский фронт

Майор Воздушно-космических сил России Михаил Бабкин, несмотря на плотный график чувствовал скуку, осматривая в очередной раз свою боевую машину на аэродроме Хмеймим. Здесь был расквартирован его полк, где несли службу не только его однополчане из Ростовской области, с которыми он не раз принимал участие в масштабных учениях и вылетал на охрану границы Родины, но и военнослужащие из других частей. В последний месяц на аэродроме появились новые машины и новые экипажи, что подсказывало его военному чутью, что намечается что-то, выходящее за рамки той дежурной атмосферы, которая царила на базе последний месяц.

Михаил ни разу не участвовал в непосредственной боевой операции, хотя ему уже стукнуло сорок два года. Единственным шансом, когда его полк участвовал в настоящих военных действиях была операция по принуждению к миру в августе 2008 года, когда марионеточное правительство Грузии вероломно напало на Южную Осетию, находящуюся под охраной российских миротворческих сил. В те дни, когда российские вооруженные силы молниеносным ударом обратили в бегство натренированную американскими инструкторами и вооруженную натовским оружием грузинскую армию, Михаил находился в очередном отпуске со своей семьей на побережье Сочи и, хотя был оперативно вызван в свою часть, принять участие в операции не успел. Рассказы его сослуживцев, выгрузивших на грузин не одну бомбу, вызывали в нем ту зависть, которую способен понять только военный человек, отдавший подготовке к войне многие годы, но так и не сумевший показать свои навыки и проверить себя в бою. Наверное, эта юношеская зависть толкала майора показывать всю свою удаль и профессионализм не только при решении текущих задач, но и на учениях, когда его Су-24 посылал авиабомбы в самую цель, неизменно заслуживая самых высоких похвал армейского руководства и восхищение молодых летчиков.

В Сирии майор оказался около трех недель назад, когда его командир вручил ему направление на эту авиабазу, взяв подписку о неразглашении. Тогда Михаил уже в курилке спросил свое начальство о том, что ждет его в зарубежной командировке и, получив двусмысленный ответ, надеялся в душе, что сможет показать себе, сослуживцам, своей стране, что не зря он все эти годы готовился и тренировался до седьмого пота входить в атаку, грузить все бомбы прямо в указанные цели без единого промаха. Ожидание начала военных действий не покидавшее майора в первые дни постепенно уходило на второй план, когда жара и рутина стали сливаться в один нескончаемый промежуток времени.

О том, что здесь все спокойно и размеренно Михаил рассказывал и своей семье, когда звонил из штаба по служебному телефону. Мобильные телефоны здесь не ловили, по крайней мере, так говорили военнослужащие друг другу. Хотя откуда была такая информация сложно было сказать, так как все мобильные телефоны хранились в специальном сейфе и не выдавались на руки согласно специальной инструкции. Да и когда Михаил звонил семье, он понимал, что рассказать лишнего не имеет права не только потому, что был человеком военным, но и потому что не мог позволить своим родным начать волноваться. Ему было достаточно того, что жена не смогла сдержать слез, когда провожала его, стоя у подъезда их дома. Водитель, ждавший майора у машины, которая отвезла его затем в расположение части отвернул взгляд, давая понять, что все понимает.

Михаил взглянул на часы – до собрания оставалось около получаса. Оно было внеплановым и никто не знал, что от него ожидать. Ни его непосредственный начальник, ни сослуживцы не могли точно сказать, что будет на нем обсуждаться. Было известно только то, что на базу сегодня звонили из Генерального штаба, а ранее было принята секретная шифровка, содержание которой не знал никто – на ней стояла конкретная дата вскрытия.

Михаил не мог позволить себе волнение, но чувство надвигающихся перемен уже захватило его. Он чувствовал в себе подъем и, как ему казалось, организм начал впрыскивать в его кровь небольшие порции адреналина – примерно такие ощущения он испытывал в те моменты, когда в его часть приходил конверт с планом внезапных учений. В такие моменты действия майора становились до предела четкими и последовательными – ни одного лишнего движения, ни одной мысли, которая могла бы помешать выполнению боевой задачи не могла закрасться в его голову. Сегодня же ощущения были несколько другими и понять в чем их причина Михаил не мог. Тогда он снова перебрал в голове все те наблюдения, которые он сделал за эти прошедшие недели в Сирии: по его оценкам группировка насчитывала достаточное количество машин для решения локальных задач, но о создании единого фронта или поддержке наземной операции не могло идти речи. Экипажи также отличались тем, что в них были только подготовленные летчики, имевшие большой налет и являвшиеся ювелирами своего дела. Состав машин позволял говорить о том, что скорее всего речь шла о разовых акциях и ликвидации конкретных объектов на территории страны.

Над головой майора пролетел вертолет охранения базы – система охраны была выстроена на высшем уровне. Если бы Михаила спросили, что он посоветовал бы улучшить в системе безопасности аэродрома, то он бы затруднился с ответом. Российскую базу охраняли морские пехотинцы из Крыма, в воздухе постоянно находился Ми-8, периодически проносившийся над самой землей. Как любил говорить командир майора – «за тылы летчикам можно было быть спокойными». Периодически на базу приезжали сирийские военные, но их встречи ограничивались общением с членами оперативного штаба, и что на них обсуждалось оставалось полной загадкой.

До начала совещания оставалось пять минут, и Михаил твердым и упругим шагом направился в головную казарму, позволявшую вместить командиров всех экипажей. С ним сравнялся его друг, с которым они вместе служили в Ростовской области. Они коротко обменялись общими фразами, понимая, что все вопросы, которые вертелись у них в голове должны были разрешиться в ближайшие минуты.

В казарме уже собрались все летчики авиабазы, ожидая начала совещания. На передний план вышел командир авиагруппы – пожилой генерал-лейтенант с открытым конвертом в руках:

- Товарищи, - начал он свою речь, - сегодня к нам пришел приказ из Генерального штаба за подписью министра обороны. Сегодня начинается операция по поддержке вооруженных сил Сирии в борьбе с террористическими группировками. Вся необходимая информация, координаты целей будут вам сейчас розданы.

Никто из присутствующих не проронил ни слова, только чуть более тяжелое дыхание выдало то волнение, которое появилось у летчиков. Ожидание начала операции, о которой догадывался каждый было более томительно, чем само ее начало, и генерал с удовольствием увидел на лицах сидящих перед ним коллег улыбки – все знали, что только русские асы, русские машины могли дать отпор той черной террористической чуме, которая почти полностью охватила братскую России страну.

В это же время на другом конце Сирии в городе Ракка за рулем старого джипа Тойота сидел Асламбек, житель города Грозного Чеченской республики. Здесь, на сирийской территории, захваченной террористической группировкой Джабхат ан-Нусра его знали как ярого борца за создание исламского государства на всем Ближнем Востоке. Никто из окружавших его фанатиков, наемников, мародеров не мог предположить, что здесь он выполняет специальное задание Федеральной службы безопасности Российской Федерации, а если бы узнали, то расстрел был бы самым быстрым и безболезненным способом лишения жизни.

Асламбеку летом исполнилось тридцать два года, но отметить праздник он не мог, как не мог позвонить своей семье, жене и маленькой дочери, которые находились в его родном Грозном. В Сирию он был завербован год назад и, получив инструкции товарищец-чекистов, отправился воевать в далекую от дома страну под знамена ненавистных ему людей, исповедовавших ложную и губительную для всего живого религию замаскированную под ислам. Его завербовали по каналам, которые сохранились еще с тех времен, когда Асламбек прятался по лесам и воевал с федеральными войсками России в рядах боевиков-ваххабитов. В те дни он даже несколько раз видел, сгнивших в земле Хаттаба и других террористов, воевавших на его родной земле и по чьей вине многие и многие чеченцы поверили в то, что только когда их страна откажется от братской помощи России и вольется в лоно других стран, принявших ложные идеи люди заживут счастливо.

Те дни Асламбек вспоминал часто и в его памяти это стало черной полосой не только в его жизни, но и в судьбе его родной Чечни. Пришедшие наемники как оказалось впоследствии не только не верили в те идеи, которые они пропагандировали, но и целенаправленно вели его соплеменников к войне, которая могли принести только смерть и страдания. Для Асламбека и тех его друзей, которые тогда встали как им казалось на защиту их родной земли все виделось в черно-белом цвете – есть враги, русские и есть друзья, мусульмане-боевики из Сирии, Турции, Саудовской Аравии и других стран. Им, подготовленным, вооруженным лучшими специалистами, было несложно убедить его тогда в своих идеях, он был молод, горяч и неподготовлен к тому, чтобы критически отнестись к тому, что ему говорили, понять, что идеи этих террористов ничего общего не имеют с миролюбивой религией исламом.

Только потом, сдавшись под гарантии нового президента Чечни, ему объяснили и вскрыли всю ту ложь, что ему навязывали поддельные духовные лидеры. Только благодаря тому, что на его родной земле появился человек сумевший понять, что судьба Чечни неразрывно и навеки связана с Россией, что только в составе большой и могучей страны его небольшой народ сможет встать на путь мирной жизни и процветания, Асламбек смог вернуться к семье, уйти из лесных схронов и перестать бояться каждого шума. Став на путь настоящего мусульманина, Асламбек, как настоящий чеченец, всегда был готов вернуть долг тому человеку, который воссоединил его с семьей, дал шанс начать новую жизнь, поверил ему. И, когда спустя годы к нему обратились вербовщики-террористы, призывая на священную войну в Сирию, Асламбек согласился только зная, что тем самым он докажет свою благодарность своей стране, своему народу и своему президенту.

В день, когда он и, как оказалось впоследствии его друзья и знакомые отправились в качестве разведчиков в ряды террористов, президент Чечни лично провожал его, пожал руку и назвал братом. Это рукопожатие было для Асламбека одним из самых важных событий в жизни – этот человек знал, что делать и знал, что Асламбек его не подведет и выполнит свой долг, даже если ему придется заплатить за это жизнью. Хотя, что значила его жизнь, если террористы всех мастей, собранные сейчас на территории Сирии и набиравшие неимоверную силу решили бы снова вторгнуться в его родную Чечню и навести там свой преступный порядок. Асламбек понимал, что он должен и обязан любой ценой выполнить свое задание и остановить врагом настоящего ислама здесь, в далекой от России стране. От его усилий зависела жизнь и будущее его жены, дочери, стареньких родителей, будущее его страны, мирно засыпающей и просыпающейся сейчас от лучей солнца, окруженная непередаваемо красивыми горами.

- Асламбек, поехали, – в машину сел командир небольшого отряда, входившего в более большую группу, именовавшуюся Джабхат-ан-Нусра.

Асламбек служил его водителем и всегда сопровождал этого бородатого, одетого во все черное турка. Хотя он ни разу не говорил о своем прошлом, боевом опыте, национальности, но Асламбек знал, что он был бывшим турецким военным, ставшим на скользкий, но прибыльный путь наемника.

- В отряд, - скомандовал командир и по привычке добавил, - Аллах Акбар.

Асламбек сорвал машину с места и понесся по узким улицам Раки в расположение его отряда, расквартированного на окраине города в импровизированном военном лагере. Дорога до отряда заняла около двадцати минут и пролегала через город с разрушенными зданиями, где вместо окон в светло-коричнывых домов, где когда то бурлила счастливая мирная жизнь, играли дети зияли темные провалы. Сама дорога пестрела ухабами то ли от взрывов, то ли от проезда тяжелой техники. По края дороги встречались группы вооруженных людей, одетых во все черное, которых отличали всегда нервные движения схожие с действиями наркомана. Это былоо недалеко от истины, так как большинство наемников почти все время находились под действием сильнодействующих наркотических средств, которые в избытке привозили из Турции специальные караваны, под завязку набитые оружием и новыми боевиками, а им навстречу длинной вереницей ехали грузовики-цистерны с кровью Сирии – нефтью, которая и была той подпиткой и настоящей причиной происходящей здесь войны.

Въезд во двор дома, где располагался штаб отряда Асламбека преграждали бетонные блоки, которые нужно было медленно и аккуратно объехать. На самом въезде постоянно дежурило около дюжины бойцов неизменно с черным, как казалось Асламбеку пиратским флагом. Стены дома, куда он внес вслед за своим шефом вещи была исщерблена выстрелами – это были следы от расстрелов тех, кто не был согласен с позицией террористов или тех, чьи родственники не смогли вовремя отдать выкуп. В лагере царило непривычное оживление, которое сразу же бросилось Асламбеку в глаза – по двору сновали боевики, постоянно выкрикивая «Аллах Акбар». И заходя в дом Асламбек весь превратился в слух, догадываясь, что произошли какие то изменения и ему понадобится вся его смекалка и чутье понять и разобраться в происходящем.

В доме собралось все начальство отряда – сплошь бородатые мужчины около сорока лет, вооруженные и находящиеся в возбужденном состоянии. Скоро стала понятна и причина произошедших изменений – в этот день авиагруппировка России, расквартированная на другом конце страны начала бомбардировки сил террористов, поддерживая действия сирийской армии, которая уже была готова проиграть эту войну и сдаться на волю победителя, которая, как знал Асламбек, была бы короткой – пуля в затылок. Смелости у террористов стрелять в упор не было и они даже казни проводили как подло и трусливо – стреляли своим жертвам в спину.

Асламбек знал, что та информация, которую он исправно передавал по тайным каналам своим связным и, которая уходила затем в разведку российской армии содержала точные позиции боевиков и была необходима только для одной цели – обрушить на террористов огонь и прицельно уничтожить этих полулюдей, полузверей. В душе Асламбека загорелся огонек гордости за свою страну, когда он из обрывков разговоров в общей суматохе уловил слова о том, что удары русских летчиков ошеломили боевиков и нанесли им такие потери, которые они уже давно не знали. Асламбек взял в себя в руки, чтобы не выдать своей радости и придал своему лицоу удрученно-взволнованное выражение. Впереди у него была масса работа, ему нужно было пройти по самому краю. Каждодневно упорно трудиться, добывая новые и новые координаты боевиков и стараться сохранить свою жизнь в логове врага под карающими ударами русской авиации.

Оригинальный текст можно посмотреть на сайте http://sfront.ru/glava-2/

 

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя dositheos
dositheos(3 года 8 месяцев)(09:09:44 / 10-03-2016)

Спасибо.здорово

Аватар пользователя Сирийский фронт

Спасибо Вам за положительную оценку моего скромного труда :)

Аватар пользователя vadim144
vadim144(6 лет 2 дня)(13:53:20 / 10-03-2016)

Спасибо за удовольствие.

Аватар пользователя Сирийский фронт

Вам спасибо! :)

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...