Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Что такое гностицизм и где он сейчас. ч 3.

Аватар пользователя Александр Немерицкий

Первые гностические системы отличались крайним радикализмом в области морали. Не имея цели создавать большие общественные объединения, "учителя" гностиков преследовали целью прежде всего личное спасение. А особое отношение к космосу порождало отсутствие морали вообще. 

"Отсутствие учения о добродетели в гностическом учении связано с антикосмической позицией, то есть отрицанием любой ценности вещей в этом мире, а отсюда и человеческих деяний в этом мире. Добродетель в греческом смысле (areté) есть осуществление наилучшим образом некоторых способностей души для обращения с миром. Делая правильные вещи правильным способом в правильное время, человек не только выполняет свой долг по отношению к своим товарищам и городу, но также содействует благу в своей душе..."

Тут сложно понять и тем более передать античную добродетель, она скорее будет воспринята нами как успешность, чем как христианская добродетель:

Благо для скаковой лошади и благо для человека значительно отличаются, но они являются благом для своих субъектов в сущности в равном смысле: каждый представляет с точки зрения деятельности наиболее совершенное состояние своего субъекта согласно его врожденной природе. В случае человека эта природа включает иерархию способностей, высочайшая из которых – ум. Его бытие "естественно" выше других способностей человека, но это не гарантирует воплощения этого превосходства в действительной жизни человека.

Добродетель, следовательно, хотя и утверждает "естественность", понимаемую по праву как истинную человеческую природу, сама естественной не является, но требует поучения, усилия и выбора. Правильная форма наших действий зависит от правильной формы наших способностей и наклонностей, и это действительно "естественно" преобладающая истинная иерархия. Постигнуть естественную иерархию и позицию разума представляется здесь подвигом разума; следовательно, культивация разумности – часть добродетели.

Иными словами, это возвышает человека, изменяя его только приобретенную природу на его истинную природу, поскольку в этом случае сама природа не автоматически осуществляет себя. Это то, почему добродетель необходима и для полного осуществления в качестве человеческого существа. Так как существование этого существа в мире протекает по соседству с другими существами, то в контексте нужд и беспокойств, обусловленных этой обстановкой, упражнение в добродетели расширяется до всех естественных связей человека как части мира. Он сам наиболее совершенен, когда он наиболее совершенно является частью, которой ему предназначено быть; и мы видели прежде, как эта идея самосовершенствования сочеталась с идеей космоса как божественного целого.

Сейчас кстати подобное понимание возрождается, но со странным запахом имитации. Но это глубокий разговор, выходящий за пределы гностицизма. Если "классическая" позиция - умный, богатый, образованный - есть добродетельный, то приходящая позиция была другой. При чем не только у гностицизма:

Участие в делах этого мира определяется с необходимыми мысленными оговорками, и даже собственно личность, предполагаемая этими условиями, рассматривается с расстояния извне. Это общий дух новой трансцендентальной религии, не ограниченной, в частности, одним гностицизмом. Мы напомним читателю слова св.Павла:

"Я вам сказываю, братия: время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего". (I Кор. 7:29-31)

Мир и принадлежность ему рассматриваются не столь серьезно. Но добродетель является серьезной при различных способах поведения в рамках этой принадлежности в серьезном принятии человеком требований мира при встрече с ними, т.е. с бытием. Если, как в платонизме, мир не идентичен истинному бытию, то он все же еще остается и для него краеугольным камнем.

Гностики, разумеется, идут еще дальше. Если для христианства важна душа, то для гностика важен только дух:

Но гностический дуализм выходит за пределы этой беспристрастной позиции. И он считает "душу" как таковую, духовный орган принадлежности человека к миру, не меньшей, чем его тело, эманацией космических сил и, следовательно, инструментом их власти над его истинным, но погруженным в мир существом. Как "земное покрытие пневмы", "душа" является представителем мира в человеке – мир проявляется в нем как душа. Следовательно, глубокое недоверие к собственной внутренней сущности, подозрение демонического обмана, боязнь бытия, проявляющаяся в рабстве, вдохновляет гностическую психологию. Чуждые силы разместились в самом человеке как смешение плоти, души и духа. Презрение к космосу, радикально понимаемое, включает презрение к психе.

Поэтому презираемая психе неспособна к бытию, улучшающему положение добродетели. Она или будет предоставлена самой себе, игре своими силами и склонностями, или будет ослаблена из-за подавления, или иногда даже разрушена в экстатическом опыте.

К экстатическому опыту мы сейчас вернемся, а сейчас надо немного уточнить, что за демоны живут в душе. Для греков слово демон было что-то вроде высшей силы, в том числе ведущей человека. ) Как это виденье выразил Гераклит «Этос человека – его демон». Если перевести на язык психологии - то демоны это нечто вроде психических комплексов внутри человека, по Юнгу. На мой взгляд, христианство в этом плане объявляет "одного демона", причем может быть даже именно еврейского, правильным - бога творца, а остальных пытается задавить, или хотя бы переделать под святых. А вот с гностиками сложнее, они мне кажется очарованы демоном или если угодно архетипом человека и определенного бога, который по образу и подобию. При этом от него остался чистый замысел,конецпт-сценарий, идея, без энергии и реализации в форме творения-материи. Отсюда понятный радикализм:

Самым чистым и наиболее полным выражением метафизического мятежа является этический нигилизм. Критика Плотина предполагает безразличие к морали у гностиков, то есть не только отсутствие учения о добродетели, но также равнодушие к моральным ограничениям в реальной жизни. Полемика Отцов Церкви рассказывает нам больше о теории или метафизике того, что известно как гностическая аморальность. Приведем цитату из Иринея:

"Физические люди обучаются вещам физическим, и они укрепляются в трудах и в вере, и не обладают совершенным знанием. И они (по их словам) и есть мы, Церкви. Следовательно, утверждают они, для нашего спасения моральная жизнь необходима. Сами же они, однако, согласно их учению, будут спасены абсолютно и при любых обстоятельствах, не через дела, но через простой факт своего бытия, по природе "духовного". Поскольку, как невозможно для земного элемента участвовать в спасении, неподвластном ему, так невозможно для духовного элемента (на который они претендуют сами) страдать от порчи, вне зависимости от того, какие действия они себе позволяют. Как золото, погруженное в грязь, не потеряет свою красоту, но сохранит свою природу, и грязь не сможет испортить золото, так ничто не может повредить им, даже если их деяния вовлекают их в материю, и ничто не может изменить их духовную сущность. Следовательно, "наиболее совершенных" среди них действительно не смущают все те запретные вещи, о которых Библия говорит, что "те, кто делает подобное, не войдут в царство Божие"... Другие несдержанно служат вожделению плоти и говорят, что вы должны воздавать плоти плотью и духу духом".

Альтернативой распущенности был аскетизм. Противоположные как два типа поведения, они в случае гностицизма имели одинаковый корень и одинаковое основное доказательство, поддерживающее их обоих. Один отрекается от верности природе через эксцессы, а другой – через воздержание. И оба живут за рамками мирских норм. Свобода злоупотребления и свобода неиспользования, равные по своей неразборчивости, являются лишь альтернативными выражениями того же самого акосмизма. Распущенность была наиболее дерзким выражением метафизического мятежа, наслаждающегося своей собственной бравадой: предельное презрение к миру состоит в освобождении от него даже как угрозы или противника. Аскетизм признает разрушающую власть мира: он принимает опасность осквернения всерьез и таким образом оживляется скорее страхом, нежели презрением. 

Пожалуй тут кое что пропустил - 

Единственной вещью, которую фиксирует пневматик, является область надмирного божества, запредельности наиболее совершенного вида. Эта запредельность, в отличие от "умного мира" платонизма или мирового Бога иудаизма, не находится в каком-либо положительном отношении к посюстороннему миру. Это не сущность мира, но его отрицание и отмена. Гностический Бог, отличный от Демиурга, представляется совершенно на него непохожим, другим, неизвестным. В нем абсолют манит извне через окружающие космические оболочки. И так как этот Бог в своем понятии содержит больше nihil, нежели ens, то и его внутренний человеческий двойник, внекосмическое Я или пневма, в противном случае спрятанная, также открывает себя в негативном опыте отличия, но не тождества, и протестующей неопределимой свободы. Для всех видов человеческой связи с существующей реальностью и скрытый Бог, и скрытая пневма являются нигилистическими концепциями: nomos не эманирует из них, то есть нет закона ни для природы, ни для человеческого поведения как части естественного порядка.

Когда Йонас говорит про nomos и то что Я открывает себя только в негативном опыте отличия, то это можно и перефразировать как свободу от, без свободы для. Это Я лишенное творческих сил, что не удивительно. Пожалую откроем и еще один мерзкий "серкрет": 

И снова о каинитах из отчета Иринея:

"Не иначе могут они быть спасены, как проходя через совершение каждого действия, как и карпократиане учили... При каждом грешном и постыдном деянии присутствует ангел и тот, кто совершает его... сообщает ему свое имя и говорит: "О мой ангел, я использую твой труд! О твоя такая-то Сила, я выполняю твои деяния!" И это есть совершенное знание, не боящееся сбиться с пути на такие действия, назвать которые их собственными именами неприлично" (Iren. I. 31. 2).

Представление о том, что совершение греха подобно выполнению программы, а исполнение этой обязанности похоже на плату за окончательную свободу, является сильнейшей доктринальной опорой склонности к распущенности, свойственной гностическому бунту как таковому, и превращает ее в положительный неписаный закон аморальности. Грех как путь к спасению, теологический переворот представления о самом грехе здесь является одним из предшественников средневекового сатанизма и опять же архетипом мифа о Фаусте. С другой стороны, сочетание этой доктрины с темой переселения душ у карпократиан представляет собой любопытную переделку пифагорейского учения и, возможно, также и индийского учения о карме, где освобождение из "колеса рождений" является также, хотя и в совершенно ином духе, основным предметом интереса.

Мы можем усомниться вместе с Иринеем, жили ли проповедники этих взглядов согласно своим обетам. В том, чтобы шокировать, всегда присутствовала гордость мятежников, но это означало провокационность скорее учения, чем деяний. Кроме того, мы не должны недооценивать крайности, к которым могли прийти революционный вызов и головокружение от свободы в ценностном вакууме, созданном духовным кризисом. Истинное открытие новой перспективы свело на нет все первые нормы, создавая анархические условия, и различные эксцессы в мысли и жизни были первой реакцией на смысл и масштабы этой перспективы.

Может и не жили, а может и пробовали. Уж Симон Волхв наверняка пробовал много чего. Совсем не исключено, что в более поздних гностических системах, могла быть и система подобная масонской, в которой на низших ступенях был аскетизм, а на более верхних - абсолютный разврат и распущенность. Учения, которые стремились создать общественные системы были более морально крепкими. Мани или Маркион имели другие идеи, которые хоть и не отходили от гностического ядра, объединяли потенциальное сообщество в этой "борьбе". Они как раз были более аскетичны. 

Подведем небольшую черту с вопросами добродетели:

Отрицание естественного роста человека, а тем более "превосходства" (добродетели), обретаемого благодаря такому развитию, является универсальным в акосмической атмосфере мнений. В этом отношении гностики представляют собой часть гораздо более широкого течения, которое подрывало и, наконец, поглотило классическую позицию. Читатель-христианин находится здесь на знакомой почве: он будет с готовностью вспоминать "добродетели" и соответствующие пороки, которые могут быть извлечены из новозаветных указаний. Скромность, кротость, долготерпение, терпение, даже страх и скорбь превозносятся; к гордости, тщеславию, фантазиям, "всякому превозношению, восстающему против знания [gnosis] Божия", испытывают предубеждение. Первое послание Иоанна (2:15-16) ясно показывает антикосмическую структуру этического направления. Эти модели поведения, общее качество которых – смирение, мы можем назвать добродетелями самоотречения: такое отрицание себя является добродетелью естественного человека. Она справедливо имеет свои положительные дополнения в вере, надежде и милосердии. Но хотя эта триада была позже действительно названа "добродетельной" и как таковая присоединена к четырем "основным добродетелям" древних, очевидно, что оцениваемая по изначальному значению термина, она может быть так названа только в самом парадоксальном смысле. Столь далекая от утверждения индивидуальности в ее автономной ценности, она предполагает полную неспособность человека достигнуть своего совершенства и содержит подтверждение этой недостаточности – то есть, так сказать, самоотрицающей позиции смирения – в ее истинном значении. Она, поистине, подобно первой, отрицание areté.

Именно об этом парадоксе новой добродетели я во второй части этого обзора и говорил. Йонас еще разбирает отношение демонов и души. Но я немного об этом уже говорил, а углубляться в вопрос души как женского начала со всей сложностью вопроса Анимы, Великой Матери и т.д.(особенно с различиями в области полов) в данный момент не готов. Сам Йонас особо ценных сведений в этом вопросе не дает. Перейдем, как и обещал к экстатическому опыту. Поскольку вопрос мягко говоря не очень доступный пониманию, можно говорить лишь о некотором описании процесса, но не самого опыта.

Посвященный, аскетически подготовленный, является во всех отношениях скорее восприимчивым, чем деятельным. С распадом прежнего себя он выходит вовне, за свои пределы в другое бытие. Процесс доходит до кульминационного момента и заканчивается экстатическим опытом обóжения.

Многое из образности и психологических терминов подобных описаний (которые, понятно, редки) происходит из ритуала мистериальных религий. Как было в случае с предметом "добродетели", мы здесь снова обращаемся к феномену, который роднит гностицизм с более широкими религиозными течениями эпохи.

В сущности, действительно концептуальная разработка всей идеи внутреннего восхождения, заканчивающегося мистическим экстазом, и его выражение в психологически определимых стадиях была работой самого Плотина и неоплатонической школы после него – предвосхищенной до некоторой степени Филоном, – т.е. "философия" обернулась мистикой и несколько позже монашеской мистикой восточного христианства (теоретическая база которого берет начало от Оригена).

Менее утонченным способом, однако, в опыте или идее пневматического вдохновения проявился более древний и отчасти гностический феномен. Само понятие спасительной силы гносиса как такового, исключающее простую веру, предполагает обращение к некоторого рода внутреннему доказательству, которое благодаря своей возвышенной природе отбрасывает сомнение в трансформации и обладании высшей истиной. И в этом избавлении, так сказать, широко распространенном и интенсивном, воля не утратила своего подлинного проявления при всей обширности подобных опытов, что благодаря их свидетельству может рассматриваться как прямое столкновение с запредельным абсолютом. С этого времени субъект "знает" Бога и также "знает" себя спасенного.

Насколько я знаю, практически все религиозные системы имеют подобные процессы преображения. К сожалению результат такого обожения Йонас не приводит. 


(d) ИТОГ: НЕВЕДОМЫЙ БОГ

Началом и концом парадокса, который представляет собой гностическая религия, является сам Неведомый Бог: будучи непознаваем в принципе, будучи "иным" для всего известного, Он выступает тем не менее объектом познания и даже зовет познать Себя. Он как приглашает, так и затрудняет поиски для познающих Его; в недостаточности ума и речи Он становится открытым; и самое сообщение о недостаточности порождает язык для называния Его. Согласно Валентину, Он – Бездна, а по Василиду Он и вовсе Не-Сущий (Hippol., Refut. VII. 20); Его внекосмическое существование отрицает любые объектные определения, ибо они происходят из мирской сферы; Его трансцендентность, выходящая за пределы любого величия и беспредельно расширяющаяся, сводит на нет любые символы, созданные для Его описания; короче говоря, Он вообще пренебрегает описанием; и именно Он есть Тот, о Ком возвещает гностическое послание, сообщает гностическая речь, утверждает гностическое поклонение.

Знание Его как таковое является знанием Его непознаваемости; утверждение Его как познаваемого так является утверждением через отрицание. Оно дает начало богословию via negationis, отрицательному богословию, мелодия которого впервые озвучивает здесь путь признания Того, Кто не может быть описан, усиливая тем самым величественный хор западного благочестия.

"Лишь Ты не имеешь границ, 
Лишь Ты не имеешь дна, 
Лишь Ты недоступен уму, 
Лишь Тебя не находит тот, кто ищет. 
Никому не познать Тебя против воли Твоей... 
Ты единственный, Кто пуст, 
Ты единственный, Кто незрим, 
Ты единственный, Кого нет".

(Гностический гимн, сохранившийся на коптском языке; 
см. С.Schmidt, Koptischgnostische Schriften, 1905, p. 358)


Хотел еще привести параллели Йонас гностицизма и экзистенциализма, но с другой стороны запад стремительно убегает к нью эйджу, который тоже совсем не однородное и не является ни только благом, ни только злом. Ситуация начала нашей эра схожа, да только наоборот - там пантеизм сменился трансцендентальным монотеизмом, а теперь происходит или обратный процесс или выравнивание позиций. Что же касается гностических идей, они настолько влились в культурный контекст, что нет смысла разбирать, кто больший гностик . Можно сказать, что в чистом виде их не наблюдается, а современные течения надо анализировать отдельно и с нужной глубиной. Не смешивая всех и вся в однообразную кучу вещества.

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя кислая
кислая(3 года 5 месяцев)(22:56:42 / 09-03-2016)

Стоило бы добавить и это из книги

Ганс Йонас ГНОСТИЦИЗМ (ГНОСТИЧЕСКАЯ РЕЛИГИЯ) :

Вступительное слово Е.Торчинова 

Что такое гностицизм? Может быть, это определенное конкретно-историческое явление, феномен истории религии в эпоху поздней античности? Или же это некое вечное умонастроение, вневременной настрой человеческого духа? И в пользу первого, и в пользу второго подхода можно привести определенные и вполне серьезные доводы.

Действительно, те тексты и учения, которые мы прежде всего называем гностическими и которые впервые получили название "гностицизм" от современников (иногда с добавлением "лжеименный" или "так называемый", как в текстах христианских апологетов и отцов церкви, не признававших мудрость гностиков истинным "гносисом", то есть знанием), появились и расцвели в I-II вв., постепенно утрачивая свое значение и исчезая или маргинализируясь в III-IV вв. Именно учения Василида, Валентина, офитов, каинитов, наасенов и другие аналогичные им доктрины называются гностицизмом в узком смысле этого слова.

Но, с другой стороны, мы видим чисто гностические учения и в иные эпохи и в совершенно других условиях. Чистым гностицизмом является лурианская каббала, мистическое течение в иудаизме, созданное Ицхаком Лурией (Ари – "Святым Львом") в XVI веке. Гностицизм, причем не только типологически, но и в смысле прямых терминологических и сюжетных заимствований, вдруг воскресает в русской религиозной философии второй половины XIX – начала XX веков. Вл.Соловьев не только пишет о Софии-Премудрости, но и имеет с ней мистические встречи; более того, она беседует с ним и водит его рукой при написании философский текстов. Философ говорил, что в гностицизме и каббале больше мудрости, чем во всей новоевропейской философии и называл гностика Валентина великим мыслителем за его учение о материи как производном от ума.

Таинственный друг Вл.Соловьева, скромная нижегородская журналистка и коллега А.М.Горького по этой работе, Анна Шмит вдруг провозглашает себя воплощенной совокупной Церковью и Софией. Последователь Вл.Соловьева, С.Н.Булгаков создает целую религиозно-мистическую систему софиологии, за что как ересеучитель и был лишен сана православного священника. Можно говорить о гностицизме в широком смысле и применительно к некоторым течениям индийской (например, шиваистский тантризм) и китайской (поздний даосизм) религиозно-философской мысли. И в этом отношении, типологически, гностическое миросозерцание является религиозной универсалией, некоей константой религиозно-мистического мировоззрения, вновь и вновь выплывающей на поверхность религиозной жизни разных эпох и разных народов. Каковы же наиболее характерные черты гностического учения, мировосприятия и гностических религиозных образов?

  1. Установка на принципиальный эзотеризм. Все люди делятся гностиками на "телесных" (соматики, гилики), "душевных" (психики) и "духовных" (пневматики). Из них только последним доступны тайны гносиса – высшего и подлинного мистического знания.
  2. Весь видимый материальный мир – зло. Это темница духа, порабощенных материей и аффектами частиц божественного света, оказавшихся во власти небытия и хаоса. Освобождение из темницы мира достигается через причастность божественному знанию (гносису) и через постижение природы собственного духа как частицы единственного истинного Бога – Абсолюта, Отца Нерожденного.
  3. Чувственный мир есть результат трагической ошибки, трагедии в Абсолюте, или вторжения сил мрака в миры света. Отец Нерожденный, самообнаруживаясь, являет себя в особых сущностях – эонах (в еврейской каббале – сефирот), зачастую образующих пары или четы (сизигии). Завершенность этих теофаний, эонов или сефирот образует божественную полноту (плерома). Гордыня или ошибка одного из эонов (обычно Софии) приводит к нарушению этой полноты, его отпаду от плеромы и началу космогенеза в результате которого создается множество несовершенных миров (иногда 365) во главе с их владыками – архонтами (в лурианской каббале эта трагедия называется "шевират гак келим" – "Разбивание сосудов"). Низший их этих миров – наш материальный мир.
  4. Мифологизм языка описания. Гностики предпочитают описывать как теософские таинства внутрибожественной жизни, так и процессы миропорождения и спасения не понятийным, а образным, мифо-поэтическим языком. В таком случае абстрактные сущности (например, эоны) персонифицируются и гипостазируются, превращаясь в некие божественные существа-личности (даже сам Всевышний Бог может персонифицироваться в мистической фигуре Божественного Адама, космического Первовсечеловека; ср. с каббалистическим Адамом Кадмоном). Понимая неописуемость мистического опыта, гностики пошли не по пути апофатики, чисто отрицательного описания Абсолюта, а по пути метафоризации описания, превращающегося в миф-символ, требующий не буквального понимания, но особой герменевтической процедуры усмотрения обозначаемого и невыразимого через обозначающее и фигуральное.
  5. Представление о спасении как полном избавлении от материальности и уходе из чувственного космоса. Плерома стремится восстановить свою целостность, что приводит к появлению нового эона Иисуса или иногда двух – Иисуса и Христа (в лурианской каббале речь идет просто о процессе восстановления, тиккун, завершающемся с приходом Машиаха – Мессии), который и сходит в материальный мир, обучая избранных носителей духа высшему гносису (интересно, что в гностических апокрифических евангелиях очень часто истинными учениками Христа, которым он открывает тайное учение, оказываются женщины – Мария Магдалина и др.). После того, как все частицы мира покинут мир и вернутся в плерому, материя вновь окажется в состоянии аморфного хаоса и прекратит свое существование (у Василида, учение которого Г.Йонасом в его книге не рассматривается, финал космической драмы сложнее – это апокатастасис, "восстановление всего"). Телесность Христа обычно считается гностиками призрачной (докетизм).
  6. Спасение достигается через практику строжайшего аскетизма (известны сообщения и о крайнем либертинизме, например, у карпократиан, однако, скорее всего, они не заслуживают серьезного к ним отношения), преодоление всех привязанностей и влечений и достижение бесстрастия. Гностики занимались практикой заклинаний (возможно, аналог индийских мантр), участвовали в мистериальных ритуалах и склонны были к смешению эллинистических и христианских образов, ценя в них некое архетипическое единство.
  7. Ведущее настроение гностицизма – чувство экзистенциальной разорванности человека, его затерянности в злом и чужом ему материальном мире, отгороженном сотнями небес и миров с их архонтами и демиургами от истинной родины человека, того духовного пространства, где дух человека в-себе-и-у-себя – от плеромы Отца Нерожденного. Этот экзистенциальный пессимизм, особенно подчеркивающийся в монографии Г.Йонаса, преодолевает сам себя в вере в окончательное освобождение и возвращение в плерому божественной жизни.

Какой же из подходов, исторический или типологический, избрал в своем исследовании Г.Йонас? Он предпочел (и в этом ценность его книги) весьма сбалансированный подход. С одной стороны, он подробно анализирует исторический раннехристианский гностицизм, рассматривая его исторические и идейные корни в культурах эллинистического Востока (а точнее, на стыке восточных – сиро-египетских и иранских, и эллинских духовных и культурных начал), учения отдельных школ и направлений, языческий герметизм, манихейство, предоставляя читателю возможность судить о последних археологических находках из области источниковедения гностицизма. С другой стороны, Г.Йонас в заключительной главе своей монографии предлагает исключительно интересный анализ типологической близости гностицизма и современных форм "нигилизма", по существу сопоставляя гностическое и экзистенциалистское умонастроения (Г.Йонас был учеником М.Хайдеггера). И здесь он непосредственно выходит на тему универсальности гностического мировосприятия, принимавшего в течение столетий различные формы, адекватные соответствующей эпохе. Так, средневековые ереси катаров и альбигойцев, павликиан и богомилов не только генетически связаны с гностическо-манихейским кругом идей, но прежде всего обнаруживают тот же самый тип мышления и мировосприятия. В современной культуре тот же тип жизнечувствования, если так можно выразиться, представлен экзистенциализмом с его переживанием трагедии экзистенциальной заброшенности и тотального самоотчуждения. От себя добавим также, что сильное влияние гностического мышления с его мифологизмом и мистической устремленностью к восстановлению расколотого единства бытия может быть прослежено в русской религиозной философии рубежа веков (о гностической софиологии Вл.Соловьева и С.Н.Булгакова уже говорилось выше; к ним можно добавить еще Даниила Андреева, в своей "Розе мира" давшего великолепный образец современного "гносиса"). Главным отличием "классического" гностицизма от "нового" религиозного сознания русских мыслителей является выраженный анти-космизм гностиков (мир как результат некой трагической "ошибки" или тюрьма для частиц света духа) и столь же яркий космизм (оптимистический взгляд на природу творения, стремящегося к единению с Абсолютом и "обóжению") русской религиозной философии.

 Гностицизм: его природа и исторические корни

( в сокращении)

Приложение к русскому переводу

Носителями откровения у гностиков являются персонажи иудейской, эллинской, иранской, египетской традиций, заимствованные из священных книг различных культур, а также такие "абстракции", как онтологизированные составляющие человека – "Ум", "Дух" и проч. Носителями откровения могут быть и вполне исторические лица типа Христа, его семьи, апостолов, либо основателей многочисленных гностических сект. В любом случае, каждый из носителей Откровения является всего лишь ипостасью Полноты, тождества, лежащего за всякими внешними различиями. Поэтому некоторые из гностиков (Симон, Менандр) прямо именовали себя "Высочайшими Богами", подчеркивая случайность и несущественность их нынешнего состояния.

Условием спасения, в конечном итоге, является смерть. Особенно выпукло это видно в тех гностических учениях, которые используют близкий христианству язык. Для них крестная смерть Христа, оборачивающаяся абсолютной победой над смертью, – не только путь индивидуального спасения, но и образец, по которому произойдет скорая метаморфоза мира. Подавляющее большинство гностических вероучителей верили, что чувственно-телесный мир должен быть разрушен, и "это место исчезнет". Если и предполагалось существование некоего "остатка" от прежнего материального существования, сохраняющегося даже после Страшного Суда, то он понимался как бытие, уже не противостоящее Плероме (в системе Валентина, например, это – "вечное царство Христово", место пребывания "душевных существ": после гибели "материальных" и вознесения к Отцу "пневматических").

Эсхатологический настрой гностиков несомненен. Но столь же несомненно, что установка сознания, идущая от тождества внутреннего человека с Абсолютом, в меньшей степени интересуется Светопреставлением, чем метаморфозой индивидуального существа. Таким образом, изменения, происходящие в одном, равны изменениям во Всем. Следовательно, гносис не занят поиском действительно общезначимого языка и созданием новых традиций. И то, и другое не существенны в глазах человека, открывающего в себе бездну света и понимающего, насколько далеко от световой Полноты эмпирическое существование. Этим и вызвана множественность гностических общин, постоянное отпочкование от них все новых ячеек, отсутствие попыток сведения гностического учения к чему-то целостному, вплоть до века Мани. Впрочем, манихейство лишь генетически связано с гносисом, по сути являясь религиозным учением иного типа.

Что касается непосредственных историко-культурных предпосылок, то в вопросе о них исследователи не столь согласны друг с другом. Гностицизм выводили и из эллинизации христианства, и из греко-восточного симбиоза позднего эллинизма, и из синтеза иудаизма, зороастризма и эллинской философии. Мы предполагаем, что гностицизм (как и христианство) вырос преимущественно на иудейской почве, лишь в конце I – начале II веков по Рождеству Христову он впитал в себя средиземноморский синкретизм.

Далее, гностики сохраняют ветхозаветное понимание греха как брачной измены, нарушения супружеского завета. Тема "блудницы" в симонианском гносисе, онтологическая ссора между "Матерью мира" и "Отцом мира" в "Книге вестника Баруха", измена Софии своему парному эону вполне соответствуют ветхозаветной парадигме. Плерома обычно изображается в виде совокупности "сизигий", брачных пар: каждый из эонов (или сил) имеет парного (ную) себе. Так концепция продолжает традицию аллегорического философствования александрийского иудея Филона, учившего, что идеи в Умопостигаемом Космосе составляют пары: большая с меньшей, высшая с низшей.

С иудейской почвой связывает гносис внимание к Ветхому Завету. Уже тот факт, что большинство гностических школ оценивают его как откровение от Демиурга, то есть низшего (злого) Бога, свидетельствует о самоопределении по отношению к родительской традиции, происходившем весьма болезненно. Откровения гностических учителей насыщены образами, персонажами, сюжетами из Ветхого Завета. Многие из них (особенно из Книги Бытия) парадоксальным образом переосмысливаются. Получаются своего рода пародии на Ветхий Завет, выворачивающие наизнанку исходный текст ради изображения событий, имевших место "на самом деле".

Наконец, гностические секты первоначально возникали в Палестине, распространяясь отсюда по крупным городским центрам (прежде всего – в Александрию, Рим и города Малой Азии). Как сообщает церковный историк Евсевий Кесарийский, большинство жителей Самарии (одна из областей Палестины) еще во втором веке верили в Симона и были членами сект, возглавлявшихся его учениками.

Эллинское влияние на гностические учения заметно, начиная со второго века н.э., когда, вслед за Маркионом и автором псевдо-симонианского "Апофасиса Мегале", гностические вероучителя начинают пользоваться опытом эллинской филологической критики, стоических аллегорических толкований и платоно-пифагорейской метафизикой. Во втором веке гносис приобретает "ученый фундамент" – и не столько из-за теоретической обоснованности, систематизации и схематизации, сколько из-за родственного ему духа, который особенно заметен у таких платонизирующих пифагорейцев, как Евдор, Модерат, Нумений. Хотя эти авторы не писали о падении-дерзновении как "блуде" и всемирной драме, их онтологические построения имеют монодуалистический характер (в наибольшей степени "гносисная установка" будет свойственна жившему в следующем, третьем, веке основателю неоплатонизма Плотину). Поэтому соединение иудео-гностицизма и эллинской философской культуры оказалось достаточно органичным.

Отрицательное отношение к Завету Моисея, а также к этнической избранности (в отличие от избранности духовной) делает гностицизм космополитической религией. Ближневосточный религиозный синкретизм, складывавшийся еще в столетия завоеваний новоассирийских царей и усилившийся политикой эллинистических государей, впитывается гностицизмом (особенно когда речь идет о магическом и алхимическом знании). В большей степени выделяются иранский и египетский субстраты этого синкретизма. Первый – поскольку зороастрийская культура после освобождения Киром евреев из вавилонского пленения всегда была авторитетна в иудаизме. В первом-втором веках зороастризм для палестинских религий был еще более привлекателен из-за дуализма своей догматики и историософской идеи Страшного Суда, столь созвучных гносису (и иудаизму того времени). Египетская же религия оказалась авторитетна благодаря общепринятому мнению о ее древности.

Что касается христианства, то гностические (или протогностические) представления предшествовали возникновению последнего. В некотором роде христианство возникало как нечто рядоположное тому пестрому конгломерату течений, что именуется нами гностицизмом. Близость идеологем последнего видна в ряде посланий ап. Павла, в "Апокалипсисе", в Евангелии от Луки. Но поскольку христианство оказалось мощным идейным течением, к тому же сумевшим недавно прошедшее (жизнь и смерть Христа, судьба апостолов) превратить в Священную историю, гностическое сознание попыталось вовлечь нарождающуюся христианскую традицию в круг своих представлений. Для большинства гностиков второго века Христос – парадигматический Спаситель, дарователь Откровения, Посредник и т.д. Христианский обряд крещения, христианские тексты – все переплавляется, пересматривается и осмысливается сквозь призму гносисной установки. В свое время Гарнак назвал Маркиона, Валентина и проч. "первыми богословами" – что совершенно верно, так как именно в их школах, ставших для будущих ортодоксально-христианских воззрений периферийными и еретическими, происходило первоначальное осмысление христианской Священной истории. И платоно-пифагорейская традиция, и иудейское богословие, наконец, собственные идеологемы гностицизма проявились в этом осмыслении, приводя к созданию концепций Нового Завета, единосущия, домостроительства, единой воли – концепций стержневых и для христианства. Однако последнее, исходя из иной, теоцентрической установки сознания, воспринимало гностические идеи полемически, внося в них собственное содержание.

http://psylib.org.ua/books/jonas01/index.htm

Аватар пользователя Александр Немерицкий

Да можно и всю книгу целиком залить. Зачем только? 

Гностицизм начала нашей эры понятен и рассмотрен в контексте, а в случае нашего времени контекст совсем другой и рассматривать его надо по другому. Лично моё мнение, после Юнга гностицизм стоит психологически пересмотреть через призму архетипов. Мне он видится как одержимость архетипом Человека, катастрофа в процессе индивидуации, можно так сказать. Отсюда и мир кажется чужим. В любом случае, вопросы религиозных обрядов, мистерий нельзя рассматривать с точки зрения бытового разврата или коммунальной морали, тем более воспринятые через много веков и не факт, что со слов понимающих смысл происходящего современников. Это действа по психическому преображению человека, как правило, направленные на его рост, взросление и/или излечение. Вполне может быть, что были и обряды толкающие к психологической катастрофе, но это надо рассматривать квалифицированно, а не делать из них страшилку. 

Аватар пользователя кислая
кислая(3 года 5 месяцев)(23:36:42 / 09-03-2016)

Вся так называемая "страшилка" была взята у Лосева, который в отличие от Йонаса выделял больше  эллинские корни в гностицизме, при этом, говоря об этих истоках, не стеснялся, как некоторые, фактов:

Филологи думают, что если они ничего не будут говорить о своих задушевных воззрениях, то эти воззрения никак и не отразятся на их работе. Но это – жалкая и глупая точка зрения.

Поэтому и был всегда откровенен в высказываниях о "родоначальниках":

Апологет монахов и философ полиции, защитник рабства и мистического коммунизма, профессор догматического богословия, гонитель искусств и наук, заклятый враг семьи и брака, душитель любви и женский эмансипатор, мистик-экстатик и блестящий художник, проповедник казармы, абортов, детоубийства, музыкального воспитания души, педераст, моралист, строжайший аскет и диалектик – вот что такое Платон; и это все – диалектически-органическая целость, единый и цельный лик философа, единый и цельный стиль платонизма. Как все это далеко от сентиментальностей или бранчливых нелепостей вроде "обвинений" в "метафизике", дуализме и пр., которые еще до сих пор проповедуются относительно Платона с университетских кафедр, не говоря уже об улице и толпе!

Поневоле задумаешься над тем, что такое платонизм. Не правда ли, товарищи, есть над чем задуматься?

ОЧЕРКИ
АНТИЧНОГО СИМВОЛИЗМА И МИФОЛОГИИ

Заключение

Аватар пользователя Александр Немерицкий

Я уже про эллинские корни все написал - посмотрите предыдущие части, кроме фамилии, интересных доводов не вижу. Лосев в плане гностицизма меня не впечатлил. Личность Платона, Аристотеля и т.п. меня мало заботит - они жили в больше 2 тысяч лет назад, в совершенно другой культуре и обстановке. Я могу только с благодарностью взять то действительно благое, что они придумали и что приносит необходимые результаты. И могу позволить себе не судить их за какие-либо моральные несовершенства - на кой это мне, самоутверждаться?. Достаточно не делать из них идолов. Но из любого человека нельзя делать идола. Не только из Платона. А с другой стороны, если человек делает из другого идола, то он всегда найдет себе из кого. Порочна сама подобная практика. 

Аватар пользователя кислая
кислая(3 года 5 месяцев)(09:12:05 / 10-03-2016)

Это все Ваши слова:

Сразу предупреждаю, что я буду в основном цитировать труд Йонаса "Гностицизм", как наиболее интересный в отношении этого понятия.

 Лосев в плане гностицизма меня не впечатлил.

Я хотя бы приводила две точки зрения ( как Лосева, так и Йонаса, а так же и Гарнака) - Вы же уперлись в одну , при этом замечаете, что


 Достаточно не делать из них идолов.

И сделали "краткий пересказ" одного источника...Но даже этот источник не рассматривает гностицизм, как исторически узкое течение без начала и конца продолжения в последующем....

 

Аватар пользователя Александр Немерицкий

Этот источник понимает явление, а вы нет. Важно понимание, а не сделать салат из чужих мнений.

Аватар пользователя кислая
кислая(3 года 5 месяцев)(12:02:34 / 10-03-2016)

Этот источник понимает явление

А Лосев и Гарнака значит типа мимо проходили ...и не поняли ...

Важно понимание

Что бы понимать надо несколько мнений - одно мнение уже "догмат"...

Аватар пользователя Александр Немерицкий

Они себе целью ставят нечто другое, гностицизм для них не центральная фигура исследований. А чтобы понимать, надо не несколько мнений, а понимать. Это процесс не зависящий от количества мнений. 

Аватар пользователя кислая
кислая(3 года 5 месяцев)(12:22:46 / 10-03-2016)

А чтобы понимать, надо не несколько мнений, а понимать

Т.е. ни Лосев, ни Гарнака даже рядом с гностицизмом не лежали?

Это процесс не зависящий от количества мнений. 

А от чего он зависит? Понимание Йонаса уже перешло в разряд " истины конечной инстанции"?

Аватар пользователя Александр Немерицкий

Понимание процесс приложения текста к своей ситуации, его ассимиляция во внутренние структуры психики. Можно понимать одно мнение, а можно не понимать тысячу. Понимание даже одного ценнее непонимания тысячи. 

Я же вроде ясно сказал, что они исследовали его каждый со своей колокольни. Живую суть на мой взгляд лучше всех передает Йонас. Он именно с ней пытался работать. А Лосеву более интересна античность. К тому же, зачем по этому поводу спорить, что вы этим хотите сказать? Если я что-то неверно изложил или вы хотите поправить Йонаса - так это и сделайте, скажите вот тут ошибка. Все было не так. Иначе все это теряет смысл.

Аватар пользователя Александр Немерицкий

Идола делают из личности. Мне личность Йонаса мало интересна вообще, а понимание - интересно. Его на кусочки нельзя порезать и взять кусочек понимания из одного источника, кусочек из другого - это бред получится. 

Аватар пользователя кислая
кислая(3 года 5 месяцев)(12:07:34 / 10-03-2016)

А Вы и не режьте, но в Вашей выборке Йонаса нет - гностицизм был ему интересен ( иначе зачем бы он его изучал), но восхищался ли он им ( как это написали Вы)?

 Мне личность Йонаса мало интересна вообще, а понимание - интересно.

Ну, да - типично...

Аватар пользователя Александр Немерицкий

В чем-то восхищался, на мой взгляд. Но это не имеет большого значения и спорить по поводу того, кто и как к чему относится, вообще бредовое занятие. Я не вменяю скрытых мотивов,чувств и намерений всем вокруг и по малейшему поводу, как авторы тех материалов, которые вы транслируете. 

Аватар пользователя Александр Немерицкий

По поводу исторически узкого течения без начала и конца продолжения, не понятно что вы имели ввиду. Начало как раз четко обозначено. Продолжение он имеет во множестве течений и разных продолжений, но не как целого явления внутри своей эпохи. В одну воду дважды не войти.

Аватар пользователя кислая
Аватар пользователя Александр Немерицкий

Да! Срезала! Больше нечего сказать?

Аватар пользователя кислая
кислая(3 года 5 месяцев)(12:25:00 / 10-03-2016)

А смысл? Вы ж не поняли сами, что сказали....

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...