Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Эфиопия. Гордая. Страдающая. Удивительная (28)

Аватар пользователя shed

Краснов говорит в микрофон. Форма немецкая, погоны казачьи

 

Получение информации с сайта заняло слишком много времени.

  • Возможно, указан неправильный адрес страницы
  • Вероятно, страница была удалена или перемещена
  • Перейдите на стартовую страницу сайта
  • Воспользуйтесь поиском в интернете:
 
 
Введите запрос
 
 
 

Завершим начатый здесь (http://aftershock.news/?q=node/376614 ) рассказ о путешествии Чрезвычайной миссии РИ из Санкт-Петербурга в Аддис-Абебу, а в конце материала вспомним о расхождениях во взглядах Деникина и Краснова на ведение Гражданской войны, и на Гитлера, - в период  войны Великой Отечественной.

http://kuzhist.narod.ru/Krasnov/Krasnov.html    

Джибути

Джибути находится у начала Таджурского залива. Бухта залива доступна баржам лишь в часы прилива, поэтому судам приходится останавливаться верстах в полутора от берега в самом заливе...  

Встретившие нас французские власти провели в каменный сарай с отверстиями, затянутыми циновками, или прямо забитыми переплетом из драни. «Город», - это  две песчаные улицы с площадью, всего домов в двенадцать, убранные французскими флагами. Над «Hotel des Arcades», висел даже русский флаг и надпись черными буквами по белому холсту: «Vive la Russie» и «Vive la France». Этим собственно и выразились симпатии дружественной нам нации...

...    Джибути только передаточный пункт между Абиссинией и Красным морем: это окно в Африку, которое прорубают французы, окно еще не обработанное, без рамы, без стекол с одним грязным переплетом из драни: так то и полагается окну в Сомалийской пустыне.

...Водить караваны, бродить по пустыне, ища добычи, не разбирая какой — его ремесло. За поясом у него торчит большой кривой нож, в руке легкое копье с плоским острием, которым он поражает на 60 шагов.. Как слуга, он честен и аккуратен. Раскидайте свой чемодан в гостинице он соберет его снова и ни одна вещь не пропадет у него. Дома у него осел, да бык с горбом, да жена с ребенком, которого она таскает сзади на полотенце.

... Но вразумить черную сволочь было не так-то легко.   Нехотя принялись сомали за работу по переноске ящиков. Какой это слабосильный народ! Их черные руки без всяких признаков мускулатуры мотались, как плети, ноги едва держали их под тяжестью пакетов. Грустный вид их вызвал сожаление у казаков.

   — «Ваше высокоблагородие, уж оставьте их так, просто болезно на них смотреть», говорит уралец Изюмников, «мы сами лучше потаскаем».

   15-го (27-го) ноября. В виду решительного отказа французов снабдить в скором времени миссию мулами и верблюдами, г. Власов решил воспользоваться услугами находившихся в его распоряжении офицеров и собрать потребное для каравана количество животных в окрестных городах, послав туда на разведку членов экспедиции.

... Странный народ абиссинцы, сомали и арабы. У них в ходу только австрийские талеры чеканки 1780 года с изображением императрицы Марии-Терезии. Их специально с этой датой чеканят в Австрии. Они не примут старого талера, им подавай новенький, чистый, с тонким изображением профиля австрийской императрицы. Вид наших новых талеров прельстил Магомета и он стал покладистее. Новые мулы поступают в распоряжение казаков. Казаки сначала смотрят на них скептически. «Неужели, дескать, такая маленькая скотина сможет везти. И где у нее сила?»

   Лагерь устроен. Среди этих песков, подле камней, под которыми таятся скорпионы, протянута коновязь, за нею идут: одна палатка конвоя, четыре индийских офицерских палатки, вмещающих в себя пять офицеров миссии, секретаря и двух врачей, одна большая круглая абиссинская палатка для фармацевта и классного фельдшера, одна круглая египетская палатка для абиссинцев-переводчиков, одна громадная столовая палатка, приемная начальника миссии и далее в жалком подобии кустов ставят три палатки Г. Власова. В тылу лагеря в аллеях губернаторского сада, помещаются кухни. Таков вид нашего лагеря, окруженного сомалийскими деревнями, в которых всю ночь бьют барабаны и протяжно визжат сомалийские женщины…

Обращение с мулами заведено самое гуманное. Каждый мул имеет свое имя, знает свое место на коновязи, чистится три раза в день, ест овес и пшеницу три раза и получает от хозяина корочки ситного хлеба после обеда и после чая. Почти все мулы приобретены. Их 44, - 41 под состав миссии и три запасных.

Мул, потомок лошади и осла, в достаточной степени сохранил ум и того, и другого. Это длинноухое, пугливое, кроткое создание ростом немного больше осла.  Приобретенные мулы, за малым исключением, были в очень плохих телах, с торчащей клочьями шерстью и острым хребтом. Но, при тщательном военном уходе и усиленном корме, они уже на третий день приняли бодрый и почти щегольской вид…

   16-го ноября, выступили с рассветом в поход. Путь был еще тяжелее. Камень постепенно исчез и начавшиеся пески затрудняли движение. В раскаленном песке, нога, обутая в смазные сапоги, сильно нагревалась и мучила кожу...

29-го ноября (11-го декабря). Верблюдов!.. Верблюдов!.. Я думаю, никто так жадно не желал, не ожидал так страстно верблюдов как мы эти дни...

И вот издали этой пустыни, из-за холмов и кустов, из лилового неба послышалось стройное хоровое пение. Уже на фоне этого пения можно было различить отдельные дикие возгласы, можно было видеть перед фронтом сомалей двух-трех воинов, которые носились взад и вперед, размахивая копьями, приседая и подпрыгивая. Подойдя шагов на сто к нам, они приостановились и, подняв на нас копья, с диким визгом «й-йу-гу-гух» кинулись на нас и, пробежав шагов пятьдесят, разом остановились. Передние пал на колени и сейчас же вскочили.

Постояв с минуту, они снова с таким же точно криком кинулись и теперь уже добежали до группы офицеров и казаков и окружили их. Впечатление от такой атаки не страшное, но неприятно чувствовать совсем близко эти черные тела, видеть улыбки, обнажающие ряд ровных белых зубов.

   Двинуть караван раньше, чем вздумается этим дикарям, невозможно. Вольные сыны пустыни, они не признают над собой ничьего авторитета. Пригрозите им палкой, нагайкой, револьвером, скажите им резкое слово, и они уйдут и уведут с собой верблюдов. Сомаль никого не признает. Это капризный ребенок, которого надо упрашивать, покажите ему палку — он обидится и его не скоро успокоишь.

   Вот один молодой и курчавый, запрокинув руки кверху жестом, достойным хорошего кордебалетного танцовщика, взывает о пощаде и отталкивает толстяка Недодаева.

   — «Да ты постой», ласково говорит ему хохол фейерверкер, «ты зря не ершись, сказано четыре, а ты три хочешь, экой ты, какой супротивный».

  Между дикарями верблюдовожатыми и нашими казаками устанавливается невидимая связь и они понимают друг друга лучше, чем нас с переводчиком.

   — «Арба, арба, «кричит Сидоров, уралец, показывая четыре пальца.

   — «Таиб, таиб», отвечает сомаль, и четыре ящика подвязаны к бокам.

   — «Ваше высокоблагородие», мягко обращается ко мне Крынин, «вот этот — вот не желает грузить четыре ящика, говорит, что он полу-верблюдка и что он возьмет по два ящика на каждого из своих верблюдов».

   — «Да как же ты понял?»

   — «Объяснились, ваше высокоблагородие», широко улыбаясь, говорит Крынин.

Африка-страна, где можно или научиться терпению, или потерять последнее

... Старых абанов, испортивших нам столько крови вчера и третьего дня, сменил молодой сомалиец, по имени Либэх — что значит — Лев — он нас и поведет.

По Сомалийской пустыне

  Только к ночи стянулся весь караван. Переход был ничтожный, но утомление казаков было велико. С 4-х часов утра, весь день, при страшной жаре работали они, собирая караван, грузя вещи, ссорясь и бранясь с сомалями из-за каждого свертка.

И вот среди этой ночной тишины раздался звучный гортанный говор Либэх.

   — «Ориа», по-сомалийски вскричал он, «завтра за два часа до восхода будем грузиться».

   И ровным гулом, как театральная толпа, прогудели сомали:

   — «Слушаем; верблюды будут готовы».

   — «Пойдем прямо до Баяде. У Гумаре остановимся на два часа».

   — «Правильно, надо накормить верблюдов».

   — «Осмотритесь и приготовьтесь».

   — «Будем готовы»…

   И снова все смолкло.

   В тишине темной волшебной ночи,— этот голос абана и дружные ответы сомалей на гортанном, никому непонятном языке звучали торжественно. Невольный страх закрадывался в душу. А что, как этот невинный приказ для похода не приказ, а заговор, приказание зарезать нас и овладеть грузом …

Невольно удивляешься здесь нашим слугам. Идут они сзади, неся ружья, фляги с водой, идут босыми ногами по камням, бегут сзади вас, если вы поедете рысью.  Какие нужно иметь ноги, какие иметь подошвы, чтобы бежать по раскаленным камням пустыни?

Поутру 10-го заболел в конвое казак Любовин. С ним сделалась тошнота и резь в желудке. Богатый помещик дома, писарь на службе в Петербурге, с трудом переносил он невзгоды военно-походной жизни. Он и Изварин, уже уволенный из конвоя, оба нестроевые, оба богатые, плохо переносили непривычный климат, постоянный физический труд.

Другое дело атаманцы Крынин, Архипов, Кривошлыков, Алифанов, Авилов и Демин, другое дело уральцы-моряки, малоросс Недодаев, рязанец Полукаров — эти весело работали, шутили на безводном переходе, находили время охотиться, ежедневно стоя пол ночи на часах. И не худели, не томились, но, памятуя присягу, терпеливо сносили и голод, и холод. и жару, шли пешком по камням пустыни, чинили ящики, вьючили верблюдов, ради общей пользы, ради общего дела.

Едва я успел сесть, как к столу, поддерживаемый двумя сомалями, подошел абан Либэх и беспомощно опустился на колени. Все лицо его было в крови...

   Оказалось следующее. Сомали отказались идти далее и потребовали дневки. Абан стал уговаривать, кричать, его ударили, он дал сдачи, завязалась драка и сомали схватились за ножи. По счастью, это было недалеко от наших денежных ящиков. Часовой, здоровый казак Могутин, косая сажень в плечах, кинулся к ним и ударом кулака сбил трех нападавших сомалей с ног и, отняв нож, освободил абана.

   Вечером доложили мне, что казак Панов болен. Оказалось, что купанье под тропическим солнцем не прошло ему даром. Он получил ожог обеих ног выше колена. Кожа вздулась и покраснела, но, по счастью, опасности для здоровья не было никакой.

   На другой день поутру абан Либэх явился за бакшишем. Ему дали 15 талеров и по четыре пиастра (Талер =12 пиастрам = 23 аннам) на каждого верблюда. Сомалийский караван покинул нас, оставив по себе самое тяжелое впечатление. Мы переходили в руки абиссинского правительства…

Взгляд назад

Сомалийская пустыня пройдена. 300 верст по каменистому грунту, несколько горных перевалов остались за нами. Сделано 11 переходов.   Для подъема всего нашего груза потребовалось 250 верблюдов, считая ношу каждого в восемь пудов.

Через Гильдесские горы

В понедельник, 22-го декабря (3-го января), вечером наш бивак, сад у Гильдессы, вдруг наводнился толпой галласов, ослами и верблюдами. Галласы под присмотром своего начальника работали усердно. Их курчавые волосы покрылись серебристой росой пота, тела заблестели и запах пота заглушил на некоторое время вечерний аромат тенистой рощи.

Жизнь кипит в этой благодатной стране, кипит жизнью, а не вымыслом неврастеничного декадентства. Вот куда, на этот ручей «Белау», посылать нервнобольных, чтобы жизнь мерная, как колебания маятника, погасила порывы страстей, чтобы ровная природа, тишина высоких гор уняла жар крови…

У стен Харара

... Полдень. Усталые мулы неохотно бредут вперед. Сейчас откроется дорога на Харар.

   И он показался в тесной лощине между холмов и гор, темный, шоколадного цвета. 

... бойкая жизнь кипит на улице. Коричневые, того же цвета, как и стены домов женщины, в серовато-желтых шамах жмутся к стенам и смотрят на нас любопытными глазами. Белые армяне, смуглые арабы, коричневые абиссинцы, черные сомали, сидят, стоят и лежат на низких и плоских крышах. Всюду говор большого города, большого торгового центра.

... с высокого холма от палатки конвоя раздалось мерное торжественное пение «Рождество Твое, Христе Боже наш», и «Дева днесь» и в этот день, вблизи того места, где свершилось чудо, даровавшее спасение человечеству, в мягком воздухе харарской ночи, среди гор, кофейных дерев, у стен африканского Парижа это пение звучало особенно торжественно и красиво…

   И будто в ответ на пение ударил за городской стеной барабан, раздались крики по всем концам города, завыли и залаяли собаки, зазвенели бряцала, сонный город ожил — абиссинское богослужение началось…

   И вместе с шумом ожившего таинственного города, слабый ветерок донес до нас аромат востока, смесь ладана с дымом.

   И всю ночь кричали и пели черные христиане, всю ночь бил барабан и выли собаки.

Xapap

Харар лежит на высот 1840 метров над уровнем моря на невысоком холме. Климат Харара — вечная весна. Равно во все месяцы зацветают поля и сады, темные полированные листья кофейных дерев во все времена года висят по отвесу, мешаясь с громадными бледно-зелеными листами бананов.

Тучные горбатые быки, стада черноголовых белых баранов, табуны ослов лошадей, стада громадных галласских верблюдов бродят по зеленым выгонам, работают в городе и в деревнях. Дикие куры, утки, гуси и голуби, медососы с пестрыми перьями и полуаршинными хвостами, попугаи, голубые скворцы, туканы всевозможных пород перелетают с куста на куст, сверкая в воздухе яркими перьями, теряясь в густой листве смоковниц, в переплете тонких веток зеленых лиан. А в лесах хребта Эго, между камнями и утесами бегают седогривые павианы, маленькие обезьяны «тото», обитают львы и леопарды. Темными ночами, у самых стен города визжат шакалы, да протяжно воют громадные гиены.

Харар — один из древнейших городов Восточной Африки. Он основан эфиоплянами, задолго до Рождества Христова — это был естественный торговый пункт, между плодоносными плоскогорьями современной Абиссинии и песками сомалийской пустыни.

   Предметы вывоза из Харара — кофе, слоновая кость, золото и хлеб. Торговля в руках арабов; большая часть идет на Зейлу к англичанам, кость, перевозится в Индию и оттуда под именем индийской, более ценной, нежели африканская — расходится по Европе. На Джибути идет весьма немного караванов — французская торговля в зачатке; предметы ввоза — индейские дешевые шелка, белый английский холст, употребляемый на штаны и рубашки, и дешевая галантерея.

До тех пор пока абиссинцы не переменят своего спартанского образа жизни, торговля европейскими товарами не принесет выгоды купцам. Пробовали привозить бархат, мишуру, хорошие духи, мыло, но бархат и мишуру покупал только Маконен, а духи и мыло показались сановникам города слишком дорогими, не стоящими предметами, и француз, привезший парфюмерию, разорился.

У ворот толпа ашкеров и придворной челяди. За малик (малик =1 пиастру = 1/12, талера = 8 копейкам по курсу) нам вывели на показ  льва раса Маконена.

   Молодой лев, не больше года от роду, упирался; здоровый ашкер едва тащил его на цепочке. Его вывели на площадь. Царственный зверь,  припавши к земле, сердито озирался и рычал на окружившую его толпу черномазой публики. Я погладил его. Шерсть его густая, жесткая, чистая. Он произвел сильное впечатление на сопровождавших нас казаков.

   — «Вот он лёва-то какой, на воле», — задумчиво проговорил старовер Архипов, — «цапнет, поди-ка, прямо руку вывернет, али ногу».

   — «А важный зверь», — тихо сказал Мазанкин и осторожно потрогал густую шерсть льва, — «глаза-то какие красивые! Такого бы с собой взять».

   — «На что он нам», — тихо сказал Архипов и задумался.

   С прошлого года Харар соединен телефоном с Аддис-Абебой. История этого телефона одна из темных историй черного царства. Сколько мог я наблюсти за это время, телефон не радует жителей Харара, даже его правителей. Телефона боятся как скорого доносчика, как слишком быстрого передатчика воли негуса.

   Написать, послать курьера нужно много времени, много труда, обо всем не напишешь, всего не расскажешь. Телефон же управляет скоро. «Нехорошо, если негус будет все сейчас знать» говорили нам генералы Харара.

В гостях у абиссинского помещика

... Да это был пир, а не обед.

   На скамьях, вокруг стола, можно было сидеть или лежать, по желанию.

…    Нам подали большие стеклянные стаканы и по несколько блинов инжиры; скатерти, если не считать таковою банановых листов, нам не полагалось, не было ни салфеток, ни ложек, ни ножей, ни тарелок.

Двое слуг внесли большой красный поднос, усыпанный кусками горячей бараньей печенки, обильно посыпанной перцем. Каждый брал сколько хотел, брал руками, клал на инжиру и ел запивая тэчем, мутным, желтым,  пьяным.

Гляжу все наши с аппетитом едят руками проперченную бледно розовую внутри печенку. Вереница слуг несет бараньи косточки, на костях кистями висят куски жареной баранины, жидкий красный перец течет по ним. Каждый рвет сколько хочет руками, помогая перочинным ножом или кинжалом.

   Вслед за бараньими кусочками целая толпа слуг внесла на жердях из кипариса запеченных целиком баранов. Видя, что русские гости берут слишком маленькие куски, Ато Уонди взялся резать сам. У кого очутилась баранья ляжка, у кого половина бока, каждый погружался в нежное, мало прожаренное, сладковатое мясо, резал куски, обливая руки жиром, и ел их без соли, без ничего…

Сборы  в путь

Для поднятия громадного груза нашего каравана требовалось более трехсот мулов; нужно было или купить их, или нанять… Но посмотрели купцы наш груз, массивные ящики с царскими подарками и задумались...  Какие мы ни делали им уступки, как бы ни уменьшали свои требования, они все были недовольны. Пришлось обратиться к геразмачу. Геразмач допросил их.

   — «Вы правы, они виноваты», сказал он и приказал забрать купцов в тюрьму.

Наши вещи идут до пятого нашего ночлега, до Дэру, на носильщиках. 120 слишком верст семи-восьми пудовые ящики несутся на руках полуголыми босыми людьми, несутся по страшной круче, по острым каменным утесам.

   Кто эти носильщики? — Все те же галласы.    Их с нами идет более четырехсот человек. Каждый знает свой ящик и со своими помощниками бережет его. He ставьте часовых, не стерегите имущества, галлас-носильщик сохранит вам вверенный ему ящик, бдительнее лучшего часового. Бедно одетые, без панталон в одной лишь грязной шаме, они сильно страдали по ночам от холодов, целые группы их можно было видеть по утрам подле догорающего костра.

Голубое небо, яркое солнце и зелень всех тонов и оттенков!!  He напрасно зовется Абиссиния — Африканской Швейцарией. Эти горные склоны, покрытые девственным лесом, красивее, богаче Европейских лесов. Размеры и форма Африканских гор грубее и резче, растительность удивительно разнообразна…

  ... Я потому описываю так подробно эти мелкие ссоры и недоразумения с купцами, что они хорошо характеризуют абиссинцев. Семит по племени — он во всем, касающемся торговли или денег, настоящий еврей. Обмануть, не исполнить обещания, взять дороже, выклянчить талер это его дело. Талер для него дороже, нежели свобода, даже жизнь…

   И со всем тем приемы надувательства их были самые детские. Мы сравнивали сомалей с детьми — это тоже дети с их слезами, с их трагическими жестами, с их криками и воем, но это дети, побывавшие в колонии малолетних преступников

... Поздно вечером к нам на бивак пришел тот ашкер, которого мы послали 13-го января из Бурка в Харар за почтой. Он сделал 440 верст через горы в шесть дней, из коих один провел в Хараре — итого каждый день проходил около 90 верст: — вот лучший образчик того; как ходит и может ходить абиссинская пехота!

Через Черчер

... Еще в Бурка поздней ночью д-р Л-ий и классный фельдшер С-н ездили в галласскую деревню помогают роженице, а здесь в Бурома больных, чающих совета и лекарства сильно прибавилось. Д-ру Б-ну, хирургу, пришлось сделать несколько операций. У одного еще во время Адуанского сражения застряла пуля в мякоти, у другого осколки кости не были извлечены вовремя. Вера в искусство московских хакимов была так сильна, что приходили люди даже с совершенно неизлечимыми болезнями. Трудно было работать докторам, на воздухе, без госпитальной палатки, без операционного стола. Но работали и работали успешно...

... Фитаурари Асфао сидит у начальника миссии. Его отец был дедьязмачем у негуса и был убит под Адуей. Молодой Асфао тоже участвовал в этой битве, весьма отличился и был назначен за храбрость правителем громадной Черчерской провинции.  С г. Власовым он говорит весьма почтительно, прикрывая рот полупрозрачною шамой.

Презрительная и горькая гримаса кривит его рот, когда он слушает рассказ г. Власова о своеволии купцов. Он — храбрый воин, ненавидит и презирает это сословие, ему горько, что по ним может составиться мнение обо всем абиссинском народе.

24-го января. Мы проснулись еще до света от страшного холода. У меня под буркой, в палатке ноги совершенно окоченели, вода в ведре замерзла, было пять градусов мороза. Я вышел из палатки. Луны не было; туман закрыл весь лагерь, бедные мулы и лошади дрожали от холода, черная земля серебрилась под тонким слоем инея. Заводи речки и лужи покрыты льдом…

За Аваш

   Аваш имеет пятнадцать саженей ширины и около 1 1/2 аршина глубины в месте брода. Все дно его усеяно громадными круглыми камнями, течение страшно быстрое. Переправа не всегда кончается благополучно.

   — «Конвой вперед!!»…

   Казаки въезжают в воду и становятся шеренгой поперек реки, образуя живые перила. Мулы медленно бредут по воде; поставив ногу мул, подержит другую на весу, пошарит по дну, ища места, более ровного, менее скользкого и еще шаг!.. А вода кипит и несется, мочит подошвы стремена…

...Мы проспали этот день, вскипая в собственном поту на влажных простынях…

   ... «Ну, ступай, Ольде-Силяс», - слышу голос у костра, - «ложись-ка, брат, спать. Ведь экий конец пёхом пропер».

   Смотрю кашевар Терешкин укладывает спать черного слугу конвоя. Но кто же принесет ему воду, кто вымоет котлы, вскипятит чай? Да, он сам, Терешкин, не знающий отдыха славный лейб-казачий трубач, золотое сердце, добрейшая душа, терпеливый и выносливый.

   После трудных ночных переходов дни проходят медленные, скучные. Спать жарко, но работать, охотиться почти нельзя — все кости ломит, все болит, все требует покоя хотя на несколько часов.

... Благодаря выдающимся качествам абиссинского пехотинца, эти войны до сего времени были удачны и это много повредило просвещению Абиссинии. У большинства взгляд на европейца такой же, как на галласа, данакиля, тигрийца. В своем пробковом шлеме, ботинках, гетрах, неспособный взбегать на высокие горы, он не заслуживает уважения абиссинского солдата, притом он так напоминает ненавистного трусливого «итали», что на коленях просил пощады после Адуи, что бежал от грозных криков «айгуме»!

... курьер Менелика принес письмо на имя начальника миссии и письмо негуса купцам. В письме начальнику миссии император еще раз высказывает свое нетерпение увидеть Московского посла. Письмо купцам весьма грозное. Чтение его производит сильное впечатление на всех наших крикливых возниц… «Если вы не будете исполнять повелений друга моего, посла Москова, если вы его не повезете так, как он хочет, то я вас!»…

   Последнее выражение заставило купцов растерянно переглянуться и стать на колени. Дело в том, что люди, которым негус сказал «я вас!» считаются вне закона; за малейшую провинность их можно арестовать, посадить в тюрьму и даже казнить.

К Аддис-Абебе

   Послезавтра мы становимся в виду дворца негуса у Шола. Наш лагерь, как на ладони будет виден из окон императорского дома. Я произвел осмотр обмундированию конвоя.

Да, четырехмесячный поход сильно потрепал нашу казенную справу. Сапоги хоть выбрось. От жары кожа потрескалась, третьи подметки отстали, каблуки сносились! Никакая вакса их не выручит. Рейтузы выгорели и стали почти белыми, рубашки протерлись от ремней амуниции до дыр, белые каски загрязнились, фуражки смялись, козырьки потрескались…

Предписываю завтра же вынуть из сундуков новые рубашки, сапоги, шаровары и фуражки, а эти сдать в сундуки впредь до возвращения. Выдал ваксу, помаду для чистки меди и завтра же начнем приводить себя в столичный вид.

Тихий вечер наступил. Последний вечер на биваке, последний вечер в наскоро разбитой палатке. Тихо все. Не верится, что завтра мы увидим властителя могущественнейшей африканской державы, что завтра приподнимется занавес и мы будем очевидцами роскошнейшей феерии, что завтра мы вступим в таинственное Антото. Завтра…

Пётр Николаевич Краснов, «Казаки в Абиссинии. Дневник Начальника конвоя Российской Императорской Миссии в Абиссинии в 1897--98 году».

http://az.lib.ru/k/krasnow_p_n/text_0260.shtml

Даже в то, что будет на следующий день, Петр Краснов верил с трудом, - настолько в необычных условиях он оказался в самом конце XIX века. Еще более невероятным в тот момент ему показались бы  условия, в которых он, как и вся Россия, оказались в начале следующего века.

Зная историю Петра Краснова, иногда думаешь, - лучше бы он продолжал только писать книжки...

Хотя, казалось бы, - почему ?

Ведь в начале века ХХ-го Петр Краснов успешно продвигался по служебной лестнице: в Первую мировую он командовал сперва  полком, а потом и бригадой, и дивизией, получил Георгиевское оружие и орден св. Георгия.

Но начиная с февральской революции все пошло у Краснова наперекосяк. Он принял участия в Корниловском мятеже, после провала которого сразу переметнулся к Керенскому и был назначен (сентябрь 1917 г.) командующим 3-м конным корпусом.

После победы революции 1917 года, Краснов двинул части корпуса на Петроград, но в Царском селе казаки Краснова были разоружены. То есть, воевать казаки Краснова явно не хотели.  Пётр Николаевич тут же дал честное слово, никогда не воевать с большевиками, и был отпущен ими на свободу: тогда ещё Советская власть была снисходительна к своим врагам.

Честное слово Краснова ничего не стоило – он отправился на Дон поднимать казаков на борьбу с Советской властью.

В донской столице Новочеркасске и окружающих областях вспыхнуло восстание, образовалось так называемое Временное Донское правительство. Единства в рядах восставших не было, им нужен был вождь. Им и стал Петр Николаевич, которому, правда, пришлось нарушить слово казачьего генерала, данное большевикам.

Почему выбрали его? Петр Николаевич был старшим по званию и опыту в кругу восставших, а также он был человеком пришлым - такого не жалко ликвидировать в случае провала. 16 мая 1918 года Краснов был избран атаманом Войска Донского (Донской республики), он создал казачью армию (Донскую), издал законы, повинности. У нового государственного образования появились свой гимн, герб, флаг. [14]

Краснов и его ближайшие соратники стали играть на опасной нотке шовинизма - казачьей. [14] Дело в том, что лишь 43 % жителей [14] Дона были казаками, и казаки боялись, что их казачьи привилегии отменят, а землю разделят поровну между ними и простыми крестьянами.

Атаман Краснов был гарантом от новых веяний, он взывал к донскому патриотизму, без колебаний признал донских казаков отдельной нацией!!! [14] В газетах стали появляться статьи, доказывающие происхождение донских казаков чуть ли не от жителей древней Трои, от этрусков, амазонок (знакомые по нынешней Укрии мотивы).

Но главное, надо было убедить казаков, что они живут в самостоятельном, независимом государстве, прекрасно обустроенном, а большевики угрожают Дону, как независимому, богатому, счастливому государству, несут нищету, порабощение [14].

Ясно, что «белые» монархисты были резко отрицательно настроены на такой проект, фактически это был явный раскол, ослабляющий «белое» движение. Деникин писал о вольностях Краснова: «...извращенная донельзя русская действительность рядила иной раз разбойников и предателей в покровы русской национальной идеи...». А Краснов писал: «У меня четыре врага: наша донская и русская интеллигенция, ставящая интересы партии выше интересов России, мой самый страшный враг; генерал Деникин; иностранцы - немцы или союзники и большевики...». [14] Про немцев Краснов, однако, лукавил, вскоре они стали его друзьями...

Для укрепления своего государства Пётр Николаевич обратился за помощью к германскому императору Вильгельму II. Германская армия в 300 тыс. солдат, захватив Украину, находилась прямо под боком у Донской республики - Ростов, Таганрог, линия Дона и Юго-Восточной железной дороги были немецкими [14]. Немцы все силы бросили на главный западный фронт, на востоке они грабили Украину, им нужен был нейтралитет Донской республики, а, главное, продовольствие для продолжения боевых действий.

Краснов написал подхалимское письмо кайзеру, в котором просил признание своего государства, в благодарность Краснов обещал наладить снабжение Германской армии хлебом, жиром, рыбой, кожей, шерстью, а также передать германским промышленникам пароходное сообщение, заводы и фабрики Донбасса. Конечно, такой ход вызвал возмущение в антибольшевистском стане, и письмо было опубликовано, - на общее обозрение - в Финляндии монархистом Родзянко [6]...

Когда же дела кайзера стали плохи, Краснов бросился «под крыло» Деникина, которого совсем недавно называл одним из главных врагов Дона.

http://artyushenkooleg.ru/wp-oleg/archives/5905

Генералы Богаевский, Деникин, Краснов. Снято на станции Чир. 1918 г.:

 

http://slovo13.livejournal.com/287366.html?thread=933254

Оказавшись в Белой армии, Краснов сразу же начал интриговать против Деникина, и был тем изгнан из армии. Тогда Краснов метнулся к Юденичу и Врангелю, но и там у Краснова  «не случилось», и в 1919 году он эмигрировал (живя в основном в Германии), вернувшись на какое-то время к сочинительству, дававшему ему хороший доход. В то же время, Краснов, как один из создателей террористической организации «Братство Русской Правды», отправлял в Советскую Россию подготовленных диверсантов для проведения террористических актов…

... Яростный антисоветчик и германофил, Пётр Краснов радостно приветствовал агрессию Третьего рейха против СССР и обратился с воззванием:

«Я прошу передать всем казакам, что эта война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих Русской кровью. Да поможет Господь немецкому оружию и Гитлеру…»

Ему принадлежат и такие высказывания:

«Москва корёжится в судорогах большевизма и ее нужно покорять железной рукой немецкого солдата».

 «Казаки! Помните, вы не русские, вы казаки, самостоятельный народ. Русские враждебны вам. Москва всегда была врагом казаков, давила их и эксплуатировала. Теперь настал час, когда мы, казаки, можем создать свою независимую от Москвы жизнь…».

Антон Деникин, кстати, еще в 1933 году предупреждал казачество:

- Не цепляйтесь за призрак интервенции, не верьте в крестовый поход против большевиков, ибо одновременно с подавлением коммунизма в Германии стоит вопрос не о подавлении большевизма в России, а о «восточной программе» Гитлера, который только и мечтает о захвате Юга России для немецкой колонизации. Я признаю злейшими врагами России державы, помышляющие о ее разделе. Считаю всякое иноземное нашествие с захватными целями - бедствием. И отпор врагу со стороны народа русского, Красной Армии и эмиграции - их повелительным долгом...

http://www.eg.ru/daily/melochi/13652

А в 1939 году Деникин, понимая, к чему идет дело, призывал эмигрантов не поддерживать Германию в возможной войне с СССР. После оккупации Франции, в которой он проживал, жестко отверг все предложения немцев о сотрудничестве.

http://topwar.ru/27849-dva-russkih-generala-o-vybore-pn-krasnova-i-ai-denikina-v-gody-voyny.html

Не выдерживают никакой критики слова о том, что Краснов якобы ничего не знал о планах Гитлера. В книге историка Вячеслава Науменко «Великое предательство» приводится такой отрывок из письма Краснова:

«Мы верим, что всем народам новой Европы теперь ясно, что только полное разделение России-СССР на ее составные части раз и навсегда избавит Европу от вечной опасности и разрушения со стороны Москвы… Русских необходимо запереть в рамки старого Московского княжества, откуда началось продвижение московского империализма...».

Генерал Краснов приносил воинскую присягу Российской империи. В 1943 году он этой присяге изменил. Разработанная Красновым «присяга» 15-го казачьего кавалерийского корпуса СС практически дословно воспроизводила текст дореволюционной воинской присяги — только «Его Императорскому Величеству» был заменен на «вождю германского народа Адольфу Гитлеру», а «России» — на «Новой Европы».

http://waffen.ucoz.ru/news/ataman_ss_ili_sadovyj_gnom/2010-03-29-3849

 «Обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, перед Святым Евангелием в том, что буду Вождю Новой Европы и Германского Народа Адольфу Гитлеру верно служить и буду бороться с большевизмом, не щадя своей жизни до последней капли крови. Все законы и приказания, от поставленных Вождем Германского Народа Адольфа Гитлера начальников отданные, по всей силе и воле исполнять буду. В чем да поможет мне Господь Бог Всемогущий. В заключение сей клятвы целую Слово и Крест Спасителя моего. Аминь»…

Казачьи части со свастикой на знаменах творили убийства и насилия в Советской России и в Югославии, подавляли Варшавское восстание, в Италии убивали местных антифашистов. За проявленное «усердие» многие казаки были удостоены Железных Крестов Третьего рейха. А некоторых удостаивали чести сфоткаться с представителями «Господ»…

 

http://waffen.ucoz.ru/news/2009-03-10-1415

В мае 1945 года начальник Главного управления казачьих войск Третьего рейха Пётр Краснов сдался англичанам, которые передали его вместе с другими казачьими офицерами советской военной администрации. Краснов был этапирован в Москву, где содержался в тюрьме на время следствия и в ожидании суда.

Как вспоминал внучатый племянник Краснова – Н.Н. Краснов, сидящий там же, в тюрьме на Лубянке:

- ... с Красновым обращались исключительно вежливо, он получал особое питание, в его рацион входили жареное мясо, рыба и яйца, регулярно мылся в бане и получал чистое бельё. Допрашивали его только днём, учитывая жалобы Петра Николаевича, что он плохо видит по ночам и ему трудно ходить...

И, удивительное дело, Петр Николаевич Краснов полагал и надеялся, что его не казнят. Ярый враг большевизма, проливший много крови, в том числе – русской, был уверен в невыгодности для Советской власти своей казни, так как казнь сделает из него мученика и вызовет нежелательные толки на Западе, где он известен как писатель, а его писания переведены на многие языки…

 

Но надеждам Краснова не суждено было сбыться: по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР Пётр Краснов 16 января 1947 года был повешен во дворе Лефортовской тюрьмы …

Газета Московский Большевик от 17 января 1947 г.:

http://elan-kazak.ru/oldforum/t54-topic.html

Продолжение следует...

ПыСы. Приветствуются люди умные и вежливые. И доброжелательные

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя brotherzmey
brotherzmey(2 года 10 месяцев)(22:09:36 / 03-03-2016)

"Жизнь кипит в этой благодатной стране, кипит жизнью, а не вымыслом неврастеничного декадентства либеральства. Вот куда, на этот ручей «Белау», посылать нервнобольных либералов-креаклов, чтобы жизнь мерная, как колебания маятника, погасила порывы страстей, чтобы ровная природа, тишина высоких гор уняла жар крови…" - в гранит!

Аватар пользователя vyinemeynen_mika
vyinemeynen_mika(2 года 2 месяца)(09:10:30 / 04-03-2016)

Спасибо. Отличная статья.

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...