Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Терапия стационарного бандита

Аватар пользователя Samarin

О культуре, тюрьме и армии

Виталий Куренной  руководитель Школы культурологии НИУ ВШЭ

Культура имеет элементарное базовое определение: это минимизация насилия. Все определения культуры через «систему запретов» и проч. — так или иначе именно об этом. Насилие имеет множество форм — явных и скрытых, между человеком и человеком, человеком и его средой существования. Любую культурную практику, от ритуалов вежливости до возвышенного эстетического переживания, можно описать как способ уменьшения насилия и, соответственно, встречного сопротивления. И даже искусство укладывается в это определение, что очевидно для всякого, кто понимает, почему «Критика способности суждения» венчает и соединяет две другие критики Иммануила Канта.

Отдельный умозрительный вопрос заключается в том, можно ли вовсе элиминировать насилие или же оно просто приобретает более утонченные формы. Безотносительно к его возможному решению замечу, впрочем, что есть разница между насилием, для экспликации которого требуется феминистический анализ визуальных образов в кино и книги Фуко, выводящего на чистую воду хитроумные дисциплинарные практики власти, и следами побоев на лице — прямым физическим воздействием и прямым физическим ограничением свободы. Все вопросы о таких скрытых формах насилия, полагаю, необходимо отложить до решения вопроса о формах открытых. Добавлю также, что известные нам попытки свести насилие под корень — полностью, раз и навсегда, включая те его сублимированные формы вроде «отчуждения», к которым были чувствительны столь утонченные натуры, как, например, Карл Маркс, — заканчивались взрывным ростом как раз-таки прямых форм насилия. Поэтому я крайне скептически отношусь к любым тонким и чувствительным анализам насилия — из особо морально-чувствительных натур выходят, как известно, не знающие страха и упрека палачи.

Проблема культуры в России упирается не в вопрос «ценностей», а в вопрос об очагах генерации практик и образцов насилия, а также каналов и способов их распространения. Можно проводить какую угодно культурную политику, но если массовое тиражирование практик и образов открытого насилия не будет сокращаться, это все разговоры в пользу работников учреждений культуры. Конечно, это не вопрос каких-то разовых мер — проблема имеет столь закоренелый характер, что на годы надо вводить не чрезвычайное положение, а чрезвычайный карантин с перманентной групповой терапией.

В стране есть два базовых института генерации практик насилия: армия (вернее, все милитаризированные организации) и тюрьма. Сюда также нужно добавить всевозможные учреждения для детей — детдома, интернаты, — но в сравнении с первыми двумя их влияние сравнительно невелико, а их практики сами являются производными от тюремных и армейских. Причем если здесь и есть определенный гендерный дисбаланс в сторону мужской культуры, он не является подавляющим уже в родительских институтах тюрьмы и армии и, предположу, вовсе утрачивает свое значение по мере социальной дисперсии родительских практик.

Именно из этих двух институтов массовым образом осуществляется непрерывная эманация практик насилия во дворы, школы, семью, а также организации и корпорации. Именно они организуют формы отношения людей к людям, людей к природе, людей к вещам. Эти формы отношений и образуют нашу культуру в базовом смысле слова.

Два эти института генерации практик насилия являются одновременно антиподами и близнецами: «понятия» — это антипод и в то же время полноценная замена «законов» — не буду повторять тривиальности.

Кроме того, они не противопоставлены, а образуют симбиоз: легальный милитаристский устав всегда сложным образом переплетен с неуставными отношениями, восходящими к воровским порядкам. Взаимопроникновение двух этих порядков образует существо истории советской и российской тюрьмы и армии с некоторыми вкраплениями национально-культурной специфики, в частности в виде армейской традиции «землячеств». Хорошо известны ключевые события этой истории, например «сучьи войны», которые, впрочем, так и не привели к искоренению воровского закона и тех самых «понятий», даже если новые воры в законе и не имели достаточной исторической легитимности, но воспроизвелись по факту — в силу функциональной необходимости.

Казалось — и некоторые социологи написали об этом целые книги и сделали репутации, — что эпоха, когда частно-криминальные аппараты насилия конкурировали с легальными, закончилась: в стране остался один «стационарный бандит». С этой точки зрения, кстати, всякие там расследования о связях чиновников с криминальными кругами Петербурга или о бандитах, быстро начавших эволюционировать в депутатов, кандидатов наук и обросших связями с уважаемыми людьми из легальных силовых структур, — не более чем пугало для детей. Иначе и быть не может, реальный политический процесс только так и разворачивается. Лишь когда этот процесс завершен, можно, исходя из этой теоретической рамки, говорить о каком-то правовом государстве и начале процесса цивилизации, то есть расширения культуры в базовом смысле слова.

Проблема, однако, заключается в том, что этот стационарный бандит, похоже, никак не может устационариться. И это уже вызывает серьезные вопросы к проделанной нашим обществом эволюции. Именно поэтому я — полагаю, как и многие другие, — так напряженно слежу за вышедшим наружу случаем читинской молодежной группировки АУЕ.

Если видеть в этом некоторый итог эволюции нашей системы, то я бы сказал, что состязание претендующего на стационарность легального бандита и конкурирующих криминальных бандитов является на самом деле игрой с ненулевой суммой. Поскольку после всей нашей длительной эволюции оказывается, что дело не может сдвинуться с мертвой точки выхода за пределы перманентного состязания двух близнецов-антиподов, которые не только противостоят друг другу внешне, но и своеобразным образом включают друг друга внутренним образом. Образцовой здесь является история Александра Солженицына о том, как захватившие лагерь зэки первым делом организуют там внутреннюю тюрьму.

Вышло очередное расследование читинского случая: все обозначенные мной выше проблемы здесь представлены как на ладони — к нему и отсылаю. Конечно, и отклики официальных властей, не признающих проблему, и подобные расследования имеют свои перспективные ограничения, будем ждать и других.

Но я хотел бы обратить особое внимание на слова одного из представителей читинского правительства, который согласился поговорить с журналистом. И сказал он следующее:

«...Одно из возможных решений проблемы — возвращение военных в регион. Из разговоров с подростками из Хилка легко сделать вывод: единственная реальная альтернатива криминалу — армия. До недавнего времени в Чите располагался штаб Сибирского военного округа. В разгар противостояния СССР и Китая советское командование разместило здесь стратегические ресурсы, однако в 2010 году случилась реорганизация, и основные части передислоцировали в Хабаровск. У подростков не осталось ни одного законного образца для подражания.»

Круг, таким образом замкнулся. Или тюрьма, или армия. Хотя нужна больница — многолетняя терапия того самого стационарного бандита.

Ссылка

--------------------------------

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя alexsword
alexsword(6 лет 1 месяц)(21:15:06 / 02-03-2016)

ВШЭ ноет? Ну-ну. 

Аватар пользователя Samarin
Samarin(2 года 9 месяцев)(22:12:53 / 02-03-2016)

Точно, не обратил внимания. Но тема интересная. В разные обществах, всегда существовала проблема насилия и часть людей, которые не способны наладить человеческие отношения со своим окружением, и везде этот вопрос решался по разному. Интересный вопрос для изучения в разрезе религий, стран, народов. Всегда хочется понять, кто же лучше, корсары или политики. smiley

Аватар пользователя alexsword
alexsword(6 лет 1 месяц)(22:12:39 / 02-03-2016)

Ты, похоже, смысл высера не понял.

Это он на силовиков огрызается, которые по мере усиления геополитического хаоса начинают перехватывать у марионеток транснациональной олигархии все больше контроля.

А силовики у нас традиционно крепки, я ставлю на них.

Аватар пользователя Samarin
Samarin(2 года 9 месяцев)(22:28:59 / 02-03-2016)

Я уже на это внимания не обращаю, как на те же тизеры. Хотя за Солженицина  глаз зацепился, но фильтры сработали. Наверно, сейчас у многих также, По сути мнение этих людей уже мало кого интересует. Они потеряли уважение. Сама тема интересная. Без понимания этой темы разобраться, что творится в обществе нереально, тем более для нас. Скоро в политику пойдет поколение видевшее всю мерзость 90, а тогда все решала сила.

Аватар пользователя Redvook
Redvook(4 года 7 месяцев)(22:39:09 / 02-03-2016)

за Солженицина  глаз зацепился

Это вы еще по ссылочке в высере не сходили. Там просто махровая статья какого-то Оливера.

Аватар пользователя Samarin
Samarin(2 года 9 месяцев)(23:31:24 / 02-03-2016)

Меня здесь два вопроса интересует. Является ли насилие необходимым условием человеческой эволюции, и не исчезнет ли насилие в таких масштабных её проявлениях как армия и тюрьмы с развитием робототехники. Как бы, дело ближайшего будущего, пара десятков лет. Ну и что из всего этого получится в итоге.

Аватар пользователя R407C
R407C(4 года 10 месяцев)(21:23:29 / 02-03-2016)

Именно из этих двух институтов массовым образом осуществляется непрерывная эманация практик насилия во дворы, школы, семью, а также организации и корпорации.

Телевизор и голливуд по интегральному воспитательному воздействию превосходят любые примеры из реальной жизни, которые и есть отражение виртуального мира.Так что в статье не туда пальцем тычут.

Аватар пользователя O6OPOTEHb
O6OPOTEHb(4 года 8 месяцев)(21:40:54 / 02-03-2016)

Любую культурную практику, от ритуалов вежливости до возвышенного эстетического переживания, можно описать как способ уменьшения насилия и, соответственно, встречного сопротивления.

 

Практика развития военно-штабной культуры тоже соответствует этому утверждению?! surprise

Аватар пользователя Dobriy_on
Dobriy_on(1 год 10 месяцев)(08:18:36 / 03-03-2016)

Да, если я правильно вас понял)

Аватар пользователя Фома
Фома(2 года 11 месяцев)(22:39:17 / 02-03-2016)

«...Одно из возможных решений проблемы — возвращение военных в регион. Из разговоров с подростками из Хилка легко сделать вывод: единственная реальная альтернатива криминалу — армия. До недавнего времени в Чите располагался штаб Сибирского военного округа. В разгар противостояния СССР и Китая советское командование разместило здесь стратегические ресурсы, однако в 2010 году случилась реорганизация, и основные части передислоцировали в Хабаровск. У подростков не осталось ни одного законного образца для подражания.»

единственный выход - купить и раздать "ракушки" , если онм дороги

 

Аватар пользователя Redvook
Redvook(4 года 7 месяцев)(22:40:30 / 02-03-2016)

А давайте мы упраздним институты насилия - армию и тюрмы! И все будет хорошо!

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...