Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Несостоявшиеся государства и государства неудач (TomDispatch, США)

Аватар пользователя ko_mon

03 Февраль, 2016, Автор: Том Энгельхардт:  Одно из очарований будущего – его мощный элемент непредсказуемости, способность устраивать нам неожиданности самым милым образом или неожиданно давать нам пинка. Большая часть будущего, которое я воображал, когда был ещё мальчиком, например, оказалась весьма ограниченной, иначе я бы теперь носился с реактивным ранцем за спиной среди шпилей городского ландшафта Нью-Йорка и проводил отпуск на Луне. И честно говоря, кто мог представить себе интернет, а ещё менее – социальные СМИ и киберпространство (конечно, если только вы не читали роман Уильяма Гибсона Neuromancer 30 лет назад)? Кто мог мечтать, что разведывательные организации одной страны будут способны прослушивать или как-то перехватывать и просматривать не только разговоры и сообщения собственных граждан – вообразите тоталитарные режимы двадцатого века – но и всех вообще на планете, от крестьян на задворках Пакистана до как минимум 35 руководителей крупных и не очень крупных стран по всему миру? Конечно, это наше мрачное настоящее, основанное на технологических прорывах, которые даже писатели научной фантастики не смогли представить.

А кто предполагал, что грядут «Арабская весна» или «Occupy Wall Street», или, если уж на то пошло, террористический халифат в самом сердце бывшего Ближнего Востока, или Дональда Трампа в президентской кампании, идущего от одного успеха к другому среди свободного освещения в СМИ, что мы редко видали? (Небольшой совет по карьере: не пытайтесь стать предсказателем. Это ад на земле.)

Все это можно считать дурным делом, но есть и хорошие новости о будущем. На всё более мрачно выглядящем глобусе, который, кажется, несёт на себе печать неудач, в грядущие годы нас ждут и сюрпризы, неожиданная смена курса, изобретения, восстания и интервенции, и, по крайней мере, пока такое появляется, есть основания надеяться. С другой стороны, в этом самом мрачном мире есть аспект будущего, который не мог быть более депрессивным: повторяемость того, что вроде бы никто не захочет повторять. Я говорю о завтрашних заголовках, которые могут быть написаны уже сегодня и только ждут мучительно обоснованного шанса стать реальностью.

Я уверен, что вы могли бы представить вашу версию подобных завтрашних заголовков в различных областях, но вот моя версия – когда речь идёт о потрясающе невыигрываемых войнах Вашингтона, его интервенциях и конфликтах на Большом Ближнем Востоке и всё более в Африке.

Как выглядит «победа»

Давайте начнём с события, случившегося в Ираке в конце 2015 года и давшего заголовки, в которых была «победа», слово, которое американцы не часто видели в двадцать первом веке – кроме, конечно же, как в болтовне Трампа. («Вы будете побеждать так много – победа за победой, и за ней ещё – что будете просить меня: мистер Президент, давайте разок или два проиграем. Нам больше не выдержать». А я буду говорить: «Нет. Мы будем продолжать побеждать. Мы никогда не проиграем. Мы никогда, никогда не проиграем»). Я говорю о «победе» при Рамади, городе в провинции Анбар, который боевики ИГ захватили у иракской армии в мае 2015 года. При поддержке ВВС США – более 600 американских воздушных ударов по и вокруг Рамади за предшествующие победе месяцы – и при подготовленных и финансированных США местных силах специального назначения впереди, иракские военные и в самом деле по большей части отбили этот сложно заминированный и с ловушками город у весьма укрепленных боевиков ИГ в конце декабря. Новости стали, несомненно, облегчением для администрации Обамы, и последовали соответствующие заголовки.

И вот чем обернулась победа: по данным министерства обороны Ирака, как минимум 80% города, в котором проживало 400 000 человек, разрушено. В руинах. Один скелет. Возможно, называется он «городом», но вряд ли это точное представление. По словам репортёра New York TimesБена Хаббарда, который посетил Рамади вскоре после «победы», там оставалось немного местных жителей. А об иракском генерале, занятом контртерроризмом, Хаббард пишет следующее:

«В одном из районов он стоял, глядя на панораму разрушений столь гигантских, что было неясно, где вообще ранее стояли здания. Он сделал паузу, когда был задан вопрос, как жители могут вернуться в свои дома. «Дома?», – сказал он. «Тут нет домов».

Хаббард также приводит слова главы совета провинции Анбар, который оценил, что «восстановление города потребует $12 миллиардов». (Другие официальные лица Ирака говорят о $10 миллиардах.) Таких денег нет ни у кого, в том числе у иракского правительства, всё более испытывающего нехватку денег из-за падения цен на нефть – и помните, что это всего лишь одно разрушенное сообщество. Ранее небольшие победы курдов в Кобани и Синджаре в Сирии, также поддержанные разрушительной воздушной мощью США, подобным же образом уничтожили города, что, кстати, сделали и яростные бомбёжки ВВС и военных Башара аль-Асада в районах города Алеппо и в ныне чрезвычайно опустошённом городе Хомс в центральной Сирии. Конечно, русские влезли в стычку вполне в американском стиле, бомбёжками и советниками.

Позвольте добавить кое-что ещё, прежде чем мы станем писать наши будущие заголовки. На следующий день, после того как президент Обама произнёс свое завершающее Обращение к нации, министр обороны Эштон Картер посетил 101-ю дивизию ВДВ в форте Кэмпбелл, Кентукки. 1800 служащих этой дивизии вскоре будут развёрнуты в Ираке для помощи иракским военным подразделениям в их попытке отвоевать части своей страны у ИГ. Для этих будущих советников Картер разработал президентский план, отметив некоторые детали того, как он (и, предположительно, Обама) считают, будет развиваться конфликт. Представив образ ИГ как метастазы рака, он сказал:

«Источники опухоли ИГ – Ракка в Сирии и Мосул в Ираке. ИГ воспользовалось контролем над этими городами и близлежащими территориями в качестве мощной базы, откуда берёт значительные финансовые ресурсы, человеческие резервы и идеологическую поддержку. Они представляют собой военные, политические, экономические и идеологические центры притяжения ИГИЛ.

Вот почему на карте нашего плана кампании крупные стрелки, указывающие и на Мосул, и на Ракку. Мы начнём с уничтожения контроля ИГИЛ над двумя этими городами, а затем займёмся операцией уничтожения на других территориях, которые удерживает ИГИЛ в Ираке и Сирии».

На самом деле такая кампания придала бы «операциям уничтожения» новое значение, поскольку явно включала бы буквальное уничтожение городской инфраструктуры значительных частей региона. На самом деле целями стали три города: Фаллуджа (население, вероятно, 300 000 человек), ещё один крупный, контролируемый ИГ город в провинции Анбар, Мосул (второй по величине в Ираке, население ныне по оценкам 1-1,5 миллиона человек) и Ракка, сирийская «столица» Исламского государства, в настоящее время, по сообщениям, переполнена беженцами (население более 200 000 человек). Возьмите их все вместе – и у вас план кампаний на 2016 год, поддерживаемых США, в Ираке и Сирии, основанный на всё той же модели, как взятие Рамади: массированная американские воздушные удары в поддержку основательно подготовленных и проинструктированных иракских сил специального назначения и воинских подразделений или, в Сирии, курдских пешмерга и разношёрстных курдских и сирийских повстанцев. Добавьте стремление ИГ превратить городские районы, которые оно контролирует, в гигантские бомбы, – и у вас есть план руинизации ещё большего количества городов в регионе.

Конечно, много говорится о наступлении, чтобы взять Мосул, поскольку относительно небольшое количество боевиков ИГ в июне 2014 года отобрали город у десятков тысяч бегущих иракский войск. Было, например, и крайне разрекламированное  весеннее наступление на Мосул, которое широко обсуждалось в начале 2015 года, но которого так и не произошло, так что невозможно быть уверенным, что чересчур растянутые, в целом плохо себя проявившие иракские войска займутся Мосулом в 2016 году или, что найдутся неамериканские «наземные силы», способные взять Ракку, особенно, поскольку город находится далеко в стороне от любого воображаемого будущего Курдистана. И всё-таки, предполагая, что все пошло «хорошо», мы, по существу, знаем, что принесёт будущее: «победы» в стиле Рамади.

В результате к концу года заголовком для американских/иракских/курдских/сирийских операций против повстанцев – соответствующим печально известным с 1968 года словам, сказанным неизвестным американским офицером во Вьетнаме после того, как американские самолёты разнесли столицу провинции Бенче – стало бы «Мы разрушаем города, чтобы их спасти».

На примере Рамади можно сказать, что, вероятно, будущие оценки восстановления этих «стадионов» (не сказать, что хоть один уцелеет) таковы: Фаллуджа $10 миллиардов, Ракка $7 миллиардов, Мосул от $20 до $25 миллиардов. Это, очевидно, цифры фантастические, но дело в том, что «успех» и «победа» над ИГ, без сомнения, оставит большую часть региона современным Карфагеном. И кто будет платить за новые Рамади, или Мосул, или Фаллуджу, или Ракку, и не только за них, но и за многие другие?

Иными словами, «победа» будет означать, что в Ираке останется намного меньше обитаемых городов и намного больше людей, лишённых жилья, переселение которых, без сомнений, станет поводом для этнической напряжённости и поможет в первую очередь питать ИГ. Это обоснованно предсказуемое будущее, что должно быть очевидным для любого, кто хотя бы наполовину внимательно рассмотрит ситуацию. Это явно должно быть очевидным для Эштона Картера, как и для американских планировщиков в Пентагоне и в администрации Обамы. И всё же планирование продолжается так, словно «победа» в таких обстоятельствах – значимая категория.

И вот в чём дело: вы можете присоединиться к ИГ в разрушении материальной основы Сирии и частей Ирака, а затем вытолкнуть боевиков из развалин, но вы разрушите средства существования огромного количества согнанного с мест проживания населения. А вот что вы не сможете сделать в процессе, так это уничтожить движение, которое зародилось в  американской военной тюрьме в Ираке и всегда было набором идей. Вы можете просто создать легенду.

Развёртывание специальных операций и беспилотников

Теперь давайте рассмотрим ещё один набор возможных будущих заголовков, связанный с нынешним планированием и прошлым опытом. Министр обороны Картер заявляет, что стратегия США против ИГ сконцентрирована на создании «устойчивой политической стабильности в регионе», под этим он подразумевает не просто поля сражений в Ираке и Сирии, но весь Большой Ближний Восток. Как он сказал персоналу 101-й дивизии ВДВ:

«Далее, позвольте мне описать борьбу внутри Ирака и Сирии. Поскольку мы работаем над уничтожением основной опухоли в Ираке и Сирии, мы должны также признать, что ИГ даёт метастазы в таких районах, как Северная Африка, Афганистан и Йемен. Угроза, которую представляет собой ИГИЛ и подобные ему группы, постоянно развивается, меняет центр и сдвигает местоположение. Следовательно, от нас требуется гибкий и быстрый ответ с широким охватом».

Для этого он явно планирует предоставить свободу действий американским силам специальных операций не только в Сирии, но повсюду, с миссиями убийств ключевых фигур ИГ или тех, кто возглавляет отдалённые организации, с ними связанные. Кроме того он намерен отправить беспилотники по всему региону для «контртеррористических операций и ударов по целям высокой значимости», чтобы «решительно действовать и воспрепятствовать связанным с ИГИЛ организациям стать большей угрозой, чем сама первоначальная раковая опухоль».

Как и с будущим взятием городов в Ираке и Сирии, существует базовый опыт таких операций по всему региону. В своей книге Цепочка убийств Эндрю Кокберн назвал такой подход «стратегией центровых фигур». Впервые она была использована в нарковойнах в Латинской и Центральной Америках в 1990-е, а затем, после 9/11, была адаптирована к использованию военных беспилотников и сил специального назначения. Идея состояла в том, чтобы демонтировать наркокартели или более поздние террористические организации сверху, выбивая руководящие фигуры.

На самом же деле, и в нарковойнах, и в войнах с террором, как показывает Кокберн, результаты этой стратегии постоянно оказывались бедственными. Например, беспилотники оказались замечательно приспособлены к «уничтожению» и высшего руководства террористических групп, и ключевых «лейтенантов», как и других влиятельных фигур этих организаций – с самыми мрачными итогами: под давлением беспилотников и рейдов сил специального назначения подобные организации (как и наркокартели ранее) просто заменяли своих убитых руководителей более молодыми и даже более агрессивными фигурами, и нападения и сами группы росли, вместо того чтобы сокращаться, распространялись по Большому Ближнему Востоку и глубже в Африку. Беспилотники, приводя к относительно распространённому «сопутствующему ущербу», в том числе гибели значительного числа детей,терроризоровали общества, над которыми кружили, и потому оказались идеальным инструментом набора людей для этих расширяющихся террористических групп. 

Отсюда, сначала в эру Буша – спонтанно, а затем, в годы Обамы, высокоорганизованно, кампании убийств в Пакистане, Афганистане, Йемене, Ираке, Сирии, Ливии и Сомали привели к убийству руководящих фигур, одновременно функционально помогая расширять те террористические организации, против которых были направлены. То есть занимались они не войной с террором, но войной для террора. Когда вы взглянете на расширение этих террористических организаций, в том числе на растущее число «ответвлений» Исламского государства, становится ясно, что от миссий сил специального назначения до убийств беспилотниками, от полномасштабных вторжений до разрушения городов, 14 с лишним лет  различных американских стратегий и военных тактик раз за разом вносили вклад в один ужас за другим, втягивая большую часть региона в водоворот.

Что просто потрясает, когда слушаешь министра обороны Картера, это то, что очевидно, насколько это возможно, всё это, по-видимому, никак не попадает в Вашингтон. А как иначе объяснить отсутствие какой-либо серьёзной корректировки американских действий, только обсуждение между теми в администрации Обамы, включая и самого президента, которые предпочитают версию постепенного сползания, и их республиканскими критиками, которые желают делать больше и расширить охват? Иными словами, в 2016 году мы явно станем свидетелями следующих раундов весьма знакомых ожиданий, что произойдёт нечто иное. Поскольку это маловероятно, для следующего набора будущих заголовков надо просто вернуться в знакомое прошлое, заменив, когда будет необходимо, имена будущих руководящих фигур терроризма: «AQAP [аль-Каида на Аравийском полуострове] заявляет о смерти [вставить имя] при ударе беспилотника США», «США: № 2 в ИГИЛ убит ударом беспилотника США в Ираке», «Элитные силы Дельта ликвидировали  высшее лицо ИГИЛ, [вставить имя], в ходе рейда в Сирии», «Пентагон заявляет об гибели лидера аль- Каиды от удара беспилотника» и так далее, более или менееad infinitum (бесконечно).

Дуга нестабильности

Недавно, памятуя о стратегии «стабильности» Эштона Картера, я уловил в новостях фразу, которую  давненько не слышал. Журналист, возможно на NPR, рассказывал о недавнем террористическом нападении аль-Каиды в исламском Магрибе (AQIM) на отель в Буркина-Фасо, ранее относительно стабильной стране в Западной Африке, где погибли по меньшей мере 30 человек, главным образом иностранцев. Он говорил о распространении в регионе «дуги нестабильности».

Ещё в первые годы нашего века чиновники администрации Буша и их сторонники неоконы постоянно использовали эту фразу для описания Большого Ближнего Востока от Пакистана до Северной Африки. Довольно странно, что она исчезла в годы после вторжения в Ирак и продолжала по большей части отсутствовать в годы Обамы, пока гибельная интервенция в Ливию, организованная президентом кампания убийств беспилотниками и другие действия помогали и далее превращать Большой Ближний Восток в истинную «дугу нестабильности».

Сегодня, что невозможно было представить ещё в 2002-2003 годах, регион битком набит несостоявшимися или рушащимися государствами от Афганистана до Сирии, Ливии, Йемена и  Мали. Хотя, возможно, Ирак и не совсем несостоявшееся государство, но он и не существует как страна в полном смысле слова, скорее, это нечто вроде сущности из  трёх частей. Так и идёт, и будет продолжаться, если США, как было в 2015 году, сбросят на регион еще  23,000 бомб и тысячи других боеприпасов – или ещё больше, что выглядит вполне вероятным при давлении в пользу сползания к войне с Исламским государством.

Конечно, мы не можем знать, какие именно страны рухнут следом. Однако вполне можно предположить, что поскольку стратегия Обамы – и Хиллари Клинтон или Теда Круза, или Дональда Трампа, или Марко Рубио, можете продолжить сами – содержит больше (или намного больше) всё того же, то большее (или намного большее) всего того же, вероятно, и произойдёт. В результате появятся похожие, предсказуемые заголовки, по мере того, как страны будут различными путями распадаться, а Исламское государство, группы вроде аль-Каиды в исламском Магрибе или вновь образовавшиеся террористические организации получат точку опоры среди раскручивающегося хаоса. В этом случае стоит лишь взглянуть на прошлые заголовки и слегка их подредактировать: «ИГИЛ выстраивает «гнездышки» в [название страны], предупреждает министр обороны США», «ИГИЛ захватывает населенные пункты в [название страны], соперничая с аль-Каидой», «Исламское государство набирает силу в [название страны] при поддержке местных джихадистов» и так далее.

Среди мрачно предсказуемых, конечно, существуют и неизвестные. Помимо прочего, мы понятия не имеем, что означает в данный момент истории превращение региона, город за городом, страна за страной, в нечто вроде обширного несостоявшегося государства и продолжение бомбёжек этих руин. Как мы можем хотя бы начать воображать, что могло бы возникнуть на месте этих руин столь несостоявшегося региона в таком мире, из дуги нестабильности, которая намного обширнее, чем что-либо виданное после Второй мировой? Я бы не хотел даже предсказывать заголовки, которые однажды могут возникнуть в этой ситуации, но каковы бы ни были ожидающие нас сюрпризы, сама перспектива подобного будущего должна заставить похолодеть кровь.

Оригинал публикации:Failed States and States of Failure

http://polismi.ru/politika/bolshoj-blizhnij-vostok/1319-nesostoyavshiesy...

Фонд поддержки авторов AfterShock

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...