Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Обзор событий на Ближнем Востоке.

Аватар пользователя miha

Западные СМИ проявляют уникальную осведомленность в вопросах, которые касаются военного ведомства России. Сначала публиковались предположения о том, что Россия готовится ввести сухопутные войска в Сирию. Причем многие СМИ, особенно в этом преуспели французы, даже оправдывали такое возможное решение военно-политического руководства РФ тем, что коалиция, ведя войну только воздушными налетами, не добилась в борьбе с ИГ за достаточно долгий срок никаких результатов. Напротив, «Исламское государство» лишь местами предприняло тактический отход, а в целом даже расширило свои владения. Поэтому некоторые журналисты пятой республики, высказали соображение, что только Россия способна вести на Ближневосточном ТВД наземные действия против сил исламистов, необходимость которых, по их мнению, уже давно назрела. 

Затем поступили уточняющие сообщения, что реально Россия не собирается вводить в Сирию войска, а лишь осуществляет поставки вооружений. Что касается личного состава, то, по заверению МИД РФ, направляются в распоряжение Дамаска лишь военные советники для обучения сирийских солдат применению российского оружия. СМИ традиционно с недоверием относятся к подобным официальным заявлениям и акцентируют внимание, что поставки военных грузов из России в последнее время значительно увеличились. Более того, российской стороной возводятся новые объекты военной направленности, модернизируются аэродромы.Речь идет в первую очередь о военном аэродроме вблизи Латакии, где реконструируются взлетно-посадочные полосы, возводятся капониры, размещены средства ПВО и танки Т90 в количестве аж семи штук и гаубицы, какие конкретно и сколько – не уточняется. А также упоминается еще одна база вблизи города Сафита, личный состав которой уже сейчас насчитывает 250 человек.

 

 


ОФИЦИАЛЬНЫЕ ЗАЯВЛЕНИЯ

Госсекретарь США Джон Керри одним из первых отреагировал на информацию об «усилении русской военной активности в Сирии», он позвонил главе российского дипломатического ведомства Сергею Лаврову и потребовал объяснений, получил их, но они его, похоже, не удовлетворили. Российская сторона не скрывает, что поставляет вооружения Дамаску в соответствии с давно заключенными контрактами. По поводу ввода войск был дан отрицательный ответ. Джон Керри заявил, что увеличение поставок вооружений и появление российских военных в Сирии неизбежно приведет к «гибели большого числа мирных жителей, увеличению потока беженцев и риску конфронтации с коалицией, действующей против «Исламского государства». О том, что США и их союзники поставляют вооружения так называемой умеренной сирийской оппозиции, госсекретарь, видимо, запамятовал, а о воздушных налетах коалиции, которые несут в себе не меньшую опасность для жизни мирного населения, тоже предпочел не упоминать. Логика у главного заокеанского дипломата железная: оружие западных стран не убивает мирных жителей, оно у них волшебное, убивает только плохих парней. Не желают в Вашингтоне признавать, что являются соавторами создания «Исламского государства», которое за последние два года превратилось в угрозу мирового масштаба. Не признают они также тот факт, что стремление Вашингтона к свержению неугодных режимов не приводит к распространению демократии, а как альтернативу деспотизму, по сути, предлагает народам третьего мира хаос гражданских войн. О чем свидетельствуют события в Ливии, Ираке и Сирии.

Пресс-секретарь Белого дома Джошуа Эрнест для начала позволил себе говорить на эту тему в угрожающем тоне, он озвучил раздражение Вашингтона в отношении попыток России вести самостоятельную политику. Он заявил, что поддержка сирийского президента Башара Асада приведет Россию к еще большей изоляции от мирового сообщества. Барак Обама ранее сказал о политике своей администрации на Ближнем Востоке и в Северной Африке: «США готовы использовать все элементы наших возможностей, включая военную силу, чтобы обеспечить наши ключевые интересы в регионе».

ПИКИРОВКА НА ВЫСШЕМ УРОВНЕ

Во время своего выступления на саммите ОДКБ в таджикской столице президент России Владимир Путин заявил о готовности сотрудничать с Западом в борьбе против ИГ, но дал понять, что это возможно не при любых условиях. Он сказал: «Я убежден, что необходимо возобновить предметное обсуждение темы создания в Евро-Атлантике системы единой и неделимой безопасности». Также российский лидер подтвердил, что намерен, несмотря на противодействие коалиции, оказывать поддержку Башару Асаду, и сообщил о готовности сирийского президента приступить к политическому общению с оппозицией ради достижения мира.

Глава российского государства подчеркнул, что главной угрозой для стран Ближневосточного региона, да и для мира, является «Исламское государство» и всему цивилизованному миру надо нацелиться на совместную борьбу с ним. На предстоящей Генассамблее ООН ожидается выступление Владимира Путина, посвященное сирийско-иракской проблеме и вопросам борьбы с международным терроризмом. Возможно, что российский президент сумеет перехватить инициативу, для начала хотя бы на идеологическом поле.

Отвечая на выступление Владимира Путина в Душанбе, пресс-секретарь Белого дома Джордж Эрнест заявил, что Вашингтон, конечно же, приветствовал бы вхождение России в уже созданную США коалицию для борьбы с ИГ, но не потерпит самостоятельной игры Москвы в регионе. Кроме того, он напомнил, что Запад не рассматривает Башара Асада как участника переговорного процесса. Барак Обама, в свою очередь, назвал большой ошибкой поддержку Россией сирийского правительства. Понятно, что он имел в виду, но, к счастью, за этой его фразой последовали примирительные шаги со стороны Вашингтона. Решительные действия Москвы, связанные с поддержкой сирийского правительства, несколько обескуражили Вашингтон. Теперь за океаном теряются в догадках, каким будет следующий шаг российского руководства. На откровенную конфронтацию Запад не решился, о чем свидетельствуют начавшиеся контакты между военными ведомствами и спецслужбами США и РФ. Стороны в целом согласны на сотрудничество в борьбе с общим противником – «Исламским государством». Камнем преткновения остается поддержка российской стороной президента Сирии Башара Асада, чье низвержение является давно обозначенной целью для Запада.

Одновременно в западных СМИ начали появляться сообщения о том, что генералы не упустят возможность проверить новые вооружения в настоящем деле, в бою с сильным противником. Тем более что территория этой проверки будет ограничена рамками Ближневосточного ТВД. Даже если какие-то образцы вооружения окажутся явно слабее, чем аналоги у противника, последствия этих неудач будут нетяжелыми. Остается надеяться, что возможности такого рода проверок ни одной стороне не представится.

Активность российских военных на Ближнем Востоке, естественно, беспокоит Израиль. Недавний визит в Москву премьер-министра Биньямина Нетаньяху для переговоров с первым лицом нашего государства тому свидетельство. Израильское военно-политическое руководство, конечно же, беспокоит, в чьи руки попадет новейшее вооружение, которое прибывает на российских бортах по морю в Сирию. Биньямин Нетаньяху прибыл в Россию в сопровождении начальника генерального штаба и руководителя военной разведки. Из этого можно сделать вывод, что решались вопросы взаимодействия этих двух ведомств с соответствующими российскими структурами.
 

Пристальный взгляд на Восток

 

Сирийская авиация наносит очередной удар 
по позициям исламистов. Фото Reuters



ДАМАСК НЕ МОЛЧИТ

Президент Сирии Башар Асад не остался в долгу перед своими политическими противниками. В свою очередь, он обвинил Запад в поддержке терроризма, в лицемерии, в массовой гибели мирного сирийского населения и в создании ситуации, когда почти половина населения страны вынуждена была покинуть свои дома и искать убежище не только у себя на родине и в сопредельных странах, но и за морем. Поток беженцев, который сейчас нахлынул в Европу, по мнению сирийского лидера, – это результат недальновидной политики Запада на Ближнем и Среднем Востоке. Башар Асад также признал, что правительственные силы слишком немногочисленны, чтобы удерживать обширные территории, поэтому их задача сводится к обороне наиболее важных населенных пунктов, промышленных конгломераций и самых значимых коммуникаций.

СТРАСТИ ВОСТОЧНЫЕ

Для понимания обстановки в регионе стоит рассматривать Ирак и Сирию как одно целое, поскольку события текущие в этих сопредельных странах тесно взаимосвязаны. А расклад таков. Есть реальные политические коллективные игроки, имеющие в своем распоряжении вооруженные силы, такие как: официальный Дамаск (Башар Асад), шиитское правительство и шиитская армия Ирака (Багдад), Курдистан иракский и сирийский можно также рассматривать в совокупности, «Исламское государство», – а есть политические игроки, не имеющие реальной вооруженной опоры, чья роль уже в настоящий момент ничтожна, а в будущем она не просматривается вовсе. И обстоятельства сложились так, что арабский мир и Запад поддерживают именно эти аморфные оппозиционные формирования, не имеющие опоры в виде вооруженных сил. Речь идет в первую очередь о Сирийском национальном совете (СНС) и Национальной коалиции сирийских революционных и оппозиционных сил (НКСРО). Изначально считалось, что эти две организации, в первую очередь НКСРО, являются политическим крылом вооруженных отрядов повстанцев, объединенных условно в некоторую структуру под названием Свободная сирийская армия (ССА).

Начнем с того, что жесткой связи ССА и НКСРО изначально не было. Дело в том, что среди верхушки НКСРО и СНС преобладали политики светской направленности и христиане, а военизированные отряды ССА комплектовались преимущественно из арабов-суннитов. К тому же сама свободная сирийская армия никогда не была монолитной и состояла из отдельных автономных военизированных формирований. Непонятно, почему Запад окрестил эти вооруженные мусульманские группы светскими, потом вдруг выяснилось, что большинство из них подвержены салафитской идеологии. Командиры этих формирований, не считаясь с мнением даже своих покровителей, сами решали, с кем вступать в альянс. Так, некоторые отряды из состава ССА вели боевые действия в союзе с «Фронтом ан-Нусра», который признан на Западе как террористическая организация. Порой эти группы воевали между собой. В конце концов от ССА осталось одно название. На ее месте позже возникло некоторое аморфное объединение Высший военный совет (ВВС), который по инерции некоторые СМИ называют по старинке ССА, другие используют оба названия одновременно, пишут «ВВС–ССА». Стоит заметить, что большое количество бойцов из свободной армии ушли в боевые отряды «Исламского государства». В состав вновь образованного ВВС формально вошли пять полностью самостоятельных так называемых фронтов, которые, в свою очередь, тоже не являются монолитными и состоят из множества вполне самостоятельных боевых групп.

Итак, фронты: «Северный» (действует в провинциях Алеппо и Идлиб), «Восточный» – воюет против ИГ, нацелен на провинции Ракка, Дейр-эз-зор, Хасака, «Западный» действует против войск Башара Асада в провинциях Хама, на северо-востоке Латакии, на востоке Тартуса, «Центральный» (Хомс, Растан), «Южный» (Дамаск, Дераа). ВВС как военная структура, по сути, недееспособна. Она разваливается на большое количество повстанческих самостоятельных групп, общее число которых сейчас превышает тысячу.

В чем суть этих формирований? Они в своем большинстве являются местным суннитским ополчением, то есть привязаны к конкретной местности, и лишь незначительная их часть мобильны и только пользуются временной поддержкой местного суннитского населения. Тактика действий этих групп предельно проста: они атакуют блок-посты правительственных сил, используя сухопутный вариант брандеров – которые представляют собой управляемые смертниками, начиненные взрывчаткой транспортные средства. Причем непонятна их тяга непременно атаковать блок-пост, который можно без потерь обойти. Затем повстанцы какими-то силами, как правило, не очень большими – от десятка, до пары сотен, максимум трех сотен – предпринимают атаки на различные объекты, которые обороняют правительственные силы или другие враждебные группы повстанцев, потери при этом у сторон незначительные. Идет действие на выдавливание противника и захват территорий. И дело не в гуманизме сторон. Доказательством тому является тот факт, что с пленными никто не церемонится.

Вооруженная оппозиция, естественно, не в состоянии организовать сколь-нибудь масштабное наступление, поскольку в своем большинстве она ориентирована на защиту определенной местности, и основная масса боевиков отрываться далеко от родных домов не нацелена. Тех, кто готов пройти с огнем и мечом по всей сирийской территории, среди повстанцев не так уж много, и это главным образом иностранцы. Вот и выходит, что в Сирии Запад и страны Персидского залива поддерживают не консолидирующую политическую силу, а некоторое неорганизованное воедино хаотическое мультифракционное военное движение и некоторую оторванную от этого движения политическую субстанцию в лице НКСРО, СНС и других им подобных.

АЛАВИТЫ

Поговорим о реальных политических игроках в регионе. В первую очередь это Башар Асад, за ним стоит алавитская община (около 20% населения страны), у него есть алавитская армия, его поддерживает часть христианского населения, соответственно представители арабов-христиан и армян воюют в составе правительственных вооруженных сил или ополчения, взаимодействующего с этими силами. Сирийский президент может рассчитывать на лояльность боевиков шиитской ливанской организации «Хезболлах» и добровольцев из Ирана. Численность правительственных сил как регулярных, так и иррегулярных военными специалистами Запада оценивается в 170–180 тыс. штыков, из них не более 50 тыс. составляют самую боеспособную основу. 

Правительственные войска в настоящее время кроме нехватки людских ресурсов испытывают недостаток в вооружении и боеприпасах, отчасти с этим связывают наращивание Россией и Ираном военных поставок в Сирию. Башару Асаду не удалось привлечь на свою сторону черкесов и большинство друзов, кстати, значительную поддержку и те и другие получают от Израиля. Но как военная сила черкесы и друзы вряд ли могут быть полезны как правительству Сирии, так и оппозиции, ополчение этих двух этносов нацелено только на оборону мест своего плотного заселения. В общем, с учетом возможной военной помощи от России и Ирана президент Сирии может рассчитывать только на имеющиеся у него людские ресурсы.

По мнению западных аналитиков, в сумме вся разношерстая сирийская оппозиция, исключая армию «Исламского государства», насчитывает, по одним оценкам, около 100 тыс. бойцов, по другим – их совокупная численность зашкаливает за 300 тыс. Но не в количестве противника проблема. Вооруженная сирийская оппозиция разобщена, вот и надо их бить по частям, не оборонять разбросанные по всей стране объекты, распыляя силы, а атаковать, концентрируя свои войска в нужное время, в нужном месте, уничтожая одну группировку повстанцев за другой. Правительственные войска и военачальники, их возглавляющие, должны проявлять неуклонную волю к победе, активность, энергичность, каждый раз неизменно добиваться либо уничтожения, либо капитуляции противника.

Еще раз нужно сказать о возможной российской военной помощи президенту Асаду, поскольку Россия в отличие от Запада поддерживает в регионе реальную политическую силу. Если верить последней информации, то численность наших военных в провинциях Тартус и Латакия доведена до 1,7 тыс. Этих сил достаточно только для обороны своих военных объектов, не более того. Широко обсуждается в Интернете появление российской военной авиации в Сирии, но и этот факт вряд ли поспособствует кардинальному изменению хода событий в регионе. Россия сможет помочь Башару Асаду оборонять, скажем, ту же Латакию и Тартус, но вести войну за целостность всей страны сирийское правительство должно своими силами. Между приморскими (алавитскими) провинциями, где располагаются российские базы, и территориями «Исламского государства» находятся населенные пункты, занятые многочисленными вооруженными формированиями так называемой сирийской оппозиции – по сути, местным ополчением. Российская авиация, размещаемая на аэродромах Латакии, нацелена в первую очередь против ИГ. Кстати, обстановка сейчас такова, что говорить о территориальной целостности как Сирии, так и Ирака уже поздновато.

КУРДЫ

Следующей серьезной политической и военной силой в регионе являются курды, их, как ни странно, консолидируют враги (среди которых не только ИГ, но и Турция, сирийская оппозиция и в вероятной перспективе сирийские правительственные силы). Возможность объединения иракских и сирийский курдов давно никто не оспаривает, фактически этот вопрос уже решен. Причем среди курдов есть и сунниты, и шииты, и немусульмане – езиды и прочие, но это им не мешает достаточно сплоченно вести оборонительную войну, в результате которой, возможно, возникнет курдское независимое государство. Общая численность курдского ополчения в Сирии и Ираке оценивается в 40–45 тыс. штыков, и это серьезная сила, особенно если учесть их исключительную мотивированность. В отношении курдов коалиция ведет себя весьма неоднозначно, страны Запада оказывают им поддержку, государства Персидского залива проявляют враждебность, а Турция открыто воюет с ними.

ШИИТСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО В БАГДАДЕ

Шиитское правительство в Багдаде и шиитская армия также представляют реальную силу в регионе, но эта сила не стремится к достижению целостности Ирака в прежних границах. Шиитские войска не стремятся наступать в глубь территорий, заселенных суннитскими арабскими племенами. Кроме этого, суннитские монархии Персидского залива настроены явно враждебно по отношению к Багдаду, а это означает, что поддержку от них получает ИГ. И несмотря на то что за последнее время Ирак получил за счет финансовой поддержки Запада и Ирана новейшие образцы вооружений, особых военных успехов не произошло. Только Россия поставила Багдаду тяжелые огнеметные системы ТОС-А1 «Солнцепек», ударные вертолеты Ми-35М и Ми-28НЭ и другую боевую технику и вооружения.

И ЕЩЕ ОДИН ИГРОК

«Исламское государство», бесспорно, является одним из сильнейших политических игроков в регионе, обладающим реальной военной силой. Но и оно также за последнее время демонстрирует некоторые изменения в своей риторике и военной активности. Что касается последнего, то можно сказать определенно: наступательный порыв ИГ заметно ослаб, одновременно риторика лидеров этого политического формирования стала мерее радикальной. Стремление к мировому господству, похоже, у них постепенно уходит на второй план, а первостепенной задачей становится удержание достигнутых результатов. В связи с повышением российской военной активности в регионе проблем у ИГ в скором будущем заметно прибавится. Но пока есть приток добровольцев, финансирования и вооружений, «Исламское государство» имеет шанс обороняться, но уже не наступать. Во внутреннем укладе ИГ также видны перемены, верхушка государства заметно отошла от откровенно салафитской идеологии и теперь ратует за «чистый», изначальный ислам (понятно, что в слово «изначальный» они вкладывают вполне современный вариант его трактовки). Чем обусловлены такие перемены? Сама структура или, лучше сказать, организация ИГ опирается на вооруженные формирования, насчитывающие около 80 тыс. бойцов. На обширных территориях, которые исламисты удерживают, они должны взаимодействовать с местными арабскими суннитскими племенами, а это означает, что правители ИГ вынуждены проявлять гибкость и учитывать мнение глав этих племен. Значительную военную силу представляют бывшие военные кадры армии низложенного диктатора Саддама Хусейна, бывшие члены БААС, которым, как и шейхам местных племен, мировое господство совершенно не нужно, у них свои вполне определенные местные цели и потребности. Значительное влияние на идеологию ИГ оказывает суфийский орден – терикат Накшбандия. Причем суфии и вооруженные формирования, которые находятся под их контролем, имеют известную долю самостоятельности и только взаимодействуют с ИГ.

УЖАСНЫЙ ПРОВАЛ

Военная коалиция во главе с США достаточно вяло исполняет свою главную заявленную задачу – войну против «Исламского государства». Пока что вся суть этой войны сводилась к вооружению, обучению и военным консультациям так называемой хорошей сирийской оппозиции, шиитской армии Ирака, курдского ополчения. Причем помощь Запада курдам и Багдаду не встречает понимания у суннитских стран Ближневосточного региона, союзников США. Речь идет в первую очередь о Турции, Саудовской Аравии, Катаре, что вносит немалый раскол в действия коалиции в целом. Дополнительным раздражающим фактором для коалиции является сотрудничество Багдада и Дамаска.

Самое интересное то, что активных участников коалиции со временем становится все больше, но заметного результата это не дает. К действиям в регионе авиации, разведок, специальных сил США и Великобритании подключились Канада, Австралия, Франция, Иордания, Катар, Саудовская Аравия, всего в той или иной степени участвуют 60 государств. Но «Исламское государство» почему-то поныне живет и здравствует.

Вторую, не менее амбициозную задачу, направленную на свержение Башара Асада, коалиция выполнить также не в состоянии, более того, на Западе уже звучат доводы о возможном сотрудничестве с ним, хотя бы на какой-то срок, пока не будет одержана победа над ИГ.

Недавно сенат США заслушал отчет о работе своего военного ведомства по подготовке солдат для сирийской оппозиции. За год работы учебных лагерей в Иордании было потрачено полмиллиарда долларов, а в результате сейчас, по информации самого Пентагона, воюют против войск Асада не более пяти боевиков (вместо запланированных 15 тыс.), обученных военными инструкторами из США. Непримиримый русофоб сенатор Джон Маккейн назвал деятельность Вашингтона в Сирии ужасным провалом. Учитывая сложившуюся ситуацию, заокеанские спецслужбы и военные намерены срочно поменять принципы работы с оппозицией. Ставка впредь будет делаться на углубленную подготовку небольшого количества бойцов, которые будут действовать только в интересах коалиции. Их главной задачей будет целеуказание и корректировка ударов союзной авиации. Первая группа из 75 таких бойцов уже зашла на территорию Сирии из Турции. Но вот беда: сама идея войны с воздуха без наземного вторжения себя явно не оправдывает. Каждое из сообщений о проведении массированных авианалетов сопровождается очень скромными цифрами потерь со стороны ИГ (или Фронта ан-Нусра»). Отсюда двойственное восприятие Западом информации о деятельности российских военных в Сирии. С одной стороны, есть опасность, что на каком-то этапе самолеты коалиции или бойцы той части сирийской оппозиции, которую коалиция поддерживает, окажутся в огневом контакте с россиянами. С другой стороны, все отчетливо понимают, что российское участие в борьбе с ИГ может принести пользу коалиции. И у западных лидеров есть соблазн втянуть в эту мясорубку российские вооруженные силы. А самый удачный вариант для них – это российское сухопутное вторжение. По мнению многих западных военных аналитиков, для коалиции этот вариант почти беспроигрышный. Военные действия в Сирии (и в Ираке) идут в густонаселенных районах и вдоль дорог. Главную проблему составляют именно густонаселенные районы. И весь расчет на то, что русским войскам, поддерживающим Башара Асада, конечно же, будет предложено воевать против арабов-суннитов на их землях, чье ополчение пользуется поддержкой местного населения. Последствия таких военных действий, как показывает практика (например, война в Афганистане 1979–1989 годов), могут быть весьма губительны для интервентов. Конечно же, суннитские государства региона будут оказывать поддержку единоверцам. И еще один немаловажный факт, не учитывать который нельзя: подавляющее большинство мусульман России – сунниты, и на этой почве возможно возникновение непредсказуемых проблем. Отсюда вывод: российское военное участие в ближневосточных событиях должно проводиться с исключительной осторожностью. «Восток – дело тонкое. Торопиться? Нет!» Помочь Башару Асаду оборонять алавитские провинции, создать надежный тыл и бесперебойное военное снабжение сирийских правительственных войск, осуществлять их поддержку с воздуха – это одно. А влезать в драку, где твоим противником будет местное население, это, уж извините, – совсем другое дело, от этого, бесспорно, нужно откреститься. В конце концов, только то государство достойно существования, которое может это осуществить самостоятельно, без поддержки иностранных войск. Вот пусть Башар Асад и его генералитет сами покажут, какую часть Сирии они в состоянии вернуть под свой контроль. Задача российских войск – не дать Западу неконструктивно вмешиваться в этот процесс, причем это скорее не военная задача, а политическая. Что касается борьбы с «Исламским государством», здесь тоже не стоит бездумно шашкой махать, лезть на рожон не надо, хотя бы потому, что вся эта эпопея смотрится как искусно расставленная ловушка. Поэтому России стоит рассматривать Ближний Восток как поле деятельности для спецслужб в первую очередь, а уж затем для армии.

ЧТО ТАМ, В КОНЦЕ ТУННЕЛЯ

Один из возможных исходов этой долгой и кровопролитной войны, по мнению многих ведущих востоковедов, – это раздел совокупной территории Сирии и Ирака на несколько государств. Шиитское государство в южной части Ирака, включая Багдад. Суннитское государство может расположиться на территориях плотного заселения арабов-суннитов в нынешнем Ираке и Сирии. Алавитское государство, в состав которого войдут приморские провинции и западные земли Сирии, возможно, включая Дамаск. Курдистан – север Ирака и северо-восток Сирии, то есть те территории, которые сейчас контролирует курдское ополчение. И, возможно, страна друзов, к которым могут примкнуть черкесы. Конечно, такой раздел территорий легко совершить на бумаге, реально сделать это куда сложнее. В процесс вовлечено слишком много заинтересованных сторон. Если учесть непримиримую позицию суннитских ближневосточных монархий и Тегерана, то можно предположить, что договориться сторонам еще долго не удастся. Усугубляется ситуация еще и тем, что многочисленные разновеликие поселения шиитов, суннитов, представителей других конфессий располагаются вперемежку, поэтому, прежде чем провести границу между ними, надо урегулировать очень много неразрешимых противоречий. Непонятно также, какие политические силы будет представлять каждое из вновь образованных государств. Сейчас ни одно из формирований, входящих в совокупное понятие «сирийская оппозиция», и Запад не рассматривают возможность ведения переговоров с участием Башара Асада. Таким же «непереговорным», к примеру, является «Исламское государство». Возможно, время изменит эту ситуацию. Вывод напрашивается один: в обозримом будущем стороны будут решать военными методами, кто в конце концов будет достоин стать участником мирных переговоров о разделе территорий.

Автор Александр Шарковский

Первоисточник http://nvo.ng.ru/wars/2015-09-25/1_sharkovsky.html 

Фонд поддержки авторов AfterShock

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...