Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Из истории холодной войны. Национал-большевизм и «Доктрина Жданова»

Аватар пользователя bom100

29 декабря 1945 г. на заседании Политбюро была намечена новая структура управления СССР после окончания Второй мировой войны. 13 апреля 1946 г. Политбюро утвердило распределение обязанностей между новым составом секретарей ЦК ВКП(б), на Жданова возложили руководство Управлением пропаганды ЦК, руководство работой всех партийных и советских организаций в области пропаганды и агитации, а также руководство Отделом внешней политики ЦК. С учетом роли и места идеологии в то время, фактически, Жданов от имени ЦК стал курировать все вопросы внутренней и внешней политики СССР.

Жданов в 1946 г.

25 февраля 1946 г. Андрей Жданов был награжден орденом Ленина. Наряду со Сталиным он стал подписывать высшие распорядительные акты в стране – совместные постановления ЦК и Совета Министров, с ним согласовывались практически все решения, принимавшиеся Политбюро и иными партийными органами. В таком объеме полномочия имел лишь сам Сталин. По сути, на протяжении трёх послевоенных лет, 1946-48 гг., Жданов почти официально был вторым человеком в СССР. Как отмечал позже Молотов, «Сталин Жданова больше всех ценил».

В РФ ближайшим аналогом положения Жданова в государстве будет должность главы президентской администрации – при этом у секретарей ЦК в отличие от современных высших чиновников не было счетов в зарубежных банках или личных дворцов на берегах чужих морей, но было куда больше реальной власти в масштабах государства и всей планеты.

Наша страна вышла победительницей во Второй мировой, во внешней и внутренней политике появились новые задачи, новые возможности, а вместе с ними новые проблемы и вызовы. Страна уже имела шансы стать сверхдержавой и рулить планетарной политикой, но одновременно существовали и глобальные сложности – от восстановления разрушенной войной экономики до новых отношений с бывшими «союзниками». Изменившаяся ситуация требовала новых методов работы, и это хорошо понимал товарищ Жданов. Как руководитель Управления пропаганды ЦК, он первым делом начал крутую реорганизацию партийной идеологии и всего идеологического аппарата, где за годы войны в тёплом тылу накопилось немало карьеристов и схоластиков.

Прежде всего, Жданов решил взять с бывших фронтов и армий тех молодых людей, кто получил хорошее довоенное образование и в то же время уже знал жизнь и имел фронтовой опыт – именно с их помощью предстояло решать встающие перед страной и обществом новые грандиозные задачи. Жданов привлекает в пропагандистский идеологический аппарат молодых фронтовиков, изгоняя из структур ЦК карьерных «философов» и «идеологов», сытно пересидевших войну и не видевших ни боёв, ни практики реальной жизни.

Именно так в редакцию центральной партийной газеты «Правда» попал учившийся в Московском университете Дмитрий Шепилов, бывший рядовой московского ополчения, закончивший войну генералом гвардейской армии в Вене. Позднее он, проиграв в конфликте с Хрущёвым, оставит очень интересные мемуары, в том числе и о своём послевоенном руководителе Жданове.

Шепилов описывает свою первую встречу с нашим героем: «…пятый этаж в доме на Старой площади. Огромный кабинет, отделанный светло-бежевым линкрустом. Письменный стол в стиле барокко и большущий стол для заседаний. Книжные шкафы. Многочисленные книги, газеты, журналы. Тоже на столе.

Передо мной стоял человек небольшого роста с заметной сутулостью. Бледное, без кровинки лицо. Редкие волосы. Темные, очень умные, живые, с запрятанными в них веселыми чертиками глаза. Черные усики. Андрей Александрович был в военном кителе с погонами генерал-полковника. …Внешний облик, его манера держаться и говорить, его покоряющая улыбка – все это очень располагало к себе. Этот первый разговор был очень продолжительным и впечатляющим. Жданов очень откровенно изложил положение дел на идеологическом фронте и свои соображения – как следовало бы решать назревшие вопросы. Говорил он живо, остроумно, интересно, с взволнованной страстностью. Он всё время прохаживался по кабинету и помогал своей речи выразительными жестами. Иногда он вплотную подходил ко мне и пытливо заглядывал в глаза, словно желая убедиться, что аргументы его убедили собеседника. Время от времени он останавливался, чтобы отдышаться: все знали, что у Жданова больное сердце».

Шепилов излагает почти прямую речь Жданова о глобальных идеологических и психологических проблемах послевоенного СССР: «Положение достаточно серьезное и сложное. Намерение разбить нас на поле брани провалилось. Теперь империализм будет всё настойчивей разворачивать против нас идеологическое наступление. Тут нужно держать порох сухим. И совсем неуместно маниловское прекраснодушие: мы-де победители, нам всё теперь нипочем. Трудности есть и будут. Серьезные трудности. Наши люди проявили столько самопожертвования и героизма, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Они хотят теперь хорошо жить. Миллионы побывали за границей, во многих странах. Они видели не только плохое, но и кое-что такое, что заставило их задуматься. А многое из виденного преломилось в головах неправильно, односторонне. Но, так или иначе, люди хотят пожинать плоды своей победы, хотят хорошо жить: иметь хорошие квартиры (на Западе они видели, что это такое), хорошо питаться, хорошо одеваться. И мы обязаны всё это людям дать.


Среди части интеллигенции, и не только интеллигенции, бродят такие настроения: пропади она пропадом, всякая политика. Хотим просто хорошо жить. Зарабатывать. Свободно дышать. Хорошо отдыхать. Вот и всё. Им и невдомек, что путь к хорошей жизни – это правильная политика. Товарищ Сталин постоянно твердит нам в последнее время: политика есть жизненная основа советского строя. Будет правильная политика партии, будут массы воспринимать эту политику как свое кровное дело – мы всё решим, создадим и достаток материальных и духовных благ. Не будет правильной политики, не воспримут массы политику партии как свое кровное дело – пропадем.

Поэтому настроения аполитичности, безыдейности очень опасны для судеб нашей страны. Они ведут нас в трясину. А такие настроения ощутимы в последнее время. В литературе, драматургии, кино появилась какая-то плесень. Эти настроения становятся ещё опаснее, когда они дополняются угодничеством перед Западом: «Ах, Запад», «Ах, демократия», «Вот это литература», «Вот это урны на улицах». Какое постыдство, какое унижение национального достоинства! Одного только эти господа воздыхатели о «западном образе жизни» объяснить не могут: почему же мы Гитлера разбили, а не те, у кого урны красивые на улицах».


Будучи руководителем внутренней политики, Жданов занимался и вопросами выборов в СССР. Да, как это не покажется странным после десятилетий «антитоталитарной» пропаганды, в те годы в сталинском государстве регулярно проходили центральные и местные выборы со всяческой предвыборной агитацией и соблюдением всех демократических формальностей. В предвыборный период население активно шантажировало партийные органы, угрожая, если не будут решены какие-либо бытовые проблемы, не голосовать или голосовать против партийных кандидатов (разъяснение о возможности голосовать «против» входило в обязанности предвыборных агитаторов). Так что выборы были весьма хлопотным периодом для местных партийных органов. Процитируем стенограмму высказываний Жданов об их работе с населением во время выборов и сразу после: «Вопрос принципиальный, кончаем с этим делом или нет после выборов? Райкомы и райисполкомы относятся к этому делу очень легко, так как они имели дополнительную нагрузку в смысле того, что во время выборов и избирательной кампании им приходилось решать ряд бытовых вопросов... Поэтому некоторые наши райкомы и райисполкомы с большим удовольствием прекратили это дело, для них это обуза. А как смотрит на это дело сам избиратель? ... По-моему избиратель смотрит так, что когда мы были нужны вам, когда нужны были наши голоса, вы занимались нами, а как только мы за вас проголосовали, вы о нас забыли до следующих выборов…» Не сложно заметить, что эти слова Жданова по поводу выборов актуальны и в наши дни. По мнению Жданова партийные органы и прежде всего его Управление агитации ЦК ВКП(б) в области внутренней политики должны стать аналитическим центром, отслеживающим и контролирующим изменения общественного мнения страны. По сути, выражаясь современным языком, наш герой являлся главным пиарщиком и главным социологом в СССР.

После окончания Второй мировой и начала «Холодной войны» внутренняя политика была особенно тесно переплетена с политикой внешней. Внешнеполитическое положение оказывало значительное влияние на ситуацию внутри СССР, что внимательно учитывалось в идеологической деятельности Жданова. Он уделял много внимания проблемам освещения международного положения в средствах массовой информации: «Вопросы международной жизни иногда разъясняются не с точки зрения политики Советского Союза в зарубежных делах, а главным образом излагают политику Маршалла, Трумэна, политику Америки, беда еще в том, что при этом разъяснение вопросов внешней политики делается не в боевом, наступательном духе, а в духе защиты, обороны…»

Необходимость такого изменения объяснялась Ждановым тем, что «сейчас идет борьба за человека в пропаганде... Англия и Америка ведут антисоветскую пропаганду, они клевещут на советского человека, они, кроме того, отравляют советского человека, настраивают в свою пользу против государства, против нас…»

В 1946-47 гг. Жданов наладил сбор и изучение данных о методах и организации английской внешней пропаганды, достигшей заметных успехов в годы Второй мировой войны. На совещаниях Политбюро он доказывал, что Запад понимает противостояние двух систем прежде всего как войну за господство в сознании людей, а пропаганда и контрпропаганда являются обязательным атрибутом великой державы, частью военной машины, которая заменяет военные силы, когда они вынуждены бездействовать.


Вершиной деятельности Жданова на посту «партийного министра иностранных дел» стало создание Коминформа – Информационного бюро коммунистических партий, учреждённого девятью коммунистическими партиями Европы. 22 сентября 1947 г. в польском городке Шклярска-Поремба, в ещё недавно немецкой Силезии, под председательством Жданова представители компартий СССР, Югославии, Польши, Чехословакии, Румынии, Венгрии, Болгарии, Франции и Италии создали международную организацию, официальной задачей которой провозглашался обмен информацией и координация действий европейских компартий. Но, фактически, Коминформ представлял собой модифицированную версию Коминтерна, новый инструмент для нового издания мировой революции. Это был не только шаг на пути консолидации коммунистических сил в Восточной Европе, но и инструмент влияния СССР, его политики, идеологии и культуры на социалистические и коммунистические круги западноевропейских стран – по сути, одна из необходимых ступеней, превращения нашей страны в руководящую миром сверхдержаву.

Это у нас об этом ничего не известно и не написано ни строчки, а, к примеру, в Италии существует обширная литература и публицистика, посвященная выступлению Жданова на первом совещании Коминформа в адрес Итальянской коммунистической партии с требованием «большей идеологической жёсткости» – исследуются и обсуждаются последствия этих ждановских слов для итальянской политики и даже философии и культуры, вплоть до живописи и кинематографа. О восприятии и авторитете Жданова в итальянской интеллектуальной среде конца 40-х гг. ХХ века свидетельствуют слова знаменитого сицилийского художника-футуриста Ренато Гуттузо, через несколько дней после смерти Жданова в 1948 г. писавшего: «Жданов умер, он был, как всем известно, одним из лучших людей на земле: один из кристально чистых большевиков, твердый как кристалл. Наша война потеряла одного из наиболее доблестных воинов».

К нашему же стыду мы практически ничего не знаем и о том огромном влиянии, которое некогда оказывали рождённые в нашей стране идеи на соседние народы и страны. Не знаем о том самом настоящем культе СССР, который когда-то исповедовался массой людей во всём мире. Одним из создателей и проводником этого мирового культа нашей Родины и был Жданов, чьё имя и заслуги сейчас очернены и забыты.

На первом заседании Коминформа 22-28 сентября 1947 г. центральным стал один из докладов Жданова «О международном положении», 22 октября он был опубликован в «Правде». На Западе этот доклад нашего героя является аналогом фултонской речи Черчилля, с которой в нашей исторической традиции отсчитывается начало холодной войны. Но противники СССР в этой самой холодной войне отсчитывали «официальное» начало глобального противостояния именно с доклада Жданова. Тут враги СССР привычно лукавили – Черчилль в присутствии Трумэна высказал эти положения западной доктрины в марте 1946 г., официальный идеологический ответ СССР устами Жданова последовал лишь осенью следующего, 1947 года.


Жданов в своём докладе ответил на претензии Черчилля и лишь констатировал уже сложившийся факт международной политики: «Сформировались две противоположные политические линии: на одном полюсе политика СССР и демократических стран, направленная на подрыв империализма и укрепление демократии, на другом полюсе политика США и Англии, направленная на усиление империализма и удушение демократии...»


…Одним из направлений идеологической «кампании», сопутствующей планам порабощения Европы, является нападение на принцип национального суверенитета, призыв к отказу от суверенных прав народов и противопоставление им идей «всемирного правительства». Смысл этой кампании состоит в том, чтобы приукрасить безудержную экспансию американского империализма, бесцеремонно нарушающего суверенные права народов, выставить США в роли поборника общечеловеческих законов, а тех, кто сопротивляется американскому проникновению, представить сторонниками отжившего «эгоистического» национализма… идея «всемирного правительства» используется как средство давления в целях идейного разоружения народов, отстаивающих свою независимость от посягательств со стороны американского империализма».


Внутри СССР растущей идеологической агрессии США были противопоставлены аксиомы Жданова о «безродном космополитизме» и «низкопоклонстве перед Западом». В отличие от провозглашенного в СССР принципа интернационализма, пресловутый «космополитизм», рядившийся в тогу «общечеловеческих ценностей», справедливо разоблачался как самый настоящий западный шовинизм, несущий высокомерное презрение ко всем иным культурам и идеям, кроме буржуазных культуры и быта Запада. В наши дни такой «безродный космополитизм» именуется «толерантностью» и «политкорректностью».

В те же годы в СССР всяческое низкопоклонство перед Западом, столь распространённое среди отечественной якобы «интеллигенции» и чиновничества, было объявлено одним из тяжелейших идейных и духовных проступков. В марте 1947 г. Ждановым подготовлено Постановление Совмина СССР и ЦК ВКП(б) «О Судах чести в министерствах СССР и центральных ведомствах». Отчасти Жданов использовал опыт дореволюционных офицерских судов чести. Текст опубликованного в «Правде» постановления был подписан Сталиным и Ждановым. Данные Суды чести, избиравшиеся общим тайным голосованием из работников соответствующих министерств и ведомств, должны были выкорчёвывать у своих коллег благодушное и угодническое отношение к иностранным структурам и воспитывать советский (по сути – русский) корпоративный дух. Как указывалось в постановлении, суды чести должны были заниматься «рассмотрением антипатриотичных, антигосударственных и антиобщественных поступков и действий, совершенных руководящими, оперативными и научными работниками министерств СССР и центральных ведомств, если эти проступки и действия не подлежат наказанию в уголовном порядке». Излишне говорить, что после смерти Сталина опыт этих судов был ошельмован и предан забвению.

Кстати, Жданов, как ведущий идеолог сталинского СССР, не обошел стороной и актуальный в послевоенные годы вопрос об объединении всех славянских народов. Ведь сразу после 1945 г., впервые за тысячи лет истории возникло первое политическое объединение всех славян, то самое о котором всяческие дореволюционные «славянофилы» и монархисты могли только мечтать. Лишь победившие в мировой войне большевики смогли обратить в реальность эту мечту. Вопрос официального оформления политического объединения славянства рассматривался в марте 1948 г. на заседании ЦК ВКП(б), в те дни когда в Москве с большим размахом проходил Первый общеславянский Конгресс учёных-славистов. Жданов, учитывая международную обстановку, сказал по поводу славянского союза следующее: «Мы можем дать этим повод американской пропаганде для обвинения нас в том, что славянство объединяется против США. Могут сказать, что Конгресс есть звено в цепи подготовки славян к столк¬новению с Америкой. Это, конечно, не значит, что мы фактически не объединяем славян, это объединение идёт. Но не надо высту¬пать сейчас с этим, пусть пальма первенства в объединении блоков принадле¬жит самим американцам. США и Англия ищут сейчас всякого повода для того, чтобы обвинить нас в объединении славян против них. Зачем мы будем давать им в руки этот козырь?»

Не сложно заметить, что Жданов всячески одобрял это фактическое объединения всего славянства вокруг сталинского Кремля, он лишь предлагал временно отказаться в этом деле от всяческих формальностей, дабы не давать в руки геополитических соперников лишние пропагандистские доводы. По замыслу «партийного министра иностранных дел» создателями всяческих блоков и коалиций и, соответственно, инициаторами мирового раскола в глазах остального мира должны были выглядеть именно враги нашей Родины. В послевоенные годы из всего высшего сталинского руководства Жданов являлся одним из наиболее активных и последовательных сторонников идеи русского патриотизма. Так, выступая в 1945-48 гг. по вопросам минувшей Отечественной войны, он неизменно подчёркивал, что «победа в войне была одержана благодаря великому советскому народу и его руководящей силе – русскому народу». На заседании Центрального комитета ВКП(б) в январе 1948 г. Андрей Александрович Жданов окончательно резюмировал понятие пролетарского и советского интернационализма: «Если в основе интернационализма положено уважение к другому народу, то нельзя быть интернационалистом, не уважая и не любя своего собственного народа».

Для более эффективного представления в масштабах СССР интересов именно русских областей, Жданов вскоре после войны предложил в рамках Всесоюзной коммунистической партии образовать Российское бюро ВКП(б). Ведь в отличие от РСФСР остальные союзные республики имели собственные компартии, что позволяло им более настойчиво продвигать свои интересы в союзных министерствах и ведомствах. Незадолго до смерти Жданов даже предпринял некоторые шаги для реализации идеи такого бюро, в частности, в 1947 г. было опубликовано созданное по его предложению историческое исследование «Русское бюро большевистской партии: 1912-1917».

Но при этом не стоит думать, что идологические новации Жданова в «русском вопросе» были возвращением к банальному национализму или являлись казённым «патриотизмом» - наш герой всегда оставался убежденным и фанатичным революционером-коммунистом с футуристическим уклоном в глобальные проекты будущего. Провозглашая авангардную роль русской нации в СССР или ценность русских национальных традиций в построении коммунистического будущего, он не отрацал наличия в истории России глубоких национальных проблем. Но Жданов предлагал разделить историю Российской империи на историю политики враждебных эксплуататорских классов и общую историю русского народа, который, наоборот, явился освободителем всех иных народов империи от колониального и социального угнетения, свергнув первым феодально-буржуазную верхушку и указав тем самым пример остальным народам нашей страны и всего мира. Эта идеологическая доктрина Жданова позволила органично включить достижения всей дореволюционной русской истории в идеологию сталинского СССР.

Не случайно данная национальная грань коммунистической идеи, наиболее активным и последовательным выразителем которой в 30-е и особенно в 40-е годы был товарищ Жданов, во многих западных политологических и исторических исследованиях именуется национал-большевизмом. Достаточно вспомнить известную книгу «Национал-большевизм» Михаила Агурского или опубликованное уже в нашем веке фундаментальное исследование Давида Бранденбергера «Национал-большевизм. Сталинская массовая культура и формирование русского национального самосознания (1931-1956)». Так что, для сведения всяческих борцов с экстремизмом из «правоохранительных» органов РФ, по авторитетному мнению разных «британских учёных» за национал-большевизм надо привлекать прежде всего генералиссимуса Сталина и генерал-полковника Жданова.



Подготовлено на основе цикла статей "Жданов: неразгаданный сфинкс Ленинграда" - http://www.apn-spb.ru/publications/article9215.htm

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя layaratan15
layaratan15(2 года 8 месяцев)(17:39:36 / 01-07-2015)

любопытные детали

Аватар пользователя maxvlad
maxvlad(5 лет 10 месяцев)(18:43:41 / 01-07-2015)

А потом приключилось Ленинградское дело...

Аватар пользователя PavelCV
PavelCV(5 лет 1 неделя)(19:45:37 / 01-07-2015)

Кстати, жизнь и работа А.Жданова была сильно оболгана как хрущёвцами, так и горбачёвцами.

В июле 1942 г., выступая на заседании бюро Ленинградского горкома, Жданов следующим образом определяет внутренние задачи города: «...превращение Ленинграда в военный город заключается в том, чтобы в Ленинграде осталось лишь то количество населения, которое нужно непосредственно, во-первых, на удовлетворение насущных нужд фронта и флота, и, во-вторых, на удовлетворение насущных нужд населения, и чтобы это население было достаточно мобильно, чтобы в любой момент могло на винтовку сменить свою профессию, оборониться от штурма, потом опять взяться за работу, чтобы оно было мобильное, самодеятельное, а не беспомощное, могущее держать в руках себя и помогать другим в деле организации обороны...

ЦК считает, что для этой цели нам в Ленинграде более 800 тысяч народа иметь нецелесообразно. Сейчас мы имеем 1 млн. 100 тыс., 300 тысяч вывезем, останется 800 тысяч. Эта есть, примерно, лимит населения, который в наших сложных условиях мы можем и кормить и питать и который достаточен для разрешения основных вопросов». 

У многих, мало знакомых с историей нашей страны, мнение о Жданове сложилось из той чернухи, которой смачно в хрущёвские и горбачёвские времена измазали всех Сталинских назначенцев.  А в блокадном Ленинграде А.А.Жданов официально был высшим государственным и военным руководителем, подобно Сталину во всей остальной стране, отрезанной от города на Неве двумя линиями фронта…

Почитайте здесь:  http://alter-vij.livejournal.com/201714.html 

и здесь: http://alter-vij.livejournal.com/201749.html, уверен, ваше мнение сильно изменится.

А байки, ну что же, сванидзы и латынины были и ранее, и свою пайку жрали вовсе не бесплатно...

И ещё. Чисто для самообразования (взято из комментариев).

... Было подготовленное Яковлевым и Горбачевым постановление ЦК КПСС от января 1991 г., на основании которого принято решение "об отмене принятых указов и постановлений, связанных с увековечением памяти А.А. Жданова, присвоением его имени городам, районам, поселкам, улицам, предприятиям, колхозам, воинским частям, школам, техникумам, профессионально-техническим училищам и другим учреждениям и организациям, расположенным на территории республик, краев и областей"И переименования с уничтожением имени Жданова прошли тогда по всему горбачёвскому СССР. А знаете каким был первый указ Собчака, когда он пришёл к власти? Убрать имя Жданова с карты города. Завод, университет, улицы немедленно потеряли имя Жданова. Других проблем у шайки демократов во главе с Собчаком не было! Горы мусора в городе ведь не их проблема. Эти дебилы - профессора, филологи, знатоки истинной истории города Ленинграда - даже речку Ждановку тогда переименовали и набережную, только через год втихаря вернули им имя - с 19 века так назывались...

Причину такой ненависти к прошлым заслугам достойных и порядочных людей, у пришедшей в стране власти думаю вы знаете...

Жданов умер 31 августа 1948 от продолжительной болезни сердца в санатории ЦК ВКП(б) близ озера Валдай, где проходил лечение. В Москву гроб с его телом с Валдая доставил траурный поезд[7][8][9][10][11]. Похоронен у Кремлёвской стены.

И ещё.

Взято здесь: http://historian30h.livejournal.com/148134.html

... Все дискуссии по вопросу питания государственных и партийных руководителей блокадного Ленинграда затеяны людьми либо лицемерными, либо крайне нелалекими. Поскольку я специально занимаюсь вопросами голода, то скажу: руководство блокадного города совершило невозможное, сохранив при таком положении с продовольствием в Ленинграде порядок. Напомню, что всего за 24 года до голода блокады те же самые горожане устроили революцию, сокрушившую царя, из-за гораздо меньших продовольственных проблем. Бунтов в голодном Ленинграде не было. Не было именно потому, что граждане Ленинграда понимали систему распределения продовольствия и считали ее справедливой. Если население блокадного города разделить на руководителей, бойцов, рабочих и ИТР, служащих, иждивенцев и детей, то любой здравомыслящий человек поймет важность максимального снабжения именно руководства и бойцов.

Голодающий боец не сможет воевать, поэтому, например, согласно суточному лимиту с 20 ноября 1941 года 350-450 тысяч воинов Ленинграда получали 169 тонн муки(хлеба), а 2 350 тысяч гражданских — всего 341 тонны. На одного бойца - 376-483 гр., на одного гражданского — 145 гр.

Не то что гибель, даже слабость руководителя приведет к хаосу и нарушению порядка, что в блокадном городе равно смерти. Но это — самое первое и простое соображение. Второе — размер пайка нескольких сотен руководителей вообще не отражается на питании почти трех миллионов человек. Тонна хлеба руководству — это по трети одного грамма с остальных. т. е. все эти разговоры о пирожных — голые спекуляции. Более того, норм пайка для руководителей в Ленинграде я не встречал, но я видел и публиковал таковые нормы для руководителей областного и районного уровня в голодную весну 1933 года — они были на минимально достаточном уровне. Надо просто понимать отличие той системы власти от современной. Случись подобное сегодня — элита себя ограничивать не будет вообще, причем элита праздная и бесполезная.

Свидетель вспоминает, что пришел к Жданову по вызову и видит на его столе пирожные. Современный человек нравственно испорчен, первая его мысль — Жданов ел пирожные. Как специалисту того времени, мне это смешно. Хотел бы съесть — не светился бы. Танчиковеды, защищая Жданова, говорят о диабете. Это такая ерунда на фоне того, что один донос в Москву «Жданов пожирает пирожные на глазах у посетителей» и последовал бы крах политической карьеры этого руководителя.

Партийных руководителей, скомпрометировавших себя в глазах населения, Сталин снимал сразу. А вот Жданов остался партийным руководителем и после блокады. Это надо понимать: блокадники не упрекали Жданова, а мы, глупые, обвиняем. Я вот верю, что Жданов мог выставить на стол тарелку пирожных для того, зачем бы ее выставил и я: своего рода бесценная награда или дар каким-то посетителям. Это вспоминает партработник, его Жданов не угостил — у того и так спецпаек, а вот следом зашел профессор или инженер...

Многие не понимают своего рода социального закона — невозможно заставить умереть от голода людей, занимающихся распределением и производством продовольствия. Как не контролируй. На всех крупных заводах Ленинграда счет голодных смертей рабочих идет на тысячи, но на крупной кондитерской фабрике из 713 работников не умер никто. Никто не умер на хлебозаводе №4. Ничего не известно о голодных смертях работников хлебной торговли, интендантских складов, столовых. В этом смысле наивно предполагать, что умрут от голода высшие руководители города, причем вообще безо всяких пайков.

Борьба против хаоса в голодном городе закончилась победой, хотя о многих кризисах этой борьбы большинство дискутирующих сегодня и не представляет. Выкладываю рассказ лишь об одном эпизоде, который мог обернуться катастрофой:

  "В Ленинградском областном комитете ВЛКСМ возникла мысль о создании полка революционного порядка. Полк насчитывал около 6 тысяч бойцов — комсомольцев и несоюзной молодежи. Он состоял из батальонов, рот взводов и отделений, вспомогательных подразделений связистов, санитаров. Теперь каждая улица, каждый квартал, перекресток, дом находились в поло зрения бойцов полка революционного порядка. Юноши и девушки  лично знали, как им действовать в любой обстановке. Однажды немецкие самолеты появились над городом.
  Они кружили где-то высоко в небе: фашистские стервятники боялись нашего зенитного огня.
Внимательно прислушивались к рокоту моторов бойцы отделения Геннадия Кривуна — студенты Политехнического  института 3ина Олещук, Анатолий Трифонов и Валерий Орлов. Вдруг что-то замелькало в воздухе.
— Что это такое? — недоумевали комсомольцы.
Над их головами, в облаках, болтались какие-то большие  шары.
— Очевидно, новый сюрприз? — произнес Валерий Орлов.
Немцы часто применяли различные военные новинки, чтобы вызвать панику. То они сбрасывали бомбы с воющими сиренами, то начали к зажигательным бомбам прикреплять гранаты со специальными взрывателями. И если кто-нибудь подбегал к «зажигалке», чтобы обезвредить, гранаты взрывались. То враг сбрасывал детские игрушки авторучки и другие безделушки, соблазняющие детей. Все это были смертоносные вещи. А тут огромные шары медленно опускались на город.
— Смотрите! Смотрите! Один лопнул, и что-то из него посыпалось! — закричала Зина Олещук.
— Видимо, опять листовки,— заметил Геннадий Кривун.
В эти минуты подобные возгласы раздавались и на Петроградской стороне, на крыше Электротехнического института имени Ульянова (Ленина), где несли дежурство бойцы полка революционного порядка — студенты Михал Рубцов, Константин Круглов, Надежда Забелина, во главе с командиром отделения Василием Шевчуком. Заметили лопнувший шар и за Московской, Невской и Нарвской заставами. Этот эпизод не ускользнул от внимания бойцов местной противовоздушной обороны, от работников милиции и НКВД, от наблюдателей воинских частей. Все зорко следили.
И вот ветер начал подгонять к посту Геннадия Кривуна плясавшие в воздухе бумажки. Упала одна, за ней — другая, третья...
Но что это? Первым подбежал к упавшим листкам Анатолий Трифонов. Поднял несколько штук. В его глазах застыло удивление.
— Ребята! Это же деньги и продовольственные карточки!
Геннадий Кривун сразу оценил обстановку:
— Гитлеровские фальшивки! Ишь на что пошел, гад!

  А в это время в небе лопались все новые и новые шары. Над крышами домов метались из стороны в сторону фальшивые деньги и продовольственные карточки, большинство из которых уже были прикреплены к определенным  магазинам.
Враг немало знал о положении в городе. Его информировали шпионы. Гитлеровские разведчики снабдили свои штабы и сведениями о карточках и о системе прикрепления к магазинам потребителей. И вот фашисты пошли на новую подлость, рассчитывая одним ударом истощить продовольственные запасы Ленинграда. Положение создавалось чрезвычайно серьезное.
— Зина! Мигом в штаб! — скомандовал Геннадий Кривун.— Ты, Анатолий, и ты, Валерий, бегом по домам! Поднимайте пионеров и комсомольцев! Всюду расставьте посты! Немедленно выделить сборщиков! Привлечь к этому всех!
В штабе полка революционного порядка зазвонили телефоны. Отовсюду шла одна весть: враг сбросил массу фальшивых денег и продовольственных карточек. Об этом же доложили связные, курьеры. Партийные и советские органы тут же приняли срочные меры для сбора гитлеровских фальшивок. Была отдана четкая и ясная команда всем торговым организациям. В движение пришли тысячи честных защитников Ленинграда.
Фальшивки были собраны и все сданы на соответствующие приемные пункты"...

Воспоминания Г.Степанова/ В огненном кольце.- М.: Госполитиздат, 1963. С.214

Аватар пользователя Rashad_rus
Rashad_rus(5 лет 9 месяцев)(20:26:07 / 01-07-2015)

Да, Павел, всяк историю пытаются искажать, правда, она - как вода, найдёт выход...

Аватар пользователя PIPL
PIPL(3 года 11 месяцев)(00:43:34 / 02-07-2015)

Почитайте здесь:  http://alter-vij.livejournal.com/201714.html 

Прочитал:

Хуцпа, сплошные эмоции людей далёких от Жданова.

Остальное завтра дочитаю.

Аватар пользователя Солидарный

Я до сих пор в разговоре Мариуполь называю Ждановым, люди не сразу врубаются. 

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...