Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

30 мая 1220 года родился Александр Ярославич Невский

Аватар пользователя PIPL

Этот день в истории:

Идите и скажите всем в чужих краях, что Русь жива. Пусть без страха жалуют к нам в гости. Но кто к нам с мечем придет - тот от меча и погибнет. На том стояли и стоять будет Русская земля.

Александр Ярославич Невский

родился: 30 мая 1220 [Татищев В. Н.]

13 мая 1221 [БЭС]

умер: 14 ноября 1263

Сын князя Ярослава Всеволодовича.

Князь новгородский в 1236-1251,

великий князь владимирский с 1252.

Победами над шведами (Невская битва 1240) и немецкими рыцарями Ливонского ордена (Ледовое побоище 1242) обезопасил западные границы Руси.

Канонизирован Русской православной церковью

«Соблюдение Русской земли от беды на востоке, знаменитые подвиги за веру и землю на западе доставили Александру славную память на Руси, сделали его самым видным историческим лицом в нашей древней истории от Мономаха до Донского» Соловьев, «История России»

 

Александр Невский — одно из тех имён, что известны каждому в нашем Отечестве. Князь, покрытый воинской славой, удостоившийся литературной повести о своих деяниях вскоре после смерти, канонизированный церковью; человек, чьё имя продолжало вдохновлять поколения, жившие много веков спустя: в 1725 г. был учреждён орден святого Александра Невского, а в 1942 г. — советский орден Александра Невского (единственный советский орден, названный именем деятеля эпохи русского средневековья). У большинства россиян его имя вызывает ассоциацию с образом, созданным в фильме С.Эйзенштейна "Александр Невский" Н.Черкасовым.

Александр родился в 1221 г. в Переяславле-Залесском 1. Его отец, князь Ярослав Всеволодович, был третьим сыном одного из самых могущественных русских князей конца XII — начала XIII в. Всеволода Большое Гнездо, сына Юрия Долгорукого, внука Владимира Мономаха. Всеволод (умерший в 1212 г.) владел Северо-Восточной Русью (Владимиро-Суздальской землёй). Ярослав (родившийся в 1190 г.) получил от отца Переяславское княжество, являвшееся частью Владимиро-Суздальского. Первой женой Ярослава была внучка Кончака (дочь его сына, Юрия Кончаковича). Около 1213 г. Ярослав женился вторично (умерла его первая жена или брак был по каким-либо причинам расторгнут — неизвестно) — на Ростиславе-Феодосии, дочери новгородского (позже галицкого) князя Мстислава Мстиславича (в литературе часто именуемого "Удалым" на основе неправильно понятого определения князя в сообщение о его смерти как "удатного", т.е. удачливого). В 1216 г. Ярослав со старшим братом Юрием вели неудачную войну против Мстислава, потерпели поражение, и Мстислав отнял у Ярослава свою дочь 2. Но затем брак Ярослава и Мстиславы был возобновлён (часто встречающееся в литературе утверждение о женитьбе Ярослава после 1216 г. третьим браком на рязанской княжне — ошибочно) и в начале 1220 г. у них родился первенец Фёдор, а в мае 1221 г. — Александр 3.

В 1230 г. Ярослав Всеволодич после трудной борьбы с черниговским князем Михаилом Всеволодичем (внуком Святослава Киевского "Слова о полку Игореве") утвердился на княжение в Новгороде Великом. Сам он предпочитал жить в отчинном Переяславле, а в Новгороде оставил княжичей Фёдора и Александра. В 1233 г. Александр остался старшим из Ярославичей — 13-летний Фёдор неожиданно умер накануне своей свадьбы. "И кто не пожалует сего: сватьба пристроена, меды изварены, невеста приведена, князи позваны; и бысть в веселия место плач и сетование за грехы наша", — писал по этому поводу новгородский летописец 4.

В 1236 г. Ярослав Всеволодич ушёл из Новгорода на княжение в Киев (продолжавший считаться номинальной столицей всей Руси). Александр стал самостоятельным новгородским князем. Именно в Новгороде он находился зимой 1237 — 1238 гг., в то время, когда Северо-Восточную Русь постигла катастрофа: полчища Монгольской империи, возглавляемые внуком её основателя Чингисхана Бату (Батыем), разорили Владимиро-Суздальское княжество. Было взято 14 городов, включая столицу — Владимир. В битве с одним из татарских (в Европе, включая Русь, монгольских завоевателей именовали "татарами") отрядов на р. Сити погиб великий князь владимирский Юрий Всеволодич, старший брат Ярослава 5.

После того, как монгольские войска вернулись весной 1238 г. в приволжские степи, Ярослав Всеволодич пришёл из Киева в разорённый Владимир и занял главный княжеский стол Северо-Восточной Руси. После этого, в 1239 г., он предпринял энергичные действия по укреплению своего влияния в соседних землях. Ярослав разбил литовские войска, захватившие Смоленск, и посадил здесь союзного себе князя; совершил успешный поход в Южную Русь 6. В русле этой политики была и договорённость о браке старшего сына Ярослава с дочерью правителя крупного западнорусского центра — Полоцка. В 1239 г. состоялась свадьба Александра и дочери полоцкого князя Брячислава 7. А летом следующего, 1240 г., произошло событие, принесшее Александру первую воинскую славу.

В первой половине XIII в. шведские феодалы развернули наступление на земли финских племён и завладели юго-западной Финляндией. Попытки продвижения далее на Восток неизбежно должны были привести к столкновению с Новгородом, которому принадлежало устье Невы и побережье Ладожского озера. И в 1240 г. шведское войско впервые после 1164 г. вошло из Финского залива в Неву. Предводительствовал им, возможно, ярл (второй по значению титул в Швеции после короля) Ульф Фаси (достоверность сведений позднейших источников, что командовал шведскими силами Биргер, позже фактический правитель Швеции, сомнительна) 8. Вряд ли целью шведов был поход на сам Новгород; скорее всего, в их задачу входило укрепиться в устье Невы с целью отрезать Новгородской земле выход к морю и лишить возможности противостоять шведам в борьбе за восточную Финляндию 9. Момент для нападения был выбран удачно: военные силы князей Северо-Восточной Руси, часто приходившие на помощь новгородцам во внешних войнах, были ослаблены в результате тяжёлых потерь, понесённых во время похода Батыя 1237 — 1238 гг.

Какой опыт участия в военных походах был к этому времени у 19-летнего Александра, неизвестно. Не исключено, что он принимал участие в походе отца 1234 г. против немецких рыцарей-крестоносцев, обосновавшихся в первой трети XIII в. на землях прибалтийских племён — предков эстонцев и латышей, походе, закончившимся успешной для русских битвой на р. Эмайыги в Юго-Восточной Эстонии 10. Возможно, участвовал Александр и в действиях отца против литовцев в 1239 г. Но, во всяком случае, ему впервые приходилось действовать самостоятельно, самому принимать решения и брать на себя руководство военными действиями.

Получив известие о появлении шведского войска, новгородский князь мог занять выжидательную позицию, послать просьбу о военной помощи отцу во Владимир, попытаться собрать ополчение из жителей Новгородской земли. Но Александр принял иное решение: только со своей дружиной и небольшим отрядом новгородцев немедленно атаковать противника. "Не сил‡ Богъ, но в правд‡", — сказал, по свидетельству автора Жития Александра, князь, отправляясь в поход 11.

15 июля 1240 г., в воскресенье, русское войско внезапно атаковало численно превосходивших шведов, расположившихся лагерем близ впадения в Неву реки Ижоры. Противник, застигнутый врасплох, понёс тяжёлые потери. Погиб второй по значению шведский военачальник (названный в русской летописи "воеводой") и много знатных воинов. Согласно Житию Александра, сам князь сошёлся в бою с представителем вражеского войска и ранил его копьём в лицо 12. Сражение прекратилось, по-видимому, с наступлением темноты, и шведы получили возможность похоронить погибших. Под покровом ночи остатки вражеского войска погрузились на корабли и отплыли восвояси 13.

В конце того же 1240 г. агрессию против Новгородской земли начала немецкие рыцари-крестоносцы. В течение первой трети XIII в. рыцари Ордена меченосцев захватили земли прибалтийских племён — эстов, ливов и латгалов. Владения Ордена вплотную соприкоснулись с границами Руси (по р. Нарве и Чудскому озеру). С конца 10-х годов начались непосредственные столкновения. После поражений, понесённых крестоносцами от Ярослава Всеволодича в 1234 г. и, особенно, от литовцев при Шауляе в 1236 г. (где погибли почти все рыцари-меченосцы — 49 человек) произошло слияние Ордена меченосцев с обосновавшимся в Восточной Пруссии Тевтонским орденом (1237 г.). Получившая подкрепление из Пруссии и Германии часть объединённого Ордена, расположившаяся на территории современных Эстонии и Латвии, стала именоваться Ливонским орденом. Не удовольствовавшись завоеванием прибалтийских племён, крестоносцы попытались перенести экспансию на русские земли. Как и при вторжении в Восточную Прибалтику, за спиной Ордена стоял папский престол в Риме. Завоевание народов Прибалтики освящалось идеей обращения их в христианство, война с Русью оправдывалась тем, что её жители были с католической точки зрения "схизматиками" — приверженцами восточного, православного варианта христианства. В конце 1240 г. немцы захватили Изборск — город на западной границе Новгородской земли. Затем они разбили войско крупного полусамостоятельного центра Пскова, и, благодаря последующему сговору с частью псковского боярства, заняли город. На Северо-Западе Новгородской земли немцы обосновались в погосте Копорье (к востоку от р. Наровы близ Финского залива). Вся западная часть новгородских владений разорялась немецкими отрядами 14.

Положение осложнилось тем, что в разгар немецкого наступления, зимой 1240 — 1241 гг. князь Александр рассорился с новгородскими боярами уехал к отцу в Переяславль вместе со своим "двором" (дружиной) 15. Политический строй Новгорода обладал определёнными специфическими чертами, отличными от строя других русских земель. Здесь значительную силу представляло местное боярство, которое приглашало на новгородский стол князей из разных земель по своему усмотрению. Часто князья, не поладившие с местной знатью, вынуждены были покидать Новгород 16. Это случилось и с Александром (о причинах конфликта источники не сообщают).

Тем временем, немецкие отряды стали появляться уже в 30 верстах от города, и новгородцы отправили к Ярославу Всеволодичу посольство с просьбой о помощи. Ярослав послал к ним второго по старшинству из своих сыновей — Андрея. Вскоре, по-видимому, выяснилось, что тот не может должным образом организовать отпор, и к Ярославу снарядили новое посольство во главе с новгородским архиепископом с просьбой отправить княжить в Новгород вновь Александра. И "вда Ярослав сына своего Александра опять" 17.

Вернувшись в Новгород, Ярославич активно принялся за дело. Первый удар он направил (1241 г.) на Копорье — опорный пункт захватчиков. Крепость, построенная здесь противником, была взята. Часть пленных немцев Александр привёл в Новгород, часть отпустил; в то же время перешедших на сторону врага изменников из обитавших в районе Копорья финноязычных племён води и чуди он приказал повесить. В начале следующего, 1242 г., князь со своей дружиной, войском из новгородцев и отрядом во главе с братом Андреем, присланным отцом в подмогу из Суздальской земли, двинулся на земли Ордена. При этом он перекрыл пути, связывавшие немецкие владения со Псковом, а затем внезапным ударом занял город. Немцы, находившиеся в Пскове, были захвачены в плен и отосланы в Новгород. Перейдя границу владений Ордена, Александр отправил вперёд разведывательный отряд во главе с братом новгородского посадника (высшего должностного лица Новгорода из числа местных бояр). Этот отряд напоролся на орденское войско. В завязавшемся бою погиб предводитель отряда Домаш Твердиславич, часть воинов погибла или попала в плен, другие бежали к Александру. После этого князь отступил на лёд Чудского озера (естественной границы между новгородскими и орденскими владениями) и занял позицию у восточного берега.

5-го апреля 1242 г., в субботу, орденское войско атаковало русских. Построившись клином (в русских источниках того времени это построение именуется "свиньёй"), немцы и "чудь" (эсты) сумели прорвать оборонительную линию, составленную из легковооружённых воинов, но были атакованы с флангов конными отрядами (очевидно, дружинами Александра и Андрея) и потерпели полное поражение. Воины Александра преследовали бегущего противника семь вёрст по льду до западного берега озера 18.

Согласно новгородской летописи, в битве "паде Чюди бещисла" (бесчисленное множество), а немцев 400; кроме того, ещё 50 немцев были захвачены в плен и приведены в Новгород 19. Ливонский источник — "Рифмованная хроника" — называет другие цифры потерь: 20 рыцарей убитыми и 6 пленными 20. Это расхождение, однако, связано, скорее всего, не с завышением вражеских потерь в первом случае и занижением "своих" — во втором. Собственно рыцари Ордена составляли наилучшим образом экипированную и подготовленную часть немецкого войска, но численно очень незначительную: по данным той же Хроники, во время похода на Псков в 1268 г. из каждых ста воинов лишь один был рыцарем Ордена 21. Помимо рыцарей, в бою участвовали их военные слуги, воины дерптского епископа, вероятно, отряды из немецких колонистов-горожан. Русский источник называет примерное общее число немецких потерь; в ливонском же речь идёт только об орденских рыцарях. По подсчётам исследователей, в 1242 г. в Ливонии было всего около сотни рыцарей, при этом значительная часть их сражалась с балтским племенем куршей 22. Таким образом потери в 26 человек убитыми и пленными составляли, видимо, около половины от числа рыцарей, участвовавших в Ледовом побоище, и около четверти — от общего числа рыцарей Ливонского ордена.

В том же году немцы прислали в Новгород посольство с просьбой о мире: Орден отказывался от всех претензий на русские земли и просил об обмене пленными. Мирный договор был заключён 23.

Пока на Севере Руси шла война с Орденом, на Юге разворачивались трагические события. В конце 1240 г. войско Батыя вторгалось в Южную Русь, захватило Переяславль, Чернигов, Киев, Галич, Владимир-Волынский, множество других городов. Разорив южнорусские земли, Батый двинулся в Центральную Европу. Были опустошены Венгрия, Польша. Монгольские войска достигли Чехии и берегов Адриатики. Лишь в конце 1242 г. Батый возвратился в Поволжье 24. Здесь образовался западный улус Монгольской империи — т.н. Золотая Орда. На правах завоевателей монголы стали навязывать русским князьям свой сюзеренитет. Первым был вызван в ставку Батыя в 1243 г. отец Александра, великий князь владимирский Ярослав Всеволодич, сильнейший на тот момент из русских князей, не воевавший с татарами (во время их похода на Северо-Восточную Русь он находился в Киеве, а во время похода на Южную Русь — во Владимире). Батый признал Ярослава "старейшим" из русских князей, подтвердив его права на Владимир и на Киев — древнюю столицу Руси 25. Но Золотая Орда была пока что частью огромной империи, простёршейся от Карпат до Тихого океана. И Ярослав был вынужден в 1246 г. отправиться в Монголию, в столицу великого хана — Каракорум — для утверждения.

Александр, тем временем, продолжал княжить в Новгороде. В 1245 г. Новгородская земля подверглась набегу литовцев, дошедших до Торжка и Бежичей. Князь погнался за ними и разбил в нескольких битвах — у Торопца, Жижиц и Усвята (в пределах Смоленского и Витебского княжеств); было перебито множество литовских "княжичей" 26.

30 сентября 1246 г. в далёкой Монголии умер Ярослав Всеволодич, отец Александра. Он был отравлен матерью великого монгольского хана Гуюка Туракиной, враждебно настроенной к Батыю, чьим ставленником в глазах каракорумского двора являлся Ярослав. После этого Туракина направила к Александру посла с требованием явиться в Каракорум. Но Александр отказался 27.

В 1247 г. великим князем владимирским стал Святослав Всеволодич, младший брат Ярослава (в соответствии с древнерусской традицией наследование княжеской власти, по которой братьям отдавалось предпочтение перед сыновьями). Александру, согласно проведённому перераспределению столов, досталась в Северо-Восточной Руси Тверь (при этом он сохранил новгородское княжение) 28. Но в конце того же года князь вместе с братом Андреем отправился к Батыю. Очевидно, Ярославичи апеллировали к акту ханского пожалования их отцу, который давал сыновьям преимущественные перед дядей права на великое княжение владимирское (позднее на него претендовали только потомки Ярослава Всеволодича). От Батыя оба направились в Каракорум, откуда вернулись на Русь лишь в конце 1249 г. 29

Пока Александр пребывал в степях, в его адрес римским папой Иннокентием IV были направлены два послания 30. Мысль о контактах с Александром Ярославичем возникла у папской курии в связи с двумя обстоятельствами. Во-первых, его отец встречался в Каракоруме с послом папы Плано Карпини и согласился, по утверждению последнего, принять покровительство римской церкви. Во-вторых, от Плано Карпини папе стало известно об отказе Александра подчиниться великой ханше. В своём послании к князю от 22 января 1248 г. папа настаивал, чтобы тот последовал примеру отца и просил, в случае татарского наступления, извещать о нём "братьев Тевтонского ордена, в Ливонии пребывающих, дабы как только это (известие) через братьев оных дойдёт до нашего сведения, мы могли безотлагательно поразмыслить, каким образом с помощью Божией сим татарам мужественное сопротивление оказать" 31.

Папскую буллу, очевидно, успели доставить Александру, пока он находился в ставке Батыя в низовьях Волги. Новгородский князь дал ответ, текст которого до нас не дошёл, но, судя по содержанию следующего послания папы (от 15 сентября 1248 г.), ответ этот был уклончив или даже в основном положителен в отношении принятия покровительства римской церкви 32. По-видимому, находясь в неопределённом положении при дворе Батыя, князь хотел сохранить возможность выбора в зависимости от результатов своей поездки. Во втором послании Иннокентий IV давал положительный ответ на предложение Александра построить в Пскове католический собор и просил принять своего посла — архиепископа Прусского. Но булла не успела дойти до адресата — тот был уже на пути в Каракорум 33.

Новая правительница Огуль-Гамиш (вдова Гуюка) признала (в 1249 г.) Александра "старейшим" среди русских князей: он получил Киев. Но в то же время Владимир достался Андрею. Таким образом, наследство Ярослава Всеволодича было разделено на две части. Александр предпочёл не ехать в далёкий Киев, сильно пострадавший от татарского разгрома в 1240 г., и продолжал княжить в Новгороде. Тем временем, к нему явились послы от папы за окончательным ответом на предложение о переходе в католичество. Князь ответил решительным отказом 34.

Андрей Ярославич, сев во Владимире, заключил союз с сильнейшим князем Южной Руси Даниилом Романовичем Галицким, женившись на его дочери, и попытался вести (как и его тесть в то время) независимую от Золотой Орды политику. Такую возможность ему давало, по-видимому, пожалование владимирского княжения каракорумским двором, враждебным Батыю. Но в 1251 г. великим ханом стал друг и ставленник Батыя Мунке. Это развязало руки золотоордынскому хану, и в следующем году он организовал военные акции против Андрея и Даниила. На галицкого князя Батый послал рать Куримсы, не добившуюся успеха, а на Андрея — Неврюя, разорившего окрестности Переяславля. Владимирский князь бежал, найдя убежище в Швеции (позже он вернулся на Русь и княжил в Суздале). В том же году ещё до похода Неврюя Александр поехал к Батыю, получил ярлык на владимирское великое княжение и по возвращении (уже после изгнания Андрея) сел во Владимире 35.

С 1252 г. и до своей смерти в 1263 г. Александр Ярославич был великим князем владимирским. Обосновавшись здесь, он предпринял шаги по закреплению за собой прав на Новгород. Ранее новгородское боярство могло приглашать к себе князей из разных русских земель — Владимиро-Суздальской, Смоленской, Черниговской. Со времён Александра установился новый порядок: Новгород признавал своим князем того, кто занимал великокняжеский стол во Владимире. Таким образом, став великим князем владимирским, Александр сохранил за собой и новгородское княжение. Там он оставил старшего сына Василия, но не в качестве самостоятельного князя, а своего наместника 36.

Новгородское боярство не сразу приняло новый порядок. В 1255 г. сторонники самостоятельного новгородского княжения выгнали из города Василия Александровича и пригласили младшего брата Александра Ярослава (в 1252 г. бывшего союзником Андрея, бежавшего во Псков и княжившего там до 1255 г.). Александр двинулся на Новгород войной, но не стал штурмовать город, а предпочёл путь переговоров. Вначале он требовал выдать своих противников из числа новгородской знати (Ярослав при приближении Александра бежал из города). Новгородцы соглашались признать Александра своим князем, но с условием простить главарей мятежа. Наконец, князь смягчил требования, ограничив их смещением неугодного посадника; это было исполнено, Александр вошёл в город, и мир был восстановлен 37.

В следующем, 1256 г. шведы попытались построить город на восточном, русском берегу р. Наровы. Александр находился тогда во Владимире, и новгородцы послали к нему за помощью. Услышав о сборе русских войск, шведы оставили свою затею и уплыли "за море". Князь, прибыв в Новгород, отправился в поход, причём не сообщил поначалу пошедшим с ним новгородцам, какова его цель. Оказалось, он задумал нанести удар по захваченной шведами в 1250 г. юго-восточной Финляндии. Поход оказался в целом успешным: были разрушены опорные пункты шведов в земле финского племени емь. Но на долгий срок ликвидировать власть Швеции над этой частью Финляндии не удалось — после ухода русских войск шведская администрация восстановила своё правление 38.

В 1257 г. Монгольская империя произвела в Северо-Восточной Руси перепись населения для упорядочения системы податного обложения. Александр Ярославич, совершивший тогда поездку в Орду, вынужден был согласиться на проведение переписи, сохраняя свою линию на мирные отношения с татарами и признание верховного сюзеренитета правителя Золотой Орды и великого монгольского хана. Из Суздальской земли татарские "численники" поехали в Новгород. Князь с воинским отрядом сопровождал их. В городе при известии о татарских требованиях выплаты дани начался мятеж, поддержанный по-прежнему наместничавшим там Василием Александровичем. Новгородцы не дали татарским послам "десятины и тамги", ограничившись дарами "цесарю" (великому хану). Александр же со своим отрядом расправился с мятежниками: Василия выгнал из Пскова (куда тот бежал при приближении отца) и отослал в Суздальскую землю, а тем, кто подбил его на неповиновение, "свому носа урезаша, а иному очи выимаша". В 1259 г. новгородцы, опасаясь татарского вторжения, всё же согласились на ордынскую перепись. Но когда татарские послы, сопровождаемые Александром, начали взимать дань, в Новгороде вновь поднялся мятеж. После долгого противостояния новгородцы всё же уступили. Вслед за татарами город покинул и Александр, оставив наместником своего второго сына Дмитрия 39.

В 1262 г. сразу в нескольких городах Северо-Восточной Руси — Ростове, Владимире, Суздале, Ярославле — вспыхнуло восстание, в результате которого сборщики дани, присланные великим ханом, были перебиты или изгнаны. Карательного похода из Золотой Орды не последовало: её хан Берке в это время стремился к независимости от великоханского престола, и изгнание из Руси чиновников великого хана соответствовало его интересам. Но в том же году Берке затеял войну против монгольского правителя Ирана Хулагу и стал требовать послать ему на помощь русские войска. Александр Отправился в Орду, чтобы "смолити людии от беды тои" 40. Перед отъездом он организовал большой поход против Ливонского ордена.

После Ледового побоища 1242 г. крестоносцы не беспокоили русские земли 11 лет. Но в 1253 г. они нарушили мирный договор и подступили к Пскову, но были отбиты псковичами и подоспевшими на помощь новгородцами 41. В последующие годы рыцари попытались усилить натиск на Литву, но потерпели неудачу: в 1260 у озера Дурбе войско формирующегося Литовского государства во главе с его правителем Миндовгом нанесло сокрушительное поражение соединённым силам Тевтонского и Ливонского орденов (только рыцарей погибло 150). Разгром крестоносцев вызвал серию восстаний покорённых ими прибалтийских народов. В этих условиях Александр заключил союз с Миндовгом, и два победителя Ордена начали готовить совместный удар по Ливонии с двух сторон: русские войска должны были двигаться на Юрьев (прежде — древнерусский город, поставленный Ярославом Мудрым в земле эстов; захвачен крестоносцами в 1234 г. и назван Дерптом; ныне Тарту), а литовские — на Венден (ныне Цесис).

Осенью 1262 г. русские войска выступили в поход. Ими командовал сын Александра Ярославича Дмитрий и брат Ярослав (помирившийся к тому времени с Александром и княживший в Твери). Вместе с русскими силами шла рать княжившего в то время в Полоцке литовского князя Товтивила. Юрьев был взят приступом. Но скоординированного похода не получилось: литовские войска выступили раньше и уже отошли от Вендела, когда русские подошли к Юрьеву. Узнав об этом после взятия города, русские войска вернулись на свою землю. Тем не менее, поход ещё раз продемонстрировал силу двух противников Ордена — Северной Руси и Литвы 42.

Александр же прибыл в Орде почти год. Миссия его, по-видимому, удалась: сведений об участии русских войск в войнах Золотой Орды против Хулагу нет. На обратном пути на Русь осенью 1263 г. 42-летний великий князь разболелся и умер 14 ноября 1263 г. в Городце на Волге, приняв перед смертью монашеский постриг. 23 ноября тело Александра было погребено в монастыре Рождества Богородицы во Владимире. В надгробной речи митрополит всея Руси Кирилл сказал: "Чада моя, разумейте, яко уже зайде солнце земли Суздальской!" 43

В литературе можно встретить предположение, что Александр, подобно отцу, был отравлен татарами 44. В источниках, однако, такая версия его смерти не встречается. В принципе, нет ничего удивительного в том, что длительное пребывание в непривычных климатических условиях могло сказаться на здоровье уже немолодого по тогдашним меркам человека. К тому же Александр, по-видимому, железным здоровьем не отличался: под 1251 г. летопись упоминает о тяжёлой болезни, едва не сведшей его в могилу в тридцатилетнем возрасте 45.

После смерти Александра великим князем владимирским стал его младший брат Ярослав. Сыновья Александра получили: Дмитрий — Переяславль, Андрей — Городец 46. Младший, Даниил (родился в 1261 г.) стал через некоторое время первым московским князем и от него пошла династия московских великих князей и царей.

Если официальная (светская и церковная) оценка личности Александра Невского всегда была панегирической, то в исторической науке его деятельность трактовалась неоднозначно. И эта неоднозначность естественно вытекает из видимого противоречия в образе Александра. В самом деле: с одной стороны, это, несомненно, выдающийся полководец, выигравший все сражения, в которых участвовал, сочетавший решительность с расчётливостью, человек большой личной храбрости; с другой — это князь, вынужденный признать верховную власть иноземного правителя, не попытавшийся организовать сопротивление бесспорно самому опасному врагу Руси той эпохи — монголам, более того — способствовавший им в установлении системы эксплуатации русских земель.

Одна из крайних точек зрения на деятельность Александра, сформулированная в 20-е годы прошлого века русским историком-эмигрантом Г.В.Вернадским 47, а в последнее время в основном повторенная Л.Н.Гумилёвым 48, сводится к тому, что князь сделал судьбоносный выбор между ориентацией на Восток и ориентацией на Запад. Пойдя на союз с Ордой, он предотвратил поглощение Северной Руси католической Европой и, тем самым, спас русское православие — основу самобытности. Согласно другой точке зрения, отстаиваемой английским историком Дж.Феннеллом и поддержанной отечественным исследователем И.Н.Данилевским, именно "коллаборационизм" Александра по отношению к монголам, предательство им братьев Андрея и Ярослава в 1252 г. стали причиной установления на Руси ига Золотой Орды 49.

Так был ли действительно сделан Александром исторический выбор и может ли один и тот же человек быть и героем, и коллаборационистом-предателем?

При условии учёта менталитета эпохи и особенностей личной биографии Александра обе названные точки зрения выглядят надуманными. Сюзеренитет Орды сразу же приобрёл в мировосприятии русских людей некое подобие легитимности; её правитель именовался на Руси более высоким титулом, чем любой из русских князей — титулом "царь" 50. Зависимость русских земель от Орды в основных чертах (включая взимание дани) стала складываться ещё в 40-е годы XIII в. 51 (в то время, когда Александр княжил в Новгороде и не влиял напрямую на русско-татарские отношения); в 50-е годы произошло лишь упорядочение системы экономической эксплуатации. После смерти отца в 1246 г., когда Александр стал сильнейшим князем в Северной Руси, он действительно стал перед выбором: поддерживать мирные отношения с Ордой, признавая верховный сюзеренитет ханов над Русью (уже признанный к этому времени всеми значительными князьями как Северной, так и Южной Руси) и противостоять Ордену, либо начать сопротивление татарам, заключив союз с Орденом и стоящим за ним религиозным главой католической Европы — папой (перспектива войны на два фронта князю, большую часть жизни проведшему в Новгороде, близ ордынской границы, должна была казаться неприемлемой, и вполне справедливо). Александр колебался до возвращения из поездки в Каракорум и твёрдо выбрал первый вариант только в 1250 г. Чем было обусловлено решение князя?

Разумеется, следует учитывать общее настороженное отношение к католичеству и личный опыт Александра, которому в 1241 — 1242 гг., в возрасте двадцати лет, пришлось отражать наступление на Новгородскую землю немецких крестоносцев, поддерживаемых Римом. Но эти факторы действовал и в 1248 г., тем не менее, тогда ответ князя на послание папы был иным. Следовательно, чашу весов против предложения папы склонило нечто, проявившееся позже. Можно предполагать, что своё воздействие оказали четыре фактора:

1) В ходе своей двухгодичной поездки по степям (1247 — 1249 гг.) Александр смог, с одной стороны, убедиться в военной мощи монгольской империи, а с другой — понять, что монголо-татары не претендуют на непосредственный захват русских земель, довольствуясь признанием вассалитета и данью, а также отличаются веротерпимостью и не собираются посягать на православную веру. Это должно было выгодно отличать их в глазах князя от крестоносцев, действия которых характеризовались непосредственным захватом территории и насильственным обращением населения в католичество.

2) После возвращения Александра на Русь в конце 1249 г. к нему должны были дойти сведения о том, что сближение с Римом сильнейшего князя Южной Руси Даниила Романовича Галицкого оказалось бесполезным для дела обороны от татар: обещанный папой антитатарский крестовый поход не состоялся 52.

3) В 1249 г. фактический правитель Швеции ярл Биргер начал окончательное завоевание земли еми (Центральная Финляндия), причём сделано было это с благословения папского легата 53. Земля еми издревле входила в сферу влияния Новгорода, и Александр имел основания расценить происшедшее как недружественный по отношению к нему акт со стороны курии.

4) Упоминание в булле от 15 сентября 1248 г. возможности учреждения в Пскове католической епископской кафедры 54 неизбежно должно было вызвать у Александра отрицательные эмоции, т.к. ранее епископия была учреждена в захваченном немцами Юрьеве, и поэтому предложение об утверждении таковой во Пскове ассоциировалось с аннексионистскими устремлениями Ордена, напоминая о более чем годичном пребывании Пскова в 1240 — 1242 гг. в руках крестоносцев. Таким образом, решение князя прекратить контакты с Иннокентием IV было связано с осознанием бесперспективности сближения с Римом для противостояния Орде и с явными проявлениями своекорыстных мотивов в политике папы.

Но что произошло в 1252 г.? Согласно сведениям ранних летописей и жития Александра, в этом году новгородский князь отправился в Орду. После этого Батый направил на Андрея Ярославича рать под командованием Неврюя; Андрей бежал из Владимира сначала в Переяславль, где княжил его союзник, младший брат Александра и Андрея Ярослав Ярославич. Татары, подошедшие к Переяславлю, убили жену Ярослава, захватили в плен его детей "и людии бесщисла"; Андрею и Ярославу удалось бежать. После ухода Неврюя Александр прибыл из Орды и сел во Владимире 55.

В историографии получила распространение следующая трактовка этих событий: Александр поехал в Орду по своей инициативе с жалобой на брата, а поход Неврюя был следствием этой жалобы 56. При этом авторы, положительно относящиеся к Александру, всегда старались говорить о случившемся сдержанно, не акцентировать внимание на этих фактах, в то время как Дж.Феннелл интерпретировал события 1252 г. без какой-либо скованности: "Александр предал своих братьев" 57. Действительно, раз поход Неврюя был вызван жалобой Александра, то никуда не деться (если, конечно, стремиться к объективности) от признания, что именно Александр повинен в разорении земли и гибели людей, в т.ч. своей невестки; при этом никакие ссылки на высшие политические соображения не могут служить серьёзным оправданием. Если приведённая трактовка событий 1252 г. верна, Александр Ярославич предстаёт беспринципным человеком, готовым на всё ради увеличения своей власти. Но соответствует ли она действительности?

Жалоба Александра на брата не упоминается ни в одном средневековом источнике. Сообщение о ней имеется только в "Истории Российской" В.Н.Татищева, именно оттуда оно перешло в труды позднейших исследователей. Согласно Татищеву, "жаловался Александр на брата своего великого князя Андрея, яко сольстив хана, взя великое княжение под ним, яко старейшим, и грады отческие ему поимал, и выходы и тамги хану платит не сполна" 58. В данном случае неправомерно некритическое суждение, что Татищев цитирует, "по-видимому, ранний источник, не попавший в летописи" 59. Использование в "Истории российской" не дошедших до нас источников вероятно, но относится к другим периодам (в первую очередь, XII веку). В то же время в труде Татищева имеется множество добавлений, являющих собой исследовательские реконструкции, попытки восстановить то, о чём источник "не договорил": в отличие от позднейшей историографии, где текст источника отделён от суждений исследователя, в "Истории российской" они не разграничены, что часто порождает иллюзию упоминания неизвестных фактов там, где имеет место догадка (часто правдоподобная) учёного. Таков и рассматриваемый случай 60. Статья 1252 г. у Татищева в целом дословно повторяет один из имевшихся у него источников — Никоновскую летопись 61. Исключением является приведённое выше место. Оно представляет собой вполне логичную реконструкцию: раз поход Неврюя состоялся после приезда Александра в Орду, а после похода он занял стол, принадлежавший Андрею, значит, поход был вызван жалобой Александра на брата; аналогии подобного развития событий обнаруживаются в деятельности князей Северо-Восточной Руси более позднего времени 62. Таким образом, речь идёт не о сообщении источника, а о догадке исследователя, некритически воспринятой последующей историографией, и вопрос в том, дают ли источники основание для такой интерпретации событий.

Андрей Ярославич, по-видимому, действительно вёл независимую от Батыя политику, однако в своих действиях опирался на такую весомую опору, как ярлык на владимирское княжение, полученный в 1249 г. в Каракоруме от враждебной Батыю ханши Огуль-Гамиш 63. Но в 1251 г. Батый сумел посадить на каракорумский престол своего ставленника Мунке и на следующий год он организует одновременно два похода — Неврюя на Андрея Ярославича и Куремсы на Даниила Романовича. Таким образом, поход Неврюя был явно запланированной акцией в рамках действий против не подчиняющихся Батыю князей, а не реакцией на жалобу Александра. Но, если считать последнюю мифом, то с какой целью Александр ездил в Орду?

В Лаврентьевской летописи (древнейшей из содержащих рассказ о событиях 1252 г.) факты излагаются в следующей последовательности: сначала говорится, что "Иде Олександръ князь Новгородьскыи Ярославич в татары и отпустиша и с честью великою, давше ему стар‡ишиньство во всеи братьи его", затем рассказывается о татарском походе против Андрея, после чего повествуется о приезде Александра из Орды во Владимир 64. Поскольку он вернулся на Русь несомненно после "Неврюевой рати", слова "отпустиша и с честью" и т.д. следует отнести к тому же времени. Прежде, чем рассказать о татарском походе, летописец говорит: "Здума Андрьи князь Ярославич с своими бояры бегати, нежели цесаремъ служить" 65. Речь явно идёт о решении, принятом не в момент нападения Неврюя (тогда вопрос стоял не "служить или бежать", а "сражаться или бежать"), а ранее. Скорее всего, "дума" Андрея с боярами имела место после получения владимирским князем требования приехать в Орду. Батый, покончив с внутримонгольскими делами, собрался пересмотреть решение о распределении главных столов на Руси, принятое в 1249 г. прежним, враждебным ему каракорумским двором, и вызвал к себе и Александра и Андрея. Первый подчинился требованию хана. Андрей же, посоветовавшись со своими боярами, решил не ездить (возможно, он не рассчитывал на удачный исход поездки из-за благосклонности, проявленной к нему в 1249 г. правительством ныне свергнутой и умерщвлённой великой ханши). После этого Батый принял решение направить против Андрея, так же как и на другого не подчинившегося ему князя — Даниила Галицкого — военную экспедицию, а Александру выдать ярлык на владимирское великое княжение. Следует обратить внимание, что поход Неврюя был гораздо более "локальным" предприятием, чем походы на неподчиняющихся Сараю князей в начале 80-х гг. XIII в. и в 1293 г. ("Дюденева рать"): были разорены только окрестности Переяславля и, возможно, Владимира 66. Не исключено, что такая "ограниченность" стала следствием дипломатических усилий Александра.

В целом можно констатировать, что в действиях Александра Ярославича нет оснований искать какой-то осознанный судьбоносный выбор. Он был человеком своей эпохи, действовал в соответствии с мировосприятием того времени и личным опытом. Александр был, выражаясь по-современному, "прагматиком": он выбирал тот путь, который казался ему выгодней для укрепления его земли и для него лично. Когда это был решительный бой, он давал бой; когда наиболее полезным казалось соглашение с одним из врагов Руси, он шёл на соглашение. В результате, в период великого княжения Александра (1252 — 1263 гг.) не было татарских набегов на Суздальскую землю и всего две попытки нападения на Русь с Запада (немцев в 1253 и шведов в 1256 г.), быстро пресечённые. Александр добился признания Новгородом сюзеренитета великого князя владимирского (что стало одним из факторов, благодаря которым именно Северо-Восточная Русь превратилась позже в ядро нового, Российского государства). Предпочтение им владимирского стола киевскому было решающим событием в процессе перемещения номинальной столицы Руси из Киева во Владимир (т.к. оказывалось, что именно Владимир был избран в качестве столицы князем, признанным "старейшим" на Руси) 67. Но эти долгосрочные последствия политики Александра Невского не были следствием изменения им объективного хода событий. Напротив, Александр действовал в соответствии с объективными обстоятельствами своей эпохи, действовал расчётливо и энергично.

http://www.peoples.ru/state/statesmen/aleksandr_nevsky/

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя Редут
Редут(2 года 10 месяцев)(15:51:18 / 30-05-2015)

Небольшие  штрихи к полной картине автора (за что ему спасибо!).

 Александр заключив договор с Миндовгом восстановил свои права в Полоцке и к 1260 году получил власть над всей Северной русью от Полоцка до Нижнего Новгорода,от Белаозера до Верховьев Днепра и Оки. Подобной власти и объединения земель потомки Невского добились только через 200 лет. Если бы сыновья Невского были поумнее, то Куликовская битва была бы на сто лет раньше и роль Мамая сыграл бы бы Ногай.Ногай кстати все равно погиб от русского меча;

Как правильно замечено Александр был в Карокоруме и Сарае.Расстояние которое он проехал не меньше путешествия Колумба.Александр очень много видел и обладал вследствии этого выдающимся кругозором;

 Александр может считаться покровителем лыжников всея Руси,ибо именно Невский совершил первый зафиксироанный лыжный поход в Финляндию в 1249 году через Финский залив;

 По поводу событий Неврюевой рати часто забывают роль упомянутого Святослава Всеволодовича, который собственно и пришел с жалобой к Батыю на Михаила Хоробрита(московского) и просил вернуть себе престол.Жалоба была принята, но к началу похода Неврюя Святослав и Михаил умерли.Тем не менее Батый поход отменять не стал.Невский тут ни при чем.Он не играл  тогда той роли которая могла направлять действия Орды в нужное ему русло;

 При Александре был шанс крестить Орду в Православие.Была сделана сарайская епархия и Сартак-наследник Батыя был православным,но Берке его сверг;

 Забывается совпадающая роль Александра и Церкви.Их усилия и дали вообщем-то очень хороший результат при всей тяжести тех лет.Орда освободила Церковь от всех налогов.С этим и связан феномен монастырской экономики которая влияла на Русь до Петра 1, а то и после.Монастыри были центрами производства и мануфактурами именно после того как Орда освободила их от налогов;

 При Батые был оформлен вассалитет Руси, но в этом нет ничего зазорного потому что система сюзерен -вассал была во всем мире.Император священной Римской империи тоже выражал покорность Монгольскому императору. Кстати при Батые не было повальной дани с населения на севере Руси-она оформилась только при Берке.При Батые были только подарки и подносы.А вот Киевская земля и Галицкая известная своей нынешней свидомостью дань Батыю платили;

 Невский назвал сына Даниилом(будущего московского князя) не в честь Даниила Галицкого,как уверяют новоделы украинской истории,а в честь младшего брата Даниила, умершего перед самым рождением младшего сына,которого и назвали в честь умершего дяди.

 Как сейчас так и тогда европейский выбор подразумевал продажу души -монголы просили только денег.Мало того, Европа в те времена по сравнению с Ордой была в глубоком регрессе и на задворках истории.Банальный пример: в городах золотой Орды в те времена была канализация ,в отличии от Европы которая ночные горшки в окно выливала. И конечно все определяли торговые пути.Новгород и Суздаль были северными ветками Великого Шелкового Пути.Европа ничего не могла подобного предложить, а от торговли все равно бы не смогла отказаться.Поэтому выбор Невского в пользу шелкового Пути, а не Ганзы был вполне обоснован.Ганза бы никуда бы не делась,иначе разорилась бы.Так с ней и произошло когда Русь перекрыла торговлю при Иване 3 и 4.Поэтому Невский сделал евразийский выбор и как показала история он был прав.Европейский выбор Даниила Галицкого история стерла в порошок вместе с его княжеством и потомками;

 папа Невского-Ярослав Всеволодович очень неприятный  тип - банальный грех властолюбия любой ценой это про него. Ярослава справедливо упрекают в пособничестве монголам при завоевании Руси.Поскольку в итоге человек получил все.И возможно отравили его старые бояре когда поняли предательство.

 

Аватар пользователя PIPL
PIPL(3 года 11 месяцев)(15:46:04 / 30-05-2015)

Спасибо за дополнение.

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...