Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

ПАРИЖ В ОККУПАЦИИ.

Аватар пользователя raw

«Зачем нам об этом знать? Вопрос, который могли бы задать другие, я иногда ставлю перед собой. Есть то, что просто не укладывается в сознании.
Илья Эренбург, искренне любивший этот город, написал тревожный предвоенный роман «Падение Парижа»: предупреждение, которому не вняли.
Когда завершилась Вторая мировая война, проблема пособничества нацизму как-то отошла на задний план. Зато теперь явно входит в моду «героика» коллаборационизма. Предвестием чего это является?


Есть французский документальный фильм, не допущенный в свое время к показу в СССР, должно быть, из-за слишком смелого отступления от стереотипов. Советский зритель так и не увидел блистательных мастеров культуры, окруженных друзьями в нацистской форме. Вообще кое-что не показывали и широко не освещали в ту пору и на Западе.


Эта страница в «летописи европейской измены» долго оставалась закрытой. Конечно, и в советских публикациях клеймили позором некоторых политиков, повинных в разгроме Франции. Назывались имена Петэна, Лаваля и т.п., но ни слова о коммунистах. С тех пор перестало быть секретом, что компартия Франции после советско-германского пакта выдвинула лозунг «Долой империалистическую войну!» и дала своим членам инструкции саботировать военные меры правительства. Ее лидер Морис Торез дезертировал из армии и сбежал в Москву. Другой лидер, Жак Дюкло дал указание установить контакт с оккупантами и возобновить в Париже выпуск «Юманитэ».

Немцы не возражали, но распространять газету мешала французская полиция, поскольку компартия, ввиду ее предательства, была с началом войны распущена. Приветствуя дружелюбие рабочих к германской армии, газета восклицала: «Браво, товарищи, продолжайте, даже если это придется не по нраву каким-нибудь буржуа...».

Знаменитые модистки Роза Валуа, Мадам ле Монье и Мадам Аньес во время скачек на ипподроме Лонгшан, август 1943г.

Разумеется, после нападения Германии на СССР руководители компартии призвали ее членов бросить все силы на борьбу с гитлеризмом. Но этих сил почти не осталось, так как партия была деморализована. Много тысяч перешло к нацистам, - подобно тому, как около миллиона немецких коммунистов получили «второе рождение» как новые члены НСДАП.

Поль Мэрион, член ЦК компартии Франции и глава марксистского колледжа в Бобиньи, вошел как министр в правительство Виши, чтобы потом занять пост главы французских «Ваффен СС». Да и лидер французских фашистов Дорио был, так сказать, выпестован Коминтерном.


Модница

Слово «коллаборационист» применил к себе маршал Петэн, когда он встретился с Гитлером в октябре 1940г. и обозначил для своей побежденной страны путь конструктивного сотрудничества с врагом «в рамках нового европейского порядка». Или иначе: будет сограждан мучить совесть, или не будет, а жизнь должна идти своим чередом.


Мадемуазель

Почти никто не верил, что немцев удастся разбить, а поначалу впечатление было такое, что с ними можно неплохо ужиться. И притом устроить, чтобы Франция могла побыстрее перейти «из стана побежденных в стан победителей». Профессор Сорбонны Бардеша признавал: «От всего сердца я одобрял коллаборационизм, как путь восстановления дружбы между нашими двумя странами, и как единственный способ самозащиты Европы от СССР… Нашим убеждением было, что войны добивались евреи. В противоположность тому, что утверждали после 1945 года, почти все время оккупации большинство французов смотрело равнодушно на то, что происходило с евреями».

Дух оптимизма своевременно подкрепила выставка «За сильную Францию в объединенной Европе», открывшаяся в Большом дворце, под охраной СС.


Парижанка. 1942г.


Свернуть )
Немцы высоко ценили возможности спокойного отдыха и веселого досуга, а в особенности их привлекал ''Paris bei Nacht“, - “ночной Париж''. Более 100 заведений были открыты специально для обслуживания германских воинов. Эти пункты «франко-германского сближения» не терпели нехватки в чем-либо. «Я никогда не была так счастлива», - признавалась хозяйка лучшего борделя, давая интервью кинодокументалистам.



Политика немецких властей в этой стране была внешне доброжелательной и эластичной, насколько им удавалось. Чтобы меньше раздражать население, они управляли через посредников - французов. Что касается интеллектуальной, художественной элиты, то ее мягко брали под покровительство, охотно давая выход накопленной творческой энергии.


Чулки и ножки модницы

Особое значение придавалось «важнейшему из искусств» - кино. За годы оккупации французская киноиндустрия выпустила 240 полнометражных и 400 документальных фильмов, а также мультипликаций, в общем превзойдя продукцию в самой Германии.

Чтобы помочь финансированию студий и, естественно, обеспечить идеологический контроль, создали специальную компанию «Континенталь Фильм». Тридцать из общего числа лент были созданы прямо на немецкие деньги. Шумным успехом пользовалась экранизация романа Мопассана «Милый друг», осуществленная под надзором Рейхминистерства пропаганды. В программы регулярно включались обзоры новостей, снятые военными операторами.

На этих-то дрожжах поднималась «новая волна» французского кино, а в роли сценаристов выступали такие мастера, как Жираду, Деснос, Превер, Ануй и др. И именно тогда начинали свою карьеру знаменитые актеры Жан Марэ, Даниэль Даррье, Жерар Филипп. Разнообразию дарований соответствовала и изощренность вкусов.


Фантазии модельеров безграничны

В книге американца Д. Прайс-Джонса о Париже во времена «Третьего Рейха» рассказывается, между прочим, о сожительстве Жана Марэ с драматургом Жаном Кокто, девизом которого была фраза: «Да здравствует позорный мир!» Эта пара, занимавшая апартаменты в «Пале-Рояле», не испытывала недостатка даже в опиуме, которым обеспечивался Кокто. В 1943 году была поставлена пьеса «Тристан и Изольда» в которой Жан Марэ представил не столько легендарного любовника, сколько идеализированного эсесовца. Когда же один из критиков написал о «гомосексуальной ауре», исходившей от Марэ, тот ответил ему публичной пощечиной. Дело замяли, что легко объяснимо: актер удостоился бюста, вылепленного немецким скульптором Брекером, входившим в окружение Гитлера.

Незаметно было, чтобы Жан Марэ, снискавший впоследствии мировую славу, испытывал какие-либо угрызения совести по поводу подобных эпизодов.


Витрина с фотографией маршала-коллаборациониста Петена

С приходом оккупантов явно оживились парижские театры. В 1943г. их кассовый доход вырос в три раза по сравнению с довоенным 1938 годом.

Не ударили лицом в грязь опера и балет, особенно, когда руководство ими взял в свои умелые руки Сергей (Серж) Лифарь. Ему посвящено немало панегириков, авторы которых превозносят его заслуги перед русской культурой в эмиграции, но предают забвению его связи с нацистским руководством. В июле 1940г. Лифарь был персональным гидом Геббельса, когда тот знакомился с парижской оперой. В 1941, когда немцы захватили родной город Лифаря, Киев, он дал приветственную телеграмму Гитлеру. В 1942 артист трижды посетил Германию, где был тепло принят верхушкой Рейха.

Как завсегдатай раутов в «Дейче Институт», гнезде парижских коллаборационистов, он красовался на фотографиях в журнале «Сигналь», органе министерства пропаганды.


Владелица красной шляпы только что приехала поездом, носильщик тащит ее чемодан

В своих мемуарах Лифарь не обошел и мелких недоразумений. Когда началась охота за евреями, на него, чисто русского человека, поступил донос, что он якобы скрытый еврей: если, мол, его фамилию прочесть «наоборот», то выйдет «Рафил». Последовал вызов к немецкому офицеру для доказательства арийского происхождения. Вконец растерявшись, знатный танцовщик попытался продемонстрировать физическую «ненарушимость» деликатной части своего тела, что едва не расценили как оскорбление германской армии.

В июне 1944 он же посчитал уместным репетировать балет «Шота Руставели» и, само собой, на эти репетиции собирался «весь Париж». Правда, влиятельный приятель-немец все же посоветовал ему бежать, и даже предложил для этого место в личном самолете дирижера фон-Караяна.



В те времена Герберт фон-Караян часто выступал с парижскими концертами и, по мере сил, способствовал разлагающей работе «Дейче Институт». В последующие годы, сопровождаемый овациями по всему миру, он затушевал сомнительные моменты своей биографии, - так контрастировавшей с позицией другого выдающегося берлинского дирижера, Вильгельма Фуртвенглера. Когда тому предложили выступить в Париже, он отказался и пояснил: выступать перед французской публикой приятно, когда приглашают в знак признания таланта, но не потому, что в город вступила германская армия.

Поскольку недолго оставалось до занятия Парижа союзниками, подскочила в цене незапятнанная репутация. Теперь на светских приемах Лифарь то и дело выслушивал: «Как вы себя чувствуете, Серж? Готовьтесь постоять за себя». А он, считая бесцельным побег в самолете фон-Караяна, нашел приют и моральную поддержку у близкого человека, Коко Шанель.


В люксембургском саду Парижа, май 1942г.

Законодательница высокой моды в годы войны делила с немецким офицером роскошные апартаменты в отеле «Ритц». Не ограничиваясь произнесением антисемитских тирад на светских приемах, Шанель вступила в прямое сотрудничество с гестапо и тайно взяла на себя ответственное задание. Операция имела кодовое название ''Model Hut “ - “Модная шляпа''. В 1943 Шанель была направлена гестаповским руководством в Испанию, чтобы там, через своих светских знакомых, нащупать контакты в правящих кругах Великобритании для переговоров о сепаратном мире и союзе с Германией. О проделанной работе она отчитывалась в Берлине перед самим Вальтером Шелленбергом.

Весной 1945 Шанель была арестована во Франции за пособничество врагу, но через несколько часов ее отпустили, что дало ей возможность ускользнуть в Швейцарию: услуга анонимных высоких покровителей.

Впрочем, в дальнейшем пришлось раскошелиться и выплатить немалые суммы за молчание ряду нежелательных свидетелей. Как и в других аналогичных случаях, нацистское прошлое не поставили в упрек любимице широких масс.


Семейная пара кушает черешни или вишни

Ловушки подстерегали каждого известного человека, но не все попадали в них. Ненавидевший большевиков писатель Иван Бунин воздерживался от любых контактов с нацистами. Нобелевский лауреат предпочел им голод.


Ролики

Однако преобладало стремление устроиться поудобнее. Не это ли подтверждает пример мастеров эстрады, прелестных «шансонье»? Они не отставали от общих веяний в прирученном искусстве.

Не подлежит сомнению талант Эдит Пиаф, и меня не удивляет, что певица так долго сохраняла популярность. Поражает другое: как такое щуплое существо могло вместить столь много разнообразных пороков. В этой женщине смогли разглядеть символ Франции, обнаружить «галльский дух», чистую трепетную душу, - и что там еще писали прежде, как сочиняют и ныне в возвышенном стиле.


В саду Пале-Рояль

Между тем, когда пришли оккупанты, Эдит Пиаф сочла приличным и удобным для себя в военное время снять в аренду верхний этаж борделя. За ночное выступление она получала сумму, равную готовому заработку служащего.

Герман Эйх, один из руководителей парижского «Пропаганда Абтейлунг» - «Отдела пропаганды», вспоминал, как залетал к ним «воробушек» (так переводится псевдоним «Пиаф»), чтобы поболтать с приятелями, а заодно и получить приглашения на концерты, в том числе специально организованные для немецких военных. Их снимали в кино. Публику в нацистской форме воодушевлял репертуар певицы.


Публика в Люксембургском саду, май 1942г.

Обаяние певца Мориса Шевалье вносило разнообразие в будни оккупационного «Радио Пари», где он имел постоянный и щедро оплачиваемый ангажемент. После войны это повлекло некоторые неприятности, но нехорошие воспоминания как-то испарились.


Игра в карты в Люксембургском саду, май 1942г.

Просмотрев музыкальную энциклопедию Ларусс, я не встретил упоминания о том, что крупный композитор Артур Онеггер ездил из Парижа в Германию, в составе одной из групп, подобранных оккупационными властями для пропаганды франко-немецкого «единства». Между тем, это подтвержденный документально факт. Что удивительного, если известная пианистка Люсьена Делорж в апреле 1941г. писала в прогитлеровской газете «Пари Миди», что немцы подбодрили Париж, а сотрудничество с ними, по ее мнению, оправдывалось тем, что «Моцарт в Париже».


Немецкие офицеры около парижского кафе


Столик кафе




Запуск кораблика


Рыболовы на Сене. 1943г.


Пляж возле моста Каррузель. Лето 1943г.


Ярмарка в квартале Насьон. 1941г.


Ярмарка в квартале Насьон. Карусель

 

«Анри Матисс покинул столицу, считая невозможной жизнь при нацистах, и поселился на юге Франции, в тогда еще «свободной зоне», подчиненной правительству Виши. Всемирно известный художник всецело замкнулся в кругу проблем своего искусства, чего не смогла одобрить его жена Амели. Совместно с дочерью Матисса, Маржерит, они вступили в Сопротивление и были арестованы гестапо. Пройдя через пытки, Маржерит была отправлена в концлагерь Равенсбрюк, но сумела бежать, когда бомбежка союзной авиации задержала поезд.

Скульптор же Поль Бельмондо (отец киноактера Жан-Поля Бельмондо) потянулся к господам из «Дейче Институт», принимая участие в установлении контроля и разложении французской элиты.

В Париже провели годы оккупации и продолжали творить такие мастера живописи, как Андре Дерен, Жорж Брак, Морис Вламинк, Пабло Пикассо и другие. Всякое случалось в «той» их жизни. Одни, как Вламинк, устраивали выставки и ездили «дружить» в Германию. Другие по возможности воздерживались от демонстрации прогерманских симпатий. Но складывается впечатление, что ту или иную дань оккупантам платили все. Мы говорим не о заработке ради куска хлеба. Разве не имело политического значения даже просто появление на спектакле или вернисаже в обществе немецких офицеров, чинов СС или их французских прислужников?


Военнослужащие люфтваффе с молодой француженкой у ипподрома в оккупированном Париже



Мне жаль, что приходится упоминать в такой связи имена, составившие эпоху в развитии искусства. Но нужно смириться с тем, что люди - не то же самое, что написанные ими картины, симфонии или книги.

Одна из прекрасных французских традиций - уважать ''homme de lettres” - “письменного человека». Тем печальнее, что порча затронула тогда и самое «ядро» интеллектуалистов.

Вот цифры. Отто Абетц, один из главных нацистских деятелей в Париже, подтверждал, что, несмотря на нехватки, издатели получили значительные ресурсы бумаги. В 1941-1944 г.г. среднегодовой выпуск художественной и научной литературы был не ниже, чем до войны. Притом, что в 1943г., в разгар кровопролитнейших сражений на всех фронтах, французские книгоиздательства вышли на ведущее место в мире, опередив Англию, Америку и другие страны. Эти условия обеспечивались не зря. Германская пропаганда собирала урожай в форме благодарностей и заверений знаменитостей, что французская мысль якобы остается «светочем», а оккупационный режим гарантирует свободу самовыражения.


Взвешивание жокеев на ипподроме Лонгшан. Париж. 08.1943г.

Пронацистская печать охотно предоставляла место для произведений таких литераторов, как Жорж Сименон или Жан Ануй. Они и не скрывали, что хотят одного: заработать.

Но и Жан-Поль Сартр, требовавший, чтобы ни строчки не появилось в прессе коллаборационистов, на деле отступал от этого. В основу его профессиональной известности легла книга о немецкой философии, опубликованная в 1943г. со штампом германского цензора. Одну из его пьес немецкий критик из «Паризер Цейтунг» тепло рекомендовал, как «первостепенное театральное событие». Вместе с Симоной де-Бовуар и группой единомышленников, Сартр наслаждался атмосферой творчества, совершал поездки в Альпы, успевал преподавать и т.п.


Завершение мессы в соборе святой Магдалины

Малоприметный случай произошел тогда с Симоной де Бовуар, но через много лет, став мировой знаменитостью, она поведала о нем читателям. Ей, преподавателю Французского лицея, хотелось и при оккупантах сохранить свою должность. С этой целью она заполнила анкету, подтверждавшую, что она являлась француженкой, а не еврейкой. «Я считала отвратительным то, что пришлось это подписать, - вспоминала Де Бовуар, - но никто не отказался, ведь у большинства из моих коллег, так же, как и у меня, не было альтернативы».


Киоск на авеню Габриеэль

В это же время был арестован видный ученый Поль Ланжевен. Активно участвовала в Сопротивлении семья физиков Жолио-Кюри. Когда началась регистрация евреев для их уничтожения, выдающийся философ Анри Бергсон свел свою анкету к нескольким словам: «Академик. Философ. Лауреат Нобелевской премии. Еврей». Он успел умереть своей смертью 4 января 1941г. А поэта Макса Жакоба загубили в Освенциме.


В Венсеннском зоопарке

Но, быть может, немецкие порядки в Париже действительно являлись такими, что большинство интеллектуалистов не имело иного выхода, кроме как их принять? Некоторые люди, возможно, так думали про себя, а кое-кто и рассуждал в подобном духе. Сопоставим это с реалиями.

Немецкий цензор в Париже Г.Геллер рассказал после войны, как проводились установки министерства пропаганды: «Уже в 1941 году мы поняли, что невозможно охватить цензурой весь поток литературы. Мы дали достаточное количество бумаги издателям, и они были очень активны, никогда не жаловались. Я заключил договор с редакторами и издателями: они могли печатать все, что хотели, пока хватило бумаги, - за исключением немногих тем, таких, как война и безопасность, и никаких произведений евреев, и ничего антигерманского. Самоцензура лучше всего».


К фото выше

Такая свобода печати нам хорошо известна, хотя мы и не жили в оккупированном Париже. Сперва я не мог в это поверить, но оказалось, правда: в список книг, запрещенных к распространению во Франции, нацистские власти внесли и ... «Мейн Кампф». Объяснение такое: французам не полагалось знать, что думал и писал о них Гитлер. Им надлежало оставаться в неведении относительно подлинных целей оккупантов и той участи, которая ожидала французский народ в случае победы Третьего Рейха.

Участи, прямо сказать, плачевной: фюрер доказывал в своей книге, что Франция должна быть уничтожена, она сгодится лишь для эксплуатации в германских интересах. Значит, никакого «перехода в стан победителей»: уловка для простаков, и только.

А почему же верили? Но ведь правда была неудобной и опасной.


Немецкие солдаты у уличного лотка в оккупированном Париже

Все же постепенно люди трезвели. Депортация евреев мало кого встревожила. Иное дело, когда опустели полки магазинов. «Они выметают все», - ужасались парижане.

Трудно определить, кто на кого больше воздействовал: погрузившаяся в апатию масса, или прикормленная оккупантами элита. Пожалуй, влияние было взаимным.

Проблема, увы, не ограниченная пределами той страны…


У могилы Неизвестного солдата под Триумфальной аркой, 1942г.

Конечно, можно войти в положение людей, которым при любом режиме хотелось выжить. Кто-то верил гитлеризму, а потом прозревал. Были те, кто сотрудничали и с нацистами, и с их врагами. Разные мотивы и поступки, но нельзя не видеть, что господствовал конформизм.

Поражала целая философия, сочиненная для оправдания пораженчества.

«Какой смысл набивать себе синяки, ударяясь об решетку, - писал осенью 1940 года всемирно известный литератор Андре Жид. - Чтобы меньше страдать от тесноты своей клетки, нужно только держаться поближе к ее середине».

Подсчитывали, во что это обошлось, - в тех пределах, в каких допустим количественный подход.

Обстановка в Париже внешне выглядела спокойнее, чем до войны. За четыре года состоялись, правда, две демонстрации (одна из них в годовщину окончания 1-й мировой войны). Считается, что к весне 1941г. там не насчитывалось и 50 патриотов, готовых взяться за оружие. Впоследствии активность подполья возросла, в ответ на это немцы расстреливали заложников.


Кинозал для немецких солдат

В 1943г., по данным Сопротивления, в оккупированной зоне Франции действовали более 25 тысяч, коммунистических, в основном, франтиреров и партизан. Но эту цифру исследователи считают преувеличенной.

Для значительной части населения главными противниками были не нацисты, а англичане, которых винили в поражениях страны, в попытках захвата заморских французских владений, флота и других происках. Летом 1944г., после высадки в Нормандии союзников, маршал Петэн призывал давать им отпор, и, как подтверждает кинохроника того времени, огромные толпы выражали ему поддержку. Оставалось уже недолго до суда, который приговорит его к смертной казни за государственную измену (заменена пожизненной тюрьмой). Дискуссии о роли режима Петэна происходят до сих пор.


У кинотеатра «Паризиана» («Parisiana») в оккуппированном Париже

Накануне освобождения, при неясных обстоятельствах, в столице вспыхнуло восстание. Парижане возводили баррикады и несли потери, хотя американцы уже находились в тридцати километрах. Как известно, Францию признали одной из держав-победительниц.



Теперь другой подсчет. В годы оккупации французская полиция ревностно выполняла приказы нацистских властей. Офицер Абвера Виклер показал на судебном процессе: «Чтобы охватить страну, нам нужны были 32 тысячи агентов - коренных французов, и мы их получили». Считается, что фактически этих агентов было больше.

Не менее 100 тысяч французов стали добровольцами «Ваффен СС» и других подобных частей. Когда вермахт пересек границы СССР, в июле 1941г. в Париже было объявлено о записи в Легион французских волонтеров. Одним из первых выразил желание сражаться на Восточном фронте Фредерик Помпиду - дядя будущего президента Франции. Газеты призывали к защите западной цивилизации, в одном строю с немцами. Опубликован фотоснимок церемонии по случаю отправления 29 января 1943г. из Парижа эшелона вышеупомянутых волонтеров. Отчетливо виден лозунг на паровозе: «Mort aux Juifs» - «Смерть евреям».


Ресторан «Дюпон», а рядом, под мельницей – варьете «Мулен Руж»

Много лет считался героем Сопротивления французский президент Миттеран, которого не донимали расспросами о его принадлежности к фашистскому движению З0-х годов, об услугах, оказанных им в годы войны пронацистскому режиму Виши. Будто бы не знали ничего подобного. Но стоило ему умереть, как об этом появились хорошо документированные публикации. Не единичный случай дутых легендарных биографий. Как не случайно и то, что членами прогитлеровской партии стали во Франции тоже около 100 тысяч.


Варьете «Шапито». Рядом, через стенку, расположен кинотеатр

Насколько принудительным был труд французских рабочих на немцев? Не более, надо думать, чем в Чехословакии, где население обеспечивало качественное обслуживание военных заводов, а оккупанты неплохо платили. Рабов же доставляли в Германию из других мест.

Чтобы получать зарплату выше средней, около полумиллиона французов пошли на службу в организацию Тодта. Под руководством немецких инженеров, они строили вдоль берегов Франции «Атлантический вал», - систему укреплений, которую при высадке с большими потерями штурмовали союзные войска.


Бани на Сене

Есть данные, что после освобождения было расстреляно до 40 тысяч изменников. Но из министерства юстиции Франции исходит другая цифра: 105 тысяч казненных между июнем 1944 и февралем 1945г.г., многих по обвинению в «национальном унижении».Арестованных же за пособничество врагу было в несколько раз больше.



Рассчитывали, что репрессии помогут хотя бы частично избавиться от позора, покрывшего нацию. Куда меньшее значение придавали своевременному и открытому раскаянию. Но это ведь грех не только французский.

Как бы там ни было, все стало историей. Почти никого из ее действующих лиц нет в живых. Даже негодовать, пожалуй, уже поздно. Того, что случилось, не изменить, а как к этому относиться, зависит от каждого.


Написано: "Если хочешь зарабатывать побольше... приезжай работать в Германию". 1943г.

В памяти моего поколения осталась с предвоенного времени простенькая песенка:

Посмотри, посмотри на прекрасный Париж,
И прислушайся к песне его…

Мы начинали с любовью к этой культуре и к этому городу. Пронести бы ее до конца, - несмотря ни на что»


Нацистская пропаганда на Елисейских полях. На плакате в центре - "ОНИ ОТДАЮТ СВОЮ КРОВЬ ОТДАЙТЕ СВОЙ ТРУД за спасение Европы от большевизма"




Плакат, изображающий Жанну д'Арк, казненную в Руане. Весной 1944 года его бомбила английская авиация. Надпись на плакате: «Убийцы всегда возвращаются на место преступления».


Смена караула. 1941г.


Немцы идут по Парижу


Оркестр на площади Республики. 1943 или 1944г.


Коммендатура на углу улицы 4 сентября и авеню Оперы



Велотакси. 1942г.


Парижский рикша


Велотакси перед рестораном "Максим" на улице мира. 1942г.


Рю Риволи


Парижские автобусы


В подписи к снимку сказано, что топливом для этого автобуса служил городской газ



На верхнем снимке автомобиль, топливо - древесный уголь


Центральный продовольственный рынок Ле-Аль в оккупированном Париже, июль 1942г.


Центральный рынок Парижа (Les Halles) в июле 1942 года


Центральный рынок, 1942г.


Идет торговля зеленью


На парижском Центральном рынке




Блошиный рынок


Парижские жители расхватывают съестное из баков. 1942г.


Парижский бомж


Афиша выставки на углу рю Тильзит и Елисейских полей. 1942г.




Оккупированный Париж. Квартал Бельвиль (Belleville)


Площадь согласия, 1942г.


Метро Марбёф-Елисейские поля (ныне - Франклин-Рузвельт). 1943г.


Отец с детьми


Похороны Филиппа Энрио - государственного секретаря по информации и пропаганде, выступавшего за всестороннее сотрудничество с оккупантами.



Вид на Сену с набережной Сен-Бернар, 1942г.


Улица Риволи, 1942г.


Улица Розье в еврейском квартале Марэ


Праздничная манифестация. Правда, особой радости на лицах как-то не заметно

Высокая мода в период оккупации

«Поражение Франции в июне 1940 года повергло мир немецкой моды в панику. Как вспоминает художник моды Герд Хартунг, внезапно оказалось, что без стимула в виде осенних парижских показов никто в Берлине не в состоянии породить идею новой коллекции. В результате модельеры выдвинули лозунг «Alles ist Hut!» («Шляпка — это всё!») (Hartung 1995). Больше того: в считанные месяцы после падения Франции Германия была завалена шелковыми чулками. С западного фронта немецкие солдаты везли и запрещенную французскую косметику[12]. Примечательно, что в декабре 1942 года, на третий год оккупации Франции, целую страницу в немецком журнале Der Silberspiegel занимала реклама духов Notre Dame.

Хотя в 1940 году статья в Der deutsche Volkswirt подробно анализировала «медленный, но верный» крах парижской моды (Evers 1940: 378–380), нацистские чиновники высшего ранга, бывая в Париже с визитом или в командировке, захаживали в лучшие салоны мод за подарками женам и любовницам.

…………….

Одна часть нацистской верхушки, включая Геббельса, пыталась убедить правительство «Виши» предать в руки нацистских властей лучших французских кутюрье, чтобы привести «бесстыдно эротизированную», «пляшущую под дудку шлюх» парижскую моду в соответствие с нацистскими стандартами «достойной немецкой женственности» (Wulf 1983: 286). Эти идеологи явно рассчитывали, что Берлин придет на смену Парижу в качестве Мекки модниц нового Тысячелетнего рейха. Другая группа — в том числе находившийся в Париже майор Шмидтке, которого Геббельс описывал как «полного идиота» (Taylor 1983: 313), — пыталась отстоять парижскую индустрию моды и убеждала оставить ее в покое; Геббельс возражал: «Мы должны взять на себя главную роль в этой отрасли, а не терзаться комплексами неполноценности» (Ibid.: 138).

Нацистские власти уведомили Люсьена Лелонга, президента Chambre Syndicale de la Haute Couture — Синдиката высокой моды, — о том, что все французские предприятия высокой моды будут переведены в Берлин и Вену в целях их слияния с немецкой индустрией моды. Лелонг возразил на это, что французская высокая мода «нетранспортабельна». Она не может творить на чуждой почве и попросту не выживет, если ее сорвать с места и расколоть, разделив между двумя крупнейшими немецкими городами. Ведь мир высокой моды состоит не просто из ведущих модельных домов — он состоит из сотен поставщиков, например производителей пуговиц, лент, аксессуаров; поэтому практически невозможно перевезти в Германию французскую индустрию моды, сохранив ее в целости и сохранности. И нацисты пошли на уступки; возможно, восторжествовали логика и здравый смысл, а скорее, идея унификации (Gleichschaltung) европейской моды померкла на фоне вторжения в СССР в 1941 году. Однако немцы существенно сократили число домов высокой моды, производство тканей, а также ассортимент дозволенных материалов в дизайнерских коллекциях.

Высокая мода осталась в Париже — и даже в самых прискорбных условиях, несмотря на всевозможные препятствия и дефицит, умудрялась дважды в год представлять новые коллекции. Французские дома моды продолжали сотрудничать с немецкими клиентами. По мнению Люсьена Лелонга, это было меньшее из двух зол: лучше иметь дело с немецкими оккупантами, чем довести французскую индустрию высокой моды до полного истощения. Многие, однако же, полагали, что такой подход сильно отдает коллаборационизмом (de Marly 1986: 195–199; Lynam 1992: 40–43, 127, 138–140; Train 1991: 87–102; Veillon 1990)».
Ирен В. Гюнтер

 

 Из сказанного Люсьеном Лелонгом в годы оккупации Франции нацистами:

«Роскошь и комфорт – это отрасли национальной промышленности. Они приносят миллионы валютных резервов, в которых мы сейчас так остро нуждаемся. То что Германия зарабатывает при помощи машиностроения и химической промышленности, мы зарабатываем прозрачными тканями, духами, цветами и лентами».

«Защищая высокую моду, Франция защищает ее промышленность, которая уже давно стала часть ее культуры, потому что большинство состоятельных и богатых женщин всего мира, не только следуют Парижской моде, но и пытаются подражать парижанкам. А потому парижанке обязаны быть изящными. День, когда женщины и девушки Парижа перестанут быть кокетками, половина Парижа останется без работы. А стало быть, каждая парижанка – это символ живой пропаганды. Политическое предназначение каждой парижанки оставаться модницей и кокеткой».

1.Steele, Valerie. Paris Fashion: A Cultural History.: Berg Publishers, 1998
2. Veillon, Dominique. Fashion Under the Occupation. Berg Publishers, 2002
3. Drost, Julia. Mode unter dem Vichy-regime: Frauenbild Und Frauenmode in Frankreich Zur Zeit Der Deutschen Besatzung (1940-1944).
Centaurus-Verl.-Ges., 1998

 

 

Источник - Борис Клейн "Ночной Париж"

Борис Клейн – доктор исторических наук, профессор. Родился в 1928 году в Витебске. Окончил Ленинградский университет. С начала 1950-х годов – в Гродно. Преподавал на историческом факультете Гродненского университета до эмиграции (1992 год). В последующие годы вел научную работу в Центре Иудаики Бостонского университета, в американских архивах. Опубликовал ряд статей в изданиях США и в Москве.


http://feldgrau.info/other/10351-parizh-v-okkupatsii


Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя ®man
®man(3 года 8 месяцев)(16:30:18 / 19-05-2015)

отсавлю здесь

Аватар пользователя стерх
стерх(3 года 2 месяца)(19:39:49 / 13-09-2015)

видео недоступно,аккаунт удален

Аватар пользователя bom100
bom100(5 лет 10 месяцев)(16:47:44 / 19-05-2015)

Спасибо !

Аватар пользователя blues
blues(3 года 10 месяцев)(16:55:07 / 19-05-2015)
В продолжение сюжета - по ссылки фотографии, как парижане встречали пленных союзников летом 1944 года в Париже. http://starkov-blues.livejournal.com/199123.html "И эти тоже нас победили"?
Аватар пользователя andyt78
andyt78(4 года 1 месяц)(17:21:11 / 19-05-2015)

Смена караула. 1941г.- это случаем не французский батальон СС?

- сколько нужно французов что бы защитить Париж?

- неизвестно, поскольку этого никогда не происходило))))

 

Комментарий администрации:  
*** Окрашиваю нашествие нацистов в розовые тона ***
Аватар пользователя ko_mon
ko_mon(5 лет 9 месяцев)(01:04:46 / 20-05-2015)

Война по-французски:)
Отправляться на войну и не иметь Францию в качестве союзника это все равно, что отправляться на охоту без аккордеона.

- Как называется группа из 100 000 французов с руками, поднятыми вверх?
- Французские Вооруженные силы.

- Почему Франция должна вступить в войну с Ираком?
- Чтобы показать иракцам как сдаваться в плен.

- Какого цвета флаг Вооруженных сил Франции?
- Белого.

- Зачем вдоль Елисейских полей насажены платаны?
- Чтобы немцы могли маршировать в тени.

- Что изучают французские новобранцы в начале службы?
- Как звучит «Сдаюсь! » на 17 различных языках.

- Зачем французским танкам зеркало заднего вида?
- Чтобы можно было видеть поле боя.

- Сколько французов нужно для обороны Парижа?
- Никто не знает, поскольку никто еще не пробовал.

- Почему запретили фейерверки в Евро-Диснейленде?
- Потому что всякий раз французские работники норовят сдаться в плен.

Аватар пользователя kospu
kospu(2 года 9 месяцев)(19:28:17 / 19-05-2015)

дожили.

многие люди разных стран и национальностей отдали свои жизни в борьбе против фащизма.

и что мы видим в итоге? украинцы скоро провозглашат что в 41 воевали с захватчиками из СССР. 50% японцев уже считают что Хиросиму бомбил СССР.

Глядя на все это мне хочеться массовой зачистки как тех кто воспитан современными кукловодами так и их создателей.

ау земля стирай. снова не пулучилось.

Аватар пользователя ko_mon
ko_mon(5 лет 9 месяцев)(01:02:12 / 20-05-2015)

кстати, о Высокой Моде и всём таком ^__^ : Знаменитый французский дизайнер Коко Шанель в годы немецкой оккупации Франции сотрудничала с немецкой разведкой.

на этом фоне - что уж говорить о маленьком лавочнике?

  

 Французы продают сувениры немецким солдатам; Париж; 31-е июля 1940 года

 

Гешефт - понад усё, как водится. 

Зато потом, когда немцы отступали (под натиском новых хозяев), крепкие мужчины с неописуемым пылом глумились над "немецкими шлюхами".  

   

  

Их обривали наголо, а некоторых водили обнаженными по улицам на потеху толпе. почему? потому что могли это делать безнаказанно.  Какое проявление патриотизма по-французски!  

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...