Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Китайская модель роста: "был ли прав Рикардо?"

Аватар пользователя bom100

История знает множество экономических чудес, из которых в итоге ничего не получалось. Экономист Георг фон Вальвиц анализирует историю Китая, где рост экономики стал возможен, потому что его правительство не повелось на «рикардистский трюк», согласно которому достаточно лишь открыть границы, как благосостояние вырастет само собой. Однако финансирование с помощью цен на недвижимость может привести к тому, что этот пузырь в скором времени лопнет.



А как сегодня обстоят дела с учениями классиков? Рикардо занимает заметное место в каноне классиков экономики. Всем известно, что он что-то значил, он упоминается во всех учебниках, но конкретика в этом знании встречается редко, поскольку, если быть точным, Рикардо, в отличие от Адама Смита, был важен только для XIX века, и историками культуры иногда овладевает недоброе чувство, что он и интересен был лишь постольку, поскольку Маркс многое у него списал. Но было бы неправильно утверждать, что одна дохлая собака поддерживает жизнь другой, это несправедливо по отношению к обоим и, кроме того, полностью игнорирует их принципиально разный подход к обращению с миром: один хотел изменить мир, другой хотел от него что-то получить. Но оба все-таки важны главным образом для позапрошлого века, ибо в XX веке состояние науки ушло так далеко, что в обычных текстах они встречаются разве что в сносках, да и там занимают совершенно незаслуженное место. Надо бы им зачесть то, что они были беззащитны перед лицом своих сторонников (в случае Маркса это были приверженцы советской системы) или противников (иначе не назовешь позицию школы Кейнса по отношению к классикам), причинивших им такой урон, после которого от них действительно мало чего осталось. Но так уж вышло, история плохо обошлась с обоими, а лагеря их последователей отвешивают реверансы по сей день скорее из чувства долга, чем из внутреннего убеждения, скорее чтобы создать историю и глубину собственной традиции, чем для того, чтобы привлечь внимание современников к их идеям.

Насколько мертвы обе дохлые собаки, можно судить по китайской модели роста. Китай после культурной революции обнаружил пред собой груду экономических и моральных руин, и ему пришлось начинать все сначала. В лице Дэн Сяопина Китай имел вождя, который во многих битвах и войнах досконально изучил все высоты и глубины жизни и на старости лет стал прагматиком. Апеллировать к Марксу он больше не хотел, но и к идеям Рикардо тоже не обратился, поскольку в принципе был равнодушен к системам.




© Bruno Barbey

Китайская модель, запущенная Дэном, ориентируется по большей части на идеи, противоположные Рикардо. Теория сравнительных преимуществ, с помощью которой англичане заставили португальцев менять драгоценное вино на дешевое полотно, не казалась Дэн Сяопину перспективной. Может быть, и имело смысл какое-то время обменивать сельскохозяйственные продукты на продукты промышленного производства, но придерживаться этого всегда было бы не очень умно, ибо это означало бы, что индустриализация оставалась закрепленной лишь за некоторыми немногими странами.

Китай гораздо охотнее следовал рекомендациям Александра Гамильтона, первого министра финансов США, который в своей знаменательной речи перед конгрессом в 1791 году ратовал за переход от сельского хозяйства к индустрии и не хотел довольствоваться тем, что сравнительные преимущества распределяются статично. Преимущества можно и заработать своим трудом, точно так же как и потерять их. Гамильтон аргументировал, что необходимо стимулировать промышленный труд, поскольку промышленность дает полезные вещи: оружие и механизмы, — и является производительнее, чем сельское хозяйство.

Она не знает вынужденных перерывов, связанных с зависимостью от дневного света или времени года, и благодаря внедрению машин и механизмов многие работы могут выполнять также женщины и дети, у которых до сего момента было слишком много свободного времени. Поэтому индустриальное общество создает самое высокое благосостояние, и было бы безрассудно надолго оставаться лишь экспортером пшеницы и хлопка. Соединенным Штатам пришлось приложить усилия, чтобы построить собственную промышленность, которая не уступала бы английской, и государству при этом надо было играть активную роль, а не просто наблюдать за происходящим.
Китай не хочет длительное время служить инструментом в руках индустриальных наций и оставаться чем-то вроде официанта там, где он способен стать хозяином заведения.

Плохое состояние, в котором Китай находился в конце 1970-х годов, убедило Дэн Сяопина не быть слишком щепетильным в выборе экономического образца и не бояться гамильтонской рекламы детского труда и производства оружия (и то и другое тогда считалось результатом благих намерений). С тех пор Китай старается ликвидировать отставание. Свободная торговля, которую еще Рикардо рассматривал как источник всеобщего благосостояния, в глазах китайского плановика является, скорее, средством подавления, которым Запад пытается закрепить за собой преимущество, достигнутое из-за исторической случайности. Китай не хочет длительное время служить инструментом в руках индустриальных наций и оставаться чем-то вроде официанта там, где он способен стать хозяином заведения. Прибыль фирмы Foxconn, которая собирает в Китае айфоны, айпэды, киндлы, планшеты, игровые приставки и т.д., составляет от силы четверть того, что получает ее заказчик. Кто изобретает продукты, кто выводит их на рынок и продает, тот и зарабатывает деньги. А кто занимается их сборкой, того можно заменить. Благосостояние — вкупе с большей частью добавленной стоимости — остается у заказчика.

Чтобы освободиться из этого положения, Китай позволил Марксу и Рикардо стать «хорошими парнями» и действует следующим образом. Самое легкое упражнение — манипулирование валютой. Власти утверждали, что китайская финансовая система, как в любой развивающейся стране, нестабильна и поэтому необходимо контролировать приток и отток денег. Приятный побочный эффект — возможность держать низким обменный курс собственной валюты и благодаря этому сделать производство в своей стране дешевым, а потребление иностранных продуктов дорогим. Если отечественные товары дешевы и популярны, а заграничные дороги, то люди работают больше и расходуют не так много, то есть пребывают в кальвинистском раю.
Германия проделала это после Второй мировой войны и стала чемпионом мира по экспорту благодаря низкому курсу немецкой марки в 1950-е годы. Кто производит дешевле всех, может ниточка за ниточкой выткать сеть фабрик и получать внутри страны всебольшую часть добавленной стоимости. Китайцы делали это по образцу немцев, пока их — как и немцев в свое время — в целом терпеливые США не заклеймили как манипуляторов. И больше китайцы не могли прятаться за своей отсталостью. Тогда легкие прибыли остались позади, и препятствовать свободной торговле стало труднее.


Дэн Сяопин и его жена Чжо Линь

Поскольку теперь в стране уже организовалось много производств, а вместе с ними и специальных знаний, самым естественным ходом стало красть интеллектуальную собственность — в конце концов теперь уже было известно, что с ней делать. На этом этапе развития Китай тоже опирался на США и Германию, которые в начале XIX века поглядывали на Англию наловчились заимствовать там лучшие идеи. Кто больше не может и не хочет производить только дешево, должен иметь лучшие товары, а для этого надо использовать идеи, которые самостоятельно все не породишь. Поневоле приходится смотреть на лидеров рынка, и в итоге модели молодых китайских автомобильных фирм пока что похожи на «Фольксваген». Но рано или поздно даже самый добродушный торговый партнер разгадывает эти хитрости и жалуется правительству, которое хотя и постепенно, якобы из благих намерений, но все-таки рекомендует своей индустрии в производстве товаров больше опираться на отечественную культуру.

Параллельно приводится аргумент Infant-Industry (несовершеннолетней индустрии), тоже пущенный в оборот Александром Гамильтоном и закрепленный в теоретическое понятие вюртембергским экономистом Фридрихом Листом (1789–1846). Это оградительные таможенные пошлины для молодой индустрии, которая нуждается в особой протекции государства, поскольку она еще маленькая и слабая. Подвергнуть ее жестокой логике рынка было бы бессердечно и прямо-таки враждебно прогрессу, ибо как может пробиться в джунглях нежный росток? Там большие не позволяют меньшим расти, а кто хочет позволить новым идеям эволюционировать, должен дать им воздух для дыхания и свет для жизни.

И таким образом для защиты слабых, что само по себе звучит приятно на слух, вводятся оградительные таможенные пошлины — не для того, чтобы обогатить государство или навредить иностранцам, ни о чем таком официально никто и не помышлял. Оградительные таможенные пошлины будут существовать лишь до тех пор, пока китайские предприятия не достигнут технологического или ценового лидерства. Правда, это ожидание может продлиться долго, с чем загранице придется бессильно примириться и довольствоваться теми сегментами рынка, которые правительство откроет для настоящей конкурентной борьбы.

Но тут есть проблема. Недостаточно подкармливать дотациями собственную индустрию до тех пор, пока она кажется ранимой, и охранять ее от конкуренции. Она становится от этого сытой и вялой задолго до того, как достигнет чего-то заметного, она удобно устраивается в своем гамаке и чувствует себя окруженной страховочной сеткой государственной благосклонности (так было недавно и с немецкой индустрией солнечных батарей, любимым ребенком политиков). Поэтому трюк с оградительными таможенными пошлинами слишком часто не дает результата, если эти пошлины затуманивают дух предпринимателя, а собак на охоту приходится нести на руках. Нельзя допускать, чтобы ограждение от внешней конкуренции привело к тому, что конкуренции не было бы вообще. Если, например, развивается лидер рынка, который достаточно велик, чтобы превзойти всех отечественных конкурентов, но слишком вял, чтобы быть способным к международному соревнованию, то дотации — просто подаренные деньги. Национальное соревнование должно быть беспощадным.

Все крупные фирмы получают дешевые деньги от государственных банков, куда китайцы вынуждены — из-за контроля за движением капитала — класть свои деньги под гротескно низкий процент.

В Китае (полу)государственные предприятия поощряются государством, насколько это возможно. Стеклянная промышленность получает свое сырье за бесценок, поставщики автомобильной промышленности получают сталь и технологии ненамного дороже (28 миллиардов долларов ушло на дотации за десять лет, начиная с 2001 года). Бумажная индустрия получила между 2002 и 2009 годами дотации в размере 33 миллиардов долларов. И так далее. Эту дружескую поддержку получают не только старые государственные предприятия, но и новые частные фирмы, — такие как Geely Automobile (дотации 2011 года: 141 миллион долларов) или China Yurun Food (84 миллиона долларов). Все крупные фирмы получают дешевые деньги от государственных банков, куда китайцы вынуждены — из-за контроля за движением капитала — класть свои деньги под гротескно низкий процент (намного ниже темпов инфляции); таким образом эти дотации не отражаются в официальной статистике, а передаются напрямую от населения предприятиям.




© Bruno Barbey


Во что могут превратить предприятие дотации, показывает пример Wuhan Iron & Steel, четвертого по величине в Китае сталелитейного предприятия, которое положилось на множество добрых друзей в партии и государстве и всегда могло рассчитывать на руку помощи, хотя фирма давно уже вышла из «детского возраста». Ее бизнес-модель незаметно претерпела изменения, и хотя она все еще производит сталь, но между тем обнаружила, что вообще-то может сберечь усилия, если сосредоточится на том, что умеет лучше всего: на привлечении дотаций.
Так Wuhan Iron & Steel пришла к мысли инвестировать 4,7 миллиарда долларов в производство свинины. Такая фирма, как Wuhan, очень хорошо работает в разных областях, а в сельское хозяйство направляется очень много государственной помощи. Что в такой ситуации может быть логичнее диверсификации в сторону обработки земли и животноводства? Правда, речь тут не идет ни об эффективности, ни об экспертизе, а делается это все не для того, чтобы повысить благосостояние Китая, а оправдано лишь выгодой самой фирмы и ее акционеров. Вот что государство может получить, когда слишком балует свои фирмы.
Г. Вальвиц имеет ввиду прагматический совет предпринимателя Лопахина разбить вишневый сад на дачные участки, чтобы избежать разорения, которые не захотели слушать герои пьесы Чехова.

Кстати, немцы после Второй мировой войны сделали это гораздо лучше. Бесчисленные средние компании находились между собой в беспощадном состязании, которое понуждало предприятия к постоянному обновлению техники и производственного процесса. Так выработалась культура осмысления затрат, которая еще усилилась в следующей фазе непрерывной ревальвации немецкой марки и которая сегодня в глобальном соревновании является огромным преимуществом. В Китае менеджмент зачастую слишком много думает о том, как бы подобраться к дотациям, тогда как в Германии на первом плане стоит продукт, а государственная помощь, как правило, лишь вишенка на торте. Так многие фирмы привыкли к своим дотациям и оградительным таможенным пошлинам, и в правительстве никто не усвоил урок из «Вишневого сада» о том, насколько тяжело расставаться с привилегиями.

Но вот что китайцы умеют делать лучше, чем немцы, — это обращаться с зарплатами, которые повышаются еще до того, как страна действительно оказалась в первой лиге. Западная Германия после войны имела возможность держать зарплаты низкими, поскольку до возведения Стены постоянный приток мигрантов с Востока заботился о том, чтобы безработных всегда хватало. Тем самым страна следовала вычитанному у Смита и Рикардо учению, по которому низкие зарплаты — благо для экономического роста, укрепляющее конкурентоспособность на международном уровне. Но Китай — подобно США в XIX веке — вот уже несколько лет как отказался от использования новых необученных рабочих из нецивилизованных западных провинций ради дешевизны продукции.
Повышение зарплаты на 25%, как в 2012 году у Foxconn, не рассматривается как ослабление конкурентоспособности. Китай оценивает такое развитие скорее как позитивное — как принуждение промышленности к повышению конкурентоспособности путем инноваций и как средство стимуляции отечественного потребления, без которого экономика не может иметь среднесрочного роста. Страна пытается сбалансировать рост спроса между потреблением и инвестициями, что не только звучит разумно, но и неизбежно, если иметь в виду размеры Китая и число его жителей. Но переход к менее экспортозависимой и больше базирующейся на отечественном потреблении экономике, к слову сказать, будет не так прост.

© Bruno Barbey


Итак, этими средствами, которые противоречат всему учению Рикардо о свободной торговле и нищенской зарплате, Китай пытается перестроить свою экономику — прочь от сельского хозяйства к гораздо более продуктивной индустрии, чтобы поднять до приличного уровня материальный уровень жизни страны. И это естественно, ибо история плохо отнеслась к попыткам прийти к благосостоянию путем безоговорочной открытости рынков. Такое удалось лишь торговым городам — таким как Сингапур или Гонконг.

Зрелище, какое представляла собой в последние годы Еврозона, пожалуй, лишь укрепило китайцев в выбранной ими модели роста. В Европе господствует полная свобода торговли, или по крайней мере что-то очень к этой свободе близкое. Тот энтузиазм, с которым в Евросоюз устремились страны Латинской Европы, ослепленные обещанием экономической респектабельности и низких процентов по кредитам, обернулся чистым безумием, продлившимся добрый десяток лет, чтобы затем превратиться в тотальный разлад и недоверие. Эти страны стали жертвой того, что мы назвали бы рикардистским трюком: купились на аргумент, согласно которому достаточно лишь открыть границы, как благосостояние вырастет само собой.
Немцы — условно назовем так всю северную середину Европы от Вены до Хельсинки — заметили, как велики их преимущества из-за валютного союза, лишь тогда, когда для всех остальных было уже слишком поздно что-то менять. Что происходит с валютным союзом в зоне свободной торговли? Индустрия концентрируется там, где она имеет сравнительные преимущества. Это значит: там, где есть квалифицированные рабочие, умеренные зарплаты, хорошая инфраструктура, правовые гарантии и сеть поставщиков. Никому не пришло бы в голову открывать химическое или автомобильное производство в Греции, Португалии или Южной Италии, если его можно построить в Баден-Вюртемберге.

Единственные козыри, которые есть в распоряжении менее развитых стран — а это оградительные таможенные пошлины, дотации, девальвация валюты, — в Еврозоне недоступны (и тем ценнее они оказались для китайцев). Так, в Германии производительность высока, поскольку там промышленное производство, а в Латинской Европе благосостояние возникает разве что в качестве иллюзии, на займах, на короткое время. Сравнительные преимущества устанавливаются раз и навсегда, латиноевропейцы могут конкурировать с немцами разве что путем радикальных инноваций или значительных трансфертных платежей. Но то и другое неправдоподобно.

Преимущества крупных концернов, привилегии для однопартийцев и слабое развитие частных институций вызывают у стороннего наблюдателя по крайней мере некоторое недоверие.

Китайцы не попались на рикардистский трюк. Они выбрали классическое учение и больше доверились историческому опыту. Пока что у них все получалось хорошо, но и их нетрадиционная модель роста имеет определенные границы. Если они в скором времени не найдут рынок экспорта, перманентно готовый к приему, в какой-то мере эквивалент латиноевропейского рынка для германской экономики, то им нужно быть готовым к тому, что в той части экономики, которая производит инвестиционные товары, они вскоре понесут жестокие потери. Если рост упадет с 10% до 6% в год (что как раз правдоподобно), то инвестиции сократятся с 50% ВВП до 30%. Но тогда на чем-то скажется нехватка 20% ВВП, которую не так просто будет заменить из ничего. Вся система в настоящий момент стимулирует инвестиции, банки дают кредиты, партия и государство дают землю, дотации и защиту от конкуренции. Но отдачи от этого все меньше, инвестируемые сегодня доллары принесут отчетливо меньше прибыли, чем приносили еще десять лет назад.


© Bruno Barbey

© Bruno Barbey


Но, может быть, в Китае вскоре появится и другая проблема. Финансовая система приняла там форму, которая не сможет продержаться долго. Богатейший процент населения контролирует там состояние приблизительно в 2000 миллиардов долларов, это соответствует где-то двум третям огромных валютных резервов. Цены на землю колоссально выросли: в городах с 1000 юаней в 2002 году до 3130 юаней десять лет спустя (в среднем по всей стране). Участки под строительство жилья на Восточном побережье, переживающем бум, стоят сейчас местами в два раза дороже, чем в Лондоне, а за последние пять лет цена выросла в четыре раза. В Китае многое финансируется с помощью цен на недвижимость, через ссуды, взятые под залог этих экстравагантных цен. Сторонний наблюдатель не удивится, если и этот пузырь однажды лопнет.
Дивясь чуду китайской модели роста, мы, таким образом, держим в уме, что в истории уже бывало много экономических чудес, из которых в итоге ничего не получалось. Преимущества крупных концернов, привилегии для однопартийцев и слабое развитие частных институций вызывают у стороннего наблюдателя по крайней мере некоторое недоверие, не меньшее, чем у коммунистической партии Китая вызывают учения Рикардо и Маркса.

http://davydov-index.livejournal.com/805960.html

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя alexsword
alexsword(6 лет 2 месяца)(20:37:51 / 10-05-2015)

Рикардо - служитель зла, вредный бес, создавший псевдонаучное обоснование нынешней "свободной торговле".

Фактически он сделал прикрытие для деиндустриализации метрополии (сперва - Британии, потом - запада в целом) и внедрения колониальных налогов.

Аватар пользователя korsunenko

«Если они в скором времени не найдут рынок экспорта, перманентно готовый к приему, они вскоре понесут жестокие потери» — уже один под боком нашли. Еще на тридцать лет хватит.

Аватар пользователя vleo
vleo(3 года 4 месяца)(22:48:50 / 10-05-2015)

Слава Богу, что это Россия. У которой, кстати, есть встречный продукт - энергия.

Аватар пользователя 10негритят
10негритят(2 года 7 месяцев)(13:18:53 / 11-05-2015)

Действительно, зачем оставлять свой рынок для своих производителей, когда можно тупо гнать на экспорт невозобновляемые энергоносители в обмен на всё остальное и спокойно деградировать дальше? Господин Дворкович одобряет ваш ход мыслей.

Аватар пользователя Николай Болховитин

У меня такое впеатление, что эта статья написана лет 20 назад.

Ну во всяком случае фотографии очень старые.

Я сам только что из Китая, где пробыл 3,5 недели.

Предприятие, на котром я работал, делает машины для производства строительных материалов.

Примерно 70% идет на экспорт, остальое в Китай.

Россия занимает в доле экспорта этого предприятия самую последнюю строчку.

Индия, Малазия, Кения.... даже Ливия и Ирак. Недавно аж Саудовская Аравия. Вот этих покупателей китайцы рассматривают всерьез.

Узбекистан и Казахстан, тоже опережают Россиию по закупкам оборудования этого типа.

По моим прогнозам в ближайшее время "выстрелит" и сам рынок Китая. Дело в том, что в Китайском строительстве, изделия такого типа применяются очень мало. Но сейчас времена меняются и строители постепенно переходят на новые для Китая технологии. Если этот процесс пойдет быстро, то "мое" предприятие вообще перестанут интересовать внешние рынки.

Может быть это только частный пример?

Но есть и другие факторы, которые заставляют меня думать, что эта статья полностью "высосана из пальца", причем из пальца, это еще мягко сказано.

Аватар пользователя bom100
bom100(5 лет 11 месяцев)(14:20:10 / 11-05-2015)

А вы не думаете что важно не только строить, но продавать это жилье кому-то ? Кому потребуются машины для производства строй материалов, если строительная отрасль остановится ?

Аватар пользователя Николай Болховитин

Не замечаю остановки

Вот сфотографировал новый жилой комплекс (не знаю как вставить фото), там квартиры по 6 тысяч юаней за метр сейчас продаются, но есть вдвое дешевле, в другом районе.

В Пекине только запустили недавно совершенно новенькие карусельки для типовой пенели.(тоже могу фото выложить)

Всего три комбината. До этого там панелдь лет 30 не строили.

По всему видно что строительство дешевого жилья в Китае только растет.

А Элитное бывает простаивает.

В Китае так всегда, старое эксплуатируют до предела, а потом резко ломают, и сразу меняют на новые технологии.

В тот момент когда начинают ломать, "доброжелатели" начинают кричать "Все пропало, Китай разваливается.... и тд."

Так пять лет назад было с металургией.

Китайцы стали ломать старые заводы, мгновенно "статистика" , которую еще Бенджамин Дизраэли ставил выше наглой лжи

https://ru.wikipedia.org/wiki/%CB%EE%E6%FC,_%ED%E0%E3%EB%E0%FF_%EB%EE%E6%FC_%E8_%F1%F2%E0%F2%E8%F1%F2%E8%EA%E0, завопила:
" металургическая промышленность Китая снижает темпы производства... это мировая тенденция.... и тд." Ну и чем кончилось?

Китай полностью перевооружил устаревшие металургические производства, увеличил производство стали почти в два раза, и сократил количество занятых в этой отрасли почти на 20%, снизил вредные выбосы, освоил новые современные марки стали. Но почти год вопли продолжались, пока западные "стратеги" не поняли что происходит.

А потом было уже поздно орать. Как всегда они наступили на граби собственных стереотипов о своей "просвещенности" и мировой отсталости.

Но публикум требовал сказок, тешащих их комплексы неполноценности, и получал их.

Это же товар, которые производить легче чем сталь и машины.

Хочу вспомнить историю с цементной промышленностью.

Дело в том что уже несколько лет назад в Китае, среднестатистический китаец потреблял в год примерно тонну цемента, 100% произведенного в Китае. А средний европеец не дотягивал до 500 кг.

Но, в Китае, в то время, цемент стоил 40 долларов за тонну, а в "европах" 120, или 130.

Так я всерьез видел "стистику" что мол 40*1000 это меньше чем 120*500. А значит: "Внимание - Китай, по потреблению цемента отстает от просвещенной Европы."

И так далее.

то же самое сейчас происходит и со строительством.
Китай резко переходит на массовое строительство доступного жилья, с применением промышленных технологиий.
Элитное жилье оказалость в застое, что и выдается "доброжелателями" за застой всей строительной отрасли.

Вот как раз на эти изменения и рассчитано то предприятие, на котором я был.
Они от такого "Застоя" только выиграют, причем очень сильно.

Аватар пользователя bom100
bom100(5 лет 11 месяцев)(15:37:14 / 11-05-2015)

Согласно статистике Китай произвел за 2011 -2013 года цемента больше чем США за все ХХ столетие. Это замечательно и опасно одновременно. Почему опасно ? Если произойдет спад в строительстве (дорог, жилья итд) - то это потребует закрытия мощностей.

Вы с азами экономики знакомы ? Есть такая штука - как перегрев экономики. Вы разгоняете производство, а потом не можете найти сбыта своей продукции.

Если вы строите жилье для малообеспеченных, то откуда они возмут деньги на оплату жилья ? А ведь рабочим - строителям этого жилья нужно платить зарплату. Откуда деньги ? Кредиты ? В таких количествах ? Так это инфляция .. 

Вообщем не все так просто как Вам кажется.

Аватар пользователя Николай Болховитин

Ну, во первых, даже к азам экономики, современная система учета и планирования производства не имеен ни какого отношения.

По образованию я экономист математек (так в одном дипломе у меня написано) но и это не важно.

Современная система планирования западной экономики это восе не наука, а просто набор методов, с помощью которых мировые элиты пытаются удержать финансы в состоянии неустойчивого равновесия. Для этого они переодически, в том или ином случае, запускают механизмы разрушения различных экономических структур. В результате реальная экономика все время оседает, но сохраняет "вертикальное положение".

Это такая методика, которую можно назвать демонтаж реальной экономики. Это не хорошо и не плохо, это просто так.
В Китае это подругому. Там стихийные процессы рынка уравновешены госрегулированием. Это тоже не хорошо и не плохо, просто так.

Тоесть процесс идет всегда в правильном направлении. Западноевропейская экономика "пережила свой яд" и ее демонтируют, концентрируя капиталы в финансы. (хотя и это может оказаться ошибкой)

Развивающаяся экономика ведет себя хоть и подругому, но тоже адекватно.

Вот хуже когда "на корове седло", когда задачи поставлены одни, а методы применяют другие.

По этой причине не все западноевропейские страшилки важны для Китая, р'авно как и наоборот.

Если на пальцах то "по китайски" все выглядит примерно так:

Если строитель зарабатывает себе на жилье, которое сам и строит, то это нормально, и жилье будет всегда востребовано.

Кредиты банка в 2,5% годовых, на стоимость жилья практически не влияют.

А вот ежели, при этом, он еще и кормит спекулянта, то тут могут возникнуть всякие неожиданности.

В небольших городах рабочий завода зарабатывает в месяц себе на один квадратный метр жилья.

Зарплаты там ниже чем, например, в Шанхае. но и жилье стоит дешевле.

Дело конечно не только в жилье, и даже не столько в нем. дело в  общественной полезности труда.

Аватар пользователя bom100
bom100(5 лет 11 месяцев)(03:17:40 / 12-05-2015)

Я в Китае живу уже 10 лет и мне рассказывать о Китае не нужно. Средняя зарплата по Китаю - около 600 долларов. Посчитайте, сколько потребуется работать - в среднем (с учетом расходов на еду, одежду итд) чтобы заработать себе на жилье ?

А что будет, если фабрика на которой рабочий трудится - закроется - http://aftershock.news/?q=node/307399 ?

Аватар пользователя Николай Болховитин

в Китае живу уже 10 лет и мне рассказывать о Китае не нужно. Средняя зарплата по Китаю - около 600 долларов.

Если Вы живете давно в Китае, то почему Вы исчисляете зарплату в долларах?

Какое отношение доллар имеет к китайской экономике?

У нас на предприятии рабочий станочник получает 3500 юаней, как раз столько стоит один квадратный метр жилья.

Не в центе "нашего" города, там дороже вдвое, но и не в поле конечно.

Городок у нас небольшой, 4 миллиона жителей всего ничего. Пять лет назад было два. Но жилье всем построили, бездомные по улицам не ходят.

Инженеры покупают жилье рядом с офисом, там жилье стоит 4500, как раз зарплата инженера.

Совсем в элитном доме цена 6000.

Под жилье дают кредиты на 15 лет. примерно под 2,5 годовых. Молодежь может получить льготы и по кредиту и по стоимости жилья.

Семья из трех человек вполне может прокормиться на зарплату одного из супругов, поэтому квартиры покупают от 100 метров, меньше там и не строят.

120 метров это зарпалата одного человека за 10 лет.

Если Вы получаеете меньше, то приезжайте к нам на завод, я Вас пристрою

Но пока жилье в Китае строится по относительно затратным технологиям.

Сейчас начнут строить промышленным способом, процесс уже пошел, это хорошо видно по предприятиям, выпускающим оборудование для производства крупногабаритных изделий, панелей, лестничных маршей, плит перекрытий, колонн, ригелей и тд.

То есть идет ориентация на сборняк, как у нас в 60-е.

Машиностроительные заводы, которые сейчас делают оборудование для КПД, завалены заказами на внутреннем рынке.

Конечно себестоимость такого жилья снизится процентов на 50%. Но как это на цене отразится, гадать трудно.

Аватар пользователя bom100
bom100(5 лет 11 месяцев)(04:32:08 / 13-05-2015)

Вы экономист или как ?

Откуда берутся кредиты по 2.5% годовых ? Ведь инфляция выше .. Это субсидии. А пользовались ими (как и положено) - спекулянты. Не бывает ничего однозначно хорошего. У всего есть обратная сторона. Пора это понимать уже. У нас на юге цены на жилье другие. Было сообщение (кажется вчера) - цена на землю под застройку - в несколько раз выше чем в Лондоне !

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...