Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Суд Пилата

Аватар пользователя DarkUser

Римский правитель Иудеи, к которому синедрион решился перенести дело осужденного на окончательное рассмотрение и утверждение был Понтий Пилат. такие правители появились в Палестине со времени подчинения ее римской власти и, принадлежа большей частью к достоинству всадников, назывались наместниками или игемонами и прокураторами и пользовались правами претора, в зависимости от сирийского проконсула. Для удобства сношений с римом они, обыкновенно, жили в кесарии, приморском городе, украшенном роскошными зданиями, колоннадами и портиками чисто в римском вкусе, и лишь на короткий срок оставляли свое местопребывание и приходили в Иерусалим в исключительных случаях народных мятежей или большого стечения богомольцев к храму в годовые праздники.

В святом городе римские правители помещались в пышном дворце, воздвигнутом Иродом недалеко от храма и крепости антония, и слывшем в народе под именем претории Иродовой (Деян. 23, 35). По римскому обычаю судебное разбирательство совершалось на глазах всех, на площадке, выстланной разноцветными плитами, почему она и называлась по-гречески лифостротон или по-еврейски гаввафа. на этой площадке, на особом возвышении, стояло судейское кресло, на котором восседал римский сановник, производивший суд.

В 26 г. по р. X. Пилат сделался шестым прокуратором иудеи, самарии и идумеи. Десятилетнее правление его совпало с временем проповеди святого Иоанна Предтечи (Лк. 3, 1–3), общественного служения, смерти и воскресения господа (Мф. 27, 2; Мк. 15, 1; Лк. 13,1; 23, 1; ин. 18, 29–19, 38; Деян. 3, 13; 4, 27; 13, 28; 1 тим. 6, 13). отсутствие твердой воли и бесхарактерность, льстивая угодливость перед сильнейшими, прихотливая жестокость и легкомыслие, – все эти нравственные качества, отличавшие Пилата, делали его послушным орудием искусившихся в кознях врагов Христовых для достижения предположенной ими цели – погубить ненавистного Пророка Галилейского чужими руками, – руками и властью языческого правителя. Составив окончательный приговор, синедрион решился привести его в исполнение как можно скорее, не откладывая до конца наступающего праздника, чтобы такой поспешностью не дать времени правителю к более внимательному рассмотрению дела, а со стороны народа предотвратить возможные попытки к освобождению Узника (Мф. 26, 5). Но все эти ухищрения злой человеческой воли, неведомо для врагов Христовых, вели к совершению Предвечного совета триипостасного Божества, по которому в день заклания прообразовательных агнцев истинная Пасха наша за ны пожрен бысть Христос (1 кор. 5,7). С целью придать больше веса своему решению видимым единодушием, первосвященники со старейшинами и книжниками и все множество членов синедриона повели связанного Иисуса в преторию, чтобы предать Его Пилату.

(По преданию, вели Иисуса Христа в преторию, как будто окончательно приговоренного к смерти преступника, со связанными руками и с веревкой на шее. По толкованию святителя Василия Великого, в воспоминание сего употребляется в богослужении епитрахиль и орарь).

Здесь, перед представителем иноземной власти, они оказались такими же лицемерами, какими всегда были. Приготовляясь к богоубийственному делу, они, тем не менее, не желали войти в преторию, чтобы не оскверниться через прикосновение к нечистому предмету или лицу: такое осквернение, по их мнению, могло бы потребовать очищения в срок более или менее продолжительный и послужить препятствием к законному вкушению пасхи вечером того же дня (2 Пар. 30, 16–20). Появление у дверей претории синедриона с Божественным Узником, без сомнения, не было неожиданностью для правителя, знавшего о завистливой ненависти ко Христу иудейских законников (Мф. 27, 18). Пилат вышел к толпе и спросил врагов Христовых: кую вину приносите на Человека Сего? Римская власть при разбирательстве важных дел обыкновенно действовала с особой осмотрительностью, внимательно выслушивала жалобы обвинителей и защиту обвиняемых (Деян. 25, 16). Но ослепленные страстью обвинители господа Иисуса, рассчитывая, что правитель ввиду исключительных обстоятельств примет жалобу их без особого расследования, и, обманувшись в своих ожиданиях, возразили ему с досадой: "аще не бы был Сей злодей, не быхом предали Его тебе".

Такое неопределенное обвинение, без ясного указания вины, без судебной оценки доказательств преступления, противоречило требованиям и обычаям римского судопроизводства, а самоуверенность членов синедриона в непогрешимости своего решения вызывала в представителе римской власти одно лишь презрение к беспорядочному и очевидно пристрастному суду их. Пилат, оскорбленный заносчивой речью обвинителей, в своем ответе повидимому согласился с ними и даже предлагал им обойтись без участия его и решить дело Мнимого Преступника на основании их собственных законов: поимите Его вы и по закону вашему судите Его. Правитель знал, что синедрион не мог выйти из пределов предоставленной ему власти и приговорить обвиняемого к смерти, а, настаивая на смертном приговоре, должен был смириться, признать свою зависимость от воли миродержавного рима и заговорить с лицом, облеченным доверием кесаря, совсем другим языком, – языком почтительной покорности. В первом случае обвиняемый освобождался бы от казни, которой, по мнению прокуратора, и не заслуживал, а во втором – приговор, постановленный о нем синедрионом, подлежал бы новому обстоятельному пересмотру на суде, не имеющем ничего общего с пристрастным судом иудейским. в ответ на предложение Пилата враги Христовы сознались, что судебная власть их в решении важных дел весьма ограничена и что без согласия и утверждения римского правителя они не могут привести в исполнение постановленный ими смертный приговор: нам не достоит убити никогоже. они так говорили на основании установившегося порядка судопроизводства в подвластной римлянам стране, хотя впоследствии бывали редкие, исключительные случаи, когда они позволяли себе нарушать этот порядок и обходились без участия прокураторов, например, при побиении камнями святого первомученика Стефана (Деян. 7, 58, 59) и при посечении мечом святого апостола Иакова (12, 2).

Уклониться от принятого порядка суда в деле господа враги Его и не могли, и не желали; не могли по причине присутствия в Иерусалиме самого прокуратора, который не потерпел бы нарушения своих прав; не желали, потому что римская казнь – распятие, позорная и мучительная, более соответствовала той жестокой ненависти, какую они питали к Галилейскому Пророку. Враги Христовы не ведали, что, удовлетворяя чувству мщения и злобы, они исполняют предопределение Предвечного совета Божества и предсказание самого спасителя, который неоднократно указывал на вознесение на крест и распятие как на предназначенный Ему род смерти (Ин. 3, 14, 12, 32; Мф. 20, 19). Пред лицом язычника, представителя римской власти, члены синедриона не считали удобным и целесообразным указывать на мнимое богохульство, послужившее для них самих поводом к смертному приговору, а выставили тройственное обвинение в нарушении общественного спокойствия, мятеже против власти кесаря и присвоении себе царского достоинства. Как бы печалуясь о благе народном, они говорили Пилату: сего обретохом развращающа язык наш и возбраняюща кесареви дань даяти, глаголюще себе Христа Царя быти. Это обвинение, несмотря на свою важность, было голословно и заведомо ложно. Христос спаситель ходил по градам и весям с проповедью, благодетельствуя и исцеляя вся (Деян. 10, 38), и при этом устранялся от всяких видов человеческой славы, так что, когда, по чудесном насыщении пяти тысяч пятью хлебами, люди хотели сделать Его царем, он удалился на гору один (Ин. 6, 15). в ясных словах, торжественно сказанных в ответ на хитрый, искусительный вопрос, он повелевал воздавать кесарева кесареви (Мф. 22, 21) и всегда указывал в себе не царя земного, а Христа, сына Божия, которому предстоит испить горькую чашу страданий и смерти (16, 20, 21; 20, 22).

Христовы враги сами чувствовали внутреннюю несостоятельность обвинения, при всей его тяжести, и хотели подействовать на правителя числом и важностью обвинителей: обретохом – мы, члены высшего судилища, законом уполномоченные блюстители общественного порядка и народного спокойствия.

Покорив весь мир, римляне ревниво охраняли державные права свои, и представители власти среди побежденных народов обязаны были строго следить за спокойным течением дел и вооруженной рукой подавлять возникающий беспорядок. Расчет врагов Христовых оправдался, – и Пилат обратил внимание на тройственное обвинение, взведенное на стоявшего перед ним Узника. Главная вина его, по мнению правителя, состояла в посягательстве на царственную власть, но эта вина, ввиду отсутствия доказательств и согласно обычаям римского судопроизводства, требовала тщательной поверки, и тем более, что внешний вид и беззащитное положение Узника, оставленного всеми, даже ближайшими учениками, свидетельствовали против обвинителей. При видимом несоответствии обвинения тому положению, в каком находился Узник, признавая необходимым выслушать объяснение Его, Пилат вошел в преторию и призвал туда Иисуса. Правитель надеялся, что при отсутствии обвинителей, не решавшихся войти в преторию по страху осквернения, обвиняемый с большей откровенностью изложит обстоятельства дела, по свойству своему не подлежавшего огласке.

Когда Господь стал пред Пилатом в судилище, игемон спросил Его: Ты ли еси Царь иудейский? Вся сила обвинения сосредоточивалась в признании Господом за собою царского достоинства, но это признание, казалось Пилату, заключало в себе какой-то особенный смысл, который надлежало выяснить на суде. Присвоение царского имени в обыкновенном смысле, без сомнения, было бы важным преступлением, за которое закон наказывал смертью, а наименование себя царем в каком-либо другом смысле в глазах язычника не составило бы вины. Господь Иисус Христос был Царем духовного, нравственного царства: таким он сам признавал себя; таким признавали Его и веровавшие проповеди Евангелия о благодатном и небесном Царстве. Посему, прежде ответа на вопрос Пилата, Божественный Узник сам предложил ему вопрос с той целью, чтобы узнать, в каком смысле правитель понимает слово царь: спрашивает ли сам от себя, как будто об открытом заговоре против кесаря, или говорит со слов других, передававших ему о деле Пророка Галилейского: о себе ли ты сие глаголеши, или инии тебе рекоша о Мне? «ты ли, правитель иудеи, имеющий все средства знать мятежные замыслы, обвиняешь Меня в присвоении земной власти, или только повторяешь обвинение, подсказанное тебе злыми завистниками? они оказали, что я – злодей, похититель царской власти; твое дело исследовать и рассмотреть, какой я царь».

Пилат должен был сознаться, что, со своей стороны, не мог обвинить Подсудимого в каких-либо вредных действиях; тоном правителя-язычника, не имевшего желания вмешиваться во внутренние дела подвластной страны или еще менее в ожесточенную борьбу партий, раздиравших Иудею, он указал обвинителей в лице членов синедриона с их единомышленниками и хотел слышать от самого обвиняемого объяснение, чем могло быть вызвано такое обвинение: еда Аз жидовин есмь? Род Твой и архиерее предаша Тя мне: что еси сотворил? Он видел также, что жалоба синедриона, важная сама по себе, принесена в виду толпы народа, склонявшегося на сторону врагов Христовых благодаря стараниям первосвященников и старейшин (Мк. 15, 11, 15). Тогда Господь Иисус, направляя свой ответ против главного обвинения в присвоении царской власти, заметил, что царство Его не мирское и земное, и для владычества римского не представляет опасности уже потому, что не находит защитников, вооруженных человеческими средствами нападения и обороны: Царство Мое несть от мира сего, аще от мира сего было бы царство Мое, слуги Мои убо подвизалися быша, да не предан бых был иудеом, ныне же царство Мое несть отсюду. О неотразимой силе доказательства, высказанного Господом о неземном свойстве своего царства, свидетельствовала вся общественная деятельность Его, свидетельствовали недавние события и наглядно для каждого говорило настоящее смиренное положение Его. Он никогда не пользовался для мирских целей той славой, которую народ воздавал Ему (Ин. 6, 15); не воспользовался для этих целей восторгом народа, торжественно встречавшего Его при входе в Иерусалим (Мф. 21, 8–11); да и теперь, обвиняемый своими врагами, предстоял на суде иноземца-язычника в уничиженном виде Узника, оставленного всеми. Пилат видел, что обвинение Христа иудеями в домогательстве мирского царства падает само собою, но, тем не менее, слова Господа о каком-то царстве казались ему странными: он хотел, чтобы Подсудимый отказался от них или же объяснил их точнее и понятнее, показав, в чем состоит это царство, столь отличное от других царств. Убо Царь ли еси Ты? – спросил игемон. Воплощенное слово, Господь наш Иисус Христос, желая «научить Пилата и возвести к высшим понятиям» (свт. Иоанн Златоуст), засвидетельствовал пред ним, по выражению святого апостола Павла, доброе исповедание (1 тим. 6, 13), возвестил, что не может отречься от царского наименования, как оно ни кажется опасным, потому что есть Царь духовный, облеченный «властью не человеческой, но гораздо выше и славнее человеческой» (свт. Иоанн Златоуст).

Он Царь, но не такой, каким представляли Его обвинители, не такой, которого мог бы страшиться правитель, охранявший верховные права кесаря. Ты глаголеши правду, – ответствовал Господь, – яко Царь есмь Аз, Аз на сие родихся и на сие приидох в мир, да свидетельствую истину, и всяк, иже есть от истины, послушает гласа Моего. Этот Царь неземного, благодатного царства, посланный отцом в мир (Ин. 3, 17; 17, 18), проповедал людям истину новозаветного откровения (1, 17; 8, 32) и приобрел себе учеников и последователей, уверовавших в него (17, 8).

Язычник не мог понять слов Господа в истинном смысле, а лишь вывел из них заключение, что перед ним стоит невинный, подавший повод к клевете неосторожным употреблением опасных названий. «вероятно, – думал Пилат, – это мудрец, подобный философам греции и рима, стремившимся к открытию истины и, увы, не достигавшим ее: какая же тут опасность для власти кесаря?» Римский правитель имел вообще смутное понятие об истине и не считал необходимым заниматься разъяснением этого предмета, по мнению его, не относившегося к делу. И между тем, не желая показаться совершенно равнодушным к истине, о которой так много и, к сожалению, бесплодно говорили тогдашние мудрецы, Пилат как бы мимоходом, спросил: Что есть истина? Это был вместе с тем упрек обвиняемому, сделавшему задачей своей жизни свидетельство об истине, которая, по мнению язычника, составляла неразрешимую загадку. Пилат, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «понимал, что этот вопрос требовал времени для рассмотрения, а дело не терпело отлагательства».

Проницательность правителя, опытность судьи, знание местных обстоятельств и характеров действующих лиц, – все убеждало его в невинности Узника, казавшегося простым мечтателем о неведомом царстве. А посему, отложив спор об истине, Пилат спешил «избавить Иисуса от неистовства иудеев» (свт. Иоанн Златоуст). Он вышел к членам синедриона, ожидавшим у входа в преторию, и торжественно объявил первосвященникам и народу: аз ни единыя вины обретаю в Нем. Горько было слышать членам синедриона мнение язычника, уничтожавшее уже постановленный приговор над обвиняемым, и они с крайним ожесточением решились продолжать начатое дело и довести его до конца. По выражению святого евангелиста Марка, первосвященники начали обвинять Христа во многом (15, 3). В такую решительную минуту злоречие и клевета не пощадили того, кто не сделал никакого греха (1 Пет. 2, 22). Возмущение иуды Галилеянина, увлекшего за собою довольно народа (Деян. 5,37), было еще в свежей памяти; незадолго перед сим и сам Пилат по подозрению в мятеже умертвил в храме нескольких Галилеян (Лк. 13, 1). Враги Христовы могли воспользоваться этими событиями с той целью, чтобы придать своим клеветливым внушениям некоторое правдоподобие.

Необычайное действие учения Христа на слушателей (Ин. 7, 46), привязанность народа, не отходившего от него по целым дням (Мк. 8, 2), множество учеников (Лк. 6, 17), нарушение раввинских преданий (Мк. 7, 3, 4) и несоблюдение субботы (Мф. 12, 2; Ин. 5, 16; 9, 16), очищение храма от торжников (Ин. 2, 18; Мф. 21, 12), наконец, самые чудеса, привлекавшие к нему народные толпы (Мф. 4, 24, 25), – все это иудеи теперь припомнили и, клевеща и перетолковывая, обратили в вину Господу Иисусу. Но обвиняемый, видя, что «суд идет не по правде» (блж. Феофилакий) и что никакие оправдания не подействуют на упорных и многочисленных врагов, ничего не отвечал первосвященникам и старейшинам.

Такое молчание, без сомнения, было приятно врагам Христовым: Они могли опасаться, что Подсудимый, обладая чрезвычайной силой слова, без особенного труда разрушит хитросплетенную сеть лжи и обмана, в которой они хотели запутать римского правителя. Тогда потребовались бы новые усилия с их стороны; пришлось бы, по всей вероятности, подробнейшее рассмотрение дела отложить на не определенное время, по крайней мере, до конца праздника, а этого именно они и хотели избежать, рассчитывая поспешностью решения прикрыть неосновательность обвинений. Пилат был убежден в невинности Господа; знал, что истинный источник обвинений – зависть (Мф. 27, 18) и что обвиняемый может сказать многое в защиту свою, а посему обратился к нему с выражением недоумения: не отвещаваеши ли ничтоже? – Не слышиши ли, колико на Тя свидетельствуют? – Виждь, колико на Тя свидетельствуют! Но Господь и ему ничего не отвечал ни на одно слово, так что игемон весьма дивился, как ему казалось, неуместной молчаливости Подсудимого и явному небрежению о своей защите.

Между тем враги Христовы, пользуясь беззащитностью своей жертвы, продолжали настаивать; они теперь выставляли Иисуса преступником, возмущавшим народ не в иудее только, но и в Галилее и во всей Палестине: развращает люди, уча по всей Иудеи, начен от Галилеи до зде. Первосвященники и старейшины, упомянув о Галилее, хотели сильнее подействовать на Пилата, бывшего во вражде с правителем этой области и после известного случая (Лк. 13, 1) подозрительно относившегося к Галилеянам. Пилат, услышав о Галилее, спросил: аще Человек Галилеянин есть? До явления своего миру Господь жил в Галилейском городе Назарете, большая часть общественной деятельности Его протекла также в Галилее, а посему в Иерусалиме считали Его происходящим из Галилеи (Ин. 7, 41, 52) и даже прямо называли Галилеянином (Мф. 26, 69). Это обстоятельство, открывшееся так неожиданно, навело правителя на новую мысль. В то время в Иерусалиме проживал Галилейский четвертовластник Ирод Антипа, прибывший в святой город для празднования пасхи. Пилат, узнав, что обвиняемый из области Ирода, решился послать Его к этому властителю не с той, конечно, целью, чтобы уклониться от решения дела Иисусова: Ирод не мог спорить о власти с представителем державного кесаря и присвоить себе право окончательного суда, а Пилат не мог, если бы даже и захотел, отречься от преимуществ своего положения в пользу подчиненного ему тетрарха. Следуя римскому обычаю вести судебное разбирательство в уголовных делах с крайней осторожностью (Деян. 25, 16), Пилат считал необходимым предъявить Подсудимого правителю Галилеи для того, чтобы получить от Ирода, по возможности, полные и определенные сведения о лице Узника. При своем, хотя и поверхностном знакомстве с делом, игемон мог рассчитывать, что эти сведения послужат в пользу обвиняемого и облегчат ему дальнейшую защиту невинного против несправедливых нареканий врагов (Лк. 23,15). Наконец, всенародным знаком внимания к сыну друга римлян, царя Ирода, Пилат надеялся расположить его к примирению, потому что тетрарх и римский правитель находились во вражде друг с другом (23, 12). В силу этих побуждений Господь Иисус Христос в узах и под стражей был отправлен к Ироду. За ним последовали злые обвинители первосвященники и книжники вместе с прочими членами синедриона, чтобы и там следить за ходом дела.

Иисус Христос перед Иродом

Лк. 23, 7-12

Галилейский тетрарх Ирод Антипа, к которому теперь влекли Божественного Узника по стогнам Иерусалима, вполне неожиданно должен был принять участие в деле Иисуса благодаря угодливости Пилата. Соединяя хитрость лисицы (Лк. 13, 32) с легкомыслием и склонностью к чувственным удовольствиям (Мф. 14, 3, 6, 7), этот потомок Ирода, великого злодеяниями, всегда готов был жертвовать своими убеждениями желаниям развращенного сердца (Мк. 6, 20, 27). В течение долголетнего правления Галилеей и заиорданской областью Переей он сделал много худого (Лк. 3, 19), запятнал себя убийством прославленного народом святого Пророка и крестителя господня Иоанна (Мф. 14, 10; Мк. 6, 27) и впоследствии, лишенный власти, скончался в далекой ссылке.

Имя и дела Христовы давно уже были известны Антипе по той громкой молве, которая, переходя из уст в уста, достигла и до слуха его (Мф. 14, 1; Мк. 6, 14; Лк. 9, 7). В недоумении он спрашивал: кто есть сей, о немже аз слышу таковая (Лк. 9, 9)? И предполагал, что этот Чудотворец, быть может, воскресший Иоанн креститель, которого он умертвил (Мф. 14, 2; Мк. 6, 14, 16), и для окончательного удостоверения искал случая увидеть Его (Лк. 9,9). Тетрарх скоро забыл о бедном Пророке Галилейском; не вспомнил бы о нем и теперь, если бы появление Иисуса перед лицом его не оживило прежних желаний, остававшихся до сего времени неудовлетворенными. Увидев Иисуса, Ирод очень обрадовался, рассчитывая удовлетворить своему любопытству. Тетрарх надеялся, что Господь совершит перед ним какое-либо чудо, и при этом, по замечанию блаженного Феофилакта, «желал увидеть чудо от Иисуса не с тем, чтобы уверовать, но насытить зрение», как бы на таком зрелище, где искусники представляют нечто удивительное. Желание его видеть чудо происходило из глубокого неверия силе Божией, открывшейся в спасительном явлении Господа; и в случае удовлетворения не принесло бы пользы и не сломило бы горделивого самомнения, а послужило бы во вред, подав повод к сомнению, презрению и насмешке над обнаружением всемогущества Божия. Всеведущий ясно зрел всю неблаговременность чуда в настоящем случае, и подобно тому как в начале своего служения отверг искусительные предложения диавола (Мф. 4, 4, 7), так и в конце своей земной жизни не удовлетворил праздному любопытству Ирода. Тетрарх, обманувшийся в своих ожиданиях, начал предлагать Иисусу Христу многие вопросы, но и вопросы эти были таковы, что Господь ничего не отвечал на них, ибо, замечает блаженный Феофилакт: «что за нужда отвечать тому, кто спрашивает не для научения? Какая нужда повергать бисер пред свиньями (Мф. 7, 6)?» Божественный Узник стоял перед Иродом и молчал. Это молчание члены синедриона не преминули перетолковать по-своему и, поставив его в новую вину Подсудимому, начали клеветать на него еще с большим озлоблением. Без сомнения, они здесь повторили и усилили те обвинения, какие высказали Пилату, выставляя Господа Иисуса противником власти, возмутителем общественного спокойствия.

Злые обвинители льстили себя надеждой, что Ирод примет слова их с доверием, подобающим такому властному свидетельству, и тем более, что за несколько дней перед сим фарисеи успели привлечь иродиан, приверженцев Галилейского правителя, к участию с собою в уловлении Господа в словах (Мф. 22, 16). Предубеждение против Иисуса от приверженцев правителя легко могло перейти к самому правителю, и теперь первосвященники и книжники старались о том, чтобы своими наговорами усилить это предубеждение. Но сколько они ни трудились, Ирод не желал идти так далеко в обвинении Узника, который представлялся ему не преступником, а скорее достойной сожаления жертвой вражды и зависти. Странным казалось правителю лишь то обстоятельство, что этот Человек, по-видимому, бессильный, не ищет у него защиты и помощи. Ирод чувствовал свое самолюбие уязвленным и, не сдерживая порывов злобной мести, уничижил страдальца и вместе со своими воинами надругался над ним. Господь Иисус Христос безропотно и в молчании перенес язвительные насмешки и грубые шутки, в которых тетрарх желал выразить свое презрение к нему, а воины, со своей стороны, старались выказать угодливость своему повелителю. Так, и во дворце Галилейского правителя Человек в язве сый и ведый терпети болезнь, по слову пророка, озлоблен бысть и не отверзает уст Своих, яко овча на заколение ведеся и яко агнец пред стригущим его безгласен, тако не отверзает уст Своих (ис. 53, 3, 7). Насытившись видом осмеянной и униженной невинности, Ирод повелел одеть Узника в светлую одежду и отослал его к Пилату.

В такие одежды, обыкновенно, облекались у римлян искавшие какой-либо почетной должности. Белая одежда на Иисусе, по мысли Ирода, должна была служить для всех заметным знаком, что он не находит в нем вины, достойной смерти, и со своей стороны считает обвиняемого неопасным искателем престола, не заслуживающим осуждения. Пилат понял тонкий намек тетрарха (Лк. 23, 15) и оба правителя, выказав взаимную угодливость, довольные друг другом, забыли прежние неприятности, примирились и с этого времени сделались друзьями.

Продолжение суда Пилата

Мф. 27, 15–23; Мк. 15, 6–15; Лк. 23, 33–25; Ин. 18, 39, 40

Между тем перед преторией Пилата собралась значительная толпа народа: одни, заслышав о суде над Иисусом Христом, желали знать, чем кончится дело, а другие, быть может, пришли для того, чтобы подать свой голос при обычном освобождении узника на праздник. Пилат не мог не знать, как народ чтит своего Учителя, Чудотворца и Благодетеля, и, считая Его ни в чем не повинным, рассчитывал в народном мнении найти себе поддержку в попытках освободить Узника. Но, приняв во внимание крайнее упорство обвинителей, неотступно требовавших осуждения Господа, Пилат надеялся удовлетворить их телесным наказанием Подсудимого. Гибкая совесть язычника не смущалась тем обстоятельством, что невинный подвергнется незаслуженному позору и потерпит жестокие истязания, лишь бы восхвалялись мудрость и милость судьи, избавившего Его от смерти. Созвав первосвященников и начальников, возвратившихся от Ирода, и пригласив народ приблизиться к своему судейскому месту, Пилат сказал: приведосте ми Человека сего, яко развращающа люди, и се аз пред вами истязав, ни единыя же обретаю в Человеце сем вины, яже нань вадите, но ни Ирод, послах бо Его к нему, и се ничтоже достойно смерти сотворено есть о Нем, – наказав убо Его отпущу.

Правитель думал, что такое решение не только успокоит врагов Господа, но будет особенно приятно народу. Был обычай, установленный, вероятно, римлянами для приобретения народной благосклонности, в силу которого правитель ежегодно отпускал на праздник пасхи одного узника по выбору самого народа. Шумная толпа, спешившая воспользоваться предоставленным ей правом, начала теперь кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для нее. Игемон решился воспользоваться этим случаем для достижения своей цели: ему известно было, что народ, внимательно слушавший учение Иисуса Христа, испытавший от него много благодеяний, не имел никакой причины враждовать против своего Благодетеля. Есть обычай вам, – сказал Пилат, – да единого вам отпущу на пасху: хощете ли убо, да отпущу вам Царя иудейска? Наименование Иисуса Царем иудейским могло показаться врагам Христовым насмешкой правителя над обвиняемым, но в народе оно должно было возбудить воспоминание о славном прошедшем и заветные чаяния утешительного будущего, имеющего открыться с пришествием Царя – Мессии. То и другое, по мнению Пилата, могло склонить народную толпу отнестись сочувственно к Узнику, который, по-видимому, разделял чаяния ее.

В то время как народ, удивленный неожиданным предложением Пилата, стал совещаться, какой дать ответ, случилось событие, служившее для него предостережением. Жена правителя, которую древние сказания называют Клавдиею Прокулою, видела замечательный сон и прислала слугу просить мужа не делать зла судимому Праведнику. Ничтоже тебе и Праведнику тому, много бо пострадах днесь во сне Его ради, – говорил посланный от лица жены Пилата. Это был сон пророчественный, а таким снам древность приписывала особенное значение (Быт. 37, 5; 41, 11; суд. 1, 13), считая их внушением свыше (Быт. 20, 3; 28, 12, 31, 24; 46, 2. Чис. 12, 6; 1 Цар. 28, 6; 3 Цар. 3, 5; Дан. 7, 1). Не открыто ли было жене Пилата, какая печальная участь угрожает врагам Иисуса, и в частности, мужу ее за осуждение невинного? Не дано ли было видеть ей в близком будущем лишение власти и ссылку мужа и затем самоубийство его, – обстоятельства, имевшие горестно повлиять на ее собственную участь? Но то несомненно, что Клавдия Прокула была восприимчивее своего мужа к сверхъестественным внушениям. «Почему, – спрашивает святитель Иоанн Златоуст, – не сам Пилат видел сон?» – и отвечает: «или потому, что жена наипаче была достойна сего, или потому, что если бы он видел, то не поверил бы и даже, быть может, не сказал бы никому».

По преданию, жена Пилата видела во сне господа Иисуса Христа, производящего страшный суд над всеми людьми. В видении ей было открыто, что за богоубийство Иерусалим будет разрушен, храм уничтожен, многие иудеи будут наказаны и сам Пилат умрет недоброй смертью. Впоследствии Прокула стала христианкой и даже сподобилась пострадать за Христа.

Таинственное предупреждение супруги застигло Пилата в большом раздумье. Он сам хорошо понимал, что перед ним стоит Узник, ни в чем не повинный: знал, что обвинители Его предали из зависти, но как идти наперекор этим хитрым и могущественным врагам Его? Совесть Пилата была обременена тяжкими преступлениями, за которые, рано или поздно, могла постигнуть его вполне заслуженная кара: отказом своим раздражить сильных, упрямых и злых клеветников для него было опасно, потому что члены синедриона со своими единомышленниками могли бы обвинить его в новом преступлении – потворстве злому умыслу против кесаря – и тогда пришлось бы расстаться с выгодами своего положения. Под гнетом таких опасений, волновавших слабую душу Пилата, чувство справедливости, жалости и милосердия должно было уступить место расчетам своекорыстия и личной безопасности.

Между тем, враги Христовы не бездействовали: пока Пилат выслушивал посланного от жены, первосвященники и старейшины употребили все усилия к наущению народа против Господа Иисуса Христа. Иерусалимляне издавна были известны неверием провозвестникам Божественного откровения (Мф. 23, 37; Лк. 14, 33) и, подобно всем иудеям, отличались слепой приверженностью фарисеям (Мф. 15, 14), которые пользовались большим влиянием на народ. Не раз уже возникала между ними распря, за кого принимать Иисуса Христа (Ин. 7, 43; 9, 16), и тогда как одни говорили, что он Пророк (7, 40) и Христос-Мессия (ст. 41), другие выражали сомнение, чтобы Пророк мог прийти из Галилеи (ст. 41). Предубеждение против Галилеян особенно сильно было между Иерусалимлянами, считавшими себя и по вере, и по языку, и по нравам несравненно выше и чище жителей пограничной области, имевшей смешанное население (Мф. 26, 73; Мк. 14, 70; ин. 7, 52; Деян. 2, 7). Всё это заранее обнадеживало хитрых обвинителей в успехе их козней. Теперь именно, в такую решительную минуту, они, по всей вероятности, не упустили случая повторить прежние клеветы, которые были ими измышлены и рассеиваемы в народе во время общественного служения Господа. Вмешавшись в толпу, они убеждали не щадить ненавистного Пророка Галилейского: Он – злодей, худший обыкновенных преступников (Ин. 18, 30), возмутитель и развратитель народа (Лк. 23, 2, 5), презритель отеческих преданий (Мф. 15, 2; Мк. 7, 1–5), разоритель субботы (Мф. 12, 2, 8; ин. 5, 16), угрожавший разрушить храм (Мф. 26, 61; 27, 40), друг мытарей, грешников и самарян (Мф. 9, 11; 11, 19; ин. 4, 40; 8, 48), обольститель, действовавший силой веельзевула, князя бесовского (Мф. 9, 34; 12, 24; 27, 63). Положение, в каком находился тогда Божественный Узник, по-видимому, служило наглядным подтверждением справедливости того, что враги Его внушали народу. Продолжая наговоры с наглой хитростью людей, искусившихся в кознях, первосвященники и старейшины довели народ до того, что он решился предпочесть Христу Варавву и подать голос за освобождение его. Варавва был известный разбойник, посаженный в темницу вместе с сообщниками за произведенное в городе возмущение и убийство. И несмотря на то, что это был отъявленный злодей и что преступление его, сопровождавшееся кровопролитием, было всем известно и, бесспорно, заслуживало смертной казни, враги Христовы нашли возможность уменьшить вину его или даже совсем прикрыть ее, выставив возмущение Вараввы попыткой, подобной многим другим, к возвращению дорогой народу независимости. Сопоставляя Иисуса Христа и Варавву, первосвященники и старейшины не упустили указать слепо верившему им народу – в первом злоумышленника, разрушавшего закон, служивший для Израиля единственным утешением в скорбных обстоятельствах того времени, и в другом – случайного преступника, доведенного до преступления ревностью к отечественной свободе.

Лживыми и клеветливыми внушениями завистливые обвинители успели привлечь на свою сторону мнение народа, и когда Пилат опять обратился к народу, раздался крик: отпусти не Сего, но Варавву! кричали все, подущенные членами синедриона, кричали с редким единодушием. «Если, – замечает святитель Иоанн Златоуст, – позволено было отпускать одного из уличенных преступников, то тем более сомнительного, и конечно Иисус не казался для них худшим явных человекоубийц, но они кричали со слов своих руководителей, которые были совершенно ослеплены завистью и, сами будучи злы, развращали и народ». Предпочтение, оказанное народом явному преступнику в сравнении с Узником, которого вина еще не доказана, привело Пилата в крайнее изумление, так что он еще раз спросил: кого хощете от обою отпущу вам? голоса из толпы отвечали: Варавву. Игемон опять спросил: что убо хощете, сотворю, Егоже глаголете Царя иудейска? все закричали: да распят будет – пропни Его – возми Сего, отпусти же нам Варавву! Пилат снова возвысил голос, желая отпустить Иисуса, но голос его был заглушен криками: распни, распни Его! Правитель, призывая народ к беспристрастному рассмотрению дела, в третий раз обратился к нему с вопросом: что бо зло сотвори Сей? – и напомнив о голословности обвинений, предложил удовольствоваться высказанным решением: ничесоже достойна смерти обретох в Нем, наказав убо Его, отпущу. Вслед за этими словами поднялся великий крик: первосвященники и народная толпа, настроенная ими, с грозными воплями настоятельно требовали, чтобы Христос был распят.

Римский правитель знал по прежним опытам, с каким народом имеет дело, знал упрямый и мятежный дух иудеев. Видя угрожающее положение толпы, решился уступить требованиям ее относительно Вараввы, а относительно Иисуса Христа – привести в исполнение свое решение. Он повелел отпустить из темницы Варавву, заключенного за возмущение и убийство, а Иисуса предал воинам для бичевания.

Автор: о.Павел Матвеевский

Евангельская история, книга 3.

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя kospu
kospu(2 года 10 месяцев)(16:53:37 / 02-02-2015)

выкладывайте уже весь евангилей. походу актуальная будет тема скоро.

Аватар пользователя DarkUser
DarkUser(5 лет 10 месяцев)(16:56:32 / 02-02-2015)

Почему "будет"? Это актуальная тема уже давно.

Аватар пользователя speed13
speed13(3 года 1 неделя)(16:53:47 / 02-02-2015)

и зачем это здесь?

Аватар пользователя DarkUser
DarkUser(5 лет 10 месяцев)(16:57:18 / 02-02-2015)

Что бы почитали те, кому это интересно.  Предлагаю это сделать и вам.

Аватар пользователя speed13
speed13(3 года 1 неделя)(17:05:50 / 02-02-2015)

тут обсуждают историю, экономику, армию. максимум на что готов это прочитать вывод из статьи , а его нет. спам одним словом.

Аватар пользователя eprst
eprst(5 лет 7 месяцев)(17:08:33 / 02-02-2015)

А это чем тебе не история? 

Аватар пользователя vm
vm(5 лет 1 месяц)(18:23:52 / 02-02-2015)

Где тут история, интересно? Сочинение по мотивам более древних сочинений

Евангелия писались уже во втором веке. Это приблизительно как если бы сейчас решили по памяти описать что происходило в начале 20 века в Дагестане

Самая старая книга Нового Завета - Откровение Иоанна (Апокалипсис), 60-х годов, вот там Иисус выступает задорно, с огоньком:

"И Ангелу Пергамской церкви напиши: так говорит Имеющий острый с обеих сторон меч:

знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое, и не отрекся от веры Моей даже в те дни, в которые у вас, где живет сатана, умерщвлен верный свидетель Мой Антипа.

Но имею немного против тебя, потому что есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, чтобы они ели идоложертвенное и любодействовали.

Так и у тебя есть держащиеся учения Николаитов, которое Я ненавижу.

Покайся; а если не так, скоро приду к тебе и сражусь с ними мечом уст Моих."

Аватар пользователя eprst
eprst(5 лет 7 месяцев)(18:42:29 / 02-02-2015)

Так вся история и написана. А вы что думали?

Аватар пользователя SergeyVBNM
SergeyVBNM(5 лет 6 месяцев)(20:06:19 / 02-02-2015)

.

Комментарий администрации:  
*** В бюджете нет денег, приватизация даст немного денег за хорошие активы ***
Аватар пользователя DarkUser
DarkUser(5 лет 10 месяцев)(17:11:14 / 02-02-2015)

Ну право, какой можно сделать вывод из Евангелия? Это благая весть, а не аналитика.

История, экономика и армия это всё нужные, но, вторичные вещи.

Аватар пользователя vasilyry
vasilyry(5 лет 2 недели)(18:35:39 / 02-02-2015)

Вы правы, Евангиле - благая весть,

Не история, Не экономика, Не аналитика.

О чем вас и спрашивал человек выше, а вы не ответили.

К чему ЭТО ЗДЕСЬ?

Аватар пользователя Omni
Omni(5 лет 2 месяца)(09:32:58 / 03-02-2015)

Вполне себе история и экономика. Здесь оно для поднятия вопроса сути благой вести - пусть все ещё раз подумают над этим, и она не в страстях так любовно описываемых. Суть-же в том, что каждый может войти в Царстие Божие своим усилием.

Аватар пользователя Omni
Omni(5 лет 2 месяца)(17:08:51 / 02-02-2015)

У черноморсого смотрящего было имя собственное или нет? Понимаю, что переводить имена идея так себе...

Оффтоп: Хотелось-бы про отказ апостолов молиться с Исусом ночью в Гефсимансокм саду почитать.

Аватар пользователя DarkUser
DarkUser(5 лет 10 месяцев)(17:13:31 / 02-02-2015)

 > Хотелось-бы про отказ апостолов молиться с Исусом ночью в Гефсимансокм саду почитать

Хорошо.

Но разве они отказались? Просто не смогли.

Аватар пользователя Omni
Omni(5 лет 2 месяца)(18:04:28 / 02-02-2015)

Как так не смогли, это-же не состав угля разгрузить за полчаса или многодневный марафон на выносливость? Кто или что может помешать человеку, особенно апостолам, лично обратиться к Богу?

Аватар пользователя DarkUser
DarkUser(5 лет 10 месяцев)(18:10:59 / 02-02-2015)

Сон например. 

Аватар пользователя Omni
Omni(5 лет 2 месяца)(09:20:23 / 03-02-2015)

Впали в искушение поспать и тем показали своё отношение, ведь Исус не мог их просить сделать невозможное для них.

Аватар пользователя DarkUser
DarkUser(5 лет 10 месяцев)(10:05:48 / 03-02-2015)

Этот эпизод хорошо показывает, что Чаша эта была Христа, и только Он её и мог понести.

Аватар пользователя Omni
Omni(5 лет 2 месяца)(23:00:33 / 03-02-2015)

То-есть он трижды пытался нарушить и поделиться своей миссией?

Аватар пользователя DarkUser
DarkUser(5 лет 10 месяцев)(09:53:56 / 04-02-2015)

Нет, нарушить Он не пытался. Но, как человек, ужасался тому, что предстоит Ему впереди. И поэтому, как человек, просил Отца если есть возможость, не пить сию чашу до дна. Однако, как Бог, Он знал что для того и воплотился, что бы пострадать. Это лишний раз показывает, что у человека есть своя воля, свой выбор.

Аватар пользователя Omni
Omni(5 лет 2 месяца)(23:44:57 / 06-02-2015)

Нет, меня больше смущает момент с апостолами, он получается не знал что они не могут не заснуть или смущал их. Это не учитывая тот факт, что если они спали, то кто подслушал молитву?

Аватар пользователя Элияghy
Элияghy(5 лет 8 месяцев)(17:20:13 / 02-02-2015)

Возможно, ему потому и хочется почитать, чтобы узнать как это было) Или вы сразу вангуете наброс? =)

Аватар пользователя Дохлик
Дохлик(3 года 4 месяца)(17:31:20 / 02-02-2015)

В условиях полного отсутствия криминалистики, действовал закон "слово за слово, ухо за ухо", а так как аргументы иллюзорные, то и результат иллюзорный. Испарился.

Аватар пользователя Шindows
Шindows(4 года 4 месяца)(18:48:36 / 02-02-2015)

По мне многовато преданием разбавлено, о клавдии прокуле и самом пилате, достоверно почти ничего неизвестно после окончания библейских событий.

Аватар пользователя Federal
Federal(5 лет 10 месяцев)(21:00:32 / 02-02-2015)

Дочитал до слов "в пышном дворце, воздвигнутом Иродом", рассмеялся и отложил рукопись. ))))

Аватар пользователя DarkUser
DarkUser(5 лет 10 месяцев)(22:35:25 / 02-02-2015)

Скорее всего имеется ввиду Ирод Великий.

Аватар пользователя Federal
Federal(5 лет 10 месяцев)(08:37:51 / 03-02-2015)

Продолжите мысль. Что-то про пышность и роскошь есть сказать?

Аватар пользователя DarkUser
DarkUser(5 лет 10 месяцев)(09:46:22 / 03-02-2015)

Не совсем понял твою мысль. Почему дворец царя не должен быть пышным и роскошным?

Аватар пользователя Federal
Federal(5 лет 10 месяцев)(11:32:42 / 03-02-2015)

Потому что дворец Ирода таковым не был. Только и всего.

Аватар пользователя DarkUser
DarkUser(5 лет 10 месяцев)(11:46:48 / 03-02-2015)

Возможно, по сравнению с окружающей нищетой, он был пышным :)

Впрочем, это не имеет никакого отношения к собственно Евангельским событиям.

Аватар пользователя Albert
Albert(5 лет 1 месяц)(00:28:15 / 03-02-2015)

Спасибо. Вот вроде бы в целом этот фрагмент жизни Иисуса известен, но здесь изложен подробнее, детальнее и, главное, целостно.

Прочитал с удовольствием.

Скажите, автор о.Павел Матвеевский, сам написал этот рассказ, скомпилировав все из указанных в скобках источников?

Аватар пользователя DarkUser
DarkUser(5 лет 10 месяцев)(09:48:01 / 03-02-2015)

Скорее всего сам, на основе Предания, Евангелия и Отцов. Я совсем недавно наткнулся на его книги Евангельская История. Очень рекомендую к прочтению.

Аватар пользователя Albert
Albert(5 лет 1 месяц)(09:55:32 / 03-02-2015)

Спасибо.

Не обещаю, что прочту, но попробую.

Аватар пользователя ДК
ДК(5 лет 1 месяц)(06:45:50 / 03-02-2015)

кому не нравится можно прочитать булгаковский вариант. там более художественно :)

Аватар пользователя Omni
Omni(5 лет 2 месяца)(09:28:35 / 03-02-2015)
Не только художественно, там и визиты ласточки весьма показательны.
Аватар пользователя DarkUser
DarkUser(5 лет 10 месяцев)(09:52:40 / 03-02-2015)

Только не забывайте, что Евангельскую историю у Булгакова излагает сатана. И, поэтому, эта история получилось именно такой, куцей и убогой. Именно такой должны её видеть люди не верующие, для которых Христос не Бог, а идеалист-философ.

Аватар пользователя ДК
ДК(5 лет 1 месяц)(10:12:28 / 03-02-2015)

всегда интересно послушать другую сторону :) кстати, я когда читал МиМ первый раз, читал только московские фрагменты и пропускал библейские, а во второй раз уже было наоборот. мне дёшёвые трюки говорящих котов не впечатляли, зато было очень интересно узнать версию "евангелия от Булкакова".

Аватар пользователя DarkUser
DarkUser(5 лет 10 месяцев)(10:21:57 / 03-02-2015)

Главное всё таки помнить, каково рельное Евангелие. Булгаков мастер слова, его персонажи очень хороши. Но всё же нельзя читать его роман, предварительно не прочитав настоящее Евангелие. Иначе происходит серъёзная подмена.

Аватар пользователя ДК
ДК(5 лет 1 месяц)(22:30:03 / 03-02-2015)

евангелие - сложная штука для чтения. я враз больше 10-15 цифр не прохожу. там столько подспудно идёт параллельно информации, что приходится останавливаться хотя бы на полдня. 

а МиМ - беллетристика, читается легко и интересно. да, есть скрытый смысл и подтекст, но оно попроще всё-таки. и энергетика другая. так что шансов у МиМ быть прочтённым раньше всё-таки больше.

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...