Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Интересное интервью, про сланцевую революцию и образование

Аватар пользователя Читаювсё

Сланцевая революция: прорыв в технологиях и экономике или большое мошенничество?

 

До сегодняшнего дня спрогнозировать все результаты падения цен на нефть, которыми нас постоянно пугают, достаточно сложно. В прямом эфире радио «Комсомольская правда» исполнительный директор компании «ЛУКОЙЛ инжиниринг» Николай Карнаухов рассказывает нашему ведущему Анатолию Вассерману, почему существующими технологиями мы добывать нефть и газ уже не можем, а новых технологий еще не имеем.

 

Вассерман:

 

- Добрый вечер! На ваши вопросы ответит мой гость, исполнительный директор компании «ЛУКОЙЛ инжиниринг» Николай Николаевич Карнаухов.

 

Карнаухов:

 

- Здравствуйте!

 

Вассерман:

 

- Вопрос о буме сланцевых месторождений. Конечно, прежде всего, шумят о газовых, но поскольку ЛУКОЙЛ, в первую очередь, компания нефтяная, то, думаю, что вы сможете сказать что-то интересное и о сланцевой нефти. В частности, о Баженовской свите, которую одни провозглашают спасением нефтяной отрасли России на века вперед, а другие – гробом для очень больших денег.

 

Карнаухов:

 

- Я понимаю, что тема достаточно широко обсуждаемая в кругу специалистов. Но она сегодня начинает волновать и рядовых граждан. Сланцевая революция – это определенный прорыв в области добычи углеводородного сырья. При реализации добычи сланцевой нефти были решены многие научно-технические задачи, привлечены разные отрасли знания, реализованы важные технологии. Однако финансовые и экологические издержки этой революции сегодня таковы, что традиционные методы недропользования остаются пока предпочтительными. Даже по прогнозам лидеров сланцевой добычи газа - американцев. По их прогнозам, начиная с 16-17-го года темпы добычи газа и нефти в их стране будут снижаться. Пик приходится именно на эти годы.

 

Есть люди, которые высказывают мнение, что этот бум имеет некую идеологическую подоплеку. Как, в свое время диверсия США и Саудовской Аравии против СССР по обрушению цен на нефть. А ведь СССР решал значительную часть своих проблем за счет нефтедолларов.

 

Вассерман:

 

- Насколько я помню, тогда доля нефтегазового экспорта была значительно меньшая, чем сейчас. Даже в экспортном балансе, не говоря обо всем бюджете. Другое дело, что тогда допустили стратегический просчет, рассчитывая на экспорт сравнительно немногих, но жизненно-важных товаров. И ухитрились за десятилетие нефтяного бума перестроить значительную часть технологических цепочек так, что в критических местах этих цепочек были товары, купленные за нефть. И как только нефть подешевела, оборвались все эти цепочки.

 

Сейчас такой опасности нет. У нас, к сожалению, технологических цепочек стало меньше.

 

Извините, перебил…

 

Карнаухов:

 

- Ничего. Это был экскурс в вероятность. Исключать этого варианта я бы не стал, потому что и до сегодняшнего дня спрогнозировать все результаты падения цен на нефть достаточно сложно. Потому что это многоплановая задача. Однако экологические и финансовые последствия такой революции или применения таких способов достаточно сложны. Сейчас имеются случаи уже, когда при открытии дома в Америке крана с водой из нее, оказывается, вместе с водой идет и газ. То есть, можно спокойно поджечь в водопроводе.

 

Вассерман:

 

- Природный газ растворяется в воде только при больших давлениях. Поэтому при гидроразрыве пласта очень солидная часть газа так и остается в воде, использованной для этого разрыва. И дальше идет вместе с водой не только в скважину, а повсюду, куда эта вода просочится.

 

В моем ЖЖ во время дискуссии мне задавали вопрос: почему я считаю сланцевую нефть перспективной, а сланцевый газ нет? В основном потому, что жидкость, в отличие от газа, несжимаемая. Когда вы вскрываете пласт, наполненный газом, то при спаде давления тут же перекрываются все поры настолько быстро, что… Насколько мне известно, средняя пробуренная скважина в сланцевом пласте за год раз в 10-20 уменьшает выход газа. А жидкости несжимаемы. Поэтому даже при некотором падении давления в пласте такого вот схлопывания, закрывания всех пор не происходит. Нефть продолжает сочиться довольно быстро. И это объясняет, почему для добычи сланцевого газа требуется воды для гидроразрыва пласта в десятки раз больше.

 

Я уже вижу вашу улыбку… Я понимаю, что изложил очень примитивно. И специалист найдет в моих словах множество погрешностей. Но это объяснение на пальцах, понятное даже членам нашего правительства.

 

Карнаухов:

 

- Почему я улыбался? Сегодня к сланцевой нефти и к газу относятся достаточно большое количество нефтей, которые называются трудноизвлекаемыми. Вы упомянули вопрос добычи нефти из Баженовской свиты. Это определенная залежь, которая находится на глубине примерно два километра. И основное ее распространение у нас, в России, это Западная Сибирь. В этой залежи находится достаточно много вязкой или ранней нефти, то есть, еще перерабатываемой. Только становящейся нефтью. И она достаточно трудно добываемая, потому что она находится в породах с низким проницанием пор. И является высоковязкой. Но, тем не менее, зато по самым скромным оценкам сегодня запасы этой нефти в России у нас превышают годовые запасы нефти в США.

 

Вассерман:

 

- Годовые или все разведанные?

 

Карнаухов:

 

- Можно сказать, что все разведанные. Но я бы сказал: все разведанные в расчете на год. По годовому масштабу добычи.

 

Россия находится сегодня на достаточно передовых рубежах освоения именно этих запасов. И в компании ЛУКОЙЛ есть компания Ритек, общество, в котором существуют технологии очень сложные по нынешним временам, которые позволяют добывать эту нефть. Но они находятся сейчас уже в опытно-промышленой эксплуатации.

 

Вассерман:

 

- Насчет технологий и трудной добычи. Есть простой способ оценки трудоемкости разработки любого энергетического сырья. Это сколько единиц энергии можно получить, затратив одну единицу энергии на добычу. Скажем, на рубеже девятнадцатого-двадцатого веков, когда вскрывались приповерхностные фонтанирующие месторождения нефти в Баку, в Оклахоме, на единицу затраченной энергии удавалось получить 200-300 единиц энергии в виде добытой нефти. А в сланцевых газовых месторождениях, насколько мне удается судить по доступной части отчетов, на единицу затраченной энергии удается получить никак не более пяти единиц энергии в газе. И понятно, что еще несколько лет и это число упадет настолько, что просто не будет смысла их разрабатывать.

 

Карнаухов:

 

- Думаю, что здесь один из главных вариантов, сравнение сегодняшних технологий и, исходя из сегодняшних технологий, расчета вот этого потенциального извлечения. Но технологии не стоят на месте. Они постоянно развиваются.

 

Если говорить о технологиях, то мы долгое время, добывая нефть, опирались на тот технологический запас, который был создан еще в прошлом веке. Сегодня, к сожалению, можно сказать это, перефразируя на политический лад, что мы находимся в ситуации, когда существующими технологиями мы добывать уже не можем, а новых технологий еще не имеем.

 

Вассерман:

 

- Я знаю, что вы стояли у истоков фирмы ««ЛУКОЙЛ инжиниринг»«. Как получилось, что нефтедобывающая компания, которая в СМИ рассматривается как нечто простенькое, проткнул пальцем дырку в земле и больше ничего не делает. Как получилось, что она завела такую специализированную структуру, нацеленную на разработки чего-то нового?

 

Карнаухов:

 

- Это произошло потому, что сегодня отсутствуют эффективные технологии добычи трудных нефтей. А легкие нефти заканчиваются. И компания ЛУКОЙЛ заинтересована в создании таких технологий. И по решению президента компании было создано общество «ЛУКОЙЛ инжиниринг». Я не прародитель его, всего лишь реализатор идей. Поскольку научное подразделение находится в бизнес-компании, то наша задача – не создавать научные решения, а адаптировать существующие решения, которые существуют в мировой практике. Или в мировой науке. И адаптировать эти решения применительно к тем задачам, в которых добывают нефть наши предприятия. И такое позиционирование позволяет сохранить нынешний расклад в научной иерархии между РАН, вузовскими структурами, отраслевыми институтами. И попытаться решить те задачи, которые стоят перед бизнес-структурой, перед компанией конкретно.

 

Наше дело – добывать нефть. И мы должны делать это высокоэффективно, привлекая для этого все возможности, которые существуют в научной среде. Мы сегодня эту идею реализуем, создавая различные партнерства. Мы стали активно работать с академическими структурами, с Академией наук под руководством Николая Павловича Лаверова. Мы работаем с вузами сегодня, с отраслевой наукой.

 

Вассерман:

 

- Мне довелось поучаствовать в нескольких учебно-тренировочных мероприятиях, которые организовывают мои коллеги, уже побывавшие в этой студии. Нурали Нурисламович Латыпов и Дмитрий Анатольевич Гаврилов. И должен сказать, что для сотрудничества с учебными институтами сделано очень многое.

 

Карнаухов:

 

- Вернусь к еще одной фразе, которую вы произнесли. Об обычном и бытовом восприятии технологии добывания нефти. На сегодня, если квалифицировать сложность технологий добычи нефти, то они сравнимы с космическими технологиями. Мы сегодня знаем очень много о вселенной даже за миллиарды километров от Земли. Но совершенно не знаем, что находится на глубине 2-5 километров. Поэтому в нефтегазовой среде обычно говорят, что геология – не наука, а искусство.

 

Вернусь к нашему сотрудничеству с ведущими университетами России. Самое главное при реорганизации и переходе любой нефтяной компании на инновационные рельсы, очень важным являются не структурные изменения, которые происходят при реорганизации компаний. А важно понимать, раз это научно-проектный комплекс, то в нем самое главное – это интеллект. Нас сегодня волнует, как сделать так, чтобы те работники, которые у нас имеются, фонтанировали идеями. Как сделать так, чтобы они хотели, умели и могли это делать. И наше партнерство поэтому носит комплексный характер. Мы в 2011 году создали проект, который сегодня, на мой взгляд, носит уникальный характер для России. Компания ЛУКОЙЛ передала в три вуза, а это Пермский национальный исследовательский политехнический универститет, Тюменский государственный нефтегазовый университет и Ухтинский государственный технический университет свои проектные подразделения. Мы передали туда людей высококвалифицированных и опытных, объемы, оборудование, программное обеспечение. И сегодня там имеются самые настоящие научно-исследовательские и проектные подразделения. И их создали не сами университеты, а компания ЛУКОЙЛ в этих университетах. За полтора года они окрепли. К своей работе они привлекают студентов, магистрантов, аспирантов и преподавателей. Они не только получают зарплату за свою работу. Они повышают свою квалификацию. В том числе и преподавателей, которые завтра будут учить студентов проектному делу. И это позволяет получить высшую квалификацию. Это позволяет университетам провести свою модернизацию. И позволяет свои идеи внедрять в производство.

 

Вассерман:

 

- У нас звонок от Дмитрия.

 

- Здравствуйте! Компания ЛУКОЙЛ много ли денег хранила на Кипре? И что компания ЛУКОЙЛ и Россия в целом через два-три года будут делать, когда цены на нефть опустятся до 10-12 долларов, как это было в 1989 году?

 

Вассерман:

 

- На второй вопрос сразу отвечу я. Как принято отвечать на вопрос, как себя чувствуете. Не дождетесь!

 

Карнаухов:

 

- Компания ЛУКОЙЛ старается не хранить свои деньги, а вкладывать их в добычу нефти. У нас свободных средств, откровенно говоря, не хватает. Мы даже пытаемся создавать различные партнерства, чтобы эффективно добывать.

 

Я чувствую некий укор и подвох в вашем вопросе… На днях ЛУКОЙЛ стала лидером движения по снижению цен на бензин и дизельное топливо в России. Я надеюсь, что это позволит компании быть просто передовым лидером в техническом перевооружении отрасли.

 

Вассерман:

 

- Так уж вышло, что тему Кипра мне довелось комментировать несколько раз… Большая часть средств, которые хранили там российские компании, это были средства ни коим образом не укрытые от государства, а оборотные средства для участия в средиземноморской торговле. Просто финансовая система региона так устроена, что большая часть платежей, так или иначе, проходила через кипрские банки. И для того, чтобы получать деньги за что-то проданное в Средиземноморье, деньги приходилось держать именно в кипрских банках. Но большая часть российских коммерсантов держало деньги на Кипре не в местных банках, а в местных филиалах крупных российских банков. И на эти филиалы, насколько мне известно, вообще не распространились нынешние финансовые потрясения.

 

Карнаухов:

 

- Вернусь к теме. Появилась плеяда работников университетов, которые реально внедряют свои идеи в проекты. Это та самая смычка, о которой мы говорили. Раньше эти идеи… Надо было куда-то идти, кому-то докладывать. А теперь существует главный инженер проекта, проектная группа. И человек, которые работает конкретно в этой проектной группе. Это позволяет нам попытаться решить вопрос решения самых современных разработок, которые имеются в вузах, а их много, в практику работы компании.

 

Вассерман:

 

- Насчет вузов. Вы чуть ли не пару десятилетий руководили Тюменским нефтегазом?

 

Карнаухов:

 

- Да.

 

Вассерман:

 

- Можете ли вы сказать, в какую сторону сейчас изменилась обстановка? В российском высшем образовании. По сравнению с теми временами, когда вы в нем участвовали?

 

Карнаухов:

 

- Существует и хорошее, и плохое. О хорошем. За последние полмесяца я побывал и в Пермском университете, и в Ухтинском, и в Тюменском. Я уже три года как не работаю ректором, но уже за эти три года произошли существенные изменения. Особенно в тех университетах, в которых я побывал. Это радует. Университеты теперь качественно другие. Они перевооружились. И, самое интересное, большая часть оборудования, которое они приобрели в последние годы, оно у них работает. Редчайшее явление для Российской Федерации! Это меня порадовало.

 

Вторая ситуация – это процессы, которые происходят в нашем образовании. Особенно в разрезе моей сегодняшней позиции. С позиции компании, которую я представляю. Нас интересуют профессиональные кадры. И в этом смысле мы сегодня не имеем фактически профессионального образования в России. Вузы – это академические структуры, которые дают молодым ребятам знания, но они выпускают ребят фактически без специальности.

 

Вассерман:

 

- У нас звонок от Юрия.

 

- Добрый вечер! Говорил ли Менделеев такие слова, что использовать нефть, как топливо, довольно расточительно?

 

Вассерман:

 

- Строго говоря, он сказал: все равно, что топить ассигнациями.

 

Карнаухов:

 

- Говорил Менделеев такие слова. Вы хотите услышать, правильно это или нет? Естественно, неправильно. И государство сегодня ставит вопрос о более глубокой переработке нефти и газа. И такие предприятия, они развиваются. Но и топливо – это достаточно высокотехнологичные использования нефти. Та энергия, которую мы получаем в результате преобразования топлива хотя бы в двигателях внутреннего сгорания, она ведь решает многочисленные задачи. Например, задачу спасения граждан, когда автомобиль «Скорой» приезжает к вам. Это же человеческая жизнь. И будем сегодня рассуждать, топить или не топить, когда человеку надо сделать сердечную операцию? Откровенно говоря, это неправомерная постановка.

 

С другой стороны, я солидарен с вами. Поддерживаю магистральное направление. Надо переходить к более глубокой переработке нефти. И наша компания это делает достаточно успешно.

 

Вассерман:

 

- Нефть, конечно, очень удобна для множества химических технологий. Но природный газ, пожалуй, еще удобней. При наличии должной научной ловкости в качестве химического сырья можно использовать практически все, что угодно. Например, немецкая химия еще в девятнадцатом веке базировалась на переработке угля. И по сей день на нее опирается. Так что нефть в качестве химического сырья очень хороша, но насколько я могу судить, на фоне многих других видов сырья она мало выделяется. А вот нефть как топливо настолько удобнее любых других видов топлива для транспорта, что тут ее заменить в обозримом будущем будет почти невозможно.

 

Карнаухов:

 

- Нет других энергоносителей, которые могли бы столь эффективно использоваться сегодня. Все разговоры о применении атомной энергетики натыкаются на еще более страшные последствия. Все перспективы использования водородной энергетики просто сегодня не доработаны. Перспективы использования экологически чистых источников…

 

Вассерман:

 

- Это полная безнадега.

 

Карнаухов:

 

- Она используется. Несмотря на то, что наша главная задача – добывать нефть, но мы используем и строим фотоэлектростанции в Болгарии, ветроэлектростанции. И работаем над альтернативными источниками энергии. И гидроэлектростанции, и тепло вырабатываем. Мы пытаемся, мы ищем. Не стоим на месте.

 

Вассерман:

 

- Боюсь, что тут я не так оптимистичен, как вы. Большая часть альтернативных источников за весь срок службы вырабатывает меньше энергии, чем потрачено на их изготовление. Они, несомненно, имеют смысл быть в тех местах, куда просто невозможно подтянуть провода от стационарных электростанций.

 

Ядерная энергетика. Очень соблазнительно использовать ее для выработки того же водорода. Конечно, ядерные реакторы – самые выгодные, экономичные и безопасные. Но только на стационарных. А водород в качестве топлива для транспорта все еще гораздо хуже нефтепродуктов. Потому что слишком легкий и объемистый. И поэтому слишком громоздкие баки для него.

 

А вот для меня тема современного высшего образования очень болезненна. Я в основном вижу то, как внедряют Болонскую систему массового оглупления студентов. Но, насколько я знаю, вы видите в вузах совершенно другие вещи.

 

Карнаухов:

 

- Я немного солидаризируюсь с вами. В плане оценки тех сегодняшних преобразований, которые делают. Я человек осторожный. И понимаю, что настолько важна отрасль образования для России! Сегодня примерно 40 процентов населения России связано с образованием. Кто в роли студентов, кто в роди родителей.

 

Эта отрасль важна для страны. Самое главное, что те реформы, которые проводятся сегодня, они проводятся очень динамично. Создается впечатление, что лидеры, которые занимаются реформированием, пытаются в тот срок, который отведен им, побыть министром, хотят быстро что-нибудь сделать, чтобы показать самого себя.

 

Эта отрасль должна быть чрезвычайно инерционна. Допустим, если мы ошибаемся хотя бы на пять процентов в сегодняшних реформах, но мы же экспериментируем с молодежью! Это будущее страны. И тогда мы, получается, рискуем нашим будущим. Имеем ли мы право? Нет.

 

Нельзя стоять на месте. Но, убежден, что необходим глубоко консервативный и продуманный подход. У нас умеют слушать. Как с переходом на зимнее-летнее время… Все говорят, что половина граждан не хочет. Только никто не может доказать, что эта половина граждан не хочет.

 

Так и здесь. Надо сегодня выслушать тех людей, которые в этом реформировании заинтересованы. Без нужды реформировать нельзя.

 

Вассерман:

 

- Американская поговорка: не сломано – не чини.

 

Карнаухов:

 

- Правильно.

 

Да, в российском образовании много интересных сдвигов. И государство много сделало для того, чтобы такие ростки совершенствования образования сделать. Но сегодня во всем мире работают наши специалисты. С нашим образованием, которое критикуют. И везде успешны. Да они все за рубеж уехали! И из-за рубежа иностранные специалисты приезжают и пасуют перед нашими трудностями. Это нормальный процесс.

 

Сегодня компании вынуждены создавать свои центры по доучиванию. Специалистов нет. У нас есть центр, который занимается этим вопросом. И мы вынуждены заниматься ремеслом.

 

Вассерман:

 

- На мой взгляд, Болонская система опасна не только отсутствием умения и навыков. Она опасна отсутствием теорий. В классическом варианте Болонской системы студента четыре года натаскивают на следование неким практическим рецептам без всякого объяснения той теории, из которой эти рецепты проистекают. И если обстановка, в которой он работает, изменится, старые рецепты перестанут подходить, то ему придется идти на переучивание. Это выгодно для вузов, но не для студента и не для работодателя. А потом за два магистерских года преподают теорию так, что человек успевает забыть эти практически рецепты.

 

В классической системе, сложившейся еще в девятнадцатом веке, но доведенной до совершенства в советское время, в этой системе сперва давали теоретические основы, а потом на этом фундаменте возводили здание практических знаний.

 

Карнаухов:

 

- Особенно это касается инженерных вузов, инженеров. Вынужден сказать, что следование болонским принципам на сегодня нанесло самый страшный ущерб для инженерного образования России.

 

Вассерман:

 

- В Европе инженерные профессии, по сути, загублены намного раньше, чем у нас.

 

Карнаухов:

 

- Остаются еще инженерные школы в Германии, во Франции. Да и в США. Массачусетский технологический университет не собирается менять свои программы.

 

Вассерман:

 

- Они даже не собираются переименовываться из института в университет, как это сделали многие наши вузы. Хотя, конечно, Массачусетский технологический в большей мере заслуживает этого звания, чем львиная доля современных университетов на постсоветском пространстве.

 

Карнаухов:

 

- Да. Но мы сегодня сталкиваемся с нехваткой инженерных специалистов. Людей с фундаментальными знаниями. А они позволяют инженеру учиться в дальнейшем. Нужно переучиваться.

 

Инженерные специальности сегодня крайне трудные. У меня один из знакомых определял сына в университет. И выбирал специальность для него. И когда я ему порекомендовал специальность нефтяника, он сказал, что зачем это нужно? Когда сегодня можно просто заниматься социологией или экономикой, практически научившись только считать.

 

Вассерман:

 

- У меня были публикации на недавнюю смерть Маргарет Хилды Альфредовны Робертс, более известной по фамилии мужа – Тэтчер. Она совершила ту же фундаментальную ошибку, которую совершают нынешние тэтчеропоклонники. Она попыталась построить финансовое могущество безпромышленное. И социологи, и парикмахеры, и политики, в конечном счете, существуют только благодаря тому, что есть реальное производство, что люди делают что-то полезное. А в политиках и парикмахерах нуждаются только как в специалистах по обустройству удобных условий работы. А когда те, кто ничего не производит, начинает считать себя важнее тех, кто производит, кончается тем, что производить становится некому. И пирамида без фундамента. Финансовое могущество Британии, ради которого Тэтчер фактически уничтожила тамошнее промышленное могущество, сейчас это финансовое могущество тоже рушится.

 

Карнаухов:

 

- Самое обидное в системе образования сегодня, что мы должны попытаться отобрать и учить наиболее талантливую молодежь. И возникают парадоксальные вещи, которые мне непонятны. Система ЕГЭ позволила каждому ученику поступить в МГУ. Но никто не просчитал, что человек, который приехал из далекого Владивостока в МГУ, получивший образование в МГУ, обратно во Владивосток уже не вернется. Это первая проблема.

 

Вторая. Основная часть отличников сегодня пытается поступить не на фундаментальные специальности, а на экономические и менеджерские. Можно подумать, что только там требуются таланты.

 

Вассерман:

 

- Давид Гельберт, знаменитый математик, сказал об одном из своих учеников: «Он стал поэтом, потому что для математики ему не хватало воображения». Так и сейчас.

 

Инженер – это на латинском «вдохновенный».

 

Карнаухов:

 

- Сегодня государству важно создать условия привлечения творческих людей в инженерные специальности. Это основа. Это производство.

 

Вассерман:

 

- Хороший инженер сейчас в состоянии заработать несравненно больше, чем те, кого нынче велено считать людьми творческих профессий.

 

У нас был период перепроизводства инженеров в поздние советские времена. Промышленность временно сократила разработку принципиальных новшеств. И тогда сложилось впечатление о том, что инженер – это нечто ненужное. Это был краткий период. Сейчас наша российская жизнь нуждается в создании чего-то нового, чем могут себе вообразить авторы термина «креативный класс». Не говоря о наполнении этого термина.

 

Карнаухов:

 

- Сейчас нужна разработка инноваций. Потенциал, который требуется для России – это технологические и технические инновации. И создать условия для формирования таких инноваций – это очень важная задача. И началом должны быть образовательные программы. А потом наличие соответствующих условий в различных бизнес-компаниях.

 

Мы пытаемся создать условия для инновационного мышления. Создали курсы, отборы, дообучение.

 

Вассерман:

- Мне остается поблагодарить и компанию, и вас лично за эту необходимую работу. Спасибо. До свидания! Услышимся через неделю!



Источник: kp.ru.

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя Omni
Omni(5 лет 2 месяца)(13:27:46 / 23-04-2013)

Прожевал Вассерман Карнаухова.

Аватар пользователя Aijy01
Aijy01(5 лет 2 месяца)(13:38:42 / 23-04-2013)

В чём это выражалось? IMHO каждый говорил о своём, ни о чём особо не спорили.

Аватар пользователя Omni
Omni(5 лет 2 месяца)(21:54:09 / 23-04-2013)

В вытягивании, жаль, что не спорили, может больше данных было, а так ничего нового не озвучили.

Аватар пользователя serghey
serghey(5 лет 10 месяцев)(13:48:11 / 23-04-2013)

надо убрать пробельные строки. Хорошо, что Вы привели первоисточник, можно там прочесть и там же не оставить коммент

Аватар пользователя Читаювсё
Читаювсё(5 лет 11 месяцев)(13:34:40 / 23-04-2013)

так сильно мешают ?

Аватар пользователя Маздайщик

Тыжередактор, должен подавать пример. Удобнее читать статью, когда она не так разрежена.

Аватар пользователя Pash13
Pash13(5 лет 2 недели)(14:51:39 / 23-04-2013)

Не знаю, как остальные, но, кажется, что Вассерман тщательно  читает АШ!

Аватар пользователя amobile
amobile(5 лет 2 месяца)(15:53:43 / 23-04-2013)

Угу, инфа 143%, я думаю, даже пишет здесь.

Не удивлюсь, если он постит здесь статьи ;)

Аватар пользователя hardknap
hardknap(5 лет 1 месяц)(18:13:26 / 23-04-2013)

Надо провести лингвистический анализ в сравнении с его статьями, например, на Однако.

Аватар пользователя Doomtrain
Doomtrain(5 лет 8 месяцев)(18:01:55 / 23-04-2013)

Ну он котирует AY

Аватар пользователя Маздайщик

Ага, он в какой-то своей статье ссылался на блог crustgroup.

Аватар пользователя nhfvdfq71
nhfvdfq71(5 лет 5 месяцев)(18:36:42 / 23-04-2013)

Говорил Менделеев такие слова. Вы хотите услышать, правильно это или нет? Естественно, неправильно. И государство сегодня ставит вопрос о более глубокой переработке нефти и газа. И такие предприятия, они развиваются. Но и топливо – это достаточно высокотехнологичные использования нефти. Та энергия, которую мы получаем в результате преобразования топлива хотя бы в двигателях внутреннего сгорания, она ведь решает многочисленные задачи. Например, задачу спасения граждан, когда автомобиль «Скорой» приезжает к вам. Это же человеческая жизнь. И будем сегодня рассуждать, топить или не топить, когда человеку надо сделать сердечную операцию? Откровенно говоря, это неправомерная постановка.

Мыши плакали, кололись, но продолжали грызть кактус (с)

Хороший инженер сейчас в состоянии заработать несравненно больше, чем те, кого нынче велено считать людьми творческих профессий

Сколько ни говори «халва», во рту слаще не станет (с)

лидером движения по снижению цен

Отпускные цены пусть снижают, за одно стоило бы акцизы накинуть )))

А так интересное интервью. И очевиден источник познаний Вассермана )))

Аватар пользователя Маздайщик

Ловко Карнаулов ушёл от темы EROEI.

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...