Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

9 января 1890 года родился Карел Чапек

Аватар пользователя PIPL

Этот день в истории:

Биография

Автор знаменитых пьес «Средство Макропулоса» (Vec Makropulos, 1922), «Мать» (Matka, 1938), «R.U.R.» (Rossumovi Univerzalni Roboti, 1920), романов «Фабрика абсолюта» (Tovarna na absolutno, 1922), «Кракатит» (Krakatit, 1922), «Гордубал» (Hordubal, 1933), «Метеор» (Povetron, 1934), «Обыкновенная жизнь» (Obycejny zivot, 1934; последние три образуют т. н. «философскую трилогию»), «Война с саламандрами» (Valka s mloky, 1936), «Первая спасательная» (Prvni parta, 1937), «Жизнь и творчество композитора Фолтына» (Zivot a dilo skladatele Foltyna, 1939, не закончен), а также множества рассказов, эссе, фельетонов, сказок, очерков и путевых заметок. Переводчик современной французской поэзии (Аполлинер и др.).

Карел Чапек родился 9 января 1890 г. в Мале-Сватоновице близ Трутнова, Австро-Венгрия (ныне Чешская Республика), в семье заводского врача Антонина Чапека. Учился в гимназии в г. Градец-Кралове, затем в Праге, в 1915 году получил учёную степень доктора философии в Карловом университете, также занимался философией в университетах в Берлине и Париже. По состоянию здоровья не был призван в армию и короткое время работал гувернером в семье графа Лажански. Осенью 1917 стал работать журналистом и критиком в газете Narodni listy («Национальная газета»), с 1921 до своей смерти работал журналистом и культурным и политическим редактором в газете Lidove noviny («Народная газета»). В 1921—1923 был драматургом пражского «Театра на Виноградах» (Divadlo na Vinohradech). Писательница и актриса этого же театра, Олга Шайнпфлюгова, с 1920 была его знакомой и близким другом (заключили брак в 1935).

Активно занимался литературой с 1916 года (сборник рассказов «Сияющие глубины», написан в соавторстве с братом Йозефом). Очень разные по характеру прозаические произведения демонстрируют блестящее владение искусством реалистического описания, тонкий юмор и дар художественного предвидения (типичный пример — антиутопии «Фабрика абсолюта», «Кракатит» и «Война с саламандрами»). Ещё при жизни он получил широкое признание как в Чехословакии, так и за её пределами: был номинантом Нобелевской премии по литературе 1936 года, основателем и первым председателем Чехословацкого Пен-клуба (в 1925—1933), членом Комитета Лиги Наций по литературе и искусству (с 1931); в 1935 выдвигался на должность президента Международного Пен-Клуба Г. Уэллсом, его тогдашним президентом (отказался от поста по причине болезни). Помимо литературы и журналистики снискал известность как фотограф-любитель (его книга фотографий «Дашенька, или Жизнь щенка» была самой публикуемой в межвоенной Чехословакии).

Чапек, убеждённый антифашист, слабое здоровье которого было подорвано событиями 1938 года (Мюнхенский сговор), скончался от двустороннего воспаления лёгких 25 декабря 1938 г., полученного в результате работ по ликвидации наводнения незадолго до полной немецкой оккупации Чехословакии.

Перед этим он оказался фактически в полной политической и личной изоляции, после того как отказался покинуть страну после отставки и эмиграции её тогдашнего президента Эдварда Бенеша. Похоронен на мемориальном кладбище в Вышеграде. Его архив был спрятан вдовой, Олгой Шайнпфлюговой, в саду усадьбы Стрж в селе Стара-Гуть (у городка Добржиш, в 35 км к югу от Праги), где писатель провел последние три года жизни, и обнаружен после войны. Творчество Чапека, который был личным другом и многолетним собеседником Т. Г. Масарика, пропагандировал многие его идеи (книги «Разговоры с ТГМ» и «Молчание с ТГМ») и не проявлял особых симпатий к социализму (известная статья «Почему я не коммунист»), в коммунистической Чехословакии первое время было под запретом, но с 1950—1960-х годов вновь стало активно издаваться и изучаться.

Карел Чапек и его брат и соавтор художник Йозеф (умер от тифа в немецком концлагере Берген-Бельзен) являются изобретателями слова «робот». Карел ввёл в действие пьесы «R.U.R.» человекоподобные механизмы и назвал их «лаборами», от латинского слова labor («работа»). Но это название не понравилось автору, и, посовещавшись с братом-художником, оформлявшим декорации спектакля, он решил назвать эти механизмы словацким словом, имеющим такое же значение (по-чешски «работа» — prace, а robota означает «каторга», «тяжёлая работа», «барщина»).

Библиография

Драматургия:

* РУР

* Белая болезнь

* Средство Макропулоса

* Мать

Проза:

* Война с саламандрами

* Фабрика абсолюта

* Обыкновенная жизнь

* Кракатит

* Гордубал

* Метеор

* Первая спасательная

* Жизнь и творчество композитора Фолтына

* множества рассказов ("Рассказы из одного кармана", "Рассказы из другого кармана", цикл - "Год садовода" и др.), эссе, фельетонов, сказок, очерков и путевых заметок.

 

Карел Чапек. Двенадцать приемов литературной полемики или Пособие по газетным дискуссиям

Публикуется по изданию: К. Чапек, Собрание сочинений в 5-ти томах,

М., ГИХЛ, 1958 г., том 2, стр. 19

Классик мировой литературы Карел Чапек (1890-1938) имел склонность к точному знанию. Его отец был врачом. Сам Карел учился в университетах Берлина, Парижа и Праги и защитил диссертацию о современном философском течении, связанном с естественными науками, - прагматизме.

В его художественных произведениях увлечение точными науками оставило заметный след. Даже в юмористической классификации приемов литературной полемики скрыто серьезное литературоведческое содержание, которое делает это произведение К.Чапека актуальным и в наши дни. Из окрашенных юмором рассуждений автора следует философский вывод о том, что с помощью шаблонных приемов полемики создается параллельный мир, из которого нет выхода к действительности и в котором читатель интеллектуально и нравственно дичает.

Пример тому – эволюция журналистики промелькнувший на наших глазах перестройки. В самом ее начале так называемые «демократы», заигрывая с общественным мнением, еще симулировали видимость полемики с помощью трех-четырех приемов, описанных Карела Чапека. Больше всего они любили прибегать к подмене, сооружая идеологические чучела, не имевшие ничего общего с оппонентом, и приписывая ему одни отрицательные свойства. Теперь же, когда у «демократов» в руках радио и телевидение, большинство газет и журналов, они ограничиваются чаще всего одним приемом – наклеиванием на грозную для них патриотическую оппозицию ярлыков в виде кратких назывных предложений: «красно-коричневые», «коммунофашисты», «национал-патриоты», «антисемиты» и прочее.

Такие ярлыки навешиваются русским извне. Однако в последнее время развелось много бывших «демократов» - ныне «патриотов», которые вводят этот полемический прием среди русских людей. Только ярлыки иные. Если русский человек талантлив и плодотворно работает, за его спиной начинают шушукаться, что он – «графоман». Словечко это особенно любят употреблять те, кто сам двух слов связать не может. Если удар в спину кличкой «графоман» не действует и русский литератор растет и создает все более совершенные произведения, тогда в оборот вводится по отношению к нему термин – «бездарность». Если же и это не помогает злопыхателям и талантливый русский человек не опускает руки, то он «приговаривается к высшей мере наказания» - распространяются слухи, что он – «масон» или «жидомасон».

Городят этот спертый параллельный мирок псевдопатриота, в котором не делом занимаются, а промывают косточки «графоманам», «бездарностям» и «жидомасонам» три сорта людей. Одни – провокаторы, «агенты влияния» «демократов». Они роют яму параллельного мира другим: искусственно сужая сферу рассуждения «простых люде», они пытаются превратить их в биороботов, управляемых примитивными сигналами.

Другие – недалекие люди, которые не хотят работать и мыслить по-новому. Желая досадить тем, кто работает, они все глубже увязают в трясине склок и сплетен.

Третьи – неискушенные читатели, которые все принимают за чистую монету.

Именно этим людям Карел Чапек хотел открыть глаза, чтобы они умели находить выход из лабиринтов параллельных миров, которые навязывают общественному мнению акулы полемических приемов.

Анатолий ВАСИЛЕНКО (Журнал «Молодая гвардия» № 8, 1995 г., стр.224-228.)

Вступление автора

Это краткое руководство рассчитано не на участников полемики, а на читателей, чтобы они могли хотя бы приблизительно ориентироваться в приемах полемической борьбы. Я говорю о приемах, но никак не о правилах, потому что в газетной полемике в отличие от всех других видов борьбы - поединков, дуэлей, драк, побоищ, схваток, матчей, турниров и вообще состязаний в мужской силе, нет никаких правил - по крайней мере у нас. В классической борьбе, например, не допускается, чтобы противники ругались во время состязания. В боксе нельзя нанести удар по воздуху, а потом заявить, что противник нокаутирован. При штыковой атаке не принято, чтобы солдаты обеих сторон клеветали друг над друга - это делают за них журналисты в тылу.

Но все это и даже гораздо большее - совершенно нормальные явления в словесной полемике, и трудно было бы отыскать что-либо такое, что знаток журнальных споров признал бы недозволенным приемом, неведением боя, грубой игрой, обманом или неблагородной уловкой. Поэтому нет никакой возможности перечислить и описать все приемы полемической борьбы ; двенадцать приемов, которые я приведу, - это лишь наиболее распространенные, встречающиеся в каждом, даже самом непритязательном сражении в печати. Желающие могут дополнить их дюжиной других.

1. Despicere (смотреть свысока - лат.), или прием первый. Состоит в том, что участник диспута должен дать почувствовать противнику свое интеллектуальное и моральное превосходство, иными словами, дать понять, что противник - человек ограниченный, слабоумный, графоман, болтун, совершенный нуль, дутая величина, эпигон, безграмотный мошенник, лапоть, плевел, подонок и вообще субъект, недостойный того, чтобы с ним разговаривали. Такая априорная посылка дает вам затем право на тот барский, высокомерно-поучающий и самоуверенный тон, который неотделим от понятия "дискуссия". Полемизировать, осуждать кого-то, не соглашаться и сохранять при этом известное уважение к противнику - все это не входит в национальные традиции.

2. Прием второй, или Termini (терминология - лат.). Этот прием заключается в использовании специальных полемических оборотов. Если вы, например, напишете, что господин Икс, по вашему мнению, в чем-то неправ, то господин Икс ответит, что вы "вероломно обрушились на него". Если вы считаете, что, к сожалению, в чем-то не хватает логики, то ваш противник напишет, что вы "рыдаете" над этим или "проливаете слезы". Аналогично этому говорят "брызжет слюной" вместо "протестует", "клевещет", вместо "отмечает", "обливает грязью" вместо "критикует", и так далее. Будь вы даже человек на редкость тихий и безобидный, словно ягненок, с помощью подобных выражений вы будете наглядно обрисованы как субъект раздражительный, сумасбродный, безответственный и отчасти ненормальный. Это, кстати, само собой объяснит, почему ваш уважаемый противник обрушивается на вас с такой горячностью: он просто защищается от ваших вероломных нападок, ругани и брани.

3. Прием третий известен под названием Caput canis (здесь: приписывать дурные качества - лат.). Состоит в искусстве употреблять лишь такие выражения, которые могут создать об избиваемом противнике только отрицательное мнение. Если вы осмотрительны, вас можно назвать трусливым ; вы остроумны - скажут, что вы претендуете на остроумие ; вы склонны к простым и конкретным доводам - можно объявить, что вы посредственны и тривиальны ; у вас склонность к абстрактным аргументам - вас выгодно представить заумным схоластом, и так далее. Для ловкого полемиста попросту не существует свойств, точек зрения и душевных состояний, на которые нельзя было бы наклеить ярлык, одним своим названием разоблачающий поразительную пустоту, тупость и ничтожество гонимого противника.

4. Non habet (здесь: констатировать отсутствие - лат.), или прием четвертый. Если вы серьезный ученый, над вами легко одержать победу с помощью третьего приема, заявив, что вы тугодум, болтливый моралист, абстрактный теоретик или что-нибудь в этом роде. Но вас можно уничтожить и прибегнув к приему Non habet. Можно сказать, что вам не хватает тонкого остроумия, непосредственности чувств и интуитивной фантазии. Если же вы окажетесь именно непосредственным человеком, обладающим тонкой интуицией, вас можно сразить утверждением, что вам недостает твердых принципов, глубины убеждений и вообще моральной ответственности. Если вы рассудочны, то вы ни на что не годитесь, так как лишены глубоких чувств, если вы обладаете ими, то вы просто тряпка, потому что вам не хватает более высоких рациональных принципов. Ваши подлинные свойства не имеют значения - нужно найти, чего вам не дано, и втоптать вас в грязь, отправляясь от этого.

5. Пятый прием называется Negare (здесь: отрицать наличие - лат.) Cостоит в простом отрицании всего вашего, всего, что вам присуще. Если вы, к примеру, ученый муж, то можно игнорировать этот факт и сказать, что вы поверхностный болтун, пустозвон и дилетант. Если вы в течение десяти лет упорно твердили, что (допустим), верите в чертову бабушку или Эдисона, то на одиннадцатом году о вас можно заявить в полемике, что никогда еще вы не поднимались до позитивной веры в существование чертовой бабушки или Томаса Альвы Эдисона. И это сойдет, потому что непосвященный читатель ничего о вас не знает, а посвященный испытывает чувство злорадства от сознания, что у вас отрицают очевидное.

6. Imago (здесь: подмена - лат.) - шестой прием. Заключается в том, что читателю подсовывается некое невообразимое чучело, не имеющее ничего общего с действительным противником, после чего этот вымышленный противник изничтожается. Например, опровергаются мысли, которые противнику никогда и не приходили в голову и которых он, естественно, никогда не высказывал ; ему показывают, что он болван и глубоко заблуждается, приводя в примеры действительно глупые и ошибочные тезисы, которые, однако, не принадлежат ему.

7. Pugna (избиение - лат.) - прием, родственный предыдущему. Он основан на том, что противнику или концепции, которую он защищает, присваивают ложное название, после чего вся полемика ведется против этого произвольно взятого термина. Этим приемом пользуются чаще всего в так называемых принципиальных полемиках. Противника обвиняют в каком-нибудь непотребном "изме" и потом разделываются с этим "измом".

8. Ulises (Улисс (Одиссей) - символ хитрости - лат.) - прием восьмой. Главное в нем - уклониться в сторону и говорить не по существу вопроса. Благодаря этому полемика выгодно оживляется, слабые позиции маскируются и весь спор приобретает бесконечный характер. Это также называется "изматывать противника".

9. Testimonia (свидетельства - лат.). Этот прием основан на том, что иногда удобно использовать ссылку на авторитет (какой угодно), например, заявить - "еще Пантагрюэль говорил" или "как доказал Трейчке". При известной начитанности на каждый случай можно найти какую-нибудь цитату, которая наповал убьет противника.

10. Quousque... (доколе... - лат.) Прием аналогичен предыдущему и отличается лишь отсутствием прямой ссылки на авторитет. Просто говорят: "Это уже давно отвергнуто", или "Это уже пройденный этап", или "Любому ребенку известно", и так далее. Против того, что опровергнуто таким образом, не требуется приводить никаких новых аргументов. Читатель верит, а противник вынужден защищать "давно опровергнутое" - задача довольно неблагодарная.

11. Impossibile (здесь: нельзя допускать - лат.). Не допускать, чтобы противник хоть в чем-нибудь оказался прав. Стоит признать за ним хоть крупицу ума и истины - проиграна вся полемика. Если иную фразу нельзя опровергнуть, всегда еще остается возможность сказать: "Господин Икс берется меня поучать...", или "Господин Икс оперирует такими плоскими и давно известными истинами, как его "открытие...", или "Дивись весь мир! Слепая курица нашла зерно и теперь кудахчет, что...". Словом, всегда что-нибудь да найдется, не так ли?

12. Jubilare (торжествовать - лат.). Это один из наиболее важных приемов, и состоит он в том, что поле боя всегда нужно покидать с видом победителя. Искушенный полемист никогда не бывает побежден. Потерпевшим поражение всегда оказывается его противник, которого сумели "убедить" и с которым "покончено". Этим-то и отличается полемика от любого иного вида спорта. Борец на ковре честно признает себя побежденным; но, кажется, ни одна еще полемика не кончалась словами: "Вашу руку, вы меня убедили". Существует много иных приемов, но избавьте меня от их описания; пусть уж литературоведы собирают их на ниве нашей журналистики.

Карел Чапек. Большая Советская Энциклопедия

Чапек (Capek) Карел (9.1.1890, Мале-Сватоневице, — 25.12.1938, Прага), чешский писатель. Окончил философский факультет Пражского университета (1915). Печатался с 1907. Большая часть ранних рассказов 1908—13 (вошли в сборники "Сад Краконоша", 1918; "Сияющие глубины", 1916) написана совместно с братом Й. Чапеком.

Трагические события 1-й мировой войны 1914—18 определили напряженные поиски Ч. критерия истины, его размышления над философскими проблемами и стремление открыть источник противоречий жизни: сборники рассказов "Распятие" (1917), "Мучительные рассказы" (1921), близкие к экспрессионизму. Однако эти поиски совпали с влиянием на писателя философии прагматизма и релятивизма, представлений о "множественности" истин ("каждый прав по-своему"). Не принимая революционную борьбу, Ч. склонился к морально-этическому гуманизму. Многие его произведения, в том числе лирическая комедия "Разбойник" (1920), строятся как сопоставление несколько "правд"; Ч. мыслит как бы одновременно несколькими вариантами, сохраняя, однако, свой этический идеал.

Мировую известность Ч. принесли социально-фантастические произведения (драмы "R. . R.", 1920, — о восстании роботов; слово "робот" придумано Ч.; "Средство Макропулоса", 1922; романы "Фабрика Абсолюта", 1922, и "Кракатит", 1924). Научно-фантастические допущение об открытии или изобретении, способном быстро изменить условия жизни человечества, служит построению своего рода мысленного социально-философского эксперимента, созданию искусственных обстоятельств, в которых с особой наглядностью предстают те или иные философские проблемы и тенденции современной жизни. Значит, место занимает критика бесчеловечности, милитаризма, церкви, однако стихийный характер буржуазных социально-экономических процессов абсолютизируется Ч. как черта развития человечества вообще. Драмы и романы Ч. носят характер иронической и сатирической утопий — предостережений о катастрофическом потенциале, заключенном в социальной и международной конфликтности современного бытия, и об опасности дегуманизирующих тенденций. Наряду с реалистической тенденцией у Ч. порой сказывается заданность философских тезисов.

В начале 20-х гг. Ч. создает путевые очерки "Письма из Италии" (1923) и "Письма из Англии" (1924) и др., отличающиеся реалистической конкретностью образных характеристик и лирическим юмором.

Во 2-й половине 20-х — начале 30-х гг. Ч. сближается с Т. Г. Масариком; с усилением в сознании писателя буржуазно-демократических иллюзий в его творчестве нарастают кризисные явления (пьеса братьев Чапеков "Адам-творец", 1927). Ч. временно отходит от больших социальных и политических проблем и конфликтов; пишет преимущественно юмористические произведения малых жанров (сборники "Рассказы из одного кармана", "Рассказы из другого кармана", оба — 1929). Философско-юмористическим переосмыслением известных библейских сюжетов является книга "Апокрифы" (1932).

Обострение социальных противоречий и "животная доктрина" фашизма обнажили перед Ч. несостоятельность тезиса "каждый прав по-своему". Философское преодоление релятивизма отразилось в трилогии "Гордубал" (1933), "Метеор", "Обыкновенная жизнь" (обе — 1934). Перед угрозой новой военной опасности Ч. приходит к активным антифашистским выступлениям, к критике правящих кругов Чехословакии: открыто выражает симпатии к СССР. Вершина творчества Ч. — роман "Война с саламандрами" (1936), в котором традиционный для него протест против обесчеловечивания человеческих отношений выливается в сатиру на жизнь буржуазного общества, милитаризм, на расовую теорию и политику фашизма. Роман соединяет в себе черты мистифицированного научно-фантастического жанра, зоологической притчи, социальной утопии, политического памфлета и насыщен пародийными формами. Антифашистская и антивоенная направленность и поиски идеала "цельного человека", способного к борьбе, определили содержание драмы "Белая болезнь" (1937), повести "Первая спасательная" (1937), последней пьесы Ч. "Мать" (1938).

Переживания Ч. в связи с Мюнхенским соглашением 1938 и травля, которой он подвергся со стороны фашистских и профашистских элементов в период "второй республики", обострили болезнь писателя, ускорив его смерть. Творчество Ч. оказало значительное влияние на развитие современной социальной фантастики и явилось заметным вкладом в мировую классическую литературу. В Чехословакии существуют два музея Ч.: загородный дом-музей "На стржи" и мемориальный музей на родине писателя.

Соч.: Spisy br. Capku, sv. —51, Praha, 1928-49; Dilo br. Capku, sv. 1—26, Praha, 1954-71; ybor z dila . Capka, sv. 1-10, Praha, 1972—74: в рус. пер. — Собр. соч. (Предисл. Б. Л. Сучкова), т. 1—7, М., 1974— 1977; Соч. (Предисл. С. В. Никольского), т. 1—5, М., 1958—59; Избр., М., 1950; Об искусстве, Л., 1969.

Лит.: Шевчук В. ., Карел Чапек. Антифашистськi твори, Київ, 1958: Малевич О., Карел Чапек. Критико-биографический очерк, М., 1968; Никольский С. В., Роман К. Чапека "Война с саламандрами", М., 1968; его же, Карел Чапек — фантаст и сатирик, М., 1973; Бернштейн И. А., К. Чапек. Творческий путь, М., 1969; Волков А. Р., Драматургiя К. Чапека, Львiв, 1972; Сучков Б., Карел Чапек. Опыт современного прочтения, "Знамя", 1974, №6— 7; Mukarovsky J., Kapitoly z ceske poetiky, sv. 2, Praha, 1948, s. 325—400; Harkins . E., Karel Capek, . .-L., 1962; Janaszek-Jwanickova ., Karol Capek czyli dramat humanisty, Warsz., 1962; Matuska A., Clovek proti zkaze. Pckus о Karla Capka, Praha, 1963.

С. В. Никольский.

Йозеф и Карел Чапеки. Старший и младший. Глубины человеческой души

часть первая. "Старший и младший. Творческое братство."

Йозеф Чапек родился 23 марта 1887 года, через три года в 1890 - родился его брат Карел.

В семье сельского врача Антонина Чапека было трое детей. Старшие -Елена ( 1886), Йозеф ( 1887) и младший - Карел ( 1890).

Жила семья в небольшом городке Гронов ,это насеверо-востоке Чехии.

История семьи , в которой выросли братья Чапеки, уходит в народные глубины. Отец - выходец из крестьянского рода, мать - дочь мельника. Живописный край в предгорьях Крконош, где дети Антонина Чапека и его жены Божены провели свои детские годы - оставил заметный след в истории чешской культуры.

Творческая и бытовая жизнь братьев была настолько тесной, что их почти не различали, часто принимая за близнецов, хотя Йозеф был старше Карела на три года и сначала в их слаженном дуэте играл первую скрипку. Сказывалась разница темпераментов и характеров. Йозеф живой и непоседливый был заводилой во всех играх и забавах.Но в школе , где он ощущал недолброжелательность и предвзятость взрослых, Йозеф скучал, " мальчик, который хотел быть шарманщиком, пожарником, капитаном, путешественником, плохо учился и все решили ,что толку из него не выйдет. Поэтому его отдали на фабрику. Он ковал железные скобы, делал подсчеты, монтировал машины, ткал бесконечные полотна для полотенец и тканей .." (Так читаем мы в автобиографическом предисловнии к книге братьев Чапеков " Сад Краконоша"(1918 ).

Закончив по настоянию родителей двухлетнее текстильное училище , Йозеф вынуждел был встать за ткацкий станок для приобретения практического опыта. Пригрозив родителям самоубийством , он добился своего -он страстно мечтал стать художником - его отправили учиться в Пражское художественно -промышленное училище ( 1904), а в 1907 году. в Прагу переезжает вся семья.

Одна здесь я хочу коснуться именно особенностей взаимоотношения двух братьев, их необычайно плодотворного творческого и душевного союза.

Так повелось с детства, что малыш Ичек пытался во всём следовать за братом, копируя даже его увлечения. Йозеф рисовал, - и Карел взял в руки кисти. Порой для занятий живописью они располагались прямо на улице, вывешивая табличку: «Не глазеть!» Вслед за старшим братом, который в третьем классе начальной школы задумал писать роман, младший тоже принялся за сочинительство.Уже в раннем детстве сказывалась разница характеров и темпераментов братьев, но всегда была сильна их духовная и душевная связь.

Повзрослев, оба наотрез отказались пойти по стопам отца и выбрать благородную профессию лекаря. Тогда Антонин Чапек выделил сыновьям половину своего состояния, чтобы те могли жить, как они считают нужным. Недолго думая, осенью 1910 годабратья отправились учиться за границу. Йозеф — в Париж знакомиться с современной живописью, Карел — в Берлин, слушать лекции в университете.. Младшему хватило расставания не на долго, и уже весной 1911 года он приезжает к Йозефу в Париж.Они вместе роются в россыпях книг на книжных лотках букинистов, пристроившихся на набережных Сены , наблюдают быт богемы в кабачках Монмартра и Латинского квартала, бегают по музеям. Летом едут в Марсель, откуда Йозеф совершает вылазку в Испанию ( Барселона, Сарагоса, Мадрид, Толедо, Сеговия).

В последствии литературоведы немало бились над вопросом , что привнес каждый из братьев в их совместные произведения.. По свидетельству современников ( Й Фучик, переписка братьев), Йозефу Чапеку принадлежит замысел ряда произведений братьев , написанных совместно ( пьеса "Любви игра роковая", рассказ "Сияющие глубины"и даже комедии " Разбойник" , которую завершил в 1919 году и представил на суд общественности только под своим имененм Карел Чапек.( О. Малевич."Йозеф Чапек - прозаик и поэт.)

Сравнение раннего рассказа Йозефа Чапека " Искушение брата Транквиллия" ( 1909) с общим рассказом братьев Чапеков "Возвращение прорицателя Гермотима", подтверждает влияние идей брата на их совсместное творечество ( О. Малевич . Йозеф Чапек - прозаик и поэт).

Произведения младшего из двух братьев, Карела, хорошо известны во всем мире.

Однако многие литературоведы придерживаются мнения, что именно Йозеф сумел описать с исключительным мастерством самые скрытые глубины человеческой души.

Первым совместным опытом братьев была пьесаа «Любви игра роковая» (Lasky hra osudna -1911), затем сборники рассказов «Сад Краконоша» (Krakonosova zahrada -1918) и «Сияющие глубины» (Zarive hlubiny -1916). Далее братья работают самостоятельно и публикуют свои собственные произведения.

После публикации своих первых самостоятельных произведений они снова соединили авторские силы и создали пьесы «Из жизни насекомых» (Ze zivota hmyzu -1922) и «Адам-создатель» (Adam Stvoritel -1927).

По свидетельству исследователей, в комедии " Адам -творец ( 1927) замысел полностью принадлежит Йозефу.

В пьесе " Из жизни насекомых"( 1922) общая концепция и замысел первого и третьего актов принадлежит Йозефу Чапеку.

Йозеф иллюстрирует книги своего брата Карела («Итальянские письма», «О самых близких вещах»), делает к ним обложки и здесь добивается почти плакатного лаконизма.

Он иллюстрирует и собственную книжку «Истории о песике и кошечке» и книжку Карела Чапека «Сказки».

В 20-е годы мировое признание младшему из братьев - Карелу Чапеку - принесли пьесы.

Драма «R.U.R.» (1920) прошла по театральным подмосткам многих европейских стран, породив массу последователей и подражателей. В России, например, Алексей Толстой создал по её мотивам пьесу «Бунт машин». Интересно,что именно это произведение Карела Чапека обогатило международный лексикон новым словом — «робот», А само слово придумал и подарил младшему брату Йозеф Чапек.

часть вторая. "Сияющие глубины человеческой души."

Привязанность брату, нежная любовь и невыразимая печаль

все это можно прочитать в коротком исповедальном тексте Йозефа Чапека на смерть брата ( внезапно и трагически умершего в 1938 году от сильнейшей простуды ) под названием "Сегодня неделя , как..".( из книги "О себе").

Приведу здесь полностью эту исповедальную прозу, в которой ,может быть, особенно ярко видна светлость, ясность, нежность и детскость, бескорыстие личности Йозефа Чапека...

Меня эти строки , посвященные брату, потрясли до глубины души.

Может быть, в этом умении нежно и по - отечески любить, сострадать, отдавать, а не брать, жалеть , и уважать,быть другом и братом , и был весь секрет того гениального творческого союза , который явили мировой литературе братья Чапеки.

"Сегодня неделя , как..."( из книги " О себе") ( перевод Олега Малевича. В сборнике " Начертано на тучах")

Сегодня неделя, как я видел его - без сознания, в агонии - спускающимся в царство теней; ушел из жизни значительный и прославленный писатель; все свидетельствует об этом: печаль множества людей, сообщения и некрологи в газетах, грандиозные похороны, - но я потерят родного брата, с которым был неразлучен, рост и развитие которого наблюдал , начиная с первых детских шажков.

Сегодня неделя.. сегодня год... три года.. десять лет...тридцать... сегодня почти пятьдесят лет.. Сколько печали в том,что беспомощные , бессильные в любви и тревоге, мы не можем постигнуть смерть! Слишком далеко уходит от нас, духовно ограниченных существ, тот, кто в смерти своей сливается с космосом.

" Присматривайте за Карелом, - говаривала нам , старшей сестре и старшему брату, мама, - Карел хрупок, слаб, самый младший, об был любимцем, баловнем семьи ; " воскресное дитя" - называла его мама, потому что во всем, начиная с первых школьных лет, ему сопутствовало особое счастье, особый успех и везение.

" Ты, Йозеф, второй его папа, его воспитатель!" Ах , мамочка, мы присматривали за ним, но он убегал от нас, все время убегал, мы звали его , все звали :"Карел! Карел!" - но он словно не слышал, и вот это случилось! Сегодня неделя , как... Я видел: яростное уничтожение кроху за крохой уносит его жизнь, я звал его , но помочь был не в силах. Прерывалось дыхание - я не мог передать ему часть своего; слабело сердце - я не мог поделиться с ним своим; силы оставляли его - я не мог перелить ему свои. Смерть уносила Карела - я не мог вырвать его из ее рук. Он был - и его нет больше, - где он ? Ах, бездыханное тело - лишь оболочка.!

Состоялись многолюдные похороны прославленного писателя, но теперь я один хороню своего брата, порой ничего не видя от слез. Мой брат - прославленный писатель , все говорят об этом. Но я думаю о наших детских играх. О тех тысячах малых радостей, их которых соткано нечто наисущественнейшее в жизни; о ее прелестной , буйной роскоши, какую может дать только благополучие и любовь родного гнезда. О том, как мы росли рядом, вместе жили и понимали друг друга.

Карел, ни великие дела , ни слава, это холодное солнце, в ярком сиянии которого так отчетливо проступают черные тени, ползущие за любым светом, ни вихрь жизни, порой уносивший тебя так далеко, что ты уже не сышал наших зовов, не побудят тебя возвратиться назад; не побудят тебя возвратиться и те мелочи, для всех прочих несущественные , из которых рождалась теплая сердечная ткань нашей братской жизни.Ты оставил прославленное, получившее широкое признание наследие и оледенел, словно отрекаясь от всего. Как мне заставить тебя улыбнуться воспоминаниям о наших веселых детских проделках , если у меня самого они вызывают слезы?

Я, глупый, вспоминаю наш братский жаргон, говоря на котором мы достигли такого исключительного согласия.

Он произрос из семейного лона, из нашего совместного бытия; из прибауток дедушкиных и бабушкиных родителей; из цитат , аббревиатур и опечаток, найденных в книгах, которые мы читали мальчишками,цитат , применяемых самым несусветным образом и в самых неподходящих случаях; на память приходят наши синтетические слова, сложенные из двух, одновременно выражавшие и сам предмет, и его смешную и горькую изнанку; несуразные каламбуры, в которых мы старались превзойти самих себя; фейерверки острот и дадаистических бессмыслиц, которыми мы бредили, - всю ту искрометную буйную акробатику духа , который мы, к взаимной радости, одаряли друг друга, и те грубоватые и циничные шутки, которые помогали замаскировать слишком чувствительное и горячее братское участие. Вспоминаю самое братское в нашем братстве:наши улыбки, наши радости,наше братское счастье. Сегодня я один хороню тебя; не думаю ни о славе, которую ты заслужил, ни о ненависти, которой ты не заслужил, ни о чем из того, чем тебя сверх всякой меры окружила благодарная и неблагодарная нация; думаю только о тебе самом, о моем брате Кареле, о прелести нашего братства, о сердечном жаргоне двух родных и так тесно сжившихся братьев.Мы больше не будем " двумя стариками, поедающими арбуз", как мы себя окрестили , найдя в повести Гоголя этот образ , до того нам, мальчишкам, понравившийся, что, садясь вдвоем за стол, мы непременно вспоминали его. Нет уже на свете такого арбуза, который мы, два старика могли бы съесть. Ни когда больше не споем мы " Grolier, Grolier", никогда не споем наше " Sliochd, Sliochd dan nan roon" - тюленью песнь из преданья древних гэлов, такую грозную и могучую, что услышавший ее сразу погибал. А однажды в Париже, когда в сумерках уходящего дня после собственноручно состряпанного ужина нам вдруг взгрустнулось по родной Чехии, мы принялись петь стародавние бабушкины и народные песенки . Решили,что Карел будет петь тенором, я басом; такого сочетания, сказали мы, такого двухголосия наверняка никто не переживет; потому мы и называли свое пение " Sliochd". Всякий раз в такие вечера доходила очередь и до нашей любимой песни " Зеленые рощи".

Никогда больше мы не скажем ( ах, в последний раз я услышал это от тебя ос смертного ложа): "К'ога!" - " Inde! Inde!" - "К'ога nanda!" ( "Говори!" - "Нет! Нет!" - " Говори глупости!"); никогда больше не упрекнем друг друга : "Эх ты, неблагородный Бурда..."

Я уже только вспоминаю. Никогда больше не будем сражаться подушками, шлепанцами, суповыми ложками, деревянным пестиком.. мы, два мальчишки... Никогда... Никогда!"

перевод с чешского О.М. Малевич

Вспоминая Чапека

9 января исполнилось 120 лет со дня рождения Карла Чапека. Даже тот, кто не читал Чапека, знает, что именно Карел и его брат Йозеф являются изобретателями слова «робот». И даже тот, кто не читал Чапека, знаком с его растиражированными 12 правилами ведения полемики, которые всегда останутся актуальными.

А большинство, конечно, Чапека читало. Поэтому нет смысла представлять одного из самых знаменитых чешских писателей двадцатого века. Сегодня мы будем говорить о его творчестве с председателем чешского Общества имени братьев Чапеков Йозефом Противой.

«Я активно занимаюсь изучением творчества Карла и Йозефа Чапеков начиная с 1980 года. Больше всего меня занимает его художественная проза «Война саламандр» и «Обычная жизнь», но еще весьма и весьма интересна его публицистика».

-Многие эксперты утверждают, что в своей «Войне саламандр» Чапек не только предсказал войну с терроризмом, но и почти детально описал ее. Что вы скажете на это?

«Соглашусь с этим, потому что война Саламандр – это роман, который точно описывает диктатуру, будь то диктатура фашистская или коммунистическая. Или – терроризм».

Книга Чапека «Война саламандр» написана в 1953 году. Ее часто называли неполиткорректной и антифашистским памфлетом. Однако Чапек предсказывал противостояние Запада и третьего мира. Его саламандры сперва научились добывать жемчуг, потом пользоваться инструментами и оружием. Затем обучались в университетах и, наконец, восстали. Вот цитаты из его книги:

"Я не знаю, чего нам больше бояться - их человеческой цивилизованности или коварной, холодной, зверинной жестокости. Но когда одно соединяется с другим, получается нечто дьявольское."

"Вы, безумцы, перестаньте кормить саламандр! Перестаньте давать им работу, откажитесь от их услуг, порвите с ними, пусть они кормятся сами!"

-Удивительно, что «Война с саламандрами» издавалась и в Советском Союзе…

«Издавалась, но, разумеется, не полностью. Туда, например, не вошла пародия на речь коммунистического вождя, которая начиналась словами ««Товарищи саламандры!» и заканчивается призывом к саламандрам, чтобы они объединились… Такого коммунистическая цензура допустить не могла».

-С какого времени Чапек издается в России?

«С пятидесятых годов, но не целиком. Полное собрание его сочинений, включая, например «Разговоры с Т.Г. Масариком» были изданы после развала коммунистической системы».

-В России Чапека много читают, знают и любят. В каких еще странах его творчество пользуется особенной любовью?

«Чапек стабильно издается без перерыва еще в двух странах – в Германии и Японии. Россия – это самой собой. Не знаю, чем это связано, но интересно заметить, что все три этих страны пережили весьма жесткую диктатуру. Наверное, поэтому Чапек там особенно актуален».

-В Чехии братья Чапеки воспринимаются как единое целое. В честь братьев назван летний кинотеатр и несколько гимназий, а в Праге установлен монумент: на одной стороне каменной глыбы написано имя старшего брата, а на другой – младшего. В России имя Йозефа Чапека, наверное, известно только исскуствоведам. Как вы думаете, почему?

«Потому что литературное творчество Йозефа Чапека количественно меньше, чем его брата… И потом мы лучше знаем его как одного из основателей чешского кубизма…»

-Я знаю, что в Чехии вышел даже комикс по мотивам Чапека «Кракатит», как вы относитесь к этому? Поможет ли это детям возбудить интерес к его творчеству в целом?

«Нет, я лично к этому отношусь негативно. Думаю, что это понизит авторитет Чапека в глазах молодого поколения, потому что этот комикс не постигает глубину его литературных мыслей».

- Может, быть, наоборот, раскрашенное и цветное их привлечет к чтению более серьезных вещей?

«Может быть. Но мне кажется, что молодое поколение сначала должно читать его короткие рассказы, сказки, апокрифы и другое...»

-Расскажите нашим слушателям о деятельности общества имени братьев Чапеков. Над чем вы работаете сейчас?

«Наше общество функционирует с 1947 года, и мы, как правило, организуем лекции, литературные передачи. Поддерживаем инсталляцию выставок. Сейчас, например, идет выставка, посвященная Карелу Чапеку, в Германии, только что она была в Брюсселе, готовится Женева, затем Словакия и Япония. В общем, мы пытаемся знакомить людей с менее известным творчеством братьев Чапеков».

- Кого бы вы мог сравнить с Карелом Чапеком в мировой литературе по масштабу и стилю?

«С Джорджем Бернардом Шоу. Как и Чапек, он писал публицистику, драматические пьесы, у них даже есть некоторые одинаковые сюжеты».

- Я помню, что Шоу отказался от денежной части Нобелевской премии по литературе, а Чапек не отказывался, но так и не получил…

«Чапек был восемь раз предложен к получению Нобелевской премии за литературу. К сожалению, с чешской стороны некоторые люди этого очень не хотели, и Швеция не хотела разозлить нацистскую Германию, а потому ему эта премия так и не была присуждена».

-В Чехии с 1994 года существует премия имени Карла Чапека, которую получали такие деятели как Гюнтер Грасс, Филипп Рот, Арношт Люстиг, Людвик Вацулик и Вацлав Гавел. Кто из лауреатов премии вам особенно симпатичен?

«Все они замечательные писатели, но больше всего премию заслужил, думаю, Иван Клима, который занимается его творчеством уже более полувека. Клима получил премию в 2009 году. Он издал его биографию, также редактировал его избранные произведения, причем занимался этим в период, когда Чапек был далеко не самым популярным писателем. Что интересно в этой истории, так это, что Клима - сам бывший коммунист. А благодаря Чапеку и его публицистике он стал демократом, и это абсолютно перевернуло его творчество и публицистику».

http://www.epwr.ru/quotauthor/419/

Фонд поддержки авторов AfterShock

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...