Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Не люблю Гринпис, но

Аватар пользователя Доктор_Феррис

Мир не может забыть катастрофу 2010 года, когда после взрыва на платформе Deepwater Horizon, принадлежащей британской компании BP, в Мексиканский залив попало более 4.9 миллионов баррелей нефти. В результате деятельности российской нефтяной промышленности на землю ежегодно попадает свыше 30 миллионов баррелей нефти — это в семь раз больше, чем вылилось во время бедствия на Deepwater Horizon — и все это зачастую держится в строжайшем секрете от общественности. Каждые 18 месяцев более четырех миллионов баррелей нефти попадают в Северный Ледовитый океан, приобретая масштаб общечеловеческой проблемы.

Нефтяные разливы в Республике Коми

Проанализировав спутниковые снимки, сотрудники Гринпис направились в регион для сбора сведений и оценки реальных масштабов опасности. Все эти фотографии были сделаны в течение трех дней в одной из многих «горячих нефтяных точек» России.

 

Нефть, коррупция и загрязнение

Интенсивная работа по развитию, которая проводится нефтяной и газовой промышленностью, как правило сопровождается широкомасштабными пиар-кампаниями. Их цель — заставить местных жителей поверить в то, что бурение и производство нефти абсолютно безопасны, что они позитивно влияют на развитие региона и его инфраструктуры.

 

Сколько нефти разливается в России ежегодно?

Экстремальные погодные условия и отсутствие должного ремонта привели к тому, что утечки нефти случаются регулярно и повсеместно. Кроме того, объявленное незаконным сжигание попутного газа (60% которого является метаном — мощным парниковым газом) происходит здесь до сих пор. Ежегодно Россия сжигает около 55 миллиардов кубометров ПНГ.

Гибель коренных народовКоренное население российского Севера, Сибири и Дальнего Востока, насчитывающее около 250.000 человек, — одна из самых уязвимых групп российского общества. Их экономика и традиционный стиль жизни напрямую зависят от рыбной ловли, охоты, оленеводства и собирательства. Вот почему развитие добывающих отраслей губительно для этих людей: оно мешает им поддерживать свою жизнь традиционным способом землепользования.Вячеслав Васильевич Канев разводил оленей в окрестностях Коми деревни  Усть-Уса с 12 лет и до самой пенсии — всего шесть десятилетий.

В настоящее время земля Коми изрезана, многочисленными дорогами, тропами и тысячами километров трубопроводов. Ее поверхность покрыта буровыми скважинами, которых здесь насчитывается более 3 тысяч. Оленям необходимы просторные поля, на которых они могли бы свободно пастись. Канев жалуется, что он вынужден был уводить своих животных все дальше на юг, чтобы обеспечить их нетронутыми пастбищами. Распространение нефтяной промышленности делает разведение оленей невозможным, так как северные олени брезгуют мхами и лишайниками, произрастающими в загрязненных районах.Валерий Братенков — бригадир на нефтяных полях в окрестностях Усинска. Именно он указал своим руководителям на то, что нефтяные разливы зачастую случаются «прямо у них под носом», и попросил их отремонтировать трубопроводы. «Они обиделись, и сказали, что это слишком затратно». (Источник: AP, Гринпис)  

Разлитая нефть образует токсичные водоемы, уничтожает растительность, проникает в почву и в подземные воды. В маленькой деревне Усть-Уса люди вынуждены жить рядом с такими водоемами.
Молодежь Колвы не видит в своего будущего. В то время как одни страдают от безработицы, совсем немногие из них работают в нефтяных компаниях. Но самая большая проблема этих мест — алкоголизм.

Статистика самоубийств в Коми почти в 2 раза превышает общенациональную, а среди коренных сообществ самоубийства в среднем происходят в три раза чаще.Рыбак из Колвы показывает свою скудную добычу: «40 лет назад они появились здесь и стали искать нефть. Когда происходили аварии, то нефть вытекала прямо в реку. В конце концов вся рыба уплыла вверх по течению». Рыболовство, охота и сельское хозяйство были в Коми традиционными видами деятельности, но теперь они стали практически недоступны.Во время долгой арктической зимы нефть незаметно вытекает из многочисленных подземных аварийных нефтепроводов. Вместе с талой водой эта нефть весной попадает в реки. «Весна — самое тяжелое время», — жалуются жители Усть-Усы. «Весной нефть можно обнаружить всюду: в воде, в воздухе, в пище — везде».

По заявлению представителей Министерства природных ресурсов, «развитие российского континентального шельфа характеризуется сложными условиями работы и требует использования новых уникальных технологий. В то же время среди основных сложностей при добыче нефти здесь: экстремальные природно-климатические и инженерно-геологические условия, отсутствие инфраструктуры, удаленность районов добычи от баз обеспечения на берегу, а также отсутствие проверенных технологий для освоения глубоководных нефтяных и газовых полей в Арктике».

Если российская нефтяная и газовая промышленность не смогли избежать аварий на уже существующих территориях — несмотря на наличие всех необходимых технических возможностей — почему мы должны поверить, что  что-то изменится при освоении прибрежной Арктики?

Документы кампаний указывают, что ликвидация нефтяных разливов в замерзающих водах «почти невозможна», и что неизбежные ошибки сломают хрупкую экосистему Арктики.

http://www.greenpeace.org/russia/ru/campaigns/protect-the-arctic/Black-ice--Russian-oil-spill-disaster/

Фонд поддержки авторов AfterShock

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...