Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Александр Вержбицкий: «Есть ощущение, что в таможне совсем не читают свои ведомственные регламентирующие документы»

Аватар пользователя bom100

Брянская таможня подвела итоги ушедшего 2012 года. Согласно официальной статистике, только за одиннадцать месяцев ушедшего года на решения, а также действия либо, наоборот, бездействия в сфере таможенного дела в Брянскую таможню поступило всего 14 жалоб. Это, вроде бы, не так уж и много. Но так ли все просто на самом деле? Ситуацию комментирует генеральный директор компании «БрянскИнтерТранс» Александр Вержбицкий, который в своем интервью, оттолкнувшись от данного факта, как от отправной точки, дает свою оценку всей системе российского таможенного администрирования

— Не берусь комментировать статистику, которую приводит сегодня Брянская таможня, — возможно, к ним действительно поступает не так уж много жалоб… Просто потому, что тот, кому серьезно есть на что пожаловаться, понимает: еще одна «бумажка» сегодня, к сожалению, результата не даст. Я уже неоднократно об этом говорил: сегодняшняя ФТС (а не только брянская таможня в частности) серьезно больна, ее надо лечить, не дожидаясь, когда «клиент созреет». Жадность, опьянение властью и непрофессионализм — это такие «болячки», которые не лечатся самостоятельно.

К сожалению, этот факт пока так и не заметил и не осознал единственный из всех возможных «лекарей» — руководство страны. Я думаю, причина здесь одна: отношение к проблеме верховная власть выстраивает на основании цифр. А значит, она видит в первую очередь красивые, солидные цифры, обозначающие уровень собираемости платежей в бюджет. А неприглядные факты — методы, которыми пользуется Федеральная таможенная служба для того, чтобы добиться этого уровня, — остаются «за кадром». И это несмотря на то, что сегодня иностранные инвесторы, устав бояться некоего «усиления мер контроля» и «давления» со стороны Федеральной таможенной службы, открыто выступают перед президентом и премьером, указывают им на неадекватность действий ФТС России… Но, увы, с не самым лучшим результатом: таможенная служба скатывается в 90-е — начале нулевых годов, когда старались собрать все, что можно, пока товар находится в зоне таможенного контроля, понимая, что другого шанса не будет — разбегутся. О том, что возврат происходит, говорят сегодня многие участники ВЭД.

И вроде бы есть изменения — электронные формы оформления, открытие ЦЭД, например. Со скрипом, но продвигается электронный обмен информацией ФТС с другими российскими госструктурами и с таможенными органами других стран. Более того (и это не может не радовать), в российском таможенном сознании наконец-то хотят закрепить понятие «законопослушный участник ВЭД»… Вот только брать на себя это почетное звание для «клиентов» таможенной службы — не поощрение, а тяжкий груз, поскольку именно законопослушные участники ВЭД в итоге оплачивают все издержки и весь ущерб, который при попустительстве ФТС России наносят своими действиями любители «серых схем», «минимизации». При всей «простоте», «ускорении», «новых внедрениях», о которых рапортуют таможенные органы, очереди на МАПП-ах как были, так и остались, сроки оформления не сокращаются, а только увеличиваются, а «серые» схемы и занижение таможенной стоимости за счет всевозможных «минимизаций» только разрастаются.

Говорил неоднократно и повторю еще раз: как-то так сложилось, что именно у нас в России таможенное администрирование превратилось в мытарство для законопослушных участников внешнеэкономической деятельности и одновременно создало райские условия для всевозможных «серых брокеров», «серых схем», «контрабандных потоков». Даже у наших партнеров по Таможенному союзу — в Белоруссии и в Казахстане — процедуры прозрачнее, скорость таможенного оформления, оперативность принятия решений выше, и плюс к этому, идет жесткая борьба с нарушителями таможенного законодательства.
Наше же таможенное администрирование выливается в такие значительные финансовые издержки для участников ВЭД, что они — издержки — серьезно отражаются на стоимости товара для конечного потребителя. И я не исключаю такого сценария развития событий, при котором появление любой возможности производить таможенное оформление нерезидентов у наших партнеров приведет к уходу законопослушных участников ВЭД и крупных налогоплательщиков из зоны действия ФТС России к нашим партнерам по Таможенному Союзу, а при возможном вступлении в Таможенный союз Украины, которая является крупным транзитером, — и к ним. К чему это приведет? Да к тому, что наш, российский, бизнес начнет вкладывать свои деньги не в наш, российский, бюджет, а в казну наших партнеров, которые в любом случае остаются иностранными государствами. А в итоге мы уже от наших партнеров получим предложение по пересмотру коэффициентов перечисления ввозных таможенных пошлин между странами.

По крайней мере, сегодня все действия российских таможенных органов скорее провоцируют бизнес отказаться от развития, но сохранить себя, уйдя в «серые схемы», которые только множатся (включая перенос всего бухгалтерского учета в «серое» ведение, что является уклонением от уплаты налогов, а значит, ведет к недополучению средств государством). Печально при этом, что в том, что государство недополучает в бюджет огромные суммы (они исчисляются миллиардами), есть и немалая заслуга ФТС.
В идеале, которого уже достигли таможни абсолютного большинства стран мира, все действия ФТС России и все их нормативные акты должны работать на доверие по отношению к участнику ВЭД. У нас же сейчас все происходит с точностью до наоборот — и каждый участник внешнеэкономической деятельности воспринимается таможней как потенциальный нарушитель, а значит, и препоны получает соответственные.

При этом ни для кого не секрет, что сегодня все больше участников ВЭД отказываются от «серых схем» в работе, от сотрудничества с «серыми брокерами», ищут надежных ответственных таможенных представителей. Наоборот, люди готовы доказывать и подтверждать таможенную стоимость, код товара. Пора уже меняться и таможенным службам, пришло время окончательно отойти от практики, которую уже никто и не скрывает: «вытягивания» платежей в бюджет любой ценой, наносящей огромный урон имиджу государства, как надежного экономического партнера для других стран.

И ведь способы изменить ситуацию существуют! Не нужно «изобретать велосипед», придумывать что-то фантастическое. Главное — поменять методы и формы работы таможенных органов, заставить не просто работать, а «пахать», как выпускающих инспекторов, другие функциональные отделы, в них должны работать профессионалы, не связанные, что называется, по рукам и ногам «показателями» для своих отделов. У нас же пока их только переименовывают, да так, что уже и непонятно ни название, ни то, чем они занимаются. Возникает такое ощущение, что они уже просто дублируют друг друга. А ведь именно они в спокойной обстановке, имея в настоящее время все законные возможности проводить любые проверки участника ВЭД на пост-контроле, смогут выявить нарушения или подтвердить заявленные сведения в ДТ участника ВЭД. Однако осуществить эти мероприятия наша ФТС планирует только к 2016 году — несмотря на то, что законодательно они уже и так закреплены, а сроки проведения проверки увеличены до трех лет. Непонятно в таком случае, для чего нужна столь длительная раскачка, а, кроме того, сколько участников ВЭД в этот промежуток времени до 2016 года, «благодаря» ФТС, развалятся, сколько уйдут в «серые» схемы и сколько недополучит бюджет? На эти вопросы нам в ФТС ответить вряд ли кто-то сможет…

Между тем, я уверен в том, что у ФТС России, обладающей богатейшей историей, опытом, знаниями, структурой, профессиональным инспекторским ресурсом, есть все шансы улучшить по максимуму систему таможенного администрирования. Только начинать этот процесс следовало еще «вчера» — вместо того, чтобы устанавливать для себя все новые и новые сроки «достижения идеала».

Посмотрите, что сейчас предлагают наши таможенные органы! Такое ощущение, что они за все это время не только не продвинулись ни шаг вперед, но и, что гораздо хуже, постоянно то отступают, то ходят по кругу. В 2005 году все нынешние новшества нам уже предлагали и реформирование таможенных органов тоже уже готовили… Однако, судя по всему, с 2006 года таможенные органы России так никуда и не продвинулись — за исключением, разве что, IT-технологий оформления, внедренных сегодня в общий процесс, и открывшихся Центров электронного декларирования (ЦЭД). Это значит, что на данный момент таможенные органы вернулись на семь лет назад, и теперь будут «с нуля», с самого начала решать задачи, которые ставили перед собой еще в 2005 году. Единственное, что радует в этой ситуации, никакие пертурбации и «застои» не сумели лишить высокого уровня профессионализма рядового состава выпускающих инспекторов.

ФТС в 2010-2012 году обеспечила поступление в доход федерального бюджета свыше 50 процентов. Но это, к сожалению, вовсе не повод для гордости, потому что поводов для печали гораздо больше: за три года в некоторых приграничных регионах фактически развалена инфраструктура СВХ (именно это, по моему мнению, и произошло в Брянской таможне). Произошел банальный передел в пользу «околоэфтээсных» коммерческих структур, под сокращение и реорганизацию идут целые посты с личным составом, сокращаются те самые рядовые инспекторы-профессионалы (как раз не участвующие во всевозможных коррупционных схемах), на которых и держится оформление, резко упал профессионализм руководящего состава таможенных органов.

Думаю, сегодня можно говорить и о том, что сама концепция «таможенного оформления и таможенного контроля ввозимых товаров, приближенных к государственной границе РФ», провалена самим ФТС России. Причина провала — необъективная реальность происходящих в таможенном оформлении процессов, а также банальный передел сфер влияния в пользу приближенных к ФТС структур. А последним гвоздем в «крышку гроба» в данном случае стал приказ ФТС №2344 от 19 ноября 2012 года. Именно он поставил жирную точку в споре между участниками ВЭД и ФТС, показав — для кого это все и было сделано. Хочется в связи с этим вспомнить прозвучавшее в одном интервью руководства ФТС «Российской газете» высказывание о том, что за нормами (старого) Таможенного кодекса РФ, который принимался «при ажиотажном участии бизнеса», стоит гигантский частный интерес, который и является первопричиной коррупции.

Надо честно признать: сегодня трещит по швам сам институт таможенных представителей, которые за все это время низведены до уровня «серых брокеров», не имеющих никаких преимуществ при подаче декларации за печатью представителя. Это вообще одна из самых больших ошибок ФТС — пустить на самотек существование института таможенных представителей вместо того, чтобы активно развивать его, предоставляя существенные льготы при подаче ДТ за их печатью. Кроме того, сюда же надо отнести неприменение ряда «рисков» и мер по их минимизации, а также «закрытую» возможность вносить обеспечение в виде гарантии представителя или использовать его средства обеспечения (а здесь есть реальный потенциал для выявления «серых схем» оформления и «минимизации» таможенных платежей).

Институт таможенных представителей должен был раньше и должен сейчас выполнять функции «подушки безопасности» между ФТС и участниками ВЭД, но выполнять эту функцию ему просто не дают. С одной стороны, таможенный представитель обеспечивает свою деятельность за счет немалого «обеспечения в размере 1 млн евро» и «страхования» своей деятельности не менее чем на сумму 20 млн рублей, несет солидарную ответственность с декларантом, аттестует своих специалистов. С другой стороны, исключить его из реестра в настоящее время можно всего за 250 тыс. рублей накопившихся штрафов, да и возможность привлечения его к административной ответственности слишком широка. Как результат — таможенный представитель оказывается в жесткой зависимости от ведомства, на него можно «надавить» в случае необходимости (например, если он слишком увеличил объем своих клиентов и предложил лучшие условия, нежели дружественные «таможенные представители» ФТС).
У «серого брокера» в данном случае гораздо больше возможностей и руки, что называется, развязаны: если по выявленным нарушениям в отношении его фирм возбуждается дело об административном правонарушении, он просто бросает фирму-«однодневку» и идет открывать новую, продолжая таким образом работать на прежнем посту.

Нельзя не отметить, что и таможенные представители, и участники ВЭД, и владельцы СВХ остаются один на один с произволом таможенных органов. Они могут рассчитывать только на арбитражные суды, которые как раз и стоят на стороне закона (это сегодня и обеспечивает такой огромный процент дел, проигранных таможенными органами). В то же время никакие ассоциации, палаты и т.д. по настоящему не отстаивают их интересы. Даже появление «омбудсмена от бизнеса» не дало существенного прорыва.

Лично я за все время услышал конструктивную критику в адрес таможенных органов только от президента РАТЭК А.В. Онищук в прошлом году на встрече бизнеса с бывшим президентом России Дмитрием Медведевым. И то, я думаю, там было высказано не все. Зато в «пиаре» недостатка нет: с экранов не сходят всевозможные юристы, правоведы, экономисты… И только тема таможенного администрирования — табу для многих. Таможенные органы, как мне кажется, делением на «своих/чужих» совершили непоправимое: разобщили владельцев СВХ, таможенных представителей и самих участников ВЭД, которые теперь не могут объединиться и создать единый орган по отстаиванию перед таможенными органами и руководством страны своих интересов. Думаю, что в появлении такого объединения в первую очередь не заинтересована ФТС России. Ведь тем, кто не в теории, а на практике обивал пороги таможенных постов, СВХ, доподлинно известно, на что действительно стоит обратить внимание ФТС и от кого требуются попытки исправления ситуации с таможенным администрированием, которое в итоге должно стать удобным для российского бизнеса.

Для того чтобы сегодня побороть «серые схемы», таможенному ведомству нужен комплексный подход. Я считаю, что перечень мер, которые позволят «очистить пространство» для комфортного существования законопослушных участников ВЭД, должен включать в себя, во-первых, пересмотреть работу СУР и вывести из системы СУР «ценовые риски» которые сами фиктивны и произвольны, во-вторых, разработку жестких мер по применению «рисков» к фирмам-однодневкам и фирмам, ввозящим товары к нам через оффшорные контракты со складов из транзитных стран. Наконец, нужен постоянный мониторинг в режиме реального времени с банками, налоговыми органами РФ, другими государственными органами, с таможенными службами иностранных государств. Надо выбивать экономическую базу из-под «серых брокеров» и участников ВЭД, ищущих «минимизацию платежей».

У меня, например, накопилось много вопросов к работе СУР, поскольку ситуация складывается такая, что у законопослушного участника ВЭД, ввозящего свой товар ниже «ценового риска» по прямым контрактам, — одни проблемы: постоянные дополнительные проверки, обеспечения, корректировки таможенной стоимости, увеличение сроков выпуска, вывод денег из оборота фирмы на годы, суды… А у «серых брокеров» и таможенных постов, где процветают «серые схемы», — никаких проблем. И это при том, что задача СУР в том числе — отслеживать те посты, на которые вереницей идут одни и те же товары по оффшорным контрактам, открытым, как правило, в одних и тех же банках, но при этом на них постоянно меняется то получатель, то участник ВЭД. Как правило, смена происходит после трех отчетных налоговых периодов, а стоимость у всех у них, с длительной отсрочкой платежей и на СPT или DAP, — как солдаты на плацу — риск + минимальный к нему процент, у всех обычно значительные весовые расхождения. Плюс отправляются они, как правило, с одних и тех же транзитных складов, идут через одни и те же пункты пропуска, используя, как правило, одни и те же транспортные компании. Не мешает и предварительное информирование, которое, как утверждали чиновники, внедрялось как раз для выявления на предварительном этапе оформления возможных нарушений.

Какой из всего этого можно сделать вывод? Правильно: уклонение от уплаты таможенных платежей, перекод товара, пересорт товара СУР теперь не считает таможенным правонарушением. И тогда получается, что главный критерий для СУР — чтобы стоимость была выше фиктивного произвольного «ценового риска». При этом сами «риски» только множатся и количеством уже доходят до абсурда, так что, наверное, скоро придумают «риск», который будет контролировать «риск».

Вот и получается, что ФТС России у нас воплощает в жизнь рекламный слоган: «низкие цены — вызов системе», только надо добавить — системе коррупции, беззакония, произвола в нашей таможенной системе. Вдобавок, у нас с этими проблемами не разбираются, предпочитая создавать новое управление, которое может сегодня заниматься, по-моему, всем без исключения. Разве что определение кода ТНВЭД оставили другим, но это тоже может быть только временной уступкой. И никто при этом даже не подумал о том, насколько коррупционно емким может стать это управление.

Сегодня у участников ВЭД немало проблем благодаря именно действиям ФТС, которые как раз и толкают некоторых наших вполне законопослушных не только предпринимателей, но и производителей на «серый» путь. В итоге они из-за этого выбора как раз и не попадут в «зеленый коридор». Тут и основное определение заявленной таможенной стоимости и кода товара, и ввоз многокомпонентного оборудования, и выпуск товара с «нулевой ставкой» таможенной пошлины. В этот же перечень можно внести менее значительные сложности с применением ряда процедур (например, «переработка вне таможенной территории»).

В целом, дать реальный толчок к активному уходу таможни от «серых схем» может решение руководства страны вести жесткую борьбу с фирмами, работающими в стиле «оффшор». Главное, чтобы ФТС стала в этой борьбе реальным помощником — не на словах, а на деле. Для этого ей необходимо в первую очередь отказаться от практики определения таможенной стоимости за счет «проходной стоимости», «ценовых рисков» и наконец-то взять за основу определения «цену сделки» и жесткий пост-контроль ее проверки. Даже та система «мониторинг – анализ», интегрированная в СУР и в приказы №№ 376 и 272, которую закрыли и на которую все время ссылаются таможенные органы, выстроена в ряде случаев на произвольной «проходной» стоимости. Мы наблюдаем там и «серые схемы», и «откаты» при завышении стоимости по госзакупкам, но очень малый процент реально отраженной стоимости, принятой по «цене сделки» и ниже абсурдных «ценовых рисков».

Во многом в данном случае ситуация зависит также и от тех изменений, которые будут инициированы в Таможенный кодекс, их планируется ввести в действие в этом году. Но тут есть один важный нюанс: по сути своей, эти предложения не столько меняют существующее положение вещей, сколько «шлифуют» уже установленные межправительственными соглашениями нормы. То есть, с моей точки зрения, в этих поправках нет ничего принципиально нового, кардинально улучшающего положение участников ВЭД и систему таможенного администрирования.

В то же время на таможенном пространстве России существуют и действуют законы и приказы, которые (в том случае, если он не подвергнутся доработке) иначе как угрозой бизнесу и не назовешь. Подобные «нюансы» есть и в Таможенном кодексе Таможенного союза, и в ФЗ № 311, и в решении КТС ЕЭС № 376 о проведении дополнительной проверки, а также в приказе ФТС № 272. Я думаю, что ряд этих документов просто подготовлен непрофессионалами, хотя в это и не очень верится. Но как иначе можно объяснить подписание документов, которые в разы ухудшили положение участников ВЭД?!

У меня возникает много вопросов в связи с этим. Например, к тем, кто обязан контролировать и следить за соблюдением закона и внутренних приказов ФТС России. Они что, совсем не читают свои ведомственные регламентирующие документы? Потому что как может действовать таможенный инспектор, например, по 272-му приказу ФТС, если он противоречит ТК ТС?

Или другой вопрос: когда подписывали решение КТС № 376, почему не обратили внимания на тот факт, что оно ухудшило положение участников ВЭД и сделало их по сути бесправными перед произволом таможенных чиновников? Почему ФАС России до сих пор не заинтересовалась фиктивными произвольными «ценовыми рисками», всевозможными КП (особенно КП2, КП4, КП6) и письмам к ним? Почему ФТС России игнорирует международные соглашение по определению таможенной стоимости, классификации кода товара и другие? Или у нас многие нормативные документы ФТС готовят теоретики, которые ни имеют отношение к практике?

Уж поверьте, провести ревизию нормативных документов, относящихся к определению таможенной стоимости, стоило бы сразу же после высказывания ФТС России в ответе газете «КоммерсантЪ»: «….При этом следует также учитывать, что по принципу «свободы договора» участники ВЭД вправе устанавливать произвольные контрактные цены. Таможенное законодательство не предусматривает полномочий таможенных органов оспаривать контрактную цену товаров».

Все чаще в последнее время, знакомясь с нормативными документами ФТС, я, как уже говорил выше, прихожу к мысли, что люди, их составляющие, оторваны от практики. А когда читаешь интервью таможенного руководства, ощущение складывается и того хуже — как будто эти люди вовсе «не владеют материалом» (хотя есть и другой вариант — их банально «подставляют»). Иначе чем объяснить совершенно неразумное предложение — перевести доставку контейнерного парка с машин на железную дорогу, даже не ознакомившись для начала с положением дел на ж/д в пунктах пропуска? А там ведь не везде даже есть контейнерные площадки! Да и те пункты, на которых такие площадки все-таки присутствуют, не то что физически не справятся с существующими потоками, на них просто места нет для проведения полноценного досмотра! На большинстве акцизных постов, куда поступает в контейнерах почти вся мототехника, произведенная в Азии, контейнерных площадок просто нет, так как там нет и железнодорожных путей. И такая ситуация — на многих СВХ, действующих в настоящее время. К чему это все приведет? Естественно, к значительному удорожанию логистики. Если мы хотим помочь РЖД, например, возвратом в Россию объема транзитных потоков, который заметно сократился, стоит, скорее, просто пересмотреть нормы оформления транзитных товаров. Ведь как раз из-за этих, часто непродуманных решений, Россия и потеряла лидирующие позиции в списке крупных транзитеров. Что даст, кроме невозможности работать по ПРД, внесение в 31 гр. ДТ километража пробега автотранспортного средства, который и так отражался и в актах досмотра, и в актах осмотра т/р? И почему так странно обоснована эта норма занижения за счет перепробега года выпуска т/с , который у нас и так никогда не определялся пробегом, а только датой изготовления автотранспортного средства? Получается, ФТС не понимает, что проблемы занижения стоимости транспортного средства и других нарушений надо искать не в участниках ВЭД, а в самой системе, выстроенной в настоящее время ФТС.

Да, многие хотят улучшить таможенное администрирование. Есть предложения АСИ, которые поддержаны МЭРТ, хотя многое в них еще можно и нужно обсуждать. Но есть и такие инициативы, которые иначе как дорогой в никуда не назовешь. И среди них, по моему мнению, — возврат к отсрочкам уплаты таможенных платежей (это мы уже проходили в виде контрактов спортивных фондов, патриархии и тому подобных вещей). Не очень понятно и рвение многих без всестороннего обсуждения в упрощенном порядке вводить и менять правила института уполномоченных экономических операторов, уменьшая суммы обеспечений. Тот, кто выступает за это и пытается продавить без оценки происходящего в системе таможенного оформления, скорее, действует не в государственных интересах и не в интересах многих законопослушных участников ВЭД. Есть, как я считаю, тонкая грань, нарушив которую, легко уйти от благого дела, нужного многим участникам ВЭД, в банальную «болезнь», которой мы уже болели да так и не вылечились. Название ее — «закрывашки», только теперь им могут придать узаконенный вид. Поверьте, с той системой, которая в настоящее время сложилась в ФТС, нарушителям получить этот статус будет гораздо проще, нежели законопослушному участнику ВЭД.

Очень осторожно надо относиться и к системе автоматического выпуска ДТ (в связи с неадекватностью системы СУР и ее постоянной трансформацией). Мы можем получить в ожидании выпуска ДТ очередные корректировки и обеспечения. И тут уже таможенные органы нам скажут: что это — вам не нравились действия инспектора, а теперь не нравятся действия беспристрастного компьютера? Да еще сейчас, как мне кажется, нас потихоньку подводят к возврату компетенции принятия таможенной стоимости. И, похоже, у кого-то есть желание внедрить в систему выпуска такие программные средства, которые не дадут инспектору права выпуска товара ниже незаконных «ценовых рисков».

Думаю, для того, чтобы перестроить свою работу в современных реалиях и в соответствии с существующей мировой практикой, не вызывающей нареканий у законопослушных участников ВЭД, ФТС следует предпринять целый ряд серьезных мер.

В частности, необходимо перевести основные меры контроля на пост-контроль и уменьшить сроки выпуска ДТ до одного дня, серьезно контролируя при этом (с введением персональной ответственности за принятие безосновательного решения) попытки продления сроков выпуска. Следует также установить четкие, жесткие сроки проведения таможенного контроля до выпуска товара для поста и для функциональных отделов.

Очень важно всерьез разобраться с системой СУР, интегрировать предварительное информирование в процедуру выпуска товара, доведя сроки выпуска до шести часов с момента закрытия доставки. Необходимо также развить предварительное декларирование, доведя эту процедуру также до шести часов с момента закрытия доставки. Следующий (а точнее — параллельный) шаг: совместно с предварительным информированием разработать «зеленый коридор» и интегрировать его в систему выпуска ДТ, в которой будут задействованы досмотровые комплексы на МАПП-ах и СВХ. Нужно снимать нагрузку с МАПП-ов, переводя (с учетом предварительного информирования) контроль в региональные таможни, развивать ЦЭД, а не ограничивать их возможности приемки ДТ, приведя это к норме ТК ТС и ст.205 п.1 ФЗ-№311 (уже есть положительный момент, правда, пока в качестве эксперимента).

Наконец, следует вести в режиме реального времени документальный обмен с банками, налоговыми органами и другими государственными органами, способными контролировать рынок реализации импортного товара (тут надо отметить, что у нас много «серого» и «контрабандного» товара реализуется через сеть интернет и, конечно, через всевозможные рынки, а в документы на реализацию этого товара вписываются номера ДТ, которых нет в природе; если же это «продвинутые» реализаторы, то на другой или однородный товар эта ДТ вписывается постоянно и уже перебила количество ввезенного однородного товара). Надо усилить экспортный контроль, искореняя «фиктивный экспорт». Надо, в конце концов, не дробить посты на всевозможные ОТОиТК, а, наоборот, укрупнять их, переводя на график работы МАПП.

Из других мер потенциального развития хотелось бы особо отметить совместное с государством и бизнесом развитие таможенных складов, которое позволит создать для наших участников ВЭД возможности дешевого хранения сборных грузов. Также пришло время упростить документооборот для оформления этих грузов и процедуры для них. Пора разобраться с открытием СВХ (не могут в нашей стране работать такие СВХ, пусть они даже открыты РОСТЭК-ом, где нет даже достаточных условий для проведения всестороннего досмотра, а также для размещения других контролирующих органов и выделения для их нужд помещений), отказаться от практики размещения СВХ во всевозможных мастерских, совхозах и т.п.

Нужно строить под контролем государства и с учетом логистики потоков в регионе современные мощные крупные СВХ, которые смогут объединить и собрать раздробленные ОТОиТК для круглосуточной работы. Как можно быстрее нужно перевести документооборот с участниками ВЭД в электронный вид, наконец-то разобраться с категорированием участников ВЭД: чтобы деление шло не как сейчас — по принципу «свой»/«чужой», а как положено — «законопослушный» и «нарушитель».

Важно также совместными усилиями бизнес-сообщества и таможенных представителей разобраться в вопросах административной ответственности за таможенные правонарушения, выделить «малозначительные» категории и принимать по ним решения в упрощенном порядке, удобном и для бизнес-сообщества, и для таможенных представителей (здесь есть реальный потенциал для выхода многих из «серых схем» оформления).

Наконец, одним из важнейших условий реформирования таможенной службы, по моему мнению, являются два взаимосвязанных компонента: во-первых, изменение оценки деятельности ФТС (без ее привязки к плану поступления в бюджет) в соответствии с четкими и понятными ориентирами: главенством закона, ускорением процедуры оформления, четким, предсказуемым контролем, не обременительным для законопослушного бизнеса.

Второй компонент (хотя, может быть, его нужно поставить на первое место) — если мы не хотим видеть российскую таможню и таможенных сотрудников постоянными героями коррупционных скандалов и веселиться, вспоминая анекдоты про Коперфилда, нужно обязательно поднимать заработную плату и устанавливать социальные гарантии таможенным сотрудникам. Эти люди должны научиться уважать государство «на уровне подкорки» и видеть при этом, что и государство уважает их работу и ценит ее значимость. Это необходимо для того, чтобы в таможню шли работать не с целью быстрого обогащения, а для того, чтобы защищать экономическую безопасность нашей страны. При нынешних 18 тысячах рублей зарплаты, поверьте, не каждый устоит перед соблазном финансовой «мотивации». Да и примеры, когда по завершении службы кое-кто попадает в списки «богатейших», не красят наши таможенные органы. Но, как мне кажется, многие вопросы снимутся с повестки дня в случае повышения заработной платы до адекватного уровня. Все-таки работают в таможенных органах в большинстве своем порядочные, честные и достойные сотрудники, а тех, кто видит в участнике ВЭД только возможность заработка, значительно меньше.

И в заключение. Многие отнесутся ко всему сказанному скептически: мол, критиковать легко. Но посмотрите, при нынешней системе таможенного администрирования мы занимаем по уровню развития таможенных процедур с 2010 года 115-е место из 155-и — и за это время так и не поднялись выше. Как же мы выполним призыв нашего президента Владимира Путина к «экономическому прорыву»? А ведь в нашей стране таможенные органы напрямую влияют на развитие бизнеса и экономики. Партнеры России по Таможенному союзу — Казахстан, Белоруссия — далеко впереди нас. Мы, к сожалению, пока обогнали только Камерун, Гаити, Иран, Эфиопию… Большинство наших бывших союзных республик, которым достались те же самые советские дороги и та же самая советская система управления таможенных служб, значительно нас обогнали. Так что повод задуматься и что-то изменить есть — и очень серьезный.

http://www.tks.ru/reviews/2013/03/27/04

Фонд поддержки авторов AfterShock

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...